Ярко-оранжевое закатное небо полыхало над горизонтом, резко контрастируя с моим внутренним состоянием. Совсем скоро нам предстоял тяжелый бой, тень которого уже сейчас ложилась на душу странным предчувствием. Тот жуткий кошмар, в котором я видел гибель собственной группы, не давал покоя: чем ближе был час выступления, тем сильнее нарастала тревога.
Всё еще теплый, но уже по-вечернему свежий ветерок ударил в лицо, растрепав волосы. Я стоял у приземистого здания казармы, рядом с нашей кованой повозкой. Она была доверху забита ящиками с лечебными зельями; не хватало только Фиро, на чьи плечи обычно ложилась участь тягловой силы.
— Волнуетесь? — негромко спросила подошедшая Рафталия.
— Если скажу «нет», то нагло совру, — признался я, не отрывая взгляда от догорающего заката.
— Ну вот, опять вы за своё... Почему вам так трудно признать, что вы испытываете обычные человеческие чувства?
Рафталия досадливо выдохнула и опустила голову. Её меч, отполированный до зеркального блеска, покоился в ножнах, мерно покачиваясь в такт её движениям.
— Хех... Лидеру не пристало демонстрировать слабость перед подчинёнными. Знаешь, в моем мире воины когда-то носили специальные маски с жуткими оскалами. Они скрывали страх и не давали врагу получить психологическое преимущество.
— Боже-боже... и к чему вы мне это сейчас рассказываете?
— Считай это... кратким историческим экскурсом.
— Вы неисправимы, господин Наофуми... — Рафталия забавно надула щеки и отвернулась.
Она давно привыкла к тому, что я мастерски умею уходить от неудобных тем или скрывать иронией то, что на самом деле меня гложет. Её напускное недовольство было лишь способом показать, что она видит меня насквозь. И, честно говоря, такие моменты действительно помогали мне немного расслабиться.
Я опустил голову, смотря на идеально гладкую поверхность Щита, на котором даже спустя столько времени и множества заблокированных ударов не было и намека на вмятину, царапину или какую-нибудь случайную потертость. Любое оружие, как за ним ни присматривай, рано или поздно придет в негодность. Сколько ни точи меч, в один момент он затупится навсегда; сколько ни чисти лезвие, когда-то оно покроется ржавчиной. Сколько ни следи за рукоятью, и она со временем сломается. Естественно, всё это зависит от материалов и кузнецов и применимо к каждому виду оружия, в том числе и из моего родного мира. И, зная это, я невольно задавался вопросом: наступит ли день, когда мой Щит, зовущийся Легендарным, примет удар, способный оставить на нем неизгладимый след?..
— О чём задумался, злейший враг?
— Да так, о глупостях всяких...
— Действительно... О чём же еще ты можешь думать?! Хе-хе...
Пока я витал в облаках, рядом откуда ни возьмись возникла Мио. Мелкая демоница, верная себе, не особо стеснялась в выражениях. Да и в отличие от меня или остальных моих спутниц, причин для переживания у неё было не так уж много.
— Вы ведь не собираетесь использовать способности Щита? — в голосе Рафталии прорезались нервные нотки. — Последствия могут быть...
— Да знаю я, Рафталия, знаю.
Будучи очень ответственной, она не могла не напомнить мне предостережения Виз, освежив в памяти те ужасные последствия, которые были вполне реальными: в случае перегрузки мана-каналов существовал риск их разрыва, что, в свою очередь, вело к необратимому летальному исходу.
— А? Чё это значит?
Поскольку Мио присоединилась к нам позже, она никак не могла этого знать.
— Если господин Наофуми задействует навыки или магию Щита, он рискует... — Рафталия запнулась. Она не смогла вымолвить последнее слово. Сама мысль о потере человека, который стал для неё целым миром, заставила её поникнуть. Ушки печально прижались к макушке.
Мио хватило одного взгляда на побледневшую Рафталию, чтобы осознать всю серьезность ситуации. Я уже приготовился к очередной порции едких подколов и издевательского хохота. Мио никогда не упускала случая ударить по моей гордости, подчеркнув нынешнюю слабость. Но вместо этого...
— Ты слышал ушастую?! — неожиданно рявкнула демоница. — Даже думать не смей использовать эту дрянь!
— Мио... — Рафталия вскинула голову, её ушки мгновенно выпрямились от изумления.
По своему характеру Рафталия – весьма наивная представительница расы полулюдей вида енотообразных. Она часто видела в окружающих те добродетели, о которых те и не помышляли. Вот и сейчас в её глазах промелькнула благодарность, которую Мио сочла за личное оскорбление.
— Чё вылупилась, ушастая?! — Мио сразу поняла, что её слова были неправильно истолкованы. — Слышь, я это сказала не потому, что за него волнуюсь! Просто я хочу пришить его лично, без всяких там сраных выбросов маны или прочей чепухи, усекла?!
— А я уже было понадеялся на твою проснувшуюся порядочность...
— А ты вообще заткнись, придурок!
Мио хищно оскалилась, начиная нетерпеливо приплясывать на месте. Она резко вскинула руки и запустила пальцы в свои синие волосы, сжимая их в каком-то безумном жесте. Неужели стоит так реагировать, когда тебя всего лишь посчитали немного человечной?.. Впрочем, для демона подобные слова, должно быть, звучат похлеще любого оскорбления чести или рода.
— Ладно-ладно, ты – грозный и беспощадный демон, который однажды обязательно меня прикончит... — протянул я, намеренно растягивая гласные, чтобы сарказм ощущался почти физически.
— Пошёл к чёрту! Мне... мне и даром не нужна твоя поддержка! Просто постарайся не подохнуть раньше времени!
Пока здесь были только мы с Рафталией, я позволял Мио выплескивать её истинный характер – то поведение, которое в приличном обществе сочли бы неподобающим или даже вульгарным. С этими мыслями я перевел взгляд на четыре повозки, в которые уже запрягли земляных драконов и филориалов. Особенно выделялся одиноко стоящий дракон без телеги; в отличие от собратьев, на его спине красовалось седло, а с широкой морды свисали поводья.
— Я уже тут... не опоздала?.. Ха-а-ах...
— У нас ещё есть немного времени, так что можешь присесть и отдохнуть.
Мой ответ предназначался совершенно запыхавшейся Мегумин, которая только что вылетела из-за угла. Её вид меня озадачил: алая мантия была настолько густо покрыта пылью, что та легла на ткань причудливым «горошковым» узором. Волосы на вид казались липкими и блестящими, хотя она мыла их только вчера вечером, а на лбу и щеках виднелись плохо стертые следы пота. Всё вкупе давало цельную картину: Мегумин тренировалась.
Это, конечно, похвально. Такое рвение к саморазвитию... но она и так много трудилась над лекарствами. Уверен, лишний час сна пошёл бы ей на пользу куда больше. Хотя... мне ли её судить?
— Молодчинка... только в следующий раз, пожалуйста, не забывай про отдых. — Немного согнув колени, я ласково потрепал её по голове прямо сквозь широкополую шляпу.
— Ах-х... — Мегумин смешно сморщила личико, жмурясь от удовольствия. — Спасибо за заботу, Наофуми, но мне не нужно столько отдыха, я...
Она явно была готова разразиться целой тирадой о том, как она выросла над собой и как готова меняться каждую секунду. Это буквально светилось в её взгляде. И я бы с искренней радостью слушал этот восторженный лепет снова и снова, вот только...
— Мегумин... — мои зрачки резко сузились в ту секунду, когда я по чистой случайности опустил ладонь ей на плечо.
