Прошло уже пять дней с того момента как Даркнесс исцелилась от проклятия.
Как и говорила Виз, процесс шел очень быстро. Она набирала вес почти на глазах. Еще совсем немного, и Даркнесс станет такой же как и была раньше.
За эти дни мне пришлось много готовить и заботиться о ней. Полноценно самостоятельно ходить она смогла только два дня назад, тоесть на третий день после исцеления. Второю ночь она так-же попросила чтобы я ночевал в её комнате, но на этот раз я был непреклонен как скала, и не поддался на уговоры лечь рядом с ней.
С личной гигиеной же помогала Рафталия. Сразу на следующий день после того как Даркнесс пришла в себя, она стала сильно беспокоится о своем внешнем виде, особенно о волосах. Именно по этой причине, и потому что я попросил, Рафталия набрала в тазик немного подогретой на костре воды, и понесла в комнату Даркнесс...
Мегумин ежедневно ходит в лес, тренироваться в обращении с кинжалом. По её словам, она ещё добавила немного медитации, чтобы улучшить восстановление маны и её циркуляцию по телу. Фиро частенько ходит с ней в качестве группы поддержки или же просто играет с деревенскими детьми.
Нам очень повезло в том, что нам разрешили оставаться в доме столько, сколько нужно. Как только Виз сказала что полное восстановление Даркнесс займет около недели, я в то же день пошёл к деревенскому старосте. На мое удивление он не только не стал возражать, но и лично принес нам продуктов ещё на неделю. За это я безмерно благодарен ему... и да... всёй деревни тоже.
Что же касается друзей... Бывших друзей Мегумин в лице богини-пьяницы и того извращенца, помешанного на эро-играх, то они разместились недалеко от выделенного нам дома. Я выгнал их сразу после той странной выходки Казумы. Я думал, что они просто покинут горную деревню и отправятся куда-то по своим делам, вместо этого они решили остаться на какое-то время тут...
— Ты ещё долго? — спросила Даркнесс, с нетерпением ждавшая когда я доготовлю рагу. Она стояла в новой одежде, которую ей тоже дали жители деревни.
Коричневые кожаные штаны, грубые, явно не по её размеру ботинки и белая рубаха из довольно приятного на ощупь материала. Она тоже была ей чуть великовата, так что даже немного скрывала её пышные формы.
«Что-то я снова слишком много думал» — пронеслось в голове, когда она в очередной раз выдернула меня с никак не отпускающих мыслей.
— Подожди немного, — спокойно ответил я, продолжая помешивать содержимое казана.
Она фыркнула, и сложа руки на груди села возле меня.
— Ты же говорил, что скоро будет готово, — заметила Даркнесс, прищурив глаза и наблюдая за моими действиями. — Или ты просто хочешь, чтобы я сидела тут и терпела?
Я не мог не улыбнуться её упрямому тону. Она, безусловно, была ещё немного ослаблена, но её характер не изменился. Даркнесс не любила сидеть без дела и всегда пыталась быть активной, даже если ситуация того не требовала.
— Ты можешь попробовать помочь, — предложил я, не отрываясь от работы. — Но я сомневаюсь, что ты справишься с этим лучше меня.
— Ты хочешь сказать что я не умею готовить?
«Да! Именно это я и имел ввиду!» — мог сказать бы я, но зная её, она может ещё и обидеться.
Какие же эти женщины странные, а особенно Даркнесс. Думаю если бы существовал, допустим, чемпионат мира по странностям, то Даркнесс выиграла бы на нем не только золото, она бы заслуженно получила ещё и серебро с бронзой... Насколько же у неё выборочный мазохизм. Раньше она улыбалась каждый раз, когда я на неё кричал или отчитывал. Но с недавних пор стала дуться даже за моё замечание о немытых волосах, или на мои слова о её возрасте.
Даркнесс, дальше сидя со скрещенными руками, пристально смотрела на меня ожидая ответа. Её палец нервно стучал по локтевому суставу.
— Поскольку ты дворянка, я сомневаюсь что твои способности к кулинарии находятся на приемлемом уровне для того, чтобы допустить тебя к готовке.
Два голубых глаза начали раз за разом моргать . Видимо мой ответ был слишком сложным чтобы быть сразу воспринятым её мозгом.
В конце концов она сдалась и ткнула меня кулаком в плечо.
— Не знаю что ты там сказал, но звучало оно как оскорбление!
Я прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
«Да уж... Думал хотябы проклятие немного мозгов ей добавит...»
— Наофуми... а как я выгляжу..? — пробормотала она тихим голосом.
Как же быстро тема изменилась...
— Как девушка! — я ответил быстро, и то что первое пришло в голову.
Даркнесс посмотрела на меня с явным недовольством, скрестив руки и насупив брови.
— Это всё, что ты можешь сказать? — спросила она, её голос звучал не то расстроенно, не то раздражённо.
«А что ты хотела услышать?»
Иногда от её странных вопросов мне хотелось убежать куда подальше. Она что, хотела услышать комплимент? Так пусть ищет себе парня, и пускай тот одаривает её красивыми словами...
Подумав о последнем, мое сердце будто ощутило легкий толчок. Что-то что я раньше никогда не чувствовал, либо чувствовал так редко, что не мог понять его значения. На секунду внутри будто что-то сжалось... Неужели она стала такой важной фигурой в моей жизни?
— Ты... ты выглядишь... мило... — пробормотал я, стараясь не показать, насколько я нервничал говоря это.
Даркнесс замолчала, и я почувствовал, как напряжение в воздухе моментально возросло. Она смотрела на меня, не двигаясь, как будто пытаясь понять, что я имел в виду. Я старался не встречаться с её взглядом, продолжая мешать рагу, но это не помогало скрыть моё смущение.
— Мило? — её голос стал немного тише, но я уловил в нём скрытую улыбку. — Ты точно это сказал?
Я вздохнул, чувствуя, как моя нервозность только усиливается.
— Ну да... Это ведь хорошее слово, правда? — ответил я, стараясь оправдаться.
Я уверен, что эта попытка исправить положение выглядела очень жалко. Всё таки, я совсем не мастер делать комплименты. Если углубиться и попытаться вспомнить, когда же я в последний раз пытался говорить нечто подобное... Корни наверное уходят ещё в среднюю или первый год старшей школы. Тогда та девочка высмеяла меня на весь класс. Конечно в большой школе про этот случай забыли уже через неделю, но осадок остался до сих пор.
Даркнесс, похоже, заметила, как я немного ссутулился, вспоминая тот неприятный эпизод из прошлого. Она чуть наклонила голову, её взгляд стал мягче.
— Хм… — пробормотала она, словно размышляя над чем-то, а затем чуть улыбнулась. — Ну, по крайней мере ты честный. Это приятно.
Я удивлённо моргнул. От Даркнесс я ожидал чего угодно: сарказма, шутки, фразы вроде "О, давай, скажи лучше что-нибудь унизительное", но точно не этой спокойной реакции.
— Услышать от тебя что-то что не является упрёком или унижением моих умственных способностей... хм... этот день уже можно считать праздником! — она вдруг приблизилась, и я почувствовал, как её локоть мягко толкнул меня в бок. — Всём иногда приятно слышать слова, идущие от всего сердца!
Она фыркнула, будто самой стало неловко от того, что сказала нечто по-настоящему серьёзное.
Я невольно улыбнулся. Вот она, та самая Даркнесс — снаружи грозная и упрямая, но внутри всё же остаётся человеком, которому тоже хочется услышать тёплые слова… пусть и через стену из маски мазохистки и рыцарской чести.
— Ладно, — сказал я, поднимая ложку и пробуя рагу. — Готово. Пойдём есть, миледи.
— О, теперь ещё и "миледи"? — насмешливо отозвалась она. — Осторожно, Наофуми, так и до романтики недалеко.
Я чуть не поперхнулся от её слов, а она, довольная своей репликой, засмеялась и подошла ближе к казану.
Да уж… с такой женщиной скучно точно не будет.
— «Аааммм!» «Ням!»
— Кушай аккуратнее, ато еще запачкаешься! — сказал я, плавно поднося ложку к своим губам, но для уплетающей за обе щеки рагу дворянке было не до моих слов.
Даркнесс только отмахнулась, продолжая с жадностью поедать еду, будто не ела несколько дней. Щёки у неё чуть порозовели, и на губе осталась капелька бульона, которую она даже не заметила.
— Хм… — я склонил голову, наблюдая за ней. — И ведь кто бы мог подумать, что за этим беспечным лицом скрывается настоящий обжора.
— Мммм?! — она тут же проглотила очередную ложку и вскинула взгляд. — Это... это не обжорство! Я просто… восполняю силы после проклятия! И вообще, это всё из-за тебя! — буркнула она, указывая на меня ложкой.
— А, ну да… забыл, что ты теперь специалист по оправданиям, — усмехнулся я и снова зачерпнул рагу.
Несколько минут прошли в уютной тишине, прерываемой только звуками, с которыми мы поочередно черпали и ели еду. Несмотря на все ссоры, подколы и недомолвки, эти моменты, когда мы просто сидели рядом и ели под шум деревенского леса за спиной, были по-своему... тёплыми.
Я бросил взгляд на Даркнесс. Она ела уже медленнее, но с той же увлечённостью. Улыбка не сходила с её лица.
— Спасибо, — вдруг сказала она тихо, не поднимая взгляда.
