— Ч-что?!
С удивленным выкриком Даркнесс вытянула шею, всё ещё оставаясь в своей защитной, полусогнутой позе. Она и до этого дышала тяжело, но после моих слов возникло ощущение, будто вокруг неё мгновенно образовался вакуум, поглотивший весь кислород в радиусе метра.
— Я предлагаю потренироваться вместе, — повторил я, чуть прищурившись.
Я ожидал в её реакции изумления, возможно, даже попыток отговорить меня – всё-таки я едва оправился после боя. Возможно в её глазах эта затея должна была выглядеть как минимум странно. Как никак она – рыцарь, то бишь боец ближнего боя орудующая мечом, а я не могу использовать никакое оружие вообще. Классический спарринг иди боевая тренировка были или бы либо бесполезны, или что хуже – попросту невозможны.
— Что скажешь?
— Ты... я... вместе... тренировка?..
— Эм... ну да.
— Я СОГЛАСНА!!!
Даркнесс резко выпрямилась, совершенно позабыв о том, что пропитанная потом одежда облепила её тело, выделяя грудь, талию и изгибы бедер. То, что секунду назад казалось ей постыдным, вмиг утратило значение. Она с энтузиазмом закивала; пока пряди волос подпрыгивали на её лице, а хвост собранных золотистых волос извивался сзади, будто у настоящей скачущей кобылки.
Такую резкую перемену было сложно не заметить. Стало даже любопытно, что именно так на неё повлияло. Думаю, дело в упоминание тренировок. Наверняка так оно и есть.
«Тренироваться вместе с Наофуми...» — эта мысль единственной яркой вспышкой озарила сознание воительницы. По иронии судьбы, первая часть предложения – само слово «тренировка» – имела для неё в тысячу раз меньше ценности, чем вторая.
— Хе-хе-хе... — раздалось тихое, пугающее хихиканье.
Её рот расплылся в странной ухмылке и приоткрылся. Из уголка губ показалась тонкая ниточка слюны, которая медленно поползла к подбородку и сорвалась на песок. Выглядело это так, будто у Даркнесс случился критический перегрев мозга и все системы дали сбой.
— Эй, ты всё еще здесь?
Я подошел ближе и помахал ладонью перед её лицом. Никакой реакции. Она не моргала, а зрачки застыли, словно стеклянные. Когда это не помогло, я принялся щелкать пальцами – сначала перед глазами, затем у самого уха.
«Предложение от Наофуми... м-м-м-м-м...»
— ...Так ты согласна или нет?
— Да... — вырвался из её горла хрипловатый, утробный звук.
Учитывая, что при этом ни одна мышца на её лице не дрогнула, выглядело это по-настоящему жутко.
— Эм... хорошо. Может, тогда начнем? — я уже начал сомневаться в целесообразности затеи, но без её помощи реализовать задуманное было невозможно. Я легонько толкнул её в плечо.
— А-а?!
Словно приходя в себя после глубокого транса, Даркнесс несколько раз быстро моргнула и тряхнула головой, точно промокшая собачонка, вылезшая из воды. Тыльной стороной запястья она торопливо стёрла прозрачную струйку у подбородка и ошарашенно уставилась на мокрое пятно на коже – похоже, слюнотечение стало для неё таким же сюрпризом, как и для меня.
С видом человека, только что очнувшегося от долгой комы, она принялась озираться по сторонам, мучительно пытаясь восстановить нить событий. Когда её взгляд наконец сфокусировался на мне, она испуганно охнула и молниеносно прижала руки к груди, стыдливо скрывая проступившие сквозь влажную ткань небольшие очертания. Она сделала это с таким отчаянием, будто внезапно обнаружила себя посреди плаца совершенно обнаженной. Бегло осмотрев собственный вид и убедившись, что на ней всё же есть одежда, Даркнесс наконец немного расслабилась и степенно скрестила руки под грудью, делая вид, что ровным счетом ничего не произошло.
Я изо всех сил гнал от себя мысли о том, что именно заставило её так безучастно «зависнуть».
— Так, тренировка... Тренировка – это важно! Тренировка – это... очень хорошо! — затараторила она. Её губы заметно дрожали, а сама она принялась нервно нарезать круги вокруг лежащего в песке меча.
Со стороны она напоминала нерадивого ученика, который пришел на экзамен абсолютно неподготовленным и, услышав единственное знакомое слово в билете, пустился нести вдохновенную околесицу, лишь бы не молчать.
Даркнесс металась по площадке с такой энергией, что песок летел столбом, превращая наш импровизированный тренировочный плац в зону песчаной бури. Казалось, её «зависание» сменилось приступом гиперактивности, в ходе которого она пыталась выстроить в голове идеальную программу тренировок, игнорируя элементарную логику.
— Да! Тренировка – это основа рыцарского духа! — выпалила она, резко развернувшись на каблуках своих сапог. — Сначала разминка, потом спарринг, потом... о! Точно! Тебе же нужно оружие! Как же ты будешь тренироваться без оружия? Это несерьёзно!
Она сорвалась с места, едва не сбив меня с ног, и метнулась к оружейной стойке. С грохотом перебирая инвентарь, она вытащила тяжёлый тренировочный меч из дуба – массивный, грубо обтесанный кусок дерева, весивший, наверное, как приличный кирпич.
— Вот! Держи! — она сунула его мне в руки, тяжело дыша. — Или нет... подожди. Лук? Нет, лук – это слишком дистанционно, ты же не лучник! Может, метательные ножи? Или копье? С копьем у тебя был бы охват, да, точно, копье! Сейчас принесу!
«Копьё?!...»
То есть в её видение в качестве оружия мне подошло бы копьё? Пусть и не специально, своим высказыванием Даркнесс убила какую-то часть меня.
— Даркнесс, стой! — я попытался вклиниться в этот поток сознания, но она уже разворачивалась обратно к стойке.
— А ещё можно попробовать алебарду, но она требует баланса, а ты ведь ослаблен после боя, — она продолжала тараторить, не глядя на меня. — Как насчет пращи? Или, может, цепы¹? Цеп – это очень коварное оружие, особенно в умелых руках...
¹ Боевой цеп — это древковое ударно-дробящее оружие, конструкция которого состоит из длинной рукояти и соединенного с ней гибким подвесом (цепей, ремней или веревок) ударного груза (била).
— Даркнесс! — снова я, чуть громче. Она лишь отмахнулась, подхватывая какой-то ржавый тренировочный шест.
— ...и если совместить цеп с твоим Щитом, можно создать отличную оборонительную связку, которая...
— ДАРКНЕСС! — мой голос громом прокатился по плацу, заставив её замереть с шестом в руках.
Она резко обернулась. Глаза – те самые, что минуту назад были остекленевшими от перегрева – сейчас распахнулись до предела, а лицо выражало искреннее недоумение, переходящее в панику. Она замерла, прижав шест к груди, как щит.
— Что?! Что-то не так? — её голос дрогнул, она часто заморгала. — Слишком тяжёлый? Или... или я выбрала не ту модель? Прости, я... я всё переделаю! Какой тебе нравится? Скажи, и я...
— Ты ничего не забыла? — я сделал шаг вперед, и с каждым моим движением её энтузиазм сдувался, как пробитый мяч.
Она растерянно посмотрела на шест, потом на меня, потом на свою одежду: — Забыла? Что... что именно? Тренировочный доспех? Но я...
Я не дал ей закончить. Я поднял руку, на которой поблескивал Щит, и с глухим металлическим лязгом ударил по нему кулаком другой руки. Звук разнёсся над плацем, как похоронный колокол по моим надеждам на нормальную тренировку.
— Я – Герой Щита, — процедил я, глядя ей прямо в глаза. — Ты хоть помнишь, как работает это проклятое оружие? Я. Не. Могу. Использовать. Оружие. Н-И-К-А-К-О-Е!!! Ни мечи, ни луки, ни пращи, ни этот твой дурацкий шест. И уж тем более... НЕ КОПЬЁ!!!
Даркнесс застыла. Она медленно опустила шест, и тот с сухим стуком упал на песок. Лицо её начало заливаться краской – на этот раз не от пота, а от жгучего, всепоглощающего стыда. Она открыла рот, закрыла его, снова открыла, и из горла вырвался лишь жалкий, тонкий звук.
