Алсир оценил свои раны.
Левая рука у него обгорела почти до кости. Одно колено было разбито, а одного глаза он лишился.
Больше всего его тревожила первая рана. «Сопротивление огню» должно было быть достаточно высоким, чтобы защитить от пламени, когда он поднял горящий меч. Почему же он всё-таки обгорел?
Ещё один вопрос в общую кучу. Наверное, мой новый титул как-то влияет на моё тело…
С такой потерей крови он, по сути, уже был мёртв. Но всё ещё стоял, а рокфинд погиб.
Трое пали, один остался.
Возможно, считать рокфинда своим убийством было немного нечестно: основную работу сделал дрейк. Алсир повернулся к драконьей ящерице.
— Будем считать это нашей общей победой. Ты хорошо справился.
Зверь не ответил. Даже охваченный пламенем, он лежал неподвижно. Кровь вяло вытекала из раны вместо прежнего бурного потока.
Лишь едва заметное движение показывало, что дрейк ещё дышит, но долго жить ему явно не оставалось. По крайней мере, огонь, похоже, не слишком его беспокоил, хотя Алсир не мог понять, действительно ли шкура дрейка огнеупорна или тот просто слишком слаб, чтобы двигаться.
Он подумал о том, чтобы направить силу «Дикого сердца» на умирающее создание и поддержать его жизненные силы, но быстро отказался от этой мысли. У него самого жизненных сил почти не осталось.
Алсир был на грани обморока и почти не мог ни видеть, ни идти. Однако «Пустые глаза» всё ещё давали ясную картину боя Леноры и убийцы.
Это было странно. Из-за усталости и потери глаза он почти ничего не видел обычным зрением, однако каким-то образом воспринимал почти всё поле боя — не только впереди, но и вокруг себя. Когда он сосредоточивался, то словно мог мысленно «увидеть» каждую деталь среди горящих обломков сбоку и позади: от пеплинок в воздухе до оружия, разбитого под камнями и машинами.
Он ещё не знал пределов своей новой способности, и это побуждало его к новым опытам. Но пока ему хватало того, что навык позволял ясно воспринимать происходящее.
Убийца сражалась с Ленорой, умело держа сильверитовый меч в единственной руке. Врач не пропускала её, но и убить не пыталась. Алсир видел, как двигались губы Леноры: она настойчиво что-то говорила противнице и ловко блокировала её жестокие удары своей алебардой.
Он стоял слишком далеко, чтобы расслышать весь разговор, но обострившиеся чувства позволили ему разобрать несколько слов.
— …неразумный ребёнок… Бог-мёртвец… время истекло… отступай…
Одна фраза дошла ясно.
— Ты слишком важна, чтобы сейчас умирать.
Похоже, Ленора всё ещё пыталась убедить убийцу бежать.
Алсир задумался, что ему делать. Времени у него почти не оставалось: он должен был принять решение, прежде чем потеряет сознание.
Он постарался трезво оценить своё положение. Подкрепление уже шло. Да, он умирал, но рядом была Ленора, а его тело обладало огромной выносливостью.
Даже потеряв сознание, он вряд ли погибнет. С Бледным Бессмертным покончено. Не имея другого способа уничтожить базу, убийца, вероятно, отступит. Ленора могла вовремя оказать ему помощь. Даже без неё у него были неплохие шансы выжить благодаря «Восстановительному сну» и огромной выносливости его тела.
Это была победа во всех существенных смыслах — не только его, но и 4-й регулярной части. Битва практически закончилась, он сделал более чем достаточно. Он не только спас базу, но и добился на удивление малых потерь, особенно если учесть силу врагов.
Если сравнивать с битвой на Красной Изморози, он с лихвой выполнил условия продвижения петли. Вдобавок за свои подвиги он несомненно получит золото и похвалы командира.
Но хотел он не золота и похвал.
