— Вы хотите, чтобы я приготовила ядовитую пилюлю?
В голосе Леноры слышалось скорее недоумение, чем тревога. Алсир счёл это добрым знаком: она доверяла ему достаточно, чтобы не заподозрить дурных намерений.
Настало утро трёхсот девяносто первой петли. И снова Алсир сначала пригласил Ленору поесть, вместо того чтобы сразу после пробуждения отправиться к оракулу.
— Да. Точнее, мне нужно снадобье, которое поставит моё тело на грань смерти, но не убьёт меня и не помешает мне двигаться, — пояснил Алсир.
— Мне следовало сразу догадаться: вы хотите отравить себя, а не кого-то другого, — усмехнулась она. — Как же это похоже на вас — просить о подобной нелепости.
— Вы сможете это сделать?
— Я ученица Аптекаря, — уклончиво ответила она, наслаждаясь едой. — Вторая Святая запрещает смешивать яды.
— Но вы следуете не Второй, — возразил Алсир. — Вы следуете Одиннадцатой. А Путь Красоты очень даже поощряет использование ядов и снадобий.
Ленора моргнула и перестала есть. Алсир продолжил.
— Считайте это авансом за сердце Бледного Бессмертного. Когда я принесу вам этот орган, я хочу, чтобы вы расчистили путь для похода в северную Могилу Бога. Убедите короля выделить экспедиции необходимые деньги и людей, а также используйте свои тайные связи, чтобы заручиться поддержкой варваров. — Он помолчал. — Кроме того, я хочу получить денежную награду за убийство морозного вирма. Двести золотых будет достаточно. Ещё договоритесь, чтобы я встретился с наставниками навыков ранга Мастера из королевской семьи.
Потрясение Леноры длилось недолго. Пока он непринуждённо раскрывал одну тайну за другой, она удивительно быстро взяла себя в руки. Теперь выражение её лица стало осторожнее.
— Хотите чего-нибудь ещё? — спросила она с лёгкой насмешкой. — Может, дворянский титул? Или вы предпочли бы жениться на принцессе и стать членом королевской семьи? Если у вас хватит честолюбия, вам подошёл бы даже трон Морвина.
— У меня на примете другой престол, и оставаться в Морвине я не собираюсь, — прямо сказал он. — Я убью зло в Могиле Бога, заберу осколок и продолжу путь в Безбожные Небеса, чтобы стать Святым.
Бесстрастная маска Леноры полностью разбилась. — Вы…!
— Когда придёт время уходить, — перебил он, — я буду рад вашему обществу. Я знаю, что вы не из этого мира и намного сильнее, чем притворяетесь. Мой путь закончится либо смертью, либо вознесением. Других исходов я не приму. Если это соответствует вашим целям, присоединяйтесь ко мне, когда я закончу здешние дела.
Алсир спокойно продолжил еду. Ленора молчала.
На этот раз она и впрямь лишилась дара речи.
— Вы понимаете, насколько безумно звучите? — наконец спросила она. — В откровенности тоже бывает перебор.
Он поднял бровь. — Напротив, мне кажется, это довольно действенно. Хоть раз мне удалось застать вас врасплох.
— Безумец, который несёт чушь, любого застанет врасплох. Едва ли вам стоит этим гордиться.
Он пожал плечами. — Возможно, я и безумен, но всё, что я сказал, — правда. Так вы мне поможете?
Ленора постукивала пальцами по столу, давно забыв о еде и вине. Первое потрясение прошло, и теперь она глубоко задумалась. Её взгляд стал острым и расчётливым.
Алсир вдруг понял, что именно это ему в ней и нравилось: поразительное умение немедленно подчинять чувства своей воле и разуму даже в минуты неожиданного потрясения или кризиса.
— Когда вам нужна пилюля? — спросила она.
— Сегодня ночью. Бледный Бессмертный разрушит базу 4-й регулярной части. Вы уже должны об этом знать, ведь именно вы организовали нападение вместе с убийцей-варваркой.
Она слегка улыбнулась, и Алсир сразу понял, что допустил промах.
— Вот как. Значит, вы всё-таки не всеведущи. Есть вещи, которых вы не знаете.
Проклятье. Не переиграл ли он? Ведь его теория казалась вполне разумной.
Однако тревога оказалась напрасной.