— Я... я знала это... — прошептала она, опуская голову. Её золотистые волосы скрыли лицо. — Я просто... я так хотела, чтобы ты... чтобы мы...
Она выглядела настолько разбитой, что гнев, который я пытался культивировать внутри себя, чтобы не кричать, испарился также быстро, как и появился. Я вздохнул, понимая что по-сути хотел было отчитать её за излишний энтузиазм.
— Эй, нормально всё... — бросил я скрестив руки на груди и повернув голову чуть в сторону. — Просто не надо больше предлагать мне подержать в руках копьё...
Одно лишь упоминание этого типа оружия, входящего в число Четырёх Священных Орудий, заставило меня скривить лицо при одной только мысли о его нынешнем владельце.
— Ага! — она энергично закивала, но вдруг в её глазах появились сомнения. — Но тогда... как ты предлагаешь тренироваться?..
Как я и думал, это повергло её в замешательство... Хотя по моим расчетам этот этап мы должны были пройти уже как десять минут назад.
Если углубиться, то подобный способ улучшения себя как боевой единицы я придумал уже довольно давно. В основе тренировки лежали: улучшение рефлексов и оттачивание скорости реакции. Эти параметры у меня катастрофически хромали наверное уступая только урону. Раньше это было не столь заметно, поскольку урон от пропущенных ударов легко невелировался Щитом и его бонусами к защите. Но с течением времени на нашем пути появляются всё более сильные противники, и это далеко не предел. Думаю дальше они будут ещё мощнее, и поэтому полагаясь только на него и защитные заклинания я рискую прожить довольно короткую жизнь.
«Уклонения!» – Думаю такое название идеально подойдёт для этого упражнения. Условий для его проведения не так уж и много. Хватит простой открытой местности, подошла бы и поляна посреди леса. Нужен противник который сможет атаковать. В моём случае это Даркнесс, и деревянный меч, или на худой конец – сойдёт даже палка. Можно также использовать и настоящий, но мне бы всё-таки хотелось позаниматься больше одного раза. Всё что требуется от неё – нападать и пытаться достать меня деревянным мечом. Всё что нужно от меня – уворачиваться, пытаясь избежать попадания или блокировать её выпады Щитом...
— Как-то так... — на этом я закончил объяснения.
— Ого...
Глаза Даркнесс горели неподдельным восторгом. Она внимательно слушала эту мою коротенькую лекцию, и теперь дослушав её до конца, излучала лучики восхищения направленные на меня.
— Кхм... Всё поняла? — из-за такого пристального внимания я слегка смутился.
— Мг! — она в который раз готовно кивнула головой.
В принципе уже сейчас мы были готовы начинать. Деревянный меч находились в нескольких шагах от неё, и она быстренько его подобрала. Это был тот самый, который она всунула мне в руки несколько минут назад. Он был значительно легче её двуручника, и было заметно насколько его лёгкость непривычна для неё. Несколько секунд она просто крутила его в руке, пытаясь свыкнуться.
— Думаю я готова... Ой...
Перепробовав базовые стойки с новым оружием Даркнесс сообщила что готова к началу тренировки, как вдруг вспомнила о своём собственном мече, который до сих пор валялся в песке. Из-за ветра и воздушных толчков которые она сама же и подняла носясь туда-сюда, его нормально так присыпало песком. Для самой стали это было не критично, но лёжа там он мог бы ненароком помешать нам или вообще травмировать... да и для идеалов Даркнесс-рыцаря оставить личное оружие валяться в песке без ножен было верхом кощунства.
Она быстренько подбежала к месту возле которого выронила его, наклонилась, и уже была готова вогнать лезвие в ножны и отложить в сторону, как вдруг...
— Эм... Даркнесс...
Она повернулась через плечо и увидела как я с пылающими щеками отвёл лицо, а мои дрожащие указательные пальцы нервно ударялись друг о друга. Произнести подобное для меня было не так и легко.
— Да?.. — Даркнесс выпрямилась, держа в одной руке деревянный, а в другой – свой собственный рыцарский меч.
Увидев моё выражение лица, она была сильно озадачена, ведь по её мнению на то не было ни одной причины: — Что-то случилось?
Я с тяжестью сглотнул ком, мешающий говорить, хотя первыми мои намерения выдали жесты. Мой дрожащий палец указал на её правую руку... вернее, на то, что было зажато в её ладони.
— М... можно?
— А?
Чёрт! Знала бы она с каким усилиям я выдавил из себя эти слова то точно не стала бы переспрашивать.
— Можно подержать?.. — мои глаза смотрели в сторону и я мог видеть только часть её плеча, из-за этого я никак не мог считать реакцию её мимики на мою просьбу. — П-... пожалуйста...
Мне и раньше доводилось касаться её меча. В те моменты когда я подтачивал его Точильным Щитом.Но тогда это была просто работа. Сейчас же во мне проснулось то, что, казалось, было навеки похоронено после предательства Суки. Старое, наивное желание обычного мальчишки быть Героем. Тем самым, который прорубается сквозь орды врагов, сжимая в руке верную сталь. И теперь, когда в полной мере принял свою долю Героя Щита, мне до боли хотелось, чтобы хотя бы на мгновение исполнилась и эта маленькая, глупая мечта.
Сдавленный, вибрирующий звук, похожий на свист закипающего чайника, заставил меня вздрогнуть. Я ожидал чего угодно: лекции о священном долге, отказа из-за рыцарского кодекса или даже новой вспышки стыда. Но это...
Я медленно, преодолевая сопротивление собственной шеи, повернул голову и посмотрел на Даркнесс.
Она стояла, вцепившись в рукоять своего меча так, что костяшки пальцев побелели. Её плечи мелко дрожали, а лицо... лицо приобрело пугающий свекольный оттенок. Она закусила нижнюю губу с такой силой, что та почти побелела, а глаза зажмурились до глубоких морщинок в уголках.
— Пфф... кхм... мгх-х-х... — доносилось из её горла.
Она не просто смеялась. Она вела отчаянную, титаническую борьбу с собственным телом, пытаясь подавить рвущийся наружу хохот. Это выглядело так, будто внутри неё детонировала маленькая бомба, и она пыталась удержать взрывную волну зубами.
— Тебе... — я запнулся, чувствуя, как краска стыда заливает уже не только щеки, но и уши. — Тебе смешно?!
Мой голос прозвучал выше, чем мне хотелось бы. Это было последней каплей.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Даркнесс буквально согнулась пополам.
Она прижала левую руку к животу, а мечом, зажатым в правой, непроизвольно чертила дуги по песку. Её смех был искренним, громким и каким-то... облегченным. Весь тот пафос рыцаря-паладина, который она так старательно напускала на себя минуту назад, рассыпался в прах.
— Прости... Наофуми... я... я просто... — она пыталась выдохнуть фразу, но новый приступ смеха прерывал её. — Ты выглядишь... как маленький мальчик... который просит угощения! «П-пожалуйста... можно подержать?..» Боги, Герой Щита... просит потрогать оружие..!
— Это не просто оружие! — выкрикнул я, окончательно теряя остатки самообладания. — Это качественная сталь, нержавеющая, из кровоотталкивающих материалов..! И вообще, забудь! Откладывай его в сторону, начнем тренировку!
Я уже развернулся, чтобы уйти в другой конец площадки, кипя от злости на самого себя и на эту несносную блондинку, как вдруг почувствовал холодное прикосновение металла к своей ладони.
Я замер. Даркнесс, всё еще похрюкивая от остаточных смешков, подошла вплотную. Она держала свой меч за обоюдоострое лезвие, протягивая мне рукоять. Её взгляд смягчился, став на удивление теплым, а на губах осталась лишь легкая, добрая усмешка.
— Держи, Наофуми, — тихо сказала она. — Только не размахивай им слишком сильно, а то еще отрубишь себе что-нибудь или, чего доброго, сломаешь мой меч об свой упрямый лоб.
Я сглотнул, осторожно протягивая руку. Мои пальцы сомкнулись на коже, которой была обтянута рукоять. Тяжесть. Первое, что я почувствовал – это была честная, массивная тяжесть настоящего оружия. Как только мои пальцы плотно обхватили эфес, по руке пробежал неприятный, колючий разряд, но поскольку никого атаковать я не хотел, на этом предупреждение и закончилось.
Я сфокусировался на ощущении. Баланс меча был идеальным. Он казался продолжением руки, несмотря на то, что я не мог нанести им даже царапины. В этот короткий миг я не был «парнем со Щитом», которого все презирали или боялись. Я был тем самым рыцарем из сказок. Я чувствовал холод навершия, запах оружейного масла, которым его плоскость смазывала Даркнесс, и ту мощь, что дремала в полоске закалённой стали.
— Ну как? — Даркнесс внимательно наблюдала за моим лицом. — Чувствуешь себя непобедимым воином?
— Чувствую, что он чертовски тяжелый, — соврал я, хотя на самом деле сердце колотилось где-то в горле от восторга. — Ладно, насмотрелся.
Я неохотно вернул ей оружие. Она быстрым движением спрятала клинок заключив его в ножны, после чего сняла ремень с ним чтобы не мешался, и в полубегом пошла к стойкам с остальным оружием дабы оставить его там.
— Спасибо, — буркнул я, когда она точно была не в зоне слышимости.
— "Всегда пожалуйста" — прошептала Даркнесс, погладив рукоять меча перед тем как оставить его.
***
— Я готова! — уверенно заявила Даркнесс, разогревая плечи. Она шевелила ими, делая круговые движения, после чего начала слегка подпрыгивать меняя ногу опоры. Естественно вместе с ней вздрагивала и её грудь.
Это же надо... Постоянно ходить с такими огромными обвесами. Наверное это чертовски утомительно, да ещё и действует как дополнительная нагрузка на поясницу...
Во второй раз разогрев мышцы Даркнесс принялась орудовать деревянным мечом, рассекая воздух. Это не выглядело как бездумное махания ради махания. Её действия были вполне осмысленными, а движения по технике исполнения напоминали настоящие боевые приемы, которыми можно уложить противника за пару двойку точных попаданий.
— Ну что, нача-...
— Погоди минутку.
Даркнесс была уже в позиции низкого старта, готовая сорваться с места, раскидывая за собой песчаные крошки. Такой фанатичный азарт не мог не пугать и одновременно вдохновлять и меня, да только вот...
— Дай сначала хоть отключу твою рабскую печать.
Сосредоточившись на её иконке в углу обзора, передо мной развернулось окно с подробными характеристиками. Даркнесс уже достигла сорокового уровня – максимума до Повышения Класса, и её показатели физической мощи, выносливости и сопротивления были поистине впечатляющими. Цифры поражали. По параметру «Защита» и устойчивости к отрицательным эффектам она занимала почетное второе место в группе, уступая лишь мне.
Но я открыл меню не ради любования цифрами. Наведя воображаемый курсор на нужный пункт, я зашёл в настройки печати раба. Параметры, при которых печать должна была бить током, я еще давно свёл к минимуму. Сейчас же я и вовсе отключил реагирование на «агрессию», оставив лишь пункт «прямая атака на владельца с целью убийства» – просто потому, что система требовала держать активным хотя бы один вариант. К примеру, у Фиро в этой графе значилось «абсолютное непослушание». Сама же степень наказания у всех девочек была выставлена на самый низкий порог – кратковременный слабый разряд, исходящий от места нанесения печати.
В отличие от предыдущего, тут можно отключить абсолютно всё види наказаний, но разрешается это на ограниченное количество времени... Понятия не имею для чего здесь такая функция, но имеем что имеем.
— Что ты делаешь?
— Я уже сказал. Отключаю твою печать.
— Но зачем? — Даркнесс фыркнула, как-то обиженно надув губы.
— В смысле «зачем»? — я недоуменно поднял бровь. — Чтобы ты могла атаковать в полную силу, не отвлекаясь на постоянные удары током.
Система была сурова: если после первого предупредительного разряда раб продолжал проявлять агрессию, воздействие печати усиливалось по экспоненте. В конечном итоге напряжение могло достичь критической отметки, способной нанести непоправимый вред здоровью или вовсе остановить сердце.
— Но, Наофуми!.. — она требовательно топнула ногой, оставив на податливом песке глубокий, четкий отпечаток подошвы.
— Никаких «но», это для твоего же блага. Ты ведь не желаешь пропустить сегодняшний вечерний штурм из-за того что тебя поджарит печатью?
Она вдруг замерла, приставив кончик деревянного меча к щеке: — Если смотреть с этой стороны... — Даркнесс широко открыла рот, будто достигла просветления.
— То-то же, — фыркнул я.
Ведя с ней диалог я никак не мог сосредоточиться, но теперь когда она замолчала я наконец мог закончить процесс отключения. Сконцентрировавшись на параметре наказаний я пожелал полностью отказаться от них.
[Внимание: Вы действительно подтверждаете полную деактивацию системы наказаний для раба «Даркнесс»? В период отсутствия контроля раб получает возможность игнорировать прямые приказы и нарушать установленные запреты без ответных санкций. Вы подтверждаете данное действие?]
Под текстом предупреждения всплыли горизонтальных прямоугольника: «Продолжить» и «Отмена». Я без колебаний выбрал первую.
[Процедура деактивации завершена. Статус печати: Неактивна. Время до автоматического восстановления контроля: 23:59:59... По истечении указанного срока настройки печати будут возвращены к исходным значениям.]
— Ну вот и всё. Теперь ты у нас абсолютно неконтролируемая сила на целые сутки...
Признаться, я рассчитывал на временной отрезок около часа.
— Теперь то мы можем начать? — спросила Даркнесс прихватывая деревянную рукоять ещё сильнее. Несколько секунд назад печать на её груди засверкала, после чего сразу же потухла.
«Наверное видимое подтверждение.»
— Ага... — я встал в что-то на подобии оборонительной стойки, широко расставив ноги и согнув их в коленях. Руки я выставил перед собой, также полусогнутые, чтобы в случае чего смог закрыть голову и торс. — Пожалуйста, будь со мной как можно жёстче!
Даркнесс загадочно улыбнулась, принимая позу готовящегося к выпаду хищника: — Боюсь я не смогу, даже если ты сам будешь просить.
По сигналу, которым стало слово «начали», Даркнесс мгновенно сдвинулась с места, оставив за собой глубокие углубления разошедшиеся сеткой по контуру. Первый рывок был настолько быстрым что я сначала даже ничего не понял, всё-таки Даркнесс – это далеко не тот тип бойца, от которого будешь ожидать особой резкости в движениях.
«Неужели это всё из-за доспехов?»
Когда она в своём комплекте да ещё и с мечом, Даркнесс является громкой и неповоротливой. Её движения часто скованные а иногда и вовсе запоздалые. Оттого и появился такой контраст в связи с увиденным.
Тем временем она стремительно сократила дистанцию между нами. От начальных двадцати метров осталось не больше пяти. Дистанция схлопнулась мгновенно. Воздух, вытесненный её стремительным телом, ударил мне в лицо горячей волной. Я едва успел зафиксировать взглядом блеск её глаз – сейчас в них не было и тени той смущённой девушки, что недавно прикрывала грудь. Это была чистая, концентрированная кинетическая энергия.
Пять метров. Три. Один.
Даркнесс не стала медлить. Она занесла деревянный меч не сверху вниз, как я ожидал, а хлёстким, диагональным движением от бедра. Это был подлый удар, рассчитанный на то, чтобы поддеть защиту снизу и опрокинуть противника.
Вжих!
Звук рассекаемого воздуха был подобен свисту пули. Я видел, как край дубового бруска проносится в каких-то миллиметрах от моего кончика носа. Поток воздуха был настолько сильным, что мои веки непроизвольно дёрнулись, а прядь волос на лбу взметнулась вверх.
Я застыл. Мои ноги, которые я так старательно расставил для «оборонительной стойки», словно вросли в песок. Руки, которые должны были закрывать торс, висели бесполезным грузом. Я даже не шелохнулся. Я просто стоял и смотрел, как смерть, пусть и деревянная, проходит мимо, не встретив ни малейшего сопротивления.
Даркнесс по инерции проскочила мимо меня, подняв целое облако пыли, и резко затормозила, развернувшись на каблуках. Кончик её меча всё еще вибрировал от вложенной силы.
— Наофуми? — её голос прозвучал тревожно. — Ты почему не двигаешься?! Я же могла... я же чуть не снесла тебе челюсть!
А я молчал. Внутри меня всё заледенело.
«Идиот... какой же ты идиот, Наофуми», — внутренний голос не просто шептал, он орал, срываясь на ультразвук. — «Ты только что умер. Понимаешь? В реальном бою на месте этой деревяшки была бы сталь. И твоя голова сейчас катилась бы по песку, как перезрелый арбуз».
Холодный пот, уже не имеющий отношения к жаре, проступил на спине. Весь мой пафос, все мои рассуждения о «рефлексах» и «скорости реакции» разбились о суровую реальность: я – гражданский. Парень из мира, где самым опасным предметом был кухонный нож или летящий футбольный мяч. Мое тело просто отказалось подчиняться командам мозга. Оно впало в ступор, парализованное первобытным страхом перед летящим в лицо тяжелым предметом.
— Слишком быстро... — выдавил я, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. — Я видел замах... но ноги... они просто не сдвинулись.
— Наофуми, ты побледнел, — Даркнесс сделала шаг ко мне, обеспокоенно хмурясь. — Может, на сегодня хватит? Ты еще не восстановился после Лилит, твои каналы маны истощены, а нервное напряжение...
— Нет! — я резко вскинул руку, пресекая её жалость. — Никаких «хватит». Если я сейчас сдамся, то вечером в резиденции я сделаю то же самое. Замру и буду ждать, пока меня добьют.
Я снова принял стойку, на этот раз с силой вбивая пятки в податливую почву. Челюсти сжались так, что зубы заскрипели.
— Еще раз, Даркнесс. И не смей замедляться. Если ты начнёшь меня жалеть, ты меня убьешь. Слышишь? Бей так, будто я – твой злейший враг. Будто от этого зависят жизни всех нас! Понимаешь?!
Даркнесс замерла. Её ноздри хищно раздулись, а пальцы снова перехватили рукоять меча. Она увидела в моих глазах не страх, а ту самую ярость, которая рождается из полного отчаяния.
— Хорошо, Наофуми, — прошептала она, и в её голосе прорезались те самые стальные нотки истинного рыцаря. — Я сделаю всё как ты того хочешь.
Даркнесс не стала давать мне времени на раздумья или повторную настройку. Мои слова о «злейшем враге» подействовали на неё как спусковой крючок. Атмосфера на тренировочной площадке изменилась – теперь это не было похоже на дружеский спарринг. Воздух вокруг неё словно закипел, а песок под сапогами рыцаря взметнулся мелкой взвесью.
— Тогда не моргай, Наофуми! — выкрикнула она.
Второй рывок был еще стремительнее первого. В этот раз она не бежала – она буквально выстрелила своим телом вперед, сокращая дистанцию в один мощный прыжок. Я видел, как её плечо уходит вниз, подготавливая новый выпад, и мой мозг судорожно забился в черепной коробке, посылая сигналы мышцам: «Двигайся! Влево! Вправо! Хоть куда-нибудь!»
Но тело снова предало меня. Оно словно превратилось в густой кисель. Я успел лишь едва заметно дернуть правой рукой, пытаясь выставить локоть, и один раз коротко моргнуть.
Хрясь!
Глухой, тяжелый звук удара дерева о человеческую плоть разнёсся по пустому плацу.
Деревянный меч, в который Даркнесс вложила даже не всю свою немалую силу, вошёл точно под мои ребра с левой стороны. Удар был настолько резким и точным, что я даже не успел почувствовать боль в первое мгновение. Вместо неё пришло ощущение колоссального давления, будто в меня на полном ходу врезалось пушечное ядро.
Меня подбросило в воздух. Ноги оторвались от песка на несколько сантиметров, и я, словно тряпичная кукла, дёрнулся всем телом. Каким-то чудом, ведомый лишь инстинктом самосохранения и тяжестью самого Щита на руке, который сработал как противовес, я умудрился не завалиться на спину. Сапоги скрежетнули по песку, вырывая глубокие борозды, когда я пытался восстановить равновесие.
— Кха!.. — из легких вышибло весь воздух.
Мир перед глазами на мгновение подернулся серой дымкой. Я согнулся пополам, хватаясь правой рукой за левый бок. Боль пришла внезапно – обжигающая, пульсирующая, она разлилась по телу, заставляя каждую клетку кричать о протесте. В горле стало солоно.
Я не выдержал и сплюнул. На светлый песок упал тяжелый, темно-красный сгусток. Кровь. Похоже, удар был настолько сильным, что я прикусил язык или, что хуже, дерево повредило что-то внутри.
— Наофуми! — Даркнесс отбросила тренировочный меч в сторону и бросилась ко мне, её лицо исказилось от ужаса. — Боги, я... я не рассчитала! Прости меня! Я сейчас позову целителя, я...
Она протянула руки, пытаясь поддержать меня за плечи, но я, превозмогая тошноту и звон в ушах, резко выставил руку вперед, останавливая её.
— Стой... — прохрипел я, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. — Стой на месте, черт тебя дери...
— Но ты плюешь кровью! Наофуми, это зашло слишком далеко, я ударила слишком сильно, забыв, что на тебе нет доспехов!
— Именно! — я поднял голову. В моих глазах, покрасневших от лопнувших капилляров, пылал нездоровый огонь. — Именно этого я и хотел. В реальном бою противник не будет спрашивать, надел ли я броню. Он просто ударит. И если я не научусь чувствовать момент удара кожей... если я буду полагаться только на удачу... то сдохну в первый же час.
Я с трудом выпрямился. Каждый вдох отзывался острой резью в боку, но это была настоящая боль. Она выжигала остатки того парализующего ступора, в котором я пребывал секунду назад.
— Еще раз, — я снова встал в стойку. Мои ноги дрожали, но теперь это была дрожь напряжения, а не страха. — Подбери свою палку, Даркнесс. Тренировка только началась.
— Ты сумасшедший... — прошептала она, глядя на меня с какой-то новой, пугающей смесью жалости и восхищения. — Ты действительно готов позволить мне калечить себя ради призрачного шанса стать быстрее?
— Это не шанс, Даркнесс. Это необходимость, — я ударил кулаком по Щиту, и этот звук заставил её вздрогнуть. — Бей! Бей, пока я не перестану падать! Бей, пока мои глаза не начнут видеть твои движения раньше, чем ты их сделаешь!
Даркнесс медленно подошла к брошенному мечу и подняла его. Её рука, обычно такая твердая, едва заметно подрагивала. Она посмотрела на меня, потом на пятно крови на песке, и я увидел, как в её взгляде нечто окончательно переломилось. Она приняла правила игры. Настоящей, жестокой игры на выживание.
***
Площадка превратилась в чистилище. Время потеряло линейность, рассыпавшись на рваные куски боли, каждый из которых запечатлевался в памяти вспышкой агонии.
— Еще раз! — мой голос больше не походил на человеческий. Это был хрип сломанного мехового кузнечного меха.
Даркнесс ударила наотмашь. Я попытался уйти вправо, но ноги, ставшие тяжёлыми, как чугунные гири, заплетались. Удар пришелся точно в бедро. Кость отозвалась сухим, пугающим треском, и я валялся в пыль. Пять минут. Пять бесконечных минут я просто лежал, уткнувшись лицом в раскаленный песок, вдыхая пыль и собственную кровь, пока перед глазами пляшут оранжевые искры. Мышцу свело судорогой, нога онемела, но внутри горит лишь одна мысль: «Вставай. Если это был бы меч врага, ноги бы уже не было».
***
Серия коротких, тычковых ударов. Даркнесс работала как заведенный механизм. Один удар в плечо, второй – в предплечье, третий – под дых. Я не успевал блокировать ни один. Дерево раз за разом находило незащищённые участки тела. Мои руки постепенно превращались в сплошной багрово-черный синяк. Каждый раз, когда я пытался вскинуть Щит, он казался мне неподъемной скалой, тянущей в могилу.
— Наофуми, хватит! Умоляю! — вскрикнула она.
Её деревянный меч больше не выглядел чистым. Светлая древесина покрылась сетью бурых пятен. Где-то кровь уже засохла, став коркой, где-то еще блестела свежая влага. Песок вокруг нас перестал быть чистым; он потемнел, пропитавшись тем, что вытекало из моих разбитых губ и рассеченных бровей.
***
Мое лицо. Я чувствовал его как огромную, пульсирующую массу. Левый глаз заплыл окончательно – веко превратилось в багровую гематому, через которую я видел лишь мутную полоску света. Щеки раздулись, будто я засунул голову в осиное гнездо. Когда я пытался что-то сказать, из уголков рта толчками выходит розовая пена.
— Смотри на меня! — рычал я, сплевывая на песок выбитый осколок зуба. — Куда ты смотришь, рыцарь?!
Даркнесс стояла, занеся меч, но её глаза плотно зажмурены. По её щекам текли слезы, смешиваясь с потом и грязью. Она дрожала всем телом.
— Я не могу... — всхлипнула она. — Я не могу больше тебя калечить! Ты же живой человек! Ты – мой Герой!
— Я-..? Да не смеши мой Щит! — я сделал шаг вперед, пошатываясь. — Открой глаза и бей! Если ты сейчас отвернешься, ты предашь не только меня, но и весь этот город, который надеется на спасение! Ты позволишь тому ублюдку Эдгару победить!
Она вскинула голову. Глаза распахнулись, и в них плещелось безумие и невыносимое страдание, но она нанесла удар. Вертикальный. Прямо в голову.
Я не уклонился. Я просто не успевал. Дерево врезается в лоб, и мир взорвался белым безмолвием.
Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что стою на коленях. Даркнесс сидела на песке в нескольких метрах от меня, обхватив голову руками раскачиваясь из стороны в сторону. Она вила – тихо, утробно, как раненый зверь.
Я медленно, сантиметр за сантиметром, заставил свое тело выпрямиться. Колени дрожали так сильно, что кости бились друг о друга. Каждый нерв был оголен. Боль стала настолько привычной, что превратилась в фоновый шум.
— Еще... раз... — выдавил я уже в который раз.
Я видел, как она вздрогнула. В её расширившихся зрачках плескался первобытный ужас. В этот миг она осознала: перед ней не просто человек. Перед ней стоял изувеченный призрак с единственным пылающим глазом; существо, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, но чья воля осталась незыблемой, точно гранитный утёс.
Хотелось ли мне отступить? Сказать честно?.. НИ ЗА ЧТО!!!
Перед глазами снова всплыли кадры из того кошмара... То, как от моих девочек не осталось живого места. Разве не было больно Мегумин, чьё хрупкое тело изрешетило каменным крошевом? Разве не хотелось бежать Рафталии, которую заживо пригвоздили к стене?! Разве не задыхалась от крика та, другая Даркнесс, в миг, когда её живот пробили насквозь?!!
Конечно! Естественно! Само собой!..
Они были там. И они отдали свои жизни. И пусть об этом знаю только я; пусть этот ад существует лишь в моей голове; пусть память о той жертве сойдёт в могилу вместе со мной... РАЗВЕ ЭТО ПОВОД СДАВАТЬСЯ?!
Тогда я поклялся, что вырву сердце этому ублюдку. Убью... Убью, убью, убью его! Истерзаю! Растопчу! Размозжу! Сотру в порошок! Уничтожу! Убью, убью, убью, убью...
И именно поэтому...
— Чёрта с два я отступлю!!! — моя грудь вздымались и опускалась, причиняя едва терпимую боль. — Давай! Нападай!..
— Наофуми... прошу...
— Ты – мой рыцарь... и ты получила приказ!
По её щекам текли горохообразные слезы.
— Я, как твой рыцарь... от~... — не в силах выдержать напряжение, Даркнесс отвела взгляд.
— В глаза мне смотри когда говоришь!.. В глаза! — крикнул я, и этот крик отозвался в моих разбитых рёбрах серией мелких, колючих взрывов.
Даркнесс вздрогнула, словно от удара бичом. Её голова медленно, с видимым усилием поднялась. Она смотрела на меня сквозь пелену слез, и я видел, как в её душе происходит чудовищный раскол. Честь рыцаря требовала подчинения приказу господина, но человеческое сердце внутри неё буквально разрывалось на части, глядя на то, во что превратилось моё лицо.
— Я... я исполню... — её голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот. — Прости меня, Наофуми... Эйрис, просто прости меня.
Она поднялась. Медленно, словно столетняя старуха, Даркнесс подобрала окровавленный деревянный меч. Её пальцы сомкнулись на рукояти так крепко, что костяшки побелели, а само дерево жалобно скрипнуло. Рыцарша закрыла глаза на секунду, глубоко вдохнула, и когда снова посмотрела на меня, в её взгляде не осталось ничего, кроме пустой, выжженной решимости.
— Приготовься, — выдохнула она.
В этот раз не было никаких попыток сделать обманные движения. Это был чистый, первобытный порыв. Даркнесс сорвалась с места, вкладывая в этот разбег всю тяжесть своего тела и всю ту ярость, которую она испытывала по отношению к самой себе. Песок взметнулся за её спиной настоящим шлейфом. Она сокращала дистанцию со скоростью пущенной стрелы.
Я замер. Весь мир вокруг сузился до одной точки – до этой блондинки с куском окровавленного дуба в руках.
Мой единственный видящий глаз лихорадочно фиксировал каждое микродвижение. Время не просто замедлилось – оно застыло, превратившись в густую смолу.
«Слишком высоко... замах идет по широкой дуге... она хочет ударить сверху, чтобы точно свалить меня с ног...» — холодный голос в голове анализировал ситуацию с пугающей четкостью.
Я видел, как напрягаются мышцы на её шее. Видел, как она перехватывает меч поудобнее. Видел, как её стопа вдавливается в песок для финального толчка.
«Сейчас!»
Даркнесс взмыла в воздух, обрушивая меч вниз с такой силой, что воздух вокруг древка буквально завыл. Это был удар, способный расколоть гранитную глыбу.
Я не стал пытаться уклоняться. На этот раз – нет.
Я сделал короткий шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума, и вскинул левую руку. Мой Щит, покрытый слоями засохшей грязи и свежей крови, встретил дерево ровно в тот момент, когда удар набрал максимальную инерцию.
ТРЕСЬ!
Звук был коротким и оглушительным, как выстрел в закрытом помещении.
Сила отдачи прошла сквозь мою руку, отдавшись в плече и позвоночнике, но я выстоял. Я не сдвинулся ни на миллиметр. Окровавленный деревянный меч, не выдержав сопротивления легендарного артефакта и встречной силы, просто не выдержал. Прямо посередине клинка побежала молниевидная трещина. В следующую секунду дерево взорвалось щепками, и верхняя половина меча, кувыркаясь, улетела далеко в сторону, исчезнув, воткнувшись где-то в песке.
Даркнесс замерла, судорожно сжимая в кулаке бесполезный обломок рукояти. Вся её инерция была погашена. Мы стояли почти вплотную: я – тяжело дышащий, превратившийся в кровавое месиво, и она – ошарашенная, смотрящая на меня широко распахнутыми глазами, в которых читался немой вопрос: — П-получилось?..
— Нихгена подобного... — прохрипел я.
Стоило мне ответить, как я почувствовал, что песок буквально уходит из-под ног. Силы стремительно утекали, точно вода сквозь пальцы. Скорее всего, я достиг своего предела еще вечность назад и держался исключительно на чистом адреналине и упрямстве.
Лишившись опоры, моё тело, послушное законам гравитации, начало заваливаться вперед. В конечной точке этого маршрута мне предстояло бесславно уткнуться лицом в песок... А ведь сколько пафоса было секунду назад. Даже как-то разочаровывающе.
— А-а-а-а!.. Наофуми!
Даркнесс порывисто обхватила меня за плечи, не позволяя рухнуть. Я завис в воздухе, удерживаемый лишь её крепкой хваткой. Ноги безвольно болтались, словно чужие, – я перестал чувствовать их ниже колен. Понимая, что простой передышкой тут не обойтись, она осторожно, почти нежно опустила меня на песок. Я кое-как сумел сесть, упираясь дрожащими руками в него.
— Прости... наверное, я ужасный партнер... — пробормотала Даркнесс, низко опустив голову. Она опустилась рядом, и в её голосе звенела искренняя горечь.
— Да нет, ты-то тут пги чём... чёгт!
Отёки, которые до этого удавалось игнорировать в пылу схватки, теперь заявили о себе в полную силу. Из-за распухших щек и разбитых губ слова давались с трудом, а закрывать рот было чертовски больно, осколки зубов неприятно скрежетали друг о друга. Нужно будет срочно найти Акву, чтобы она привела мою физиономию в порядок.
Осмотревшись в поисках чего-то холодного и не найдя ничего подходящего в этой раскаленной пустыне, я обратился к инвентарю Щита. На пакет со льдом рассчитывать не приходилось, но я точно помнил, что сбрасывал в хранилище кое-какую руду из шахт.
Листая бесконечный список в полупрозрачном окне, видимом лишь мне, я наткнулся на несколько кусков лёгкого металла. Это была руда, найденная еще в нашем первом походе в шахту.
— То, сто надо...
Приложив холодный кусок металла к заплывшему глазу, я ощутил блаженную прохладу. Понятия не имею, как инвентарь сохранял температуру предметов, но сейчас эта аномалия была моим спасением. Благодаря прокачке хранилище могло предотвращать гниение продуктов, но вряд ли оно заботилось о терморегуляции куска железа... просто повезло.
О продолжении тренировки не могло быть и речи. Я выжал из своего организма всё до последней капли, а до начала операции оставалось не так много времени. Что же касается результатов... Я оказался куда слабее, чем смел себе представить. Из всех атак Даркнесс, число которых я даже побоялся бы называть, я не уклонился ни от одной. Лишь последнюю удалось заблокировать ценой сломанного оружия противника. Вопиющий позор.
Это было неэффективно. Глупо. Я не могу позволить себе терпеть сотни ударов в надежде, что враг «сломается», как этот деревянный меч.
— Как самочувствие?
— Пагсиво... ах-х...
Вместе с рудой я извлёк из инвентаря пару лечебных зелий. Зубы они не отреставрируют, но энергию вернут и помогут сбить отёки. Так и вышло. Спустя полминуты после того, как горькая жидкость обожгла горло, «выпуклости» на моей физиономии заметно спали. Я даже снова смог нормально видеть обоими глазами.
— Теперь гораздо лучше... — я почувствовал острый дискомфорт в районе нижней челюсти.
Пощупав десну языком, я полез в рот пальцами и через секунду с отвращением сплюнул в песок. На землю вылетело нечто твердое, густо покрытое алой слизью. Один раз подпрыгнув на песке, предмет замер, и я смог детально рассмотреть собственный зуб. Он просто выпал, лишившись корня. Неприятное давление исчезло, сменившись металлическим привкусом крови, который быстро исчез после еще пары глотков зелья.
Даркнесс, к слову, даже не дрогнула, увидев выбитый с корнем человеческий зуб. Впрочем, если сравнивать, то это не такая уж и редкость даже для моего родного мира.
Тяжело вздохнув, я подобрал зуб, отряхнул его от песка и сунул в карман. Не в качестве сувенира – просто не хотелось, чтобы солдаты гарнизона наткнулись на столь красноречивое доказательство моей «эффективной» тренировки.
Спустя пять минут я почувствовал, как в ноги постепенно возвращается сила. Они перестали напоминать бесполезные плети и наконец начали слушаться. Собравшись с духом, я попросил Даркнесс помочь мне подняться. Она среагировала мгновенно, буквально подпружинив на месте, и через секунду я уже стоял на своих двоих, правда, навалившись на её плечо почти всем весом.
В ближайшие планы входило отыскать Акву и отлежаться перед наступлением, как вдруг...
— Вот ты где!
— Ха?.. О, это Казума, — отозвалась Даркнесс, оборачиваясь на голос.
Со стороны казарм к нам решительным шагом приближался Казума. Его вид был непривычно серьезным: кулаки, крепко сжатые до белизны в костяшках, заметно дрожали, а во взгляде читалось зацикленное, почти болезненное недовольство.
— Ты совсем рехнулся?! — прорычал он.
Даркнесс замерла в шоке, да и я непроизвольно вытаращился на него, не скрывая удивления. Что это за тон? Не успел я толком осознать происходящее, как он уже вырос прямо предо мной, хмурясь и глядя на меня снизу вверх.
— И это, по-твоему, нормально?! — завопил он, и брызги слюны полетели мне в лицо. — Конечно... это ведь не у тебя тут супер крутое оружие, которое может поглощать удары и делает тебя почти непробиваемым!..
Учитывая мой нынешний вид, эти слова звучали особенно нелепо, но даже так их главный посыл был мне понятен. Видимо, он только что узнал подробности предстоящего штурма и решил выплеснуть всё свое несогласие на меня.
— Это не обсуждается, — отрезал я. — Пойдем, Даркнесс.
Я намеревался проигнорировать его истерику, но стоило нам сделать шаг, как Казума метнулся в сторону, преграждая путь. Я посмотрел на него с немым вопросом, надеясь, что он одумается и отступит, но это, вопреки ожиданиям, лишь распалило его решимость.
— ...Значит, это я прячусь за спинами девушек? Смешно! — Казума коротко, надрывно хохотнул, но в этом звуке не было ни капли веселья.
— Успокойся.
— А то что?.. Что ты мне сделаешь, а?!
Он придвинулся вплотную, так что я почувствовал его горячее, прерывистое дыхание на своей коже.
— Казума, ты меня вынуждаешь... Даркнесс...
— Лжец! — неожиданно громко выкрикнул он мне в лицо.
Я искренне не понимал, о чём он говорит, но времени на раздумья мне не оставили. Казума рывком сократил и без того ничтожную дистанцию, и его дрожащие от ярости руки вцепились в ворот моей рубашки. Глаза его были словно затуманены пеленой, а на лице застыл страдальческий, почти болезненный оскал.
— Как ты мог?.. Как ты посмел обманывать меня-я-я?!
Пока он осыпал меня этими бессвязными обвинениями, Даркнесс, пребывавшая в таком же замешательстве, как и я, ощутила, что Казума окончательно теряет самообладание. Воздух вокруг него буквально вибрировал от нарастающей истерики. Каким бы слабым ни был этот парень физически, подобное неуважение к лидеру паладин стерпеть не могла. Она железной хваткой перехватила его за шиворот. Когда Казума рефлекторно разжал пальцы, переключаясь на её руку, Даркнесс резким, коротким толчком отбросила его назад.
— Ай!.. Черт!
— Извини, Казума, но ты сам меня вынудил. Как рыцарь Наофуми, я не могу позволить...
— Да хоть подавись ты своим Наофуми! — яростно выплюнул Казума, барахтаясь в песке и даже не пытаясь подняться. — Забирай его и катитесь к черту! Оба! Может, хоть тогда этот «герой» перестанет разбрасываться обещаниями, которые не в силах сдержать...
Он замолчал, тяжело дыша, и в этой тишине его слова прозвучали особенно хлёстко, словно пощечина. А хуже всего было то, что он похоже сам свято верил, будто ему есть в чём меня обвинить. Конечно если смотреть на картину целиком, я врал. И врал очень часто... но да только в подобном меня имеют право обвинять мои девочки... Уж точно не Казума. Тем более что, судя по его тону, речь шла о чём-то глубоко личном, касающемся лишь нас двоих.
— Последнее предупреждение. Ещё одно оскорбление в адрес Наофуми, и я... — Даркнесс начала было говорить сухо, всё ещё помня его дерзкий выпад, но вид этого жалкого, валяющегося в песке паренька заставил её смягчиться. — Казума... что с тобой стряслось?
Она сочувственно протянула ему руку, но он демонстративно её проигнорировал. Когда же Даркнесс попыталась сама подхватить его под локоть, он взорвался.
— Убери от меня свои руки! — завопил он так истошно, будто его резали заживо. — И вообще, тебя это не касается! Я прекрасно вижу, как ты при каждом удобном случае пытаешься подлизаться к нему, но этот разговор – только между нами!
Даркнесс замерла, её рука так и осталась висеть в воздухе. Слова Казумы про «подлизаться» хлестнули её по лицу не хуже ледяного ветра, но она даже не моргнула. Сейчас её беспокоило другое: та пугающая бездна отчаяния и ярости, которая разверзлась в душе нашего обычно ворчливого, но в целом безобидного авантюриста.
Она медленно повернула голову ко мне. В её глазах читался немой вопрос, смешанный с тревогой: «Мне остаться? Ты в безопасности? Что происходит между вами двумя?»
Я стоял, уже не имея под боком столь удобной и крепкой опоры. Благо к этому моменту мой организм ускорил процесс регенерации и я смог самостоятельно справиться с таким заданием как стояние на месте. Посмотрев на Даркнесс, а потом переведя взгляд на Казуму, который продолжал сверлить меня полным ненависти взором, сидя в песке, я коротко, почти незаметно кивнул ей. Этот жест был ясным приказом: «Я справлюсь. Уходи».
— Хорошо... — Даркнесс сглотнула ком, подступивший к горлу. — Я... я поищу Акву... И пожалуйста, постарайся не задерживаться.
Она развернулась и пошла прочь, в сторону откуда пришел Казума. Её походка была непривычно тяжелой, она то и дело оглядывалась, пока её силуэт не скрылся за углом казармы, оставив нас наедине с гнетущей тишиной плаца.
Я проводил её взглядом, после чего медленно, превозмогая ломоту в суставах, опустился на песок напротив Казумы. Теперь мы были на одном уровне.
— Ну? — негромко произнес я. — Мы одни. Теперь можешь перестать орать на весь гарнизон и сказать нормально?
Казума издал короткий, сухой смешок, который больше напоминал кашель. Он наконец перестал барахтаться и замер, уставившись в пространство между нами. Его пальцы нервно перебирали песчинки: — Ты и сам прекрасно знаешь!
«Это ещё что за ответ?»
— Слушай, у нас сейчас есть очень важные дела, и если ты решил поиграть в угадайку, то выбрал явно не лучшее время.
Я уже было поднялся на прямые ноги мысленно отругав себя за то что решил потратить лишние минуты потраченные на этот пустой треп, как вдруг...
— Мегумин!
— Каким боком она здесь? — это было единственное слово, способное заставить меня задержаться.
— Не прикидывайся!.. — Казума в яростном порыве ударил кулаком по песку, оставив в нем глубокую вмятину. Он низко опустил голову, закусив губу так, что она побелела, а его ресницы мелко дрожали. — Ты!.. Ты обещал, что я смогу наладить с ней отношения! А что в итоге? Она как не выносила меня, так и не выносит. Стало только хуже!
— Ты это сейчас серьезно?
Прямо сейчас Казума выглядел не лучше ученика начальной школы, который сильно обидел одноклассницу и требовал чтобы старшие сделали всё за него, при этом не сделав самостоятельно ровным счётом ничего.
— Д-да! Да! Я серьёзно! Серьёзнее некуда! Я вступил в эту группу с надеждой восстановить с ней контакт, а в итоге...
— Что ты для этого сделал?
— А?!
— Я спрашиваю: что именно ты сделал, чтобы она тебя простила?
Слепая ярость Казумы умноженная на раздражение мигом испарилась, его глаза начали бегать то по небу то по песку, пока мозг пытался создать лучшый вариант ответа: — Я... ну я... — Казума запнулся, и его лицо начало стремительно приобретать пунцовый оттенок. — Я был рядом! Я участвовал в обсуждениях! Я вообще-то рисковал жизнью в той крепости, разве этого недостаточно?! Я думал, что если она увидит меня в деле, если поймет что я стал надёжнее, то всё само собой...
— Придурок! — перебил я, больше не желая этого слушать. — Ты серьёзно рассчитывал, что она бросится тебе на шею просто потому, что ты соизволил пережить обычный день в её жизни?
Казума вскинулся, его губы задрожали от обиды:
— А что я должен сделать?! Она на меня даже не смотрит! А если смотрит, то как на мусор, что еще хуже! Стоит мне подойти, как эта несносная девчонка начинает меня игнорировать, будто я – пустое место! Ты обещал помочь, Наофуми! Ты сказал, что в этом походе у меня будет шанс!
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как пульсирует разбитая бровь. Боль помогала сохранять трезвость мысли, пока этот парень вываливал на меня свои инфантильные жалобы.
— Я обещал тебе шанс сделать что-то правильное, Казума, а не готовую любовь на блюдечке с золотой каемкой. Шанс – это возможность заговорить, возможность извиниться, возможность доказать делом, что ты изменился. А ты что? Ты ждал, пока я за ручку приведу её к тебе и заставлю выслушать?
— Да я пытался! — выкрикнул он, снова ударив по песку, но на этот раз бессильно. — Но она такая... колючая. Она делает вид, что меня вообще не существует! Это унизительно!
— Унизительно – это быть преданным человеком, которого ты считал своим соратником! — выпалил я так резко, что в горле запершило.
— Да что ты вообще об этом знаешь?!
— Уж побольше твоего, поверь.
— А?
Его красное от гнева лицо перекосилось в немом вопросе.
— Неважно... — я поморщился, отгоняя из сознания всплывающие образы. — Главное чтобы ты наконец понял что для того чтобы завоевать её доверие тебе придется не раз заморать руки, и наконец понять что она ничего тебе не должна.
Я сделал шаг к нему и протянул руку. Его поведение не выдерживало никакой критики, особенно с точки зрения рыцарской этики Даркнесс. Но, учитывая, что при штурме резиденции Эдгара нам дорог каждый боец, даже такой нестабильный в своей полезности элемент, как он, мог пригодиться.
Казума молча уставился на мою открытую ладонь. Его глаза скрывала неопрятная челка, из-за чего было невозможно прочесть его реакцию.
«Эта рука...» — Казума почувствовал, как внутренности скрутило тугим узлом, а к горлу подступила тошнота. — «Этой самой рукой он смел ласкать Мегумин... Этим ртом, извергающим сейчас высокомерные поучения, он смел целовать её шею... И пусть это был лишь мой ночной кошмар, где гарантия, что это не станет реальностью?!..»
— Пошёл к чёрту! — рявкнул он, наотмашь отбивая мою ладонь.
«...Ненавижу... Ненавижу! Как же я тебя НЕНАВИЖУ!!! Это ты во всем виноват! Лицемерный мерзавец... Ты просто решил окружить Мегумин заботой, чтобы на твоём фоне я окончательно выглядел подонком... Клянусь, Наофуми, это тебе с рук не сойдёт!»
По какой-то неведомой причине Казума обозлился ещё сильнее. Оттолкнув мою руку, он резко вскочил на колено и уставился на меня с такой всепоглощающей яростью, будто я лично вырезал всю его семью.
— Ладно, поднимайся сам, если тебе так угодно... — пробормотал я, оставаясь на месте.
Вряд ли мои слова возымели действие, но он всё же нехотя поднялся, остервенело отряхивая прилипший к одежде песок. Казума тяжело дышал, то и дело пренебрежительно фыркая и бормоча под нос какую-то неразборчивую ругань, но после своей вспышки он упорно избегал моего взгляда. Решив, что тема с Мегумин на время исчерпана, я решил задать ещё один интересующий меня вопрос: — Где тебя носило около полудня, когда я говорил о штурме?
— Не твоё собачье дело! — огрызнулся он, как побитый, но всё еще огрызающийся пес.
Хм... может, он до сих пор кипит после той стычки с Мио, случившейся в моё отсутствие? Казума ведь с пеной у рта выступал против её присоединения к отряду. И теперь, когда эта малявка позволила себе публично высказать всё, что она о нём думает, его и без того хрупкое эго окончательно дало трещину. Мало кому понравится, когда тебя прилюдно отчитывает демоница, которая даже до края стола не достаёт и вынуждена стоять на скамье, чтобы её вообще заметили.
Тяжело вздохнув от осознания, что этот конфликт так и остался неисчерпанным, я наконец двинулся в сторону казарм. Наверняка Даркнесс уже отыскала Акву или, просто ждёт когда я её нагоню.