Это можно было назвать гордостью, жаждой крови или просто низменной, неприглядной жаждой новых уровней и силы.
Алсир не хотел снова упускать убийцу.
Он вытащил грубый горящий клинок из трупа рокфинда и захромал к схватке.
Бой увёл их к краю бушующей реки, где горели водяные колёса и таяли большие ледяные пласты. Ленора отвлеклась, стоя к нему спиной.
Но убийца его видела. Их глаза встретились. Сначала её взгляд наполнило неверие, словно она не могла представить того, кто настолько глуп, чтобы вернуться после возможности сбежать.
Затем неверие сменилось яростью. На этот раз она не скалилась по-звериному: в её взгляде появился холодный гнев, хорошо ему знакомый.
Так она нравилась Алсиру больше. Теперь он видел в ней настоящую человеческую ненависть, совсем не похожую на прежнюю бесцельную звериную злобу. Эта ненависть была чище и делала её ещё более достойной противницей, которую он хотел убить.
Убийца сделала финт, вынудив Ленору уступить место в ожидании тяжёлого удара. Врач слишком поздно поняла ошибку: противница вместо этого метнулась вокруг неё.
Ленора успела ранить ей бок, когда одичавшая женщина проскочила мимо, но этого не хватило. Обернувшись и увидев, что Алсир слишком близко для своевременного перехвата, Ленора утратила обычную холодность: её лицо исказили страх и тревога.
— Нет! Не надо!
Мольба Леноры не достигла ни Алсира, ни убийцы.
Одной рукой варварка обрушила сильверитовый клинок в тот самый миг, когда грубый меч Алсира поднялся навстречу.
Он не мог позволить себе потратить силы на «Идеальное парирование», если хотел сберечь выносливость для смертельного удара. Вместо этого он подставил клинок под нисходящую дугу сильверита под небольшим углом, намереваясь отвести удар в сторону, а не остановить его.
«Буревой танец меча» уловил его намерение и повёл его руку. Искривлённый клинок коснулся бритвенного края зачарованного меча. Раздался визг рвущегося металла: его оружие едва не лопнуло словно щипнутая струна.
В нужный миг Алсир ловко повернул лезвие, повинуясь инстинктам, которые давал ему могучий оружейный навык. Сильверитовый меч убийцы скользнул вниз по его клинку и, продолжив движение, пронзил плоть плеча вместо того, чтобы расколоть череп.
Боль казалась далёкой и не имела значения. Он видел, как острие его меча приближалось к сердцу убийцы.
За дюйм до плоти он активировал сильнейшее искусство — «Завершение Великой охоты».
Искривлённая сталь пробила укреплённую плоть словно бумагу.
[Завершение Великой охоты повысилось до 45]
Кровь из ран Алсира попадала в раны убийцы, а её кровь — в его. Капля её эссенции упала ему на губы. Он бессознательно слизнул её, наслаждаясь пьянящим вкусом осквернённой божественности.
Он пронзил её насквозь, как и она его. Её меч не достиг цели.
Но и его клинок тоже не достиг цели.
Он целился в сердце, однако клинок каким-то образом оказался в нескольких дюймах от нужного места.
Алсир уже видел это явление.
Второй шанс.
Способность, некогда спасшая жизнь воеводы Бьорна, была и у убийцы.
Задыхаясь, варварка отпустила меч в его плече и отвела руку.
Он не остановил её, когда та вонзила растопыренные пальцы прямо ему в грудь. Закалённое тело разорвалось перед чудовищной мощью. Плоть разошлась, рёбра сломались, и одним кровавым рывком, напоминавшим многие и многие прежние петли смерти от её рук, убийца вырвала его сердце.
Он посмотрел вниз. Орган слабо бился в её руке.
— Наконец-то я тебя поймала, таракан, — прошептала она.
Алсир улыбнулся. — Это моя реплика.
Она была именно там, где требовалось.