— За что?
— За это... за еду. За то, что не бросил меня там. За то, что рядом.
— Как-раз таки рядом с тобой были все кроме меня, — сказал я с небольшой грустью, ведь если бы у меня не получилось, то не было бы шанса даже попрощаться с ней. — За это можешь благодарить Рафталию, Фиро, Мегумин и Виз... но точно не меня.
— Это ты… — тихо сказала Даркнесс.
— Что?
— Ты спас меня. Не они… ты.
— Не преувеличивай. Я просто... успел вовремя.
— И этого хватило.
Я опустил взгляд.
— Ты странная, — пробормотал я. — Сначала ведёшь себя как идиотка, потом — такие слова…
— А ты грубый, но всё равно заботишься. Разве не странно?
Я фыркнул.
— Ешь давай, пока горячее.
— Да, милорд, — усмехнулась она.
— Опять ты за своё…
— А что? Мне нравится, как это звучит.
— Безнадёжная.
— Но твоя...
Я замер. Кажется в этот момент остановился даже процесс потовыделения, поскольку несмотря на охватившее мое тело волнение, на лбу не появилось ни единой капельки пота.
— ... спутница!!! — быстро добавила она, наверное и сама осознавая как это прозвучало.
Я посмотрел на неё, не зная — смеяться или вздыхать. Щёки у Даркнесс пылали, но она упрямо пыталась сделать вид, будто всё под контролем.
«Спутница, значит…» — я машинально повёл плечами. — «А сердце-то колотится, как у школьника, ждущего ответ, после признания…»
— Спутница, — пробормотал я, слегка наклоняя голову. — Ну-ну.
— А что? Я ж не соврала! — Она скрестила руки, но глаза у неё метались. Слишком уж честно прозвучало то, что она сказала раньше.
— Просто... звучало почти как признание.
— Э-это ты всё не так понял! — Она даже ложку чуть не уронила. — Я имела в виду... ну, как боевой товарищ! Да!
Я фыркнул, пряча ухмылку.
— Ага. Боевой товарищ, который краснеет, когда говорит слово «твоя».
— Угх! — Она отвернулась, явно борясь с желанием кинуть в меня чем-нибудь.
«И всё же…» — я бросил на неё взгляд украдкой. Она была такой живой — смущённой, упрямой, настоящей. Даже если прячет всё это за маской рыцаря и странного характера, внутри она — просто девушка. Хрупкая, добрая. Та, кого я… почему-то всё чаще хочу защищать.
— И всё же, — тихо сказал я, не глядя на неё. — Спасибо, что… всё ещё тут.
— Хах! Я же сильная. Ты же не надеялся что дочь рода Дастинесс погибнет от какого-то слабого проклятия?
Я хмыкнул. Упрямая, как всегда. Даже в такие моменты не даёт себе слабости — будто стыдится быть ранимой. Но, может, именно это в ней и цепляет…
— Надеялся? Нет. Боялся – да, — признался я, едва слышно.
Она вздрогнула. Неожиданно. Повернула ко мне лицо, уже не такое вызывающее.
— Правда?.. — тихо.
Я кивнул, глядя в огонь. Слова выходили неохотно, но всё же вырывались наружу.
— Когда ты потеряла сознание, я просто не знал что мне делать... я испугался. А когда Виз сказала, что тебе не поможет даже святая вода, я на мгновение утратил надежду...
— Наофуми…
Она хотела сказать что-то ещё, но замерла. Мы смотрели друг на друга в молчании. Всё остальное будто исчезло — огонь, еда, солнечный день. Остались только мы. И это странное чувство… будто воздух между нами стал гуще.
Я отвёл взгляд первым.
— …Извини, — пробормотал я. — Наверное, должен был быть спокойнее. Рафталия справилась бы лучше.
— Нет, — её голос прозвучал чётко. — Никто бы не справился лучше тебя.
Я снова посмотрел на неё. На мгновение всё в ней – от еле заметной улыбки до дрожащих ресниц – казалось слишком… тёплым. Слишком личным.
«Почему она так смотрит?..» — я отвернулся, будто этот взгляд прожигал.
— Ты… правда боялся за меня?
— Разве это не очевидно? — буркнул я, подбирая ветку и шевеля угли в костре.
— Просто… приятно. — Её голос стал тише, почти шёпотом. — Это делает меня счастливой.
Я сжал пальцы крепче. Дурацкое сердце опять стучало слишком громко.
— Ты опять говоришь странные вещи, — выдохнул я.
— Ага… — пробормотала она, опуская глаза. — Но если что… я правда твоя. В смысле… спутница.
Я сдержал улыбку, но внутри что-то дрогнуло.
— Знаю.
И, чёрт возьми, это «твоя» звучало куда важнее, чем «спутница».