— Наофуми?
— Господин Наофуми...
Рафталия, всё еще помнящая наш дневной инцидент в столовой, мгновенно сделала шаг вперед. Должно быть, интонация, с которой я сейчас выдохнул имя малышки, была идентична той, дневной. Но причины... причины были совсем иными.
Я проигнорировал Рафталию, которая уже держала руки наготове, чтобы в случае чего оттащить меня или защитить Мегумин, но, как я уже упоминал, в этом не было нужды.
— Почему я не чувствую текстуры кольчуги под твоей мантией? — спросил я почти механически. Мой взгляд, еще мгновение назад теплый, теперь стал ледяным, впиваясь в её сияющие глаза.
— А-а-хах-а... вот в чём дело... — Мегумин тут же занервничала, начиная мелко покачиваться на месте и бегать глазами по всему, чему угодно, кроме моего лица. — Ну, понимаешь... тут такое дело...
— Ты что-то с ней сделала?
Она говорила это, надеясь на понимание или хотя бы снисходительную улыбку. Но в моей голове в этот момент вспыхнул образ из сна. Её мантию перемололо вместе с костями и внутренними органами, превратив всё в одну неразборчивую массу. И там не было ни намека на железные звенья кольчуги... Выходит, в том кошмаре «тот я» просто не заметил этой фатальной беспечности, что и привело к чудовищному финалу.
— Немедленно надень её!
— А?
— Ты плохо слышишь? Я сказал – в эту же секунду беги в комнату, где тебя поселили, и надень кольчугу! Это вопрос безопасности в бою!
— Но... я же не полезу на передовую! Я буду прикрывать вас сзади... Если вспомнить, она еще ни разу не пригодилась, — попыталась возразить Мегумин, но её протест звучал вяло. — И вообще... что со мной может случиться?
К концу фразы она снова обрела уверенность. Видимо, решив, что я просто излишне опекаю её, она выложила свой последний козырь:
— Мегумин...
— Да, Наофуми. Со мной ведь всё будет в порядке. Ты ведь защитишь меня, — она зажмурилась, и её лицо озарила широкая, искренняя улыбка. — Я верю в это!
— Веришь... веришь в меня... — мой голос надломился, предательски дрогнув от переполнявших меня чувств.
А ведь те девочки из кошмара... они ведь тоже верили. До последнего вздоха надеялись, что в случае опасности мне хватит сил их защитить. Наверняка они строили планы, мечтали, как вернувшись после битвы будут проводить время так, как им вздумается... Они просто хотели жить и не могли даже помыслить, что столкновение с Эдгаром станет событием, которое навечно сотрёт их с лица этого мира.
Вера... Это самое опасное оружие, которое только можно вручить человеку вроде меня. Она не защищает от вражеской стали – она лишь делает твою ответственность неподъемной, превращая её в гранитную плиту на плечах.
Лучше бы верили в кольчугу. В меч, который сжимают в руках. В собственные умения или даже в высшие силы – всё это действительно способно спасти в бою. Но почему в этот список, наравне с магией и сталью, поставили меня? Я понимаю, что за время нашего пути не раз бросал им: «Верьте мне». Но это было лишь попыткой придать им уверенности, успокоить... А теперь это обернулось против меня.
«Какой же ты эгоист!» — хлёстко, словно пощечина, прозвучал голос в самой глубине подсознания. Эти слова окатили меня ледяным душем. Я никогда не считал себя таковым, ведь всё, чего я жаждал – чтобы они остались живы...
Чёрт... чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.......
Какой же я идиот! Как бы я ни старался, как бы ни хотел казаться тем самым непоколебимым лидером из фэнтези, что ведет за собой, бросаясь пафосными изречениями... на деле я и близко не такой. Это я собственноручно, опираясь на красивые книжные образы, внушил им, что всесилен и вытащу их из любой передряги.
Я правда хочу быть рядом. Хочу помогать всем, чем смогу, но...
— Я не хочу хоронить вас, — выдохнул я, закрывая лицо рукой. — Слышишь? Я не хочу собирать ваши останки по полю боя только потому, что кому-то из вас было «жарко» или «неудобно». Если ты действительно веришь в меня, Мегумин... если ты правда хочешь мне помочь... то сделай так, чтобы мне не приходилось каждую секунду боя оборачиваться с замиранием сердца, гадая, жива ты еще или нет.
Наступила тяжелая, липкая тишина. Мио, которая явно собиралась вставить какую-то колкость, осеклась и лишь молча прислонилась к повозке, сосредоточенно изучая носки своих сапог. Даже она почувствовала ту бездну отчаяния, что на мгновение разверзлась в моих словах.
Мегумин шмыгнула носом. Медленно подняв руку, она поправила свою пыльную, съехавшую набок шляпу.
— Наофуми... — её голос был тихим. В один момент всё то легкомыслие которое с новой силой ударило по мне, бесследно испарилось. — Я не знала, что для тебя это... настолько важно. Я просто подумала, что в кольчуге труднее концентрироваться на потоках маны, и...
— Пожалуйста, — перебил я её, и теперь мой голос звучал почти умоляюще. — Будь умницей. Послушай меня. Просто надень её. Ради моего спокойствия. Если я буду знать, что на тебе есть хотя бы минимальная защита, я смогу сосредоточиться на враге, а не на собственном страхе за тебя. И тогда мы все вернемся домой.
Мегумин взглянула на Рафталию, та едва заметно кивнула, подтверждая каждое моё слово. Малышка-маг глубоко вздохнула и решительно вытерла глаза рукавом грязной мантии.
— Хорошо, — она кивнула, и на её лице снова промелькнула улыбка, но теперь она была иной – более взрослой, осознанной. — Я поняла. Если мой комфорт заставляет тебя так мучиться... то к чёрту этот комфорт! Я надену её. И даже не пикну о том, что она натирает плечи!
— Вот и отлично, — я почувствовал, как невидимый обруч, сжимавший мои легкие, немного ослаб. — Беги. У тебя пять минут, а после – еще немного отдыха.
— Я мигом! — Мегумин развернулась и со всех ног припустила к казармам, взметая пыль подолом своей многострадальной мантии.
Я проводил её взглядом, после чего бессильно привалился к стене, ища в ней опору. Дыхание сбилось, а пальцы всё еще била мелкая, противная дрожь. Пытаясь прийти в себя, я мельком заметил выражение лица Рафталии, которая по-прежнему стояла совсем рядом, не сводя с меня глаз.
— Что?.. — выдохнул я, едва шевеля губами. — Если хочешь что-то сказать, не стесняйся... Здесь все свои.
— Я не с вами! — тут же огрызнулась Мио и демонстративно сплюнула на землю, отворачиваясь.
— Не обращай внимания...
Рафталия начала заметно мяться, до белизны в костяшках сжимая пальцы в замок. Казалось, нужные слова вертятся у неё на языке, но каждый раз, когда она открывала рот, её пушистый хвост мелко вздрагивал, словно в судороге, заставляя её снова и снова осекаться на полуслове.
— Не то чтобы... И-извините... — наконец выдавила она, так и не решившись облечь свои чувства в четкую фразу.
Я подумывал настоять на разговоре, вытянуть из неё то, что так явно просилось наружу, но в последний момент передумал. Будь там что-то действительно важное, Рафталия бы не смолчала.
***
К этому часу солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь узкую полоску догорающего багрянца. Идеальное время для начала операции, если бы не одно «но»: мое сердце было не на месте. Чеканя быстрые, рваные шаги, я завершил очередной круг по периметру – должно быть, уже двадцать какой-то по счету. Прошло больше двадцати минут, а Мегумин всё не возвращалась.
Когда первая десятиминутка ожидания истекла, я велел Рафталии проверить казармы и комнату девчонки: мало ли, заблудилась в трех соснах или, чего доброго, подвернула ногу. Рафталия вернулась спустя пять минут. Одна. С коротким докладом: «Прочесала всё, никого нет».
— Вас что-то тревожит, мастер Наофуми? — Хальберд, застывший в нескольких метрах от меня возле того самого, одиноко земляного дракона, держал спину идеально прямой. Даже перед лицом опасности он оставался образцовым рыцарем.
— Мегумин... моя маленькая спутница в остроконечной шляпе. Она ушла за снаряжением целую вечность назад и до сих пор не вернулась, — ответил я, не скрывая раздражения, рождённого страхом.
— Хм... — седовласый рыцарь задумчиво приложил ладонь к подбородку, обводя тяжелым взглядом собравшихся.
Помимо моей группы, здесь сосредоточились почти все силы городского гарнизона. За исключением повара и тех четверых остолопов-драчунов, в строю стояло двадцать три солдата под началом Хальберда. В сумме – тридцать две боевые единицы. Число внушительное, если не задумываться о том, что мы понятия не имеем, сколько приспешников собрал под свое крыло Эдгар.
— Это и правда странно. Строение казарм линейное, заблудиться там практически невозможно... — Хальберд повернул голову к своим людям, выцепив взглядом конкретного бойца. — Солдат-стажёр Элмер! Доложить о явке личного состава!
Новобранец вздрогнул, явно не ожидая, что вызовут именно его. Маленькие глаза, едва видные из-под забрала, испуганно забегали. Выпрямившись насколько позволял тяжелый нагрудник, парень прокричал:
— Солдат-стажёр Элмер докладывает! На текущий момент в строю гарнизона города Сольд находится двадцать два бойца. Младший сержант Финн отсутствует по неизвестной причине! Доклад окончен!
Я был поражен. Не зная тонкостей местной муштры, я всё же оценил четкость этого ответа. Выходит, эти лоботрясы могут изображать дисциплину, если им хорошенько дать магического пенделя.
Впрочем, Хальберд мой энтузиазм не разделял. Услышав имя отсутствующего, старик мгновенно помрачнел, и эта перемена мне очень сильно не понравилась. Воздух вокруг словно загустел.
— Эй, что это значит?! — выкрикнул я, и в ту же секунду ожил еще один человек, хранивший до этого ледяное безразличие.
— Где Мегумин, чёрт тебя дери?! — рыкнул Казума, грозным шагом сокращая дистанцию до Хальберда.
Вид Казумы, пытающегося казаться опасным, вряд ли мог напугать ветерана, но скрывать правду рыцарь не имел права, ведь дело касалось нашей общей спутницы.
— Прошу вас, сохраняйте спокойствие...
— В задницу себе засунь свое спокойствие, старик! — яростно рявкнул Казума, намеренно топая так, чтобы звук шагов разносился по всей площади. — Где она? Что ты задумал? Почему у тебя глаза так бегают?!
Он мертвой хваткой вцепился в ворот плаща Хальберда, пытаясь тряхнуть его, но разница в весовых категориях была комичной – рыцарь стоял как вкопанный. Он даже не посмотрел на Казуму, будто тот был назойливым насекомым. Его серые глаза были прикованы ко мне.
— Когда солдаты начали собираться, я запоминал каждого. Финн... этот человек прибыл в Сольд почти одновременно с назначением Эдгара. За ним не водилось грехов, кроме общей лени...
— К чему ты клонишь?!
Не знаю почему, но с каждым его словом пульс отдавался в ушах тяжёлыми ударами молота.
— В последний раз я видел его три часа назад. Он участвовал в подготовке драконьих повозок, когда в последний раз его видел Элмер и остальные. Я ждал его здесь, но, как вы слышали... его нет.
— Наофуми?..
Сзади подошла Даркнесс. Её голос прозвучал как отрезвляющий звон колокола. Тяжелая ладонь в перчатке легла мне на плечо, но я тут же перехватил её за запястье, сжимая так крепко, словно это была единственная нить, связывающая меня с реальностью.
— Используй ту свою Божественную Защиту!!! — закричал я, срывая голос.
Даже в густой толпе городского рынка ему удалось отыскать меня с помощью этого странного навыка. Я был уверен: радиуса действия хватит, чтобы накрыть всю территорию гарнизона.
— У... у неё магия Взрыва... — выдавил я. — Думаю, её мана должна выделяться на общем фоне, как сигнальная ракета.
Хальберд коротко кивнул. Отстранив от себя опешившего Казуму, он сосредоточился и прикрыл глаза. Сложив ладони перед грудью, рыцарь едва слышно прошептал заклинание, и в ту же секунду от его тела во все стороны разошлась невидимая волна. Обычный человек не заметил бы ничего, но существо, обладающее маной, ощутило бы этот короткий, вибрирующий импульс. Судя по недоуменным лицам некоторых солдат, они не почувствовали ровным счётом ничего. То же касалось и Даркнесс, в которой не было ни капли магической энергии.
Минута тянулась, словно вечность. Наконец Хальберд закончил сканирование и медленно открыл глаза. По морщинистому лбу скатился пот, но старик даже не шелохнулся, чтобы его стереть. Тяжело дыша, он виновато опустил голову, не в силах выдержать мой взгляд.
— Ну... что там? — выдохнул я, чувствуя, как немеют кончики пальцев.
— Мастер Наофуми... — голос ветерана дрогнул. — Божественная Защита Поиска не засекла ни одной вспышки маны на территории гарнизона. За пределами этого двора – пустота.
— Ч-... что?..
Я рефлекторно скривился, отказываясь верить услышанному. Сзади донеслись пораженные вздохи моих спутниц и глухой ропот солдат, мгновенно заразившихся моим оцепенением.
— Хм... С сестрёнкой Мегумин что-то случилось? — Фиро, до этого беззаботно разглядывавшая драконов, вдруг посерьезнела.
— АХ ТЫ Ж... — игнорируя любые нормы субординации, Казума на полном ходу занёс кулак для удара. — ПОЛУЧАЙ!
Бам!
Кулак врезался в щеку рыцаря, оставив на ней небольшую ссадину. Это не говорило о возросшей силе паренька – лишь о том, что Хальберд, раздавленный чувством вины, сам позволил нанести этот удар.
— Чёрт... Чёрт... Чёрт!
Казума продолжал остервенело молотить по корпусу рыцаря. Тяжелый плащ Хальберда смялся под его ударами, но тот даже не поморщился, безропотно принимая на себя эту ярость. Лицо Казумы полыхало, глаза злобно сверкали, а на ресницах задрожала влага, готовясь вот-вот сорваться. Отчаянные удары сбивали кожу на его собственных кулаках куда быстрее, чем могли повредить закалённому телу ветерана, но, превозмогая боль, он продолжал бить.
— Казума-сан, пожалуйста, успокойтесь! Нам нужно...
— Нужно немедленно выступать и начинать операцию! — Даркнесс попыталась взять командование на себя, пока мы с Казумой пребывали в шоковом состоянии. — Пропажа Мегумин... это наверняка дело рук прихвостней Эдгара, затесавшихся в гарнизоне!
— Смотрите!.. Ярко, ярко! — вскрик Фиро прорезал гнетущую тишину плаца, словно удар хлыста. Она стояла на цыпочках, указывая тонким пальцем куда-то в сторону жилого квартала, примыкавшего к главной торговой улице.