Он активировал «Последний смех». На мгновение его ослепила вспышка, и он ощутил растерянность. Кажется, он услышал её крик.
Затем всё потемнело.
***
Он проснулся от ледяного холода и звука капающей воды.
Ему понадобился миг, чтобы сориентироваться. Целый год он просыпался в совершенно одинаковое утро. Внезапное отсутствие удобной постели и тепла спящей Леноры ощущалось остро и странно.
Он огляделся, вновь обнаружив своё полупрозрачное призрачное тело в бесконечной пустоте.
— Опять здесь, — пробормотал он.
Он вернулся в неведомый уголок загробного мира.
Алсир принялся искать свет во тьме, но долго искать ему не пришлось. Деревянная лодка спокойно качалась на воде; Незнакомка в белом плаще тоже была там.
Когда он подошёл, она жестом пригласила его сесть. Не видя причин отказывать, он вошёл в лодку и сел на поперечную скамью напротив.
— Прошу прощения за новое вторжение, — сказал он.
Женщина склонила голову. — Вижу, твои манеры улучшились, хотя мудрее ты не стал.
Он поднял бровь. — В ваших глазах я всё ещё дурак?
— Для меня ты всегда будешь дураком. — Она откинулась назад. — Как тебе жилось в колодце на этот раз? Ты наслаждался своим заточением?
Наслаждался?
Алсир фыркнул.
— Вы хотите держать меня взаперти подольше? Поэтому вы и спрашиваете? Я не знал, что моё мнение здесь учитывается.
Она не ответила. Её глаза скрывались под капюшоном, но Алсир чувствовал на себе её терпеливый взгляд.
Поняв, что ответа не будет, Алсир наконец вздохнул.
— Я ценю битву и полученный опыт. Я заработал много уровней и навыков. Но я уже получил здесь почти всё, что мог; мне давно пора уйти. Впереди меня ждут куда более великие битвы. Я не хочу задерживаться в таком маленьком колодце.
— Тебе мало огромной арены, на которой сражаются Мастера и Великие мастера? Большинство людей на твоём месте не назвали бы такой колодец маленьким.
Он покачал головой. — Большинство людей не видели Сотню Миров, а я видел. Великий мастер ничего не значит в мирах ближе к Небесам или Аду, где божественная сила пронизывает всё, а звери, которых простые люди назвали бы богами, для по-настоящему сильных — лишь вредители. Но вы ведь и так это знаете, верно?
— С чего ты взял, что я что-то об этом знаю? Может, мне ничего не известно о великих мирах. Может, я родилась в этой пустоте и ничего не знаю.
Каким-то образом он знал, что это неправда.
Женщина продолжила: — Когда я раньше говорила о наслаждении, я имела в виду не утоление твоей жажды крови. Я говорила о других твоих потребностях.
— О чём вы?
Она повела рукой. — Тёплая крыша над головой. Прекрасная женщина в постели каждое утро. Полный кошелёк и спокойный город, где можно его тратить. Рядом с тобой были люди, у тебя были еда, питьё и покой. Тебе всё это нравилось?
Тон был холодным и бесчувственным. Как всегда, Алсиру было трудно понять, что она на самом деле думает и чувствует.
Алсир нахмурился. — Вы всё это устроили намеренно? Я думал, эти удобства возникли случайно. Вы своей силой управляете тем, в каких обстоятельствах проходят мои колодцы?
Ответа вновь не последовало. Она лишь ждала его слов.
Он решил, что лгать бессмысленно.
— Да. То есть да, я всем этим наслаждался.
По крайней мере, это несомненно было лучше прошлого колодца, где день за днём он был заперт в бесконечной боли и издевательствах.
Теперь каждая ночь была полна боли и смерти, но дни смягчало множество отвлечений. Разнообразие занятий в городе не давало скуке повторов слишком быстро овладеть им. Даже Ленора, которую он думал со временем возненавидеть, стала утешением за весь этот «год».