— Когда угомонишься – поговорим нормально, — бросил я через плечо.
Казума никак не отреагировал на мои слова. Он замер за моей спиной, окутанный угрюмым молчанием, которое ощущалось почти физически. Что ж, пускай это остаётся на его совести. У меня были дела поважнее, чем возиться с чужими обидами. Да и кроме того, хочется ему или нет, нам придется взаимодействовать во время боя.
***
— Как же вы меня достали!.. Не проходит и дня, чтобы вы обошлись без помощи великой богини, которая так милостиво соглашается снизойти до ваших проблем, – громко возмущалась Аква, экспрессивно размахивая руками, будто они у неё были на шарнирах.
Громкое заявление, ничего не скажешь... Хотя, положа руку на сердце, без её магии исцеления мне пришлось бы по-настоящему туго.
— В следующий раз, когда надумаете устраивать свои ролевые игры, потрудитесь сначала подумать о последствиях! Моя милость хоть и безгранична, но требует колоссальных затрат божественной энергии. Вот тогда я посмотрю, как Даркнесс будет тебя латать своими силами!
— А-Аква!.. — от упоминания «ролевых игр» лицо Даркнесс, наблюдавшей за процессом со стороны, приобрело неестественно пунцовый, почти светящийся оттенок. — Мы... мы просто тренировались!
— Меня это не касается, и мне это совершенно не интересно! — изображая ледяное равнодушие, богиня продолжила окутывать моё тело теплом лечебных прикосновений.
Беда была лишь в том, что эта напускная непоколебимость была лишь маской, под которой скрывалось неуёмное любопытство Аквы к личной жизни соратников.
— Но это правда!
— Я так и сказала.
— Тогда почему это прозвучало так, будто ты ни капли мне не веришь?! — Даркнесс едва не сорвалась на крик, прижимая ладони к пылающим щекам.
Аква на мгновение замерла. Её пальцы, окутанные мягким лазурным сиянием, продолжали порхать над моим торсом, затягивая рваные раны. Она медленно повернула голову к Даркнесс, и на её лице расплылась та самая невыносимая, всезнающая ухмылка, которая обычно предвещала начало очередной катастрофы.
— О-хо-хо... — богиня издала тонкий, издевательский смешок. — Даркнесс, милая, ты так отчаянно оправдываешься, что это становится просто смешно! «Мы просто тренировались», «он сам просил бить сильнее»... Знаешь, в божественных архивах такие фразы обычно идут под грифом «Особо бурные выходные».
— Это не так! — Даркнесс в отчаянии посмотрела на меня, ища поддержки, но я лишь прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как уходит тупая боль в области рёбер. — Наофуми, ну скажи ей! Скажи, что это было ради дела!
Я приоткрыл один глаз и покосился на Акву. Та буквально лучилась злорадством.
— Аква, хватит её изводить, — буркнул я. Дышать стало заметно легче: кости наконец-то встали на место. — Ты же прекрасно понимаешь: будь это «игры», я бы не просил тебя тратить ману перед самым выходом на задание.
— Ой, да ладно тебе, Наофуми! — Аква резко отстранилась, театрально взмахнув руками, из-за чего капли святой воды разлетелись во все стороны, попав мне прямо за шиворот. — Вечно ты всё портишь своими скучными доводами! А я-то надеялась, что у нашего угрюмого Героя наконец-то проснулся интерес к чему-то более приземленному.
Она звонко расхохоталась, запрокинув голову так, что её голубые волосы заструились по плечам.
— Вы только посмотрите на неё! — Аква указала пальцем на Даркнесс, которая, казалось, была готова самовоспламениться от стыда. — Она же сейчас лопнет! Даркнесс, если ты и дальше будешь так краснеть, тобой можно будет освещать подземелья вместо факелов!
— Перестань... — простонала рыцарша, медленно сползая по стене казармы. — Это... это непрофессионально. Я представительница знатного рода Дастинесс, я не должна...
— Ты должна была подумать об этом до того, как начала охаживать своего лидера палкой! — Аква вытерла выступившую от смеха слезу и снова принялась за работу, на этот раз с удвоенной энергией. — Так-с, с телом закончили. Есть ещё жалобы?
— Угу.
Я широко открыл рот, демонстрируя Акве «пейзаж» после тренировки. Как минимум десять зубов были сильно надколоты, а один из нижних и вовсе отсутствовал.
— Ну, восстановить уцелевшие для такой всесильной сущности, как я — сущие пустяки. Но вот вырастить новый зуб с нуля... Это потребует массы сил! Такой процесс нуждается в ювелирной точности и четкой визуализации биологической структуры...
— Тогда просто вставь мне этот обратно, — буднично произнес я и выудил из кармана тот самый зуб, который выплюнул в песок полчаса назад.
Вид у него был, мягко говоря, не слишком эстетичный: костная ткань была густо покрыта запекшейся кровью, в которой намертво завязли песчинки. Я протянул его Акве на раскрытой ладони, словно какую-то мелкую монету.
— А-А-А-А-А-А-А!!! — визг Аквы был настолько пронзительным, что, казалось, ближайшие окна жалобно звякнули. Она отшатнулась от меня, размахивая руками так, будто я протягивал ей не собственный зуб, а ядовитую многоножку. — Убери! Убери это немедленно! Ты... ты грязный, неотесанный варвар! Ты предлагаешь мне, великой богине воды, копаться в этом окровавленном мусоре?!
— Это не мусор, это мой зуб, — невозмутимо отозвался я, хотя говорить с зияющей дырой во рту было то еще удовольствие. — Ты сама сказала, что выращивать новый – долго и затратно. Вот тебе готовый материал. Вставь обратно и дело с концом.
Я сделал шаг к ней, протягивая на ладони окровавленный костяной осколок, густо облепленный сольдским песком.
— Назад! Не смей приближаться ко мне с этой мерзостью! — Аква запрыгнула на скамью, указывая на мою ладонь своим посохом как на смертельное оружие. — На нём песок! На нём бактерии! На нём... фу-у-у, там даже прилипла какая-то ворсинка! Его нужно как минимум продезинфицировать, отполировать и освятить в семи источниках, прежде чем я вообще соглашусь на него взглянуть! Сначала помой его!
— Чем я тебе его помою? Святой водой, которую ты тут разбрызгиваешь? — я раздраженно тряхнул рукой. — У нас время поджимает, а ты из-за одной кости устроила истерику.
— Это вопрос гигиены и божественного достоинства! — не унималась голубоволосая, балансируя на узкой доске скамьи. — Я не прикоснусь к этому, пока оно выглядит как экспонат из анатомического музея маньяка!
Я уже собирался выдать ей какую-нибудь едкую тираду о том, что богиням положено быть выше мирской грязи, как вдруг из угла, где до этого тихо «самовоспламенялась» Даркнесс, послышался шорох.
— Я... я сделаю это, — негромко, но твердо произнесла она.
Мы с Аквой синхронно повернули головы. Даркнесс поднялась на ноги. Краска с её лица еще не сошла до конца, но взгляд стал пугающе сосредоточенным. Она подошла ко мне и, не колеблясь ни секунды, протянула свою руку.
— Дай его мне, Наофуми.
Я в недоумении уставился на неё: — Ты уверена? Это просто... ну, выбитый зуб. Аква права в одном – он довольно грязный.
— Это мой долг, — выдохнула рыцарша, и в её голосе прорезались те самые мазохистские нотки, которые всегда заставляли меня нервно вздрагивать. — Это я лишила тебя его. Я должна искупить свою вину... Я тщательно очищу каждую неровность, каждый миллиметр этой кости, которая пострадала от моей неистовой силы... Это будет моей личной епитимьей².
² Епитимья (от греч. epitimia — «наказание», «кара») — это духовное упражнение или исправительная мера, которую священник назначает верующему после исповеди.
Она осторожно взяла зуб с моей ладони. Её пальцы при этом едва заметно подрагивали, а дыхание стало тяжелым.
— Эй, Даркнесс, ты только не переусердствуй там... — пробормотал я, наблюдая, как она достает чистый платок и флягу с водой.
— Да что с вами обоими не так?..