Все замерли. Казума, тяжело дыша, перестал колотить Хальберда и резко обернулся. Я почувствовал, как внутри меня что-то ледяное сжалось в тугой узел.
Над крышами домов, которые мгновение назад тонули в мягких сумерках, начало разгораться неестественное, пугающее зарево. Оно не походило на дрожащий огонь костра или теплый свет факелов – это было нечто живое, пульсирующее, жадно пожирающее остатки темноты.
— Это что... рассвет? — прошептал один из солдат, вцепившись побелевшими пальцами в древко копья. — Но ведь солнце только-только зашло...
Действительно, на фоне этого неистового сияния дома стремительно теряли очертания, превращаясь в угольно-черные, плоские силуэты. Казалось, наступил ослепительный полдень, только вывернутый наизнанку и лишенный всякого тепла. Зарево росло, раздуваясь с каждой секундой, становясь всё более концентрированным и угрожающим.
— Это не солнце! — рявкнул кто-то другой, срываясь с места к краю плаца. Солдат в экипировке, которая была ему явно великовата, попытался бежать, но...
Было слишком поздно.
В следующее мгновение этот гигантский сгусток света распался. Он не взорвался – он разделился. Десять ослепительно-белых огненных сфер, каждая размером с добрую повозку, с диким, режущим уши свистом устремились вниз, в самый центр жилого квартала.
Звук...
Это был не просто грохот. Это был звук рвущейся материи самого пространства. Десять последовательных ударов слились в один чудовищный симфонический аккорд абсолютного разрушения.
БА-БАХ! БА-БАХ! БА-БАХ!
Земля под ногами подпрыгнула, словно живое существо, сбивая нас с ног. Ударная волна прокатилась по городу, выбивая стекла в окнах казарм и превращая остатки ночной тишины в ревущий хаос. Я намертво вцепился в борт повозки, чувствуя, как драконы в панике рвут постромки, пытаясь сбежать от этого адского жара, пахнущего паленой кожей и озоном.
Мои мысли метались: происходило то, чему не было объяснения. В моем кошмаре не было таких предпосылок. Реальность оказалась куда изобретательнее и страшнее.
— Мегумин... — выдохнул Казума, буквально вжавшись в песок. Его лицо в один миг стало белым, как мел.
— Это не магия Взрыва, придурок!.. — резкий голос Мио выдернул его из пелены парализующей паники. — Больше похоже на огненные шары... В точности как то дерьмо, что расхреначило ночлежку!
— Господин Наофуми, там ведь люди... Неужели?.. — глаза Рафталии лихорадочно блестели. Она не сводила взора с места, где всего несколько секунд назад мирно высились дома.
Я же замер каменным изваянием, не в силах оторвать глаз от руин. В моих зрачках отражались жадные языки пламени, вздымающиеся к самому небу. Уже сейчас оттуда, из эпицентра, доносились вопли: испуганные, захлебывающиеся крики тех, кто оплакивал родных, и тех, чья жизнь оборвалась в одно мгновение. В этой кошмарной суматохе можно было признать лишь одно...
Мой план с треском провалился, не успев даже начаться!
***
Мы собрались вокруг большого круглого стола в одном из многочисленных кабинетов гарнизона. Взгляды всех присутствующих были устремлены на одного-единственного человека, который сидел во главе и нервно перебирал пальцами под столешницей: столь пристальное внимание к собственной персоне всё еще вызывало в его душе неприятный трепет.
Благо позади, по левую руку, стояла его верная воительница, которая одним лишь своим присутствием дарила спокойствие и надежду. Этим человеком был не кто иной, как Иватани Наофуми. Герой Щита, или, если совсем коротко – я.
Даже сидя в этом дорогом и изящном кресле, предназначенном явно не для моей нищенской задницы, и чувствуя поддержку стоящей за спиной Даркнесс, я всё равно ощущал себя не в своей тарелке. Виной тому – почти полсотни глаз, смотрящих на меня едва ли не как на мессию.
Закончив лечение у Аквы, мы с Даркнесс – а вернее, она по моей просьбе – обратились к Хальберду, чтобы нам позволили провести собрание в кабинете с заклинанием шумоподавления (кстати, Даркнесс подтвердила, что такие и вправду существуют). Сам я, мягко говоря, не горел желанием контактировать с ним так скоро после того, как мы резко разошлись во мнениях, но, к моему удивлению, Хальберд не только сразу одобрил встречу, но и выступил с встречным предложением:
— Я ведь не могу позволить мастеру Наофуми рисковать жизнью ради моего города, не пошевелив при этом и пальцем. Вы ведь меня понимаете, леди Лалатина...
Двое солдат, выполняя приказ командира, в ту же секунду приступили к подготовке этого помещения, служившего чем-то вроде переговорной. Не прошло и получаса, как комната буквально блестела, готовая к предстоящему совету.
И вот теперь я здесь... сижу перед солдатами, Хальбердом и моими спутниками, каждый из которых ждет моих слов больше, чем жители пустыни – дождя.
— Для начала было бы замечательно, если бы вы, сэр Хальберд, или кто-то из ваших подчинённых ознакомили нас с планировкой резиденции, иначе Наофуми попросту не сможет составить план, — крайне сухо и по-деловому произнесла Даркнесс. Это прозвучало в её исполнении настолько естественно, будто она всегда только так и говорила.
— Д-да... — промямлил я, сгибая указательный палец почти до хруста.
— Конечно, — с такой же выдержкой молвил рыцарь, приподнимаясь со своего места. Его величественная фигура нависла над столом, когда он обходил его, дабы занять позицию, удобную для разъяснений.
В самом центре стола раскинулась огромная карта с планировкой всей резиденции главы города. Само собой, чертеж был довольно примитивным в сравнении с чертежами моего мира, но это делало его даже понятнее для глаз людей, не искушённых во всех тонкостях архитектуры.
— Здесь – главные входные ворота, миновав которые вам предстоит пройти по этой вот брусчатке прямо к ступеням. Тут расстояние приблизительно тридцать пять – сорок метров, поэтому есть шанс, что дорогу превратили в ловушку, заложив взрывные кристаллы. Один хлопок может вызвать детонацию остальных, создавая цепную реакцию!
Другими словами, перед нами буквально минное поле, которое нам необходимо пересечь, чтобы продвинуться дальше. В обычной ситуации следовало бы всё детально проверить и попытаться разминировать участок, но поскольку такой возможности нет, придется искать обходной путь.
— Дальше нас встретят двери, за которыми начинается сам особняк, — продолжил Хальберд. — Существует вероятность, что там установят ловушку, реагирующую на контакт с чужой маной. Или, наоборот, срабатывающую, если придет кто-то, ею не обладающий, хотя это довольно редкое явление.
В этот момент мое сердце пропустило удар, а к горлу подступил ком такого размера, что, казалось, лишь выплеснув его полностью, я снова смогу дышать. Хальберд указывал на те самые ступени, сквозь которые в моем кошмаре вырвался огромный кол, пробивший Даркнесс насквозь. Эта картина настолько помутила мое сознание, что я не мог сосредоточиться... пока не ощутил теплую ладонь, опустившуюся на мое плечо. И уточнение «чья-то» в данном случае было излишним.
Моя рука волей-неволей потянулась вверх, накрывая ладонь Даркнесс... Как назло, именно в это мгновение Хальберд замолчал, и всеобщее внимание переключилось на меня. Я уже порывался вскочить, но рука рыцарши буквально прижала меня к креслу, пресекая попытку бегства.
— Кхм... Продолжим. На первом этаже поместья расположено десять комнат. Здесь они подписаны, так что мастер Наофуми сможет ознакомиться с ними в любое удобное время. В целом, ничего примечательного там нет: обычная, никому не нужная, вычурная роскошь ради роскоши. Однако установка ловушек возможна и там.
Хальберд перешёл к описанию второго этажа. Его палец, испещренный шрамами, уверенно заскользил по пергаменту, очерчивая контуры нашей главной цели.
— Второй этаж – это личная зона Эдгара и его ближайшего окружения. Лестница ведет в широкий холл, который простреливается из двух боковых галерей. Там наверняка будут бойцы, не уступающие в силе тем, что напали на вас, а в замкнутом пространстве стычка неминуемо превратится в бойню. Но самое важное – вот здесь.
Он постучал по прямоугольнику в конце восточного крыла.
— Главный кабинет. Это не просто комната для бумаг. Эдгар укрепил её магически, превратив в настоящую цитадель внутри особняка. Дверь из редкого железного дуба усилена рунами поглощения удара. Скорее всего, он будет ждать именно там, окружив себя лучшими подчиненными. По донесениям, там же находится сейф с городским архивом и, что более важно, запасной выход в тайный подземный туннель. Если мы не заблокируем его вовремя – он просто испарится.
Старый рыцарь замолчал, после чего аккуратно свернул схему и протянул её мне. Его взгляд был тяжелым, испытывающим.
— Теперь всё зависит от вашей стратегии, мастер Наофуми. Мои люди готовы выступить в качестве отвлекающего маневра, но пробить брешь в его обороне... это под силу только вам.
Я взял бумагу. Пальцы всё еще немного подрагивали, но ощущение ладони Даркнесс на плече действовало как якорь. Я развернул листок, и всё вокруг – шум дыхания солдат, тихий шепот скучающей Аквы в углу – отошло на второй план. План особняка в моей голове начал накладываться на жуткие кадры из сна. Ступеньки... кол... Нет. В этот раз всё будет иначе.
— Значит так, — начал я, и мой голос, к моему собственному удивлению, прозвучал твердо и сухо. — Идти через главные ворота – это, безусловно, самоубийство... но лишь при условии, что там действительно установят ловушки.
— Что?..
— О чём это он?..
— Разве не очевидно, что они именно так и сделают?!
Как и ожидалось, солдаты принялись бурно обсуждать мои слова, совершенно забыв, в каком положении мы находимся.
БАМ!
— А ну заткнулись все! — прикрикнула Даркнесс, хлёстким ударом заставив стол содрогнуться. Эхо удара отразилось от стен, мгновенно оседая в памяти притихших солдат.
Мысленно поблагодарив её, я продолжил: — Вы всё правильно поняли. Я уверен, что они не будут ничего закладывать в брусчатку!
— Но почему?.. Откуда информация? — никак не унимался один особенно громкий парень.
— Если Наофуми так говорит, значит, у него есть на то причины! — парировала Мегумин, вскакивая со своего места.
Увидев её, такую заряженную и энергичную, стражнику пришлось поумерить пыл. Не будет же он спорить с ребенком, который приводит столь эмоциональные аргументы? Он замолчал, хотя по его виду было понятно, что этого объяснения ему явно недостаточно. Кроме того, сомнение постепенно проступало и на лицах остальных.
— Спасибо, Мегумин, но кроме этого есть и факты, которые нельзя упускать из виду. Думаете, Эдгар так легко решится подорвать собственную крепость после того, как всего трое его людей почти смогли меня прикончить? Если вы так считаете, то вам не место в строю. Насколько мне известно, он уже долгое время не высовывается наружу, предпочитая отсиживаться внутри. Поэтому смело заявляю: взрывных ловушек не будет!
Помимо этих факторов, роль играл и вид поместья из моего сна — там не было ни единого следа от взрывов. Понятия не имею, с чего вдруг я решил опираться на данные из кошмаров, но почему-то это казалось действительно важным.
— Но даже если и так, то чего нам ждать?
— Каменных кольев у входной двери!
Не ожидая столь быстрого ответа, спросивший солдат откинулся на спинку кресла. Здесь у меня не было логических доводов, которые можно было попытаться приплести, а про сон я не мог говорить из-за некоего «табу», которое, возможно, имело к этому прямое отношение.Поэтому тут им пришлось положиться исключительно на мою порядочность.
— План предельно прост. Врываемся через главные ворота. Наша повозка пойдет первой, чтобы доказать отсутствие взрывных ловушек, а вы последуете за нами. Оказавшись вот здесь, — я указал на вымощенный мрамором участок брусчатки на карте, — мы, скорее всего, столкнемся с первым серьезным сопротивлением. Как уже не раз говорилось, точное число врагов неизвестно, так что остается надеяться, что их не намного больше нашего...
Вся наша группа, за исключением Аквы и Мегумин, выступит единым фронтом вместе с гвардейцами Сольда и Хальбердом против сил Эдгара. Аква как целитель останется в тылу под защитой Мегумин. Приоритетная задача первой стадии – понести как можно меньше потерь и обойтись без тяжелораненых.
Дальше нам предстоит как-то деактивировать кольевую ловушку у входа. Думаю, точечный взрыв Мегумин будет лучшим решением. Несомненно, внутри нас также встретит немало людей в черных одеждах. Битва в самом здании обещает быть даже более ожесточенной, чем на улице, но общими усилиями, я уверен, мы справимся и там.
И тогда нам останется только второй этаж, где и засядет Эдгар. К тому моменту выход через подвал будет полностью завален вторым взрывом Мегумин. Мы свергнем тиранию этого подонка...
— ...И тогда Эдгар фон Лоэнс понесет заслуженное наказание!
Я поднял голову и обвел взглядом всех присутствующих. Солдаты Хальберда вытянулись в струнку, а моя группа была сосредоточена как никогда. На удивление, сейчас я не ощущал никакого давления от этих взглядов, устремленных на меня. Признаться, я не ожидал, что мой план удостоится похвал. Он не блистал стратегическими изысками, да и тактика местами хромала, а многое и вовсе зависело от удачного стечения обстоятельств. Но даже так...
— Вы слышали Героя Щита?! Покажем им наконец! — взревел кто-то, вскидывая сжатый кулак.
— За повышение жалованья!
— Пора покончить с диктатурой Капитана!..
Разношерстные выкрики разносились по кабинету, отбиваясь от зачарованных стен и затихая внутри. Звук не уходил за пределы комнаты, но это, казалось, лишь подстегивало солдат, укрепляя их боевой дух.
Хальберд коротко кивнул, признавая мое командование.
— Да будет так. Мастер Наофуми, приготовления начнутся немедленно. Выступаем через три часа.
***
Когда прозвучали взрывы, а дома жилого квартала в один миг были стерты с лица земли, каждый стоящий на плацу был потрясен до глубины души. Кто-то в панике метался, пытаясь бежать, но, лишившись моральных сил, просто падал наземь; у кого-то же опустились руки, ведь на их глазах только что рухнул целый мир.
В числе вторых был и я. Человек, который «придумал» план по свержению Эдгара ради восстановления справедливости в Сольде... и, чего греха таить, ради собственных эгоистичных побуждений тоже.
Сказать, что моя душа не испытала бы прилива наслаждения, когда этот мерзавец, пытавшийся меня убить и уже однажды погубивший нас всех, понесет наказание – было бы самой наглой ложью на свете. Я искренне ненавидел его и ненавижу до сих пор.
Вернее... да. Скорее всего, я действительно его ненавижу. Просто ненависть – это то чувство, которое неминуемо отходит на второй план, когда нечто подобное происходит прямо перед твоими глазами. Возможно, будь моя душа еще более закалённой, это придало бы мне лишь решимости, но...
По счастью, саму площадь, на которой находились наши силы, пламя не затронуло. Оставалось неясным: сделано ли это специально для подрыва боевого духа восстания или же сотворившие это просто тешили свои садистские наклонности.
Долго это продолжаться не могло. Постепенно тишина начала рассеиваться, уступая место командному голосу Хальберда, который на ходу пытался сообразить, как действовать дальше. Однако возникшие вопросы нельзя было решить с наскока. Теперь дело касалось не только нас и Эдгара: в конфликт были втянуты мирные жители, что стало серьезной преградой для отряда.
Один из солдат, который по совместительству был целителем, поднял руку:
— Нужно срочно отправиться туда, там наверняка много раненых... — было видно, с каким трудом он произносил эти слова, продиктованные долгом службы и призванием защитника. В первую очередь – как человека, владеющего целебной техникой.
Но, конечно, не все были с этим согласны. Один из бойцов нахмурился:
— Ты спятил?! Или тебя ударной волной ослепило? Никто в здравом уме туда не сунется!
С нашего места последствия атаки просматривались идеально. Жар от пожаров долетал досюда, обжигая незащищенную кожу. Пейзаж напоминал знойный день, вот только небо было черным от густых столбов дыма, непрерывно взмывающих ввысь.
— Он прав! — вмешалась Даркнесс. — Приоритеты изменились. Сейчас наша главная цель – спасение жителей и их эвакуация!
Она продолжала говорить, заставив умолкнуть даже Хальберда, который согласно кивал, готовый сотрудничать. И пусть паника не спадала, появление того, кто готов вести за собой, не давало отчаянию окончательно поглотить отряд.
— Эй! Эй... Эй, а как же... как же Мегумин?! — растерянно спросил Казума, заметно помрачневший после взрывов.
— Приоритеты!
Этого короткого слова хватило бы для человека, знакомого с воинской службой и способного отделять рациональность от эмоций. Но Казума не был таким человеком.
— Что ты сейчас сказала... — Его будто перемкнуло, а голос стал пугающе механическим. — Значит, «приоритеты»? Интересно, как бы ты запела, если бы пропал твой дорогой и любимый... Ой, точно... нам даже представлять не нужно...
— Казума... — Даркнесс глубоко вздохнула, делая вид, что слова ее не задели. — Наофуми... он Герой Щита. Мое личное отношение здесь ни при чем...
— Хватит! — оборвал он её криком. На секунду к ним обернулись все, но, поскольку насущные проблемы требовали немедленного решения, интерес к ним быстро угас. — Какая же ты... лицемерка, Даркнесс. Ради него мы отправились в подземную крепость к Генералу Армии Владыки Демонов, а сейчас...
— Тогда под ударом не был целый город! — парировала Даркнесс, тоже переходя на крик. — И если сравнивать их ценность...
Сердце Даркнесс разрывалось от слов, которые она обязана была произнести. Влага стремительно подступала к глазам, но, полагаясь на силу воли, она сдерживалась изо всех сил, чтобы не дать слабину.
— Жизнь Героя Щита – в приоритете...
Слова Даркнесс повисли в раскалённом воздухе, тяжелые и неповоротливые, как свинцовая плита. На мгновение даже гул пожаров вдали показался тише на фоне звенящей пустоты, образовавшейся между ней и Казумой.
— Жизнь Героя Щита... в приоритете? — Казума повторил это медленно, смакуя каждое слово, словно яд. Он отступил на шаг, и на его лице проступила такая гримаса отвращения, которой не вызывали даже самые мерзкие монстры. — Значит, вот она какая – рыцарская честь? Ты только что оценила жизнь нашей подруги, которую прямо сейчас, возможно, пытают, ниже безопасности этого... ?
— Казума, прекрати! — голос Даркнесс дрогнул, и все увидели, как ее пальцы судорожно вцепились в эфес меча. — Ты не понимаешь... Наофуми – один из легендарных Героев. Это математика выживания!
— Математика?! — взревел Казума, указывая рукой в сторону совершенно нетронутого особняка. — Там Мегумин! Девочка, которая пошла за кольчугой только потому, что он ей приказал! Она задержалась из-за его паранойи, и теперь её нет! А ты твердишь мне про приоритеты?!
Я стоял между ними, чувствуя, как Щит на моей руке становится нестерпимо тяжелым. Каждое слово Казумы било под дых точнее любого кулака. Он был прав. Она пошла туда из-за меня. Мой страх, мой сон, моя попытка «всё проконтролировать» – именно это подставило её под удар.
Конфликт между ними набирал обороты. Растерянные солдаты, не получая приказов, окончательно остановились, уставившись на происходящее.
— Ты просто хочешь оправдать свою одержимость им! — продолжал наступать Казума, полностью игнорируя Хальберда и солдат, в смятении наблюдавших за расколом в рядах группы Героя. — Ты готова сжечь весь мир, лишь бы твой Герой остался цел. Ты не рыцарь, Даркнесс. Ты просто влюбленная дура, которая путает верность с фанатизмом!
Даркнесс замахнулась, её ладонь в перчатке замерла в дюйме от лица Казумы. Её плечи мелко затряслись.
— Да! — выкрикнула она, и слезы всё-таки брызнули из глаз, оставляя чистые дорожки на запыленном лице. — Да, я выберу его! Снова и снова! Потому что без него у этого мира нет шансов! Ты думаешь, мне легко это говорить?! Ты думаешь, я не хочу броситься искать её?! Но если мы сейчас разбежимся спасать по одному человеку, удары могут повториться – и тогда трупов будут сотни, если не тысячи!
— Тогда иди к черту со своим Героем, — Казума резко развернулся, проверяя клинок на поясе. — Аква! Ты со мной? Или тоже будешь стоять и ждать, пока «приоритетный» решит, что нам делать?
Аква, которая до этого испуганно жалась к повозке, перевела взгляд с плачущей Даркнесс на разъяренного Казуму, а затем на меня. Её губы дрожали: она, как и я, не привыкла к подобному зрелищу.
— Понятно! Ну и ладно, сам справлюсь...
Казума развернулся, проверяя, надежно ли держится короткий меч на поясе, как вдруг кто-то властно схватил его за запястье.
— Стоять на месте, а то сожру! — в приказном тоне рявкнула Мио, лишь сильнее сжимая ладонь.
— Ты?.. Катись к черту, демоница проклятая!
— О-хо-хо... а подручный-то наш осмелел, а, злейший враг? — и пусть момент был совсем неподходящим, в её хохоте действительно слышались задор и веселье. — Да только вот уйти в самоволку ты всё равно не сможешь.
— Это еще почему?
— Ха-ха-ха... а разве не очевидно? — Мио оскалилась во весь свой клыкастый рот. — Без группы ты просто сдохнешь от первого же встречного врага. На этом и закончится твой благородный поход, отброс.
Рывком он высвободил руку и принялся растирать запястье, но с места больше не сдвинулся. Слова Мио возымели некий отрезвляющий эффект, но надолго ли – вопрос оставался открытым.
Увидев что парень перестал буянить, мелкая с самодовольным видом подошла к Даркнесс, шлёпая ту по бедру: — Давай, грудастая, извергай свой словесный понос, а то на злейшего врага совсем надежды нет...
Грубо стерев остатки влаги с покрасневших глаз, Даркнесс мысленно поразила себя пощёчиной, после чего продолжила: — Живо возьмите лекарства с нашей повозки!
Повинуясь команде, Рафталия одним прыжком оказалась в кованой повозке и вскоре показалась вновь, держа в руках ящик, доверху набитый флаконами с целебными зельями. Она передала всё солдату, который, исполняя приказ, уже стоял наготове.
— Поскольку там много раненых, одних зелий и целителя будет недостаточно... Аква!
— Что?
— Ты пойдешь с ними и будешь исцелять людей. Твоя водяная магия также пригодится в тушении пожара!
— Но я...
— Возражения не принимаются! — и словно закрывая тему, Даркнесс ударила кулаком по своей ладони. — Как быстрый эвакуационный транспортер лучше всего подойдёт Фиро... есть возражения?
— Фиро сделает всё, как велит сестрёнка Даркнесс, — даже сейчас она не теряла своей детской непосредственности. — ...Но если Фиро будет помогать там, кто тогда будет тащить повозку Фиро?
Этот вопрос напрашивался сам собой, и если бы его не задала Фиро, то Рафталия или сама Даркнесс рано или поздно, неминуемо задались им сами.
— Сэр Хальберд...
— Чем я могу быть полезен, леди Лалатина?
— Можем ли мы одолжить вашего дракона? — Даркнесс покосилась на ящера, который находился подле рыцаря и с интересом осматривался польщенный внимание к своей персоне.
— О... конечно. Его имя – Пик. Он хорошо обучен. Хотя... говорить такое будет оскорблением в сторону вашего филориала, но, по крайней мере, проблем он вам не доставит.
Таким образом произошла небольшая рокировка в стане отряда, которая значительно повлияла на баланс сил, оставив группу без первоклассного лекаря божественного уровня, и не менее божественной птицы. Лишаться военного преимущества было обидно, однако это – необходимая цена для того чтобы спасти хотя бы жизни оставшихся.
Тем временем Мио не особо беспокоясь о скрытности, подошла ко мне, и дёрнула за накидку, ожидая какой-то реакции, она заговорила: — Только посмотри на неё... красивая, умная, да ещё и командовать умеет... наверное уже в штанах жмёт, правда?
Но я не подарил ей желаемой реакции. Вместо этого я безвольно пялился на языки пламени и столбы дыма, стремительно уходящие в гору.
— Да уж парень, похоже ты у нас совсем поплыл... хорошо что есть грудастая, а то даже представить сложно что бы здесь творилось.
— Эм... леди Лалатина, — теперь, когда подготовка к экстренной миссии была в полном разгаре, к ней обратился невысокий паренёк, по виду скорее всего новобранец.
— Да, слушаю.
— Кажется, я кое-что понял. Разглядеть это заклятие было не так-то просто, но я постарался, и всё стало ясно как день... — понимая что двигается не в направлении конкретики, солдат осёкся, и смущённо продолжил. — Магия, которую использовали наши враги – это очень мощные огненные заклинания. Для их использования необходимы колоссальные запасы маны.
— Что это значит?
— Не могу знать точно, однако, мне кажется, что будь на их лишь несколько сильных магов, они бы не стали раскрывать способность, которая может перевернуть ход сражения.
— Хочешь сказать...
С досадой в глазах парень кивнул.
Что людей у Эдгара много, для членов отряда уже не было тайной. И слова безымянного солдата лишь служили тому подтверждением.
— Выходит, их численность может быть куда больше чём мы предполагали? — заключил Хальберд. В теории он мог это выяснить, воспользовавшись Божественной Защитой Поиска, но для этого ему как минимум нужно подобраться гораздо ближе.
— Пока на нашем счету лишь один, но полагать, что дело сделано, чрезвычайно опасно! — предостерёгла Даркнесс. — Считаю, нужно исходить из худшего, а именно: в каждом из подчинённых Эдгара может находиться необычайная мощность, все члены могут быть смертельно опасны.
— Ну, это вы тоже хватили лишку! — возразил крепкий мужчина с ярко рыжими волосами. — Если бы они обладали такой мощью, использовали бы её против нас, но никто этого не сделал.
— Не сделали, потому что «подручные» не получили приказ от «начальства» это делать, а не потому что не могут, тупица!
Ответ Мио показался солдату бессмыслицей, но Даркнесс и Хальберд, судя по лицам, прекрасно поняли, о чём речь.
— Ясно! — заговорил Хальберд. — То есть юная леди хочет сказать, его люди – это как бы безвольные марионетки, работающие строго по указанию, так?
— Именно это я и сказала, старый придурок! Вспомни хотя бы того чёрта, напавшего на моего злейшего врага... он нацелился исключительно на него, игнорируя меня и крылатую ровно до тех пор пока мы не начали мешаться, и даже получая увечья, даже не думал останавливаться, пока ты его не прикончил...
Всегда нужно учитывать наихудший сценарий. Не стоит недооценивать противника, иначе заплатишь высокую цену. Лилит усвоила этот урок на собственном опыте.
А самое плохое, что может сейчас случиться…
— Довольно разговоров! — раздался голос Даркнесс, принёсшийся по всему плацу. Она вытащила меч из ножен, чтобы каждый здесь понимал на кого должен быть обращён его взгляд. — Минимальные инструкция вы получили. При возможности – не вступайте в бой единолично. Попытайтесь найти подкрепление. Противник может выглядеть как беспомощный старик, или даже ребёнок, но внешность обманчива. Дуже если вы будете уверены что победите, лучше не рисковать. Я хочу увидеть всех вас здесь живыми после окончания эвакуации!
Рука держащая меч поднялась и его острие теперь указывала на развалины, от которых доносились крики мирных жителей Сольда.
— Вперёд!
— Д-а-а-а-а!!!
Десятки голосов слились в один единственный громогласный вопль, что и стал началом нового плана, придуманного на ходу Даркнесс. Топот филориалов и земляных драконов набирающих ход прозвучал лишь секундой ранее скрежета колёс двинувшись с места повозок...
На месте осталась стоять лишь наша группа, в самые короткие строки лишившаяся четверых её участников, а среди тех, кто остался, казалось, не сохранилось и капли былого дружелюбия. Пока Даркнесс тщательно проверяла, надежно ли запряжен земляной дракон, чье тело покрывала плотная коричневая чешуя, Казума не находил себе места, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Всё в полном порядке. Можете забираться.
В сложившейся ситуации на плечи Даркнесс легло не только бремя лидерства: управление повозкой ей также пришлось целиком и полностью взять на себя. Рафталия помогла мне разместиться внутри и уселась рядом; Казума забился в угол, а Мио расположилась напротив. Сама же Даркнесс заняла место на козлах, крепко сжимая поводья в руках.
— Вперёд, Пик... — она легонько качнула руками, и дракон зашевелился, утаскивая вперёд всю повозку.
— Ого... а ты умеешь управлять земляным драконом? — обеспокоенный голос Рафталии в какой-то степени заставил занервничать и меня.
— Хе-хе... — новоиспечённая возница смущённо хихикнула, заведя руку за затылок. — В детстве я частенько каталась верхом на них, но драконьей повозкой управляю впервы-а-о-у...
Она имела неосторожность расслабиться и на миг перехватила поводья одной рукой. Дракон не упустил момента: он резко мотнул головой, едва не вышвырнув Даркнесс с сиденья. Учитывая, что она привыкла к Фиро, которая понимает человеческую речь с полуслова, подобное своенравие обычного животного стало для неё сюрпризом.
— Даркнесс...
— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила успокоить её рыцарша, сумевшая удержать равновесие. — Признаться, о земляных драконах я знаю не так то много. Они сильные, быстрые, могут тянуть тяжести, а также – не очень дружат с филориаламы в дикой природе... Они обладают Божественной Защитой, а ещё некоторые виды могут стоить как целый особняк, например... д-... ди... о, вспомнила! «Диана»!
— Ого! — глаза Рафталии округлились.
В ответ на искреннюю реакцию тануки, Даркнесс улыбнулась.
Но на этот раз улыбка рыцаря показалась... мрачноватой. Я догадывался, в чём причина. Продолжая ехать в одной повозке с ней, я понизил голос:
— Извини. У тебя со мной столько хлопот…
— Чего это ты вдруг?
— Не прикидывайся. Тем более ты же сама говорила: «жизнь Героя Щита – в приоритете».
Даркнесс смутилась и умолкла. Похоже, своими словами я угодил в самое яблочко. Не только я винил себя за своё нежелательное бремя. Она, видимо, мучился ещё сильней, поскольку вынуждена была выбирать. Однако Даркнесс была достаточно сильна, чтобы не показывать виду и держать всё в себе.
Я хмуро глядел вперёд, как вдруг почувствовал сладкий аромат, до невозможного резонируя с всеобщим смрадом гари. На обочине покачивались очаровательные небольшие цветы с голубыми лепестками. Растения показались мне незнакомыми. Думаю, это первый раз когда я их увидел, и они показались какими-то... неестественно свежими. Будто их посадили незадолго до нашего проезда.
— Как бы хотелось поскорее расквитаться с врагами и вернуться триумфатором… — как-то буднично бросила Даркнесс, разбавляя повисшую тишину.
Мне и самому не терпелось завершить начатое, отбросив всякие соблазны пойти на попятную. Скоро мы прибудем к резиденции Эдгара и начнём битву. А также, есть шанс найти и вернуть её!
— Ага... мне тоже этого хочется больше всего на свете...
Ведь пока на моём счету были сплошные недоделки. Составленный мной план оказался попросту не действенным, лечение также не закончено. Я желал встречи с Эдгаром, но не был к ней готов. Что я мог ему противопоставить самостоятельно? Да даже спутницу похитили прямо из под носа. И с таким багажом явиться к нему с гордо поднятой головой я просто не мог. Осознавать это было ужасно больно. Но и винить было некого. А безопасность Мегумин, которую я обещал стоила того, чтобы стерпеть эту боль…
— Легко вам говорить, — обозвался Казума, приподнимаясь.
— Казума-сан...
— Сядь на место, тупица! — Мио фыркнула, указывая пальцем на место, с которого он встал.
— С чего вдруг? Мы сошлись в том, что вы нужны мне для выживания, но не было и слова о том, что я буду соглашаться с каждым их словом! — извергая слюну, Казума кричал на Мио, что в прочем последнюю совсем не задевало.
Он миновал её, прошёл к переду повозки и высунул голову вперёд, к Даркнесс.
— С тобой мы ещё не закончили!
— Казума, сейчас не-... а-а-ай-й!
Он намеренно дернул за поводья, из-за чего дракон сбился с курса и повозка завиляла. Казума сам не удержался и завалился на бок.
— Ай...
— Ты что творишь? Совсем дурной? — заорала Даркнесс, изо всех сил пытающаяся выровнять повозку, но Божественная Защита была нарушена, скорость заметно снизилась, а тряска стала почти невыносимой.
— Ну конечно, это ведь я расставляю приоритеты среди друзей, где кто-то неважен, а с кем-то я просто хочу переспать!
Рафталия покраснела опустив голову, понимая что этого ей слышать не нужно было, а я, опираясь о боковую стенку приподнялся, понимая что он переходит всё границы: — Заткнись, Казума! — мой собственный рявк перекрыл грохот колес и недовольное рычание дракона. Я рванулся вперёд, хватая его за ворот и с силой прижимая к противоположному борту повозки. — Еще одно слово в таком тоне, и я лично выкину тебя под колеса. Мне плевать на твои обиды, пока мы не вытащили Мегумин!
Казума тяжело дышал, его глаза бешено вращались, а на губах закипела белая пена. Он не испугался – он был за пределами страха, в той стадии истерики, когда человеку хочется разрушить всё вокруг, раз уж его мир дал трещину.
— О, наш великий лидер проснулся! — прохрипел он, вцепившись в мои запястья. — Что, Наофуми, правда глаза колет? Тебе удобно, когда за тебя решают, кто достоин жить, а кто – «сопутствующий ущерб»? Она там, чёрт возьми! Она одна, а мы едем в этой вонючей телеге и обсуждаем виды драконов!
— Мы едем за ней! — я тряхнул его так, что его голова мотнулась назад. — И если ты сейчас не заткнёшься и не возьмешь себя в руки, ты в первом же бою сдохнешь, подставив всех нас. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы Мегумин увидела твой труп, когда мы до неё доберёмся?
Даркнесс в этот момент совершила почти невозможное – она навалилась всем телом на поводья, выравнивая Пика. Дракон обиженно фыркнул, из его ноздрей вырвались облачка пара, но он снова пошел ровно. Рыцарша не оборачивалась. Её спина, закованная в доспех, казалась каменным изваянием, но я видел, как дрожат её лопатки. Слова Казумы ударили по ней больнее, чём любое обвинение в предательстве.
— Казума-сан... пожалуйста, — голос Рафталии был едва слышен. Она сидела, обхватив плечи руками, маленькая и беззащитная в этом хаосе. — Мы все на взводе. Но господин Наофуми прав... мы – команда. Если мы сейчас перегрызем друг другу глотки, враг победит, даже не обнажив меча.
Мио, до этого безучастно наблюдавшая за сценой, вдруг звонко расхохоталась. Этот смех, пропитанный чистым демоническим ядом, заставил нас всех вздрогнуть.
— Какая прелесть! — она сложила ноги по-турецки и подпёрла подбородок кулаком. — Человеческая драма в лучшем виде. Один захлебывается в соплях от ревности, вторая корчит из себя святую мученицу, а третий пытается играть в сурового папочку. Слушай, подручный, — она стрельнула глазами в Казуму, — если ты так хочешь подохнуть героем, спрыгивай прямо сейчас. Я обещаю, что обглодаю твои кости с особым уважением. А если нет – закрой пасть и готовь свои шутовские штучки. Будешь развлекать нас во время боя, всё равно на большее ты неспособен.
Казума обмяк в моих руках но ярость никуда не делась. Последние слова Мио лишь серьезные раззадорили его, и парень упёрся кулаком мне в подбородок, пытаясь оторваться: — Ненавижу вас... — прошептал он, — Всех вас ненавижу. И этот мир ненавижу.
Заливаясь краской от злости и сердито глядел перед собой, я сплюнул в сторону и попытался повернуться к Казуме. Мне хотелось высказать придурку всё, что о нём думаю, но забыл главное: конфликт с союзником – лучший подарок для врага.
Однако не успел я и рта раскрыть, как в лицо ударил ветер. Как-то машинально удалось закрыться руками. В неожиданно сильном порыве ощущался цветочный аромат. В первое мгновение я испугался: не случилось ли чего? Оторвав руки от лица, перед глазами...
Даркнесс, сидевшая на месте возничего исчезла, как и земляной дракон по кличке Пик... Потеряв тяговую силу, повозка устремилась вниз, отчего я потерял равновесие и пролетев через пустующие козлы вылетел наружу, в полете успевая как-то сгруппироваться для минимизации минимального ущерба. Я остался один.