[Год 10, месяц 0: Прошло 6 месяцев]
[Прибыл Босс Мирового Нашествия]
Уведомление возникло внезапно посреди лета, в прекрасный, безмятежный день. Впрочем, вся безмятежность улетучилась ровно в ту секунду, когда всплыло это системное окно.
Увидев сообщение, жители впали в панику. Появление босса оказалось полной неожиданностью — главным образом потому, что нынешняя волна Вексус началась относительно недавно. Инка рассказывал, что прежде нашествия тварей обычно длились около десятилетия, и лишь на самом исходе срока объявлялся Босс Нашествия. На сей же раз прошло едва ли семь лет.
Для такой крошечной деревушки, положа руку на сердце, это мало что меняло. Да, селяне немного посуетились в испуге, но стоило первому шоку пройти, как все вспомнили: Вексус редко обращали внимание на столь малолюдные поселения.
Зато это событие породило бесконечные приготовления — много, очень много подготовки. Земледельцы решили засеять поля культурами, которые не так-то просто вытоптать, поэтому упор сделали на корнеплоды. Сами жители принялись искать спасения у меня, что, откровенно говоря, выглядело слепой и напрасной верой — я ведь совершенно не обладал атакующими способностями.
И всё же люди отбросили доводы рассудка и стали наведываться ко мