[Год 17, месяц 9: Прошло 6 месяцев]
[Благословлено: 2612 - 32 + 258]
Кодекс подтвердил весть, которую мы так долго и с такой тревогой ждали:
— Я абсолютно уверен: Нашествие началось.
Передавая мне собранные данные, новоиспечённый [Рунический исследователь] продолжил:
— Концентрация скверны в воздухе достигла критического порога: она скачком взлетела до десяти процентов, после чего резко пошла на спад. Точной причины я назвать не могу, но предполагаю, что прямо сейчас накатывают первые волны тварей. Это лишь вопрос времени, когда они доберутся до нашего региона.
В Рунхолде и Горне грядущее бедствие не на шутку тревожило каждого, поэтому у обелиска возле подземелья снова выстроились очереди желающих принять благословение. Люди просто цеплялись за любую возможность получить хоть какое-то преимущество перед лицом надвигающейся катастрофы.
И действительно: спустя пару дней после того, как Кодекс засёк всплеск скверны, от охотников и авантюристов, промышлявших отстрелом расплодившегося зверья, посыпались доклады о странных новых хищниках.
Телосложением они напоминали крупных гончих псов, и за сочащуюся от тел естественную ауру тьмы их окрестили Ловчими псами. Уровень тварей колебался в районе пятнадцатого. Поначалу мы не были до конца уверены, что имеем дело с очередной породой Вексус — ровно до тех пор, пока я лично не увидел, как они пожирают местную дичь.
Их пасти распахивались, обнажая омерзительный клубок шевелящихся щупалец: отростки вгрызались в добычу, проникали сквозь плоть в кости и кровеносные сосуды, досуха высасывая костный мозг и кровь. От несчастной жертвы оставалась лишь иссушенная, пустая оболочка из мяса и шкуры.
И пусть столь экзотический способ кормёжки сам по себе ещё не доказывал их породу, последствия расставили всё по местам. Насытившись кровью и костным мозгом зверя, чудовища погружались в кратковременную спячку, а сквозь их шкуры начинала сочиться та самая узнаваемая мана скверны Вексус.
Мне даже довелось наблюдать за их размножением: подобно примитивным бактериям, они делились бесполым путём. Буквально за пару дней особь раздувалась и обрастала дубликатами внутренних органов, после чего с хрустом и чавканьем разрывала сама себя надвое, порождая двух самостоятельных псов.
Что любопытно, Кодекс зафиксировал лёгкое проседание концентрации маны скверны аккурат перед тем, как тварь разделялась на двух раздельных монстров.
Предупредив Астрид о нависшей опасности, я позволил ей выпустить официальное обращение: горожанам объявили о появлении тварей Вексус по соседству, но заверили, что городские стены и укрепления выдержат натиск.
Так все узнали правду: очередное Нашествие официально вступило в свои права.
[Год 17, месяц 11: Прошло 2 месяца]
[Благословлено: 2838 - 56 + 152]
Несколько авантюристов уже сложили головы в стычках с порождениями Вексус, но в целом нападения случались нечасто и затрагивали в основном глухие лесные чащобы.
Времени прошло достаточно, чтобы в Рунхолд наконец прибыли королевские гонцы — и, разумеется, их депеши тоже возвещали о приходе волны Вексус. Впрочем, пара свежих новостей среди бумаг всё же нашлась. Первая: кровопролитные войны, охватившие добрую половину континента Аварин, с первыми признаками вторжения угасли буквально за одну ночь. По словам Осберта, так происходило всегда.
«Мирные эпохи», наступающие после гибели очередного Босса Нашествия, обычно оборачивались масштабным переделом границ, где одни державы богатели за счёт разорения других. Но стоило грянуть новому вторжению, как любые распри мгновенно сворачивались, и короли бросали все силы на оборону собственных границ, позабыв о завоеваниях.
Вторая — и куда более насущная — весть касалась повадок самих чудовищ. До сих пор мы сталкивались исключительно с ловчими псами, однако, по донесениям из столицы, крупные города уже вовсю страдали от иных разновидностей.
Появились гончие Вексус, умевшие подрывать ходы под крепостными стенами и внезапно выныривать из-под земли прямо на мостовых. Ловчие псы нередко действовали с ними заодно, хотя пока подобные совместные налёты оставались редкостью.
Ходили смутные слухи и о других особях — куда более колоссальных и смертоносных, — но твёрдых подтверждений им пока не нашлось, так что эти толки оставались на уровне домыслов и тревожных опасений.
Рунхолду и Горну откровенно повезло: мы были сущими крупицами на фоне сотен тысяч людей, населявших прибрежные метрополии континента.
Однако было ясно: это лишь вопрос времени, когда натиск окрепнет, а псовые твари расширят свои охотничьи угодья. Начало любого нашествия всегда казалось обманчиво лёгким, но через год-два сложность подскакивала в разы. Я опасался, что отсутствие других крупных городов по соседству заставит орду сосредоточить весь удар на двух подвластных мне поселениях, но пока нужды в прямом вмешательстве не возникало ни на одном из рубежей.