— Я приготовлю вам снадобье, — согласилась она, прежде чем он успел что-либо сказать. — А что до награды за убийство морозного вирма… Двести золотых — это слишком жадная просьба. Ни одна награда за голову не стоит целой мифриловой монеты, не говоря уже о двух. Пятьдесят пять золотых будет справедливее. Это обычная награда за голову Великого мастера низшей ступени, хотя такие заказы и редки.
Когда он убил Бьорна, ему сказали, что обычная военная награда за убийство Элиты высшей ступени составляет шесть золотых. Угроза с каждым рангом росла по экспоненте, так что пятьдесят пять золотых за Великого мастера казались разумной суммой. К тому же, по правде говоря, Алсир не знал бы, куда потратить даже столько денег.
Но когда речь шла о богатстве, чем больше, тем лучше.
— Бледный Бессмертный — не какой-нибудь обычный Великий мастер. Это чудовище, которого лучший рыцарь королевства тщетно пытался убить целое столетие. Мою награду за убийство военачальника Бьорна удвоили из-за исключительной угрозы, которую он представлял. Бледный Бессмертный тоже явно заслуживает особой награды. Более того, я бы сказал, его смерть стоит больше двойной ставки. Сто восемьдесят золотых — абсолютный минимум.
Ленора не уступала: здесь она была в своей стихии. — Если выплатить такую нелепую сумму, королю придётся вручать её лично. Как много внимания это привлечёт, интересно? Сколько вопросов возникнет: как простой крестьянин смог меньше чем за год стать достаточно сильным, чтобы убить Великого мастера? Шестьдесят золотых — и я выплачу их в течение недели после того, как вы принесёте мне сердце вирма. Обещаю, никто за пределами королевской семьи об этом не узнает.
— Новость всё равно разнесётся. Такой выдающийся подвиг заставит людей начать расследование. К тому же я уже обрёк себя на убийство зла, скрытого в Могиле Бога. Неужели вы думаете, что теперь я испугаюсь нескольких дворян? Сто пятьдесят золотых.
— Даже если вы и сможете справиться с дворянами, хотите ли вы день за днём терпеть этих надоедливых паразитов? Семьдесят золотых. А ещё я помогу сделать слухи более… удобоваримыми.
— Сто сорок.
— Восемьдесят.
— Сто тридцать пять.
Ленора улыбнулась. — Восемьдесят пять золотых. И я прослежу, чтобы лучшие наставники королевской семьи, даже Великие мастера, согласились встретиться с вами.
Алсир заколебался. Выражение его лица не изменилось, но он знал: Ленора всё чувствует.
Это часть её Пути. Она слишком хорошо читает людей, — мысленно вздохнул он. Ленора знала, чего он желает больше всего: силы.
— Сто золотых, — уступил он.
— Договорились.
[Торг повысился до 46]
Ленора довольно отпила из бокала. — Прекрасно. Похоже, за одну ночь ваше умение торговаться выросло невероятно.
— Мне повезло.
На деле ему потребовалось несколько петель, чтобы разговор прошёл так удачно. В первый раз он едва добился суммы чуть выше минимальных пятидесяти пяти золотых и не получил никаких других уступок: он попросту не знал, сколько стоит жизнь Великого мастера.
— Я приготовлю яд через несколько часов, — сказала Ленора. — Ночь обещает быть интересной. После всех ваших громких заявлений мне не терпится увидеть, чем вы удивите меня на этот раз.
— Вы не разочаруетесь.
По крайней мере, в последней петле она не разочаруется. Даже с ядом ему потребуется время, прежде чем он сумеет доставить ей сердце вирма целым.
***
Ключом к его плану — по сути, единственному доступному ему плану — были «Пустые глаза».
Навык позволял ему буквально отсечь само понятие бессмертия от Бессмертного вирма. Проблема заключалась лишь в том, что способность активировалась только тогда, когда Алсир был почти мёртв.
В прежних петлях Алсир пробовал разными способами довести себя до этого состояния с помощью ранений. Калечить себя собственным мечом оказалось крайне неэффективно: было трудно достичь нужного порога, не повредив себе что-нибудь важное и не ослабев от потери крови.
Яд был скорее отчаянной мерой. По правде, многого от просьбы он не ждал.
Однако Ленора оказалась намного лучшей отравительницей, чем врачом.
Особая пилюля, которую она приготовила, удовлетворяла всем его требованиям. Она доводила его жизненные силы до предела, поджигала кровь и заставляла вздуться каждую вену в теле.