Незнакомка, похоже, почувствовала, что он ответил честно, и осталась довольна. — Хорошо.
Но от следующих её слов у него похолодело на сердце.
— Значит, теперь я знаю меру твоей слабости. Всё так, как я и подозревала: тебя можно сломить покоем.
Лицо Алсира похолодело.
— Если вы знаете меня так хорошо, как я думаю, то не стали бы этого говорить.
— Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. Лишь я вправе судить о твоей решимости. Даже ты не заслуживаешь такого права, ибо ты дурак, не дорожащий собственной жизнью.
Он мрачно усмехнулся; в его голосе звучало тяжёлое презрение. — Значит, колодец был коварной уловкой? Вы надеетесь ослабить мою решимость, показав мне, какой могла бы быть моя жизнь? Безмятежной и обыденной?
— Да. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Её прямота застала его врасплох, и гнев в нём угас.
— Точнее, я хочу показать тебе, что ты способен быть счастливым в покое, — продолжила она. — Ты можешь довольствоваться жизнью, не причиняя себе боли. Возможно, это желание ослабло и ты похоронил его глубоко в себе, но оно всё ещё живо: ты хочешь сдаться. Ты хочешь жить без жажды боли и силы.
Несмотря на искренность, слова казались Алсиру смехотворными.
— Мне не нужен покой, — сказал он. — И, несмотря на то что я делаю, я не получаю извращённого удовольствия от боли. Боль — лишь побочное следствие обретения силы. Если есть способ стать сильным без страданий, я его не знаю.
— Даже сейчас ты шутишь, лишь бы не смотреть правде в глаза. Может, это я дура, раз пытаюсь помочь тебе сбросить цепи, которыми ты сам себя сковал.
Он пожал плечами. — Может быть. Но я всё равно ценю, что ты пытаешься помочь.
Она вздохнула.
— По крайней мере, теперь я лучше тебя поняла. Повторы тебя утомляют, и зов покоя способен тебя соблазнить. Твоё упрямство не бесконечно. Я помогу тебе дойти до предела, и тогда ты наконец оставишь ту отвратительную ошибку, которую называешь мечтой.
Алсир беззаботно усмехнулся. — Тогда вам придётся долго ждать.
Голос Незнакомки остался уверенным. — Человеческий разум не способен вечно бороться с вечностью. Однажды я запру тебя в последнем колодце — кошмаре, где тебя не спасут ни возвраты, ни уровни. Лишь тогда твои честолюбивые мечты наконец угаснут. Только тогда ты станешь свободен и сможешь жить той правильной жизнью, которой сам себя лишаешь.
Она подняла руку.
— Прочь с глаз моих.
Вода поднялась. Волны бездны вздыбились бурными валами.
Больше они не обменялись словами. Ледяные стигийские воды поглотили его, утягивая вниз.
Он тонул, его сдавливало и промораживало до костей. Свет Незнакомки исчез, пока он погружался в бездну. Над ним сомкнулась тьма. Время потеряло смысл.
Прошла вечность и секунда.
Затем он снова проснулся в мире живых.
***
Примечание автора:
Спасибо за комментарии к прошлой главе. Их было намного больше, чем я ожидал!
Изначально эта глава должна была стать последней в Книге 1 (она также была намного длиннее, чтобы завершить книгу), но я решил немного продлить петли и, надеюсь, сделать более удовлетворительное завершение арки.
Лишь время покажет, правильно ли я решил. Пока же я надеюсь, что вы продолжите оставлять отзывы. Иногда трудно взглянуть на свою историю глазами читателя и понять, что работает, а что нет; комментарии помогают оценить, что я делаю правильно, а где ошибаюсь.
В конечном счёте я хочу писать истории, которые нравятся мне, но хочу, чтобы и читателям они приносили удовольствие.
Как всегда, спасибо, что читаете!