[Год 18, месяц 3: Прошло 4 месяца]
[Благословлено: 2934 - 78 + 92]
Несколько крестьян зазевались за пределами крепостных стен, когда из ближайшей рощи выскочила небольшая свора ловчих псов. Дозорные не успели прийти на помощь вовремя: твари высосали бедолаг до капли, оставив на поле лишь сморщенные мясные мешки.
Отныне любые полевые работы вдалеке от укреплений разрешалось вести строго под прикрытием хотя бы одного стражника. Поскольку гарнизон Рунхолда по уровню заметно превосходил среднестатистических вояк — бойцы сменами спускались в городское подземелье ради прокачки, — даже один караульный мог в одиночку сдерживать мелкую стаю до подхода подмоги.
Кодекс, теперь разрывавшийся между разработками и слежкой за активностью тварей, исправно подавал сигнал всякий раз, когда монстры сбивались в крупные стаи.
Число ловчих псов росло на глазах: если в первые месяцы их стаи насчитывали в среднем по семь голов, то теперь они сбивались уже по двадцать три особи.
Продолжись всё в том же духе — и вскоре нам придётся отбиваться от сотен чудовищ разом. Снова повторится история с прорывом подземелья, вот только эти твари фатальной уязвимостью к огню уже не отличались.
«Может… задействовать пустующие залы в подземном комплексе?» Мои действующие плавильни и склады занимали едва ли пятнадцать процентов от общей площади, так что свободного места под обустройство аварийных убежищ хватало с избытком.
— Метида? — мысленно позвал я, ощутив, как её внимание мгновенно обратилось ко мне: — Поток приезжих схлынул, значит, твои вычислительные мощности изрядно разгрузились?
Она отозвалась утвердительно:
— Так точно. При необходимости я способна выделить ещё несколько независимых потоков внимания.
— Тогда, пока Кодекс занят исследованиями и мониторингом фронта, возьми свободных стальных големов и начни переоборудовать пустующие каверны под жилые секции. Приспособь их для долговременного пребывания беженцев.
Метида приняла распоряжение и немедленно запустила проект.
Благодаря притоку маны от новых горожан я держал активными пятьдесят стальных големов с расходом в четыре процента маны на каждого. С учётом пятидесяти процентов, уходивших на обслуживание двух [Рунических помощников], у меня оставалась свободной примерно половина резерва.
Опускаться ниже этой планки мне было не по себе: большинство моих навыков непрерывно тянули ману из общего котла. Мне уже доводилось переживать моменты, когда скорость восстановления пробивала дно, и приходилось на ходу отключать вспомогательные контуры.
И пускай физических чувств у меня почти не осталось, опустошение резервуара маны я ощущал вполне отчётливо. Руны на моём Центральном обелиске начинали тревожно мерцать, и мне стоило колоссальных усилий противиться принудительной [Спячке], готовой ради самосохранения ядра обесточить вообще всю сеть.
Впрочем, прямо сейчас я укладывался в установленные для себя рамки с идеальной точностью.
[Год 18, месяц 4: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 2948 - 12 + 13]
О приближении беды мы узнали всего за сутки. Кодекс засёк мощный всплеск скверны, зародившийся у самых границ зоны моего влияния.
Я немедленно отправил сигнал тревоги Астрид и остальным. Сальфи без лишних слов взялась за оружие, привычно сжав рукоять гладиуса, выкованного нами с Сахиль к её двадцатилетию и инициации.
И хотя рядовые стражники понятия не имели, с чего вдруг Осберт поднял такую суматоху, боевому чутью и авторитету своего командира они доверяли безоговорочно.
Нобу тем временем стянул всех охотников и бойцов с атакующими классами на стены Горна.
Глядя, как жители обоих поселений готовятся насмерть стоять за свои дома и семьи, я принял бесповоротное решение.
Если и существовал момент, когда следовало сбросить маски и пустить в ход тайные резервы, то он настал. Я развеял всех базовых стальных рабочих и выкатил на свет свои главные козыри.
В Рунхолде с грохотом распахнулись кованые двери неприметного склада, скрывавшего [Стальных големов-джаггернаутов] и [Сплавных солдат-големов]. Увы для самого здания, проём оказался узковат для исполинских плеч джаггернаутов, и каменная кладка стен поплатилась за этот просчёт, с треском осыпавшись на мостовую.
[Стальные големы-джаггернауты] по уровню уступали [Сплавным солдатам-големам], но их создавали вовсе не для сокрушительных атак — их задачей было держать удар и переть напролом, невзирая ни на что. В их конструкцию было заложено многократное дублирование всех систем, позволявшее им оставаться в строю даже с оторванными конечностями.
[Сплавные солдаты-големы] же щеголяли сороковым уровнем: они тоже держали удар на славу, но их модель проектировалась строго под уничтожение живой силы противника с максимальной скоростью и эффективностью.
Большинство горожан, завидев этих стальных чудовищ, в ужасе бросились врассыпную по домам. Придётся велеть Астрид как можно скорее выпустить успокоительное обращение. Впрочем, нашлись и смельчаки, которые сломя голову понеслись к воротам, чтобы предупредить гарнизон.
Когда железный строй вышагивал по главной улице к массивным запертым воротам, стоявших на стенах солдат уже успели предупредить.
— Именем богов, это ещё что за чертовщина?! — в панике заорал один из караульных.
Прежде чем защитники Рунхолда успели обнажить клинки против собственных защитников, Осберт гаркнул, приказывая опустить оружие. Часть воинов послушалась сразу, но многие замялись в нерешительности:
— Смотрите на врага за стенами! Внутри чудовищ нет! Это боевые конструкты нашего Духа-Хранителя!
Чтобы закрепить его слова делом, я накрыл всех присутствующих тёплой волной уверенности и спокойствия.
Среди бойцов гарнизона пронеслись изумлённые перешёптывания:
— Духа-Хранителя?..
— Это с каких таких пор?..
Осберт твёрдо кивнул:
— Да, знаю, новость неожиданная. Госпожа Астрид всё разъяснит, как только минует опасность.
И хотя многие всё ещё косились с опаской на возвышавшихся над ними истуканов, стража заметно приободрилась, когда боевые механизмы заняли позиции за внешним периметром стен, развернувшись в сторону надвигающейся скверны.
Я временно перевёл боевых големов в режим ожидания: источник искажения маны пока ещё не вошёл в зону моего прямого восприятия.
Тем временем я начал поднимать наверх две сотни базовых стальных големов из подземных штолен. Подъём займёт некоторое время, но, положа руку на сердце, против высокоуровневых тварей от них будет мало проку — разве что закрыть брешь своими телами и принять удар, предназначенный живым бойцам или элитным големам.
Банальное пушечное мясо.
Хотя сами по себе они уже литые, словно чугунные ядра. О, а ведь это мысль: пушки, стреляющие големами! Занесу-ка я эту идею в список на будущее.
Глядя, как базовые [Стальные големы] 15-го уровня нескончаемой цепочкой поднимаются по крутому пандусу к свету, я разделил их на отряды по пятьдесят единиц. Поскольку самые мощные конструкты уже стояли на защите Рунхолда, три отряда я отправил на подмогу в Горн, а последний оставил у городских ворот.
Я рассчитывал на то, что малолюдная деревушка привлечёт куда меньше внимания тварей Вексус, чем шумный город. В крайнем случае высокие каменные стены должны были продержаться до тех пор, пока на выручку не примчатся трёхметровые [Сплавные солдаты-големы] и неповоротливые туши [Големов-джаггернаутов].
Спустя два часа непрерывной переброски все големы наконец заняли боевые посты. В недрах остались лишь те механизмы, что трудились у плавильных печей — без них восполнить будущие потери было бы невозможно.
И подоспели они аккурат вовремя: я отчётливо ощутил, как удушливое марево скверны подползает всё ближе, пока его передовой вестник направлялся прямиком к Рунхолду.
Тварь вошла в зону моего обзора. Она возглавляла колоссальную стаю ловчих псов, хотя на фоне истинного чудовища вся эта свора выглядела сущей мелочью.
Очертаниями зверь напоминал остальных гончих Вексус, вот только в холке он превосходил их почти в четыре раза. Мощные мускулы бугрились под шкурой, с лёгкостью неся исполинскую тушу. Внешне он казался просто непомерно раздутым лютоволком, но исходившая от него зловещая аура не оставляла сомнений в его сокрушительной силе.
Заинтригованный, я вгляделся в его морду: пасть чудовища кольцом опоясывали рунические знаки. Точь-в-точь как руны на моём собственном каменном теле. Присмотревшись ещё ближе, пытаясь разгадать их структуру, я испытал мгновенный приступ глубокого отвращения: эти глифы были чужды самой природе.
Изуродованные, осквернённые руны.
В них не было естественной гармонии. Эти письмена намеренно исковеркала и растлила ядовитая мана скверны. В отличие от моих строгих геометрических знаков, эти казались живыми — они извивались, пульсировали и плавно перетекали по шкуре с пугающей, тошнотворной плавностью.
Внезапно исполинская морда вскинулась к небу, и ноздри зверя шумно втянули воздух. Я мгновенно отвёл свой взор — слишком хорошо мне было знакомо действие пассивных навыков, предупреждающих цель о чужом пристальном внимании.
Впрочем, было поздно: несколько закопанных в лесу обелисков связи вывернуло из земли и в щепки разнесло в следующее же мгновение. Мой обзор над лесным массивом медленно угас, погрузившись во тьму, но маршрут врага сомнений не вызывал.
Я активировал все защитные контуры Рунхолда и приготовился к бою.