Но мука была терпима: отчасти благодаря высоким защитным навыкам, отчасти из-за сильного обезболивающего, добавленного Ленорой. Яд не замедлял и не затрагивал чувства; побочные эффекты не отвлекали, пока он не пропускал удар.
Это снадобье было шедевром, который легко мог соперничать с работой Великого мастера. Несмотря на нелепые требования Алсира, Ленора поняла его и дала именно то, что ему было нужно.
Он снова видел «линии смерти».
Шла триста девяносто девятая попытка. Алсир вновь сражался с морозным вирмом, но на этот раз не прыгал прямо в глотку, чтобы прорубить себе путь к сердцу.
Он сражался с чудовищем лицом к лицу. В его руке горел меч, а астральные глаза пылали переливчатым светом.
Его клинок прорезал борозду вдоль одной из главных линий изъяна, которые показывали Глаза. Шкура морозного вирма была тверда как сталь, но пылающий меч рассёк её словно бумагу. Бледный Бессмертный закричал, почувствовав, как угасает одна из его жизней, хотя сама рана и близко не была смертельной.
Вирм, разумеется, ответил атакой. Но Алсир двигался с невероятной быстротой и ловкостью. Чудовище не могло даже коснуться его.
На лице Алсира была деревянная маска. Она отнимала у него имя, даруя взамен эльфийскую грацию.
Таинство Экстаза «Весь мир — театр» давало Редкий навык движения «Эльфийская стремительность». Его уровень — 32. Алсир предполагал связь с числом титулов: четыре, умноженные на Восьмой Путь, давали 32.
По сравнению с другими его навыками этот уровень был невелик, но редкость возмещала разницу. Даже на уровне 32 эффект был сразу заметен. Прежде Алсир едва поспевал за движениями вирма и был вынужден замедлять чудовище ловушками и бомбами. Теперь же он мог бегать вокруг него кругами. Пользуясь своими меньшими размерами, Алсир танцевал вокруг огромного тела, пока чудовище тщетно пыталось поймать его клыками.
Его клинок покрывали мощные масла, которые он изготовил сам. На сильверитовой кромке свирепо ревело пламя, усиленное взаимодействием нескольких навыков. Благодаря врождённой уязвимости вирма к огню Алсир наносил ему больше урона, чем когда-либо прежде, даже если не бил по линиям, которые показывали Глаза.
И всё же, несмотря на все приготовленные преимущества, победа оставалась далёкой. Яд помогал активировать Глаза, но одновременно делал тело Алсира невероятно хрупким. Одного удачного удара вирма было достаточно, чтобы всё закончилось.
Убить чудовище раз или два было легко. Он мог сделать это три, четыре, даже пять раз.
Но сможет ли он убить его тринадцать раз подряд, не пропустив ни одного удара?
Потребовалось немало проб и ошибок.
На протяжении десятков петель он постепенно привыкал к мощи вирма ранга Великого мастера и к его непредсказуемым атакам. Если Алсиру казалось, что победить уже не удастся, он бросал бомбу чудовищу в пасть, временно калечил его, забирался в горло и пронзал сердце.
Так петля не пропадала впустую: ещё тринадцать убийств прибавлялись к счётчику Благословенной крови.
Конечно, не всё шло гладко. Иногда из-за ран Алсир не мог даже добраться до сердца вирма. Порой пилюля переставала действовать как надо, потому что его «Сопротивление яду» быстро росло. Ему часто приходилось просить Ленору усилить яд, чтобы тот снова доводил его жизненные силы до порога, необходимого для активации Глаз.
Но в целом он двигался вперёд. Уровни навыков почти не росли, зато улучшались другие, менее осязаемые качества. Каждый ужасный бой оттачивал его боевую интуицию. Он быстро усваивал особенности атак вирма, а счётчик Таинства неуклонно рос.
Прошла четырёхсотая петля. Затем четыреста десятая, четыреста двадцатая и четыреста тридцатая.
В четыреста семьдесят девятой петле у него наконец получилось.
Плача кровью из сияющих глаз, Алсир опустился на колени, тяжело дыша от усилий.
Перед ним лежал изрубленный труп вирма, испещрённый бесчисленными жуткими порезами.
Тринадцать раз. Ему пришлось убить вирма тринадцать раз.
Но теперь вирм был наконец мёртв. И, что ещё важнее…
На раскрытой грудной клетке чудовища лежало совершенно целое сердце — вместилище зарождающейся божественности, которое оставалось лишь забрать.
Алсир снова вспомнил, насколько молод был его враг. До самого конца вирм так и не сумел раскрыть всю мощь своей божественной родословной.
Вирм слишком привык быть сильнейшим в любых обстоятельствах. Еду ему приносили перепуганные поклонники, а благодаря бурям, которые он призывал, ему почти не требовалось защищать свою территорию. В тех редких случаях, когда ему всё же приходилось сражаться, он был настолько могуществен, а запасных жизней у него было так много и восстанавливались они так легко, что ему никогда не приходилось всерьёз беспокоиться о собственном выживании.
Ни разу за всё своё существование он не сталкивался с угрозой настоящей смерти. Ни разу не испытывал страха.
Пока не встретил Алсира. Прежде чем отнять у вирма последнюю жизнь, Алсир увидел это в его глазах.
Он увидел панику и ужас существа, впервые испытавшего страх.
Теперь вирм был мёртв. Алсир едва мог поднять голову, не говоря уже о руке, но победа принадлежала ему.
Он сразил Бледного Бессмертного не хитростью, а единоборством.
И пусть он сам умер всего через несколько секунд, смерть он встретил с улыбкой.
***
Пришла и ушла пятисотая петля.
Алсир уже узнавал каждого жителя Лафмера, мог пройти по городу с закрытыми глазами и точно знал, сколько черепиц на каждом здании. Он пересчитал их все — дважды.
Он задумался, не начинает ли сходить с ума. Хотелось сказать себе, что это неважно, но в последнее время его поведение стало… тревожным.
От скуки он начал делать то, чего обычно никогда себе не позволял. Он выбирал всё более роскошные блюда, лишь бы порадовать вкус, и пил всё более дорогие вина. Он даже начал немного привыкать к огненной боли от ядов Леноры и испытывать в ней потребность, как бы странно и страшно это ни было.
Ничто из того, что он делал, не имело значения. Потраченные деньги, выпитое вино, издевательства над собственным телом — ничто не влекло за собой последствий. На следующий день всё равно всё начиналось заново; он мог делать что угодно.
Но такие мысли вели по скользкой дорожке к гибели и саморазрушению. Осознав, что с ним происходит, Алсир немедленно пресёк все излишества и попытался вернуться к прежней стойкой, аскетичной жизни.
Его хватило едва на десять петель. Затем он всерьёз задумался о том, чтобы переспать с Ленорой.
Как бы он ни вёл себя прежде, евнухом он не был. Пусть самообладания и отвращения к телесной близости у него было больше, чем у большинства людей, он всё же оставался здоровым молодым мужчиной.
Ленора была одной из прекраснейших женщин, которых он когда-либо встречал, а рядом с ней он просыпался уже пятьсот утр подряд.
Предыдущая петля оказалась особенно досадной. Из-за секундной ошибки Алсир пропустил удар хвоста вирма и погиб мгновенно. В долгосрочной перспективе один провал почти ничего не значил, но он с нетерпением ждал, когда наконец выполнит условие пробуждения Благословенной крови и выберется из колодца. Его раздражала даже малейшая задержка.
Ему не хватало способов снять нарастающее напряжение. Тем утром он снова проснулся рядом с Ленорой, чувствуя, как её тёплое чувственное тело прижимается к нему, и задумался: так ли уж плохо будет принять то, что она добровольно ему предлагает?
Он не был дураком. Он помнил предупреждение оракула и знал, что Ленора пытается им манипулировать.
И всё же ему мучительно хотелось отбросить сдержанность и свободно предаться телесным удовольствиям.
В конце концов он просто встал с постели. Перед этим он несколько минут держал в объятиях спящую врачевательницу и смотрел на её прекрасное лицо, которое не наскучило ему даже за пятьсот дней.
Он едва успел начать умываться, когда она заговорила.
— Какое разочарование. А я думала, вы наконец открыли в себе мужчину.
Он и так знал, что она всё это время бодрствовала. И всё же он надеялся, что она воздержится от замечаний о его нерешительности.
— Если вы уже проснулись, одевайтесь, — сказал он. — Мне нужно кое-что важное вам рассказать.
— Вы уверены, что не хотите вернуться в постель? — спросила она. — Я не против, если вы возьмёте всё в свои руки. Или вы втайне предпочитаете, чтобы женщина была сверху?
От её тона желание мгновенно вспыхнуло вновь. Он глубоко вдохнул и подавил этот жар своей каменной волей.
— Не сегодня, — сказал он.
Его ответ удивил её. Да и его самого тоже. Он хотел просто отказать, но вместо этого с его губ сорвалась правда.
— …Я запомню ваше обещание, — довольно сказала Ленора.
Алсир ничего не обещал, но и своих слов назад не взял.
Возможно, однажды он нарушит своё упрямое воздержание с врачевательницей.
Но он хотя бы проявит к ней уважение: позаботится о том, чтобы этот день запомнили они оба.
***
Ночью пятьсот сорок девятой петли он наконец получил то, чего ждал.
Перед ним появилось долгожданное уведомление.
[Таинство: Благословенная кровь Насилия]
Условие пробуждения: Убить чудовищ (2500/2500)
Стадия Таинства: Устремлённая → Великая
Две тысячи пятьсот убитых чудовищ. Ему потребовалось больше пятисот петель, но он справился.
Благословенная кровь наконец открыла Великую стадию.
Утро пятьсот пятидесятой петли он встретил с большим волнением. Держа руку оракула, Алсир жадно читал подробности того, что, несомненно, станет его самым мощным усилением.
[Таинство: Благословенная кровь Насилия]
Эффект (Спящая): Резко увеличивает получение опыта навыками и искусствами, связанными с Путём Насилия. Резко повышает вероятность получения навыков и искусств, связанных с Путём Насилия. Увеличивает силу и агрессию в бою, удваивая этот бонус против существ типа «Зверь», существ, принадлежащих Злу, или осквернённых существ. Все эффекты усиливаются с текущей стадией.
Эффект (Пробуждённая) — С разрешения пользователя дарует по одной случайной Редкой способности, связанной с Путём Насилия, в каждой из категорий: Боевые навыки, Бытовые навыки и Искусства. Значительно повышает предрасположенность к Зверям. Немного увеличивает вероятность мутации любого Боевого навыка или Искусства в более высокую редкость.
Эффект (Устремлённая) — Выберите один боевой навык. Он немедленно мутирует в Эпическую редкость. Один раз за каждую ступень рангового титула, начиная с Великого мастера низшей ступени, один случайный навык или искусство мутирует в Эпическую редкость; приоритет имеют навыки низких редкостей, связанные с Путём Насилия.
Эффект (Великая) — При получении новых Боевых навыков или Искусств их уровни немедленно поднимаются до 40. Активация всех Обычных и Необычных искусств теперь требует на 75% меньше выносливости. Редкие и выше вместо этого требуют на 25% меньше. Тело теперь ускоренно восстанавливает выносливость, значительно уменьшая потребность в отдыхе или сне. Опыт в бою с противниками более высокого ранга значительно увеличен. Когда любой навык впервые достигнет уровня 100, вы получите один Легендарный навык Пути Насилия, лучше всего подходящий вашему набору навыков.
Условие пробуждения: Завершено
Легендарный навык.
В глубине души он предвидел такую награду, но не осмеливался на неё надеяться. Легендарный навык сделает его равным любому патриарху Дома в этом мире и даст силу соперничать с самим королём.
Возможно, этой силы хватит даже для того, чтобы убить Бога-мертвеца в его могиле.
Но сначала ему требовалось поднять хотя бы один навык до уровня 100. К счастью, дар принёс и другой, отчаянно нужный ему бонус: множитель получаемого опыта.
Возможно, теперь достижение ранга Мастера высшей ступени или даже Великого мастера перестанет быть для него столь мучительным трудом.
Остальные преимущества тоже были необычайными, достойными Великой стадии Таинства. Мгновенное повышение любого нового Боевого навыка или Искусства до уровня 40 экономило огромное количество времени и открывало перед ним множество новых возможностей. Снижение затрат выносливости на искусства и её ускоренное восстановление позволят ему дольше сражаться без посторонней помощи. Это идеально подходило к его привычке драться в одиночку. Даже меньшая потребность во сне очень поможет ему в пути.
В целом всё было идеально. Он не мог желать большего. Возможно, ему хотелось получить Легендарный навык пораньше, но уже одной гарантии, что однажды он его получит, было более чем достаточно.
Теперь Алсир действительно выскреб из этого колодца всё, что мог. Он не потерпит здесь ни секунды лишнего пребывания.
Пятьсот пятидесятая петля станет последней. Он поклялся, что ничто — ни вирм, ни убийца, ни все ужасы севера — его не остановит.