— А ты уверена, что оно правда где-то здесь?
— Хм-м... Конечно, Наофуми! Я своими ушами слышала, как местные рассказывали о них. И если это правда... Это действительно невероятно!
— Что значит «если», — вздохнул Наофуми, который уже довольно долго шагал вслед за девочкой в красной мантии и большой широкополой шляпе. — Я-то думал, ты разузнала всё, что можно, и разработала чёткий план...
— Хи-хи...
Малышка хихикнула, но скорее от неловкости, чем от веселья. Она опустила голову, отчего головной убор съехал вперёд, скрывая алые глаза.
Видя такую реакцию, Наофуми тут же спохватился, догоняя её и мысленно отчитывая себя за грубость к спутнице. «Глупо требовать от остальных того, чем сам не владеешь в полной мере!» Хотя в плане планирования и осторожности равных ему, пожалуй, в их маленькой группе не было.
— Эй... Всё нормально, — обогнав её, он опустился перед невысокой волшебницей на колено, аккуратно поправил её шляпу и посмотрел в глаза снизу вверх, мягко проведя рукой по чёрным волосам. — Прости... У меня просто выдалась трудная ночь.
— Это из-за того, что я случайно заняла твою кровать?
— Нет! — тут же возразил он, но развивать тему не стал. — Мегумин... Дело тут совсем не в тебе.
Девочка... Мегумин зажмурилась, а её кулачки судорожно сжались, едва не сломав ручку корзинки.
— Прости... Прости, что заставила тебя идти со мной...
Она шмыгнула носом, сдерживая подступившие слёзы. Всё-таки нет ничего хуже, чем оказаться в такой глупой ситуации перед человеком, занимающим столь важное место в её жизни. Подобного позора её юное сердечко вряд ли бы выдержало.
Как бы там ни было, Мегумин целиком и полностью отдавала себе отчёт в своих действиях, а потому была готова к любой реакции Наофуми. Даже к тому, что он прямо здесь развернётся и уйдёт, оставив её одну, но...
— Ай!..
Мегумин почувствовала, как парень легонько щёлкнул её по носу.
— Ну что за глупости... — выдохнул он, нежно проведя пальцами по её тяжелым, слипшимися и немного пахнущим потом, волосам. — Во-первых: меня никто не заставлял!
Как он уже и говорил, Наофуми не из тех, кто станет делать что-то ради других вопреки собственным желаниям, даже если эти другие – «свои». Таким он был ещё в родном мире, наотрез отказываясь учиться, как бы ни просили родители. Оглядываясь назад, вряд ли этим стоило хвастаться, но это было неотъемлемым качеством человека по имени Иватани Наофуми, которое у него не отнял даже другой мир.
— А во-вторых, мне просто приятно проводить с тобой время.
В последние дни из-за постоянной занятости Мегумин и других жителей Сольда им почти не удавалось видеться, а их общение длилось не дольше пяти минут в день. К тому же, вчерашний его день целиком и полностью был посвящён Даркнесс, и...
Те слова Казумы всё ещё не могли найти себе места в его голове. Поначалу, когда малышка подошла к нему утром, интересуясь его уставшим видом после почти бессонной ночи, Наофуми хотел спросить обо всём напрямую, но в последний момент передумал. Ему никак не хотелось верить, что из-за его неоднозначного отношения у Мегумин могли зародиться к нему такие чувства.
— П-правда?..
— Конечно правда, — подтвердил Наофуми, с улыбкой протягивая ей шляпу обратно. — Давай проведём этот день в приключении, как настоящие друзья!
Говоря это, он надеялся мягко обозначить границы. Напомнить, кем они являются на самом деле: спутники, соратники, друзья. Если же Мегумин хочет чего-то другого, она, зная её эмоциональность, обязательно это покажет...
— Да!
Но вместо бурного отрицания или смущения малышка лишь радостно улыбнулась и приняла шляпу, водрузив её обратно на голову.
Для Наофуми этого было вполне достаточно, чтобы счесть свои сомнения беспочвенными.
— Тогда вперёд.
— Пойдём!
Мегумин с новыми силами зашагала по тропе, заражая своим энтузиазмом и Наофуми. На его лице снова появилась тёплая улыбка при виде девчушки, почти вприпрыжку идущей впереди.
△▼△▼△▼△
Проснувшись утром в уютной постели, Мегумин сразу почувствовала приятное тепло по всему телу, исходящее от укрывавшего её плотного одеяла. А ещё она ощутила, как что-то мягкое и ворсистое, словно мех, щекочет её лицо, заставляя забавно морщиться. Вчерашний день выдался для неё невероятно тяжёлым: сначала – изнурительный разбор завалов, который они наконец завершили, а затем – томительное ожидание. Сначала у двери, а затем и в комнате человека, важность которого для неё невозможно было описать словами.
«Любимый» – пожалуй, это слово подошло бы больше всего, хотя даже оно не могло передать весь спектр чувств, которые мысли о нём вызывали в её девичьем сердце, ещё не знавшем такой настоящей привязанности.
Кто бы мог подумать, что первая любовь девочки из деревни экспрессивных Алых Магов, известных своей показушностью и замашками чунибьё, окажется именно такой?
Как говорится, девочки часто влюбляются в тех, кто похож на главную мужскую фигуру в их жизни – на отца. Но было ли что-то общее между Наофуми и родителем Мегумин? Скорее, они являлись абсолютными противоположностями. Вещи, созданные руками Наофуми, были невероятно полезными, эффективными и пользовались огромным спросом у жителей любого из городов страны куда они только приезжали. Изделия же Хейдзабуро – отца Мегумин, – напротив, в большинстве своём оставались бесполезными, дефективными и не несли в себе никакого смысла. Отец девочки совершенно не умел распоряжаться деньгами, из-за чего с самого детства малышка жила в нищете. В то время как с Наофуми даже в самые суровые времена у них всегда были монеты на еду, и ей больше не приходилось ходить в обносках, где заплаток было больше, чем самой ткани.
И при всём этом сказать, что Мегумин полюбила его из корыстных побуждений, было бы самой наглой ложью на свете. Это, к слову, и отличало уже саму её от Хейдзабуро, который забывал о всякой гордости, стоило ему завидеть малейшую возможность разжиться хоть медяком.
Совершенно непохожие люди... Вряд ли она смогла бы влюбиться в кого-то, кто напоминал бы её отца. В свободные от дел минуты она часто вспоминала детство и была искренне счастлива, что смогла выбраться из родительского дома. Так у неё появилась хоть какая-то надежда на будущее в отрыве от вечной бедности.
«Интересно, Наофуми уже вернулся? Видел моё письмо?..»
Признаться, вчера она настолько выбилась из сил, что даже не помнила, как доковыляла до кровати после того, как оставила бутылочку с восстанавливающим зельем и рукописную записку в его комнате.
«М-мм... А как он отреагировал, когда увидел то слово?..»
«Стоп!»
Всё ещё полудремавшая Мегумин, до сих пор не открывавшая глаз, вдруг пришла к умозаключению, которое заставило её мгновенно протрезветь.
Причиной внезапной паники стало одно-единственное слово. Короткое, состоящее всего из четырёх букв, но говорящее слишком о многом.
Письмо она писала, когда уже совсем стемнело, а сил в теле не осталось. Можно сказать, записка создавалась на последнем издыхании, когда мозг соображает туго, а веки наливаются свинцом. Из-за этого Мегумин никак не могла вспомнить одну деталь. Кое-что критически важное.
«Зачеркнула ли я его?!»
Насколько бы сейчас ей ни было тепло и уютно, как бы ни хотелось снова провалиться в безмятежный сон, она не могла оставить это просто так. Ведь этим злополучным словом было...
«Твоя Мегумин!»
Вернее, только «твоя». Такими словами девочка подписала призыв выпить зелье, оставленный возле флакона. Клюя носом, она неосознанно излила на бумагу потаённые мысли.
«Нужно быстрее вставать и самой всё проверить!.. Если повезёт, Наофуми его ещё не читал!»
Мегумин резко, насколько хватило сил, подорвалась на постели. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет, не позволяя ничего разглядеть. На дворе вовсю сияло утро, но шанс всё исправить ещё оставался...
— О... Доброе утро, Мегумин!
Шанс рассыпался в прах, стоило этому голосу раздаться в тишине. Наофуми уже был здесь. Наверняка пришёл, чтобы расспросить её о странной записке.
Хотя, погодите...
«Наофуми точно не из тех, кто станет втихаря приходить в мою комнату и караулить, пока я проснусь...»
Мегумин принялась судорожно тереть глаза кулачками, окончательно прогоняя остатки сна, а когда убрала руки, картинка перед ней прояснилась.
«Это же... Это не моя комната!»
А всё потому...
— Ты так сладко спала... Я просто не нашёл в себе сил тебя разбудить.
Потому что это была комната Наофуми. И, соответственно, кровать тоже была его, и одеяло... Мегумин посмотрела вниз: то, что укрывало её бёдра, оказалось его плащом, а лицо так приятно щекотал мягкий шерстяной воротник.
— Ах! — вскрыкнула она, осознав весь ужас своего положения.
Видимо, вчера она попросту не дошла до собственной спальни и вырубилась прямо здесь. Кажется, сквозь сон она помнила, как перед уходом решила прилечь на мгновение на постель, от которой так приятно пахло им...
— Ай-я-я-я-яй!!!
— Ты чего это? — спокойно поинтересовался он. В его голосе не было ни капли недовольства, несмотря на то, что она нагло оккупировала его законное место отдыха.
Мегумин повернула голову и увидела Наофуми, сидящего на стуле. Выглядел он жутко усталым, будто не спал добрую половину ночи, а в его глазах, несмотря на привычную дружелюбность, на миг промелькнуло то, чего она сама никогда не смогла бы испытать... Леденящий ужас пережитой смерти.
«Наверное, показалось... Бр-р-р... Ну да, спросонья и не такое померещиться может».
Да и чисто с логической точки зрения подобное было невозможно, ведь никто не может сначала умереть, а потом как ни в чём не бывало сидеть в кресле. К тому же саму Мегумин сейчас волновало совсем другое.
Она бросила беглый взгляд на стол, на который он опирался локтями. Не слишком прилично, но вполне в его духе. Возле его руки стояла пустая бутылочка из-под отвара... И больше ничего.
— А, кстати, спасибо за лекарство... Знаешь, когда я его выпил, мне почти сразу полегчало, — пробормотал он, заметив, куда устремился взгляд алых глаз.
Он-то наивно полагал, что её интересует, подействовала ли её дружеская забота.
— Где записка?! — почти с пеной у рта выпалила она, резко вскакивая с кровати. — А?!..
Оказавшись босыми ногами на полу, она почувствовала прохладу, хотя точно помнила, что не разувалась, поскольку оставаться на ночь здесь не планировала. От жгучего смущения Мегумин готова была разрыдаться прямо на месте, как вдруг...
— Вот, держи... — Наофуми протянул ей аккуратно сложенный листок, вытащив его из внутреннего кармана. Девочка моментально перехватила бумажку, заставив парня улыбнуться. — Знаешь... Очень приятно осознавать, что о тебе так сильно заботятся.
Юная волшебница, которая только что была готова сквозь землю провалиться, лишь бы скрыть свой секрет, внезапно замерла. Похвала от Наофуми больше не была чем-то невероятно редким, но каждый раз заставляла её сердце трепетать. Так случилось и теперь.
— Только там почему-то одно слово полностью закрашено... Наверное, ошиблась, когда подписывала. Но это нормально, учитывая, как сильно ты устала, — он поднялся со стула и с нежностью потрепал её по волосам. — Ты огромная умница, Мегумин. Если хочешь, можешь сегодня отдохнуть. Обещаю, что не буду нагружать тебя работой. Можно мне её?
Он протянул руку, беззлобно прося вернуть листок.
— Отдать?.. Но там же чернильная клякса на половину страницы!
— И что? — Наофуми пожал плечами, ласково разглаживая пальцами её растрёпанную макушку. — Это ведь не отменяет того, что записка была написана от всего сердца.
— Ну... Конечно нет! — архимаг забавно надула щёчки.
— Вот и отлично. А теперь...
Наофуми, по всей видимости, собирался аккуратно проводить её к выходу, и его желание можно было понять, да вот только...
— Наофуми!
— А..?
— Ты даже представить себе не можешь, что я вчера услышала от горожан! — выпалила девочка, озаряя комнату своей яркой, жизнерадостной улыбкой.
△▼△▼△▼△
— Слизни, чья слизь заживляет любые раны... И они водятся в этом лесу... Ты уверена, что всё правильно расслышала?
Они блуждали по чаще уже добрую половину дня. Надежда Наофуми на достоверность этих слухов стремительно угасала, уступая место усталости, но никак не злости. Всё-таки вчерашний день он целиком посвятил Даркнесс, и это было явным перекосом в сторону одной из спутниц, так что сегодня нужно было восстановить баланс.
— Д-да... Уверена-уверена! — пробормотала она, постепенно увеличивая дистанцию между ними. Разрыв составлял уже примерно шесть-семь таких Мегумин, если уложить их горизонтально на землю.
Это было необходимо для её коварного плана, созревшего ещё утром.
— Ха... Ты слышал?!
Мегумин резко вскинула голову и принялась вертеть шеей, чутко прислушиваясь к каждому шороху.
Наофуми остановился следом. Не сокращая дистанции, он попытался повторить её движения, тщетно пытаясь уловить то, что услышала малышка.
— Да нет, ничего... — пробормотал он, размышляя, какие вообще звуки должны издавать пресловутые слизни.
— Кажется, там! — крикнула Мегумин и резко сорвалась с места. Она припустила вперёд так быстро, что её широкополая шляпа едва не слетела от инерции – спасло лишь то, что девушка успела придержать её в последний момент.
— А?.. Куда ты?! Стой!
Наофуми закричал вслед, не понимая подобного безрассудства. Раз уж речь шла о слизнях – скользких тварях, медленно ползающих по грязи, – то скорость явно не была их сильной стороной, и спешка выглядела глупо.
— Мегумин!
Но поскольку спутница уже скрылась из виду, Наофуми ничего не оставалось, кроме как броситься вдогонку. Продираться сквозь густые ветки взрослому парню было гораздо сложнее, чем миниатюрной девочке, но разрыв всё равно не должен был стать критическим. В конце концов, Наофуми – взрослый, пусть и не самый физически развитый мужчина. Преимущество в скорости в любом случае оставалось за ним.
— Ай! А-а-ай-я-яй...
Внезапно впереди раздался жалобный вскрик Мегумин. Выбежав на небольшую поляну, Наофуми увидел её: девочка корчилась на траве, судорожно держась за лодыжку.
— Ах! Кажется, я подвернула ногу... Боюсь, тебе придётся продолжить поиски без меня... — заскулила она, драматично прикрывая глаза рукой.
— Что за глупости?! Я не брошу тебя здесь одну. Да и без твоей помощи я вряд ли найду что-то стоящее, — вздохнул он, опускаясь перед ней на колени.
Руки Наофуми легли на её ногу, аккуратно, стараясь не причинить дискомфорта, массируя повреждённый участок. Мегумин лишь изредка тихонько постанывала.
— Одну минуту... Сейчас я применю исцеляющее заклинание...
— Н-нет, стой!
Мегумин, опираясь на локти, приподнялась с самым страдальческим видом, на какой была способна.
— Виз ведь строго-настрого запретила тебе использовать сложную магию! А исцеление – это прежде всего серьёзные манипуляции с маной!
— Но...
— Никаких «но»! — строго отрезала она, выставив перед собой указательный палец. — Это опасно в первую очередь для тебя самого... Прости. Наверное, не стоило сюда идти, только время зря потратили.
Мегумин понуро опустила голову, разглядывая траву под ногами.
— Не надо так унывать. Сейчас немного посидим, боль в ноге утихнет, и мы продолжим...
— Боюсь, это бессмысленно – ждать. Я чувствую, что травма довольно серьёзная. Как минимум нужно несколько часов покоя. Да и если мы до сих пор никого не встретили... Боюсь, они уже мигрировали.
— Вот оно что... Это многое объясняет.
«Если эти слизни часто перемещаются с места на место, нет ничего удивительного, что мы разминулись», — резонно подумал Наофуми.
— В таком случае...
— А-ах!
Наофуми ловким движением подхватил Мегумин и поудобнее устроил её на своей спине. Ждать у моря погоды действительно не имело смысла, а заставлять её идти самостоятельно, превозмогая боль... Пусть в неосторожном падении была виновата только она, это было бы слишком жестоко.
И они неспешно двинулись обратно в сторону города Сольд. Герой Щита и маленькая волшебница, которая едва сдерживала коварную, торжествующую улыбку, покрепче прижимаясь к его спине.
Всё это – от самого начала и до этой секунды – было безупречно спланировано Мегумин.
Едва услышав от жителей Сольда туманные байки о необычных зверодемонах, она мгновенно сочинила легенду, на которую, как она точно знала, Наофуми обязательно клюнет. Затем она намеренно увеличила дистанцию, понимая, что без запаса в несколько секунд её уловка провалится – физически Наофуми был куда выносливее и быстрее. А когда цель была достигнута, оставалось лишь самое простое: убедительно изобразить невыносимую муку. Этому трюку она подметила у Казумы, который вечно ныл во время восстановительных работ, лишь бы ничего не делать. Скомбинировав все элементы, маленькая представительница Алых Магов получила идеальный план, истинную цель которого она так и не озвучила вслух.
Вернуться домой на его спине...
Вот каким оно было – заветное желание Алого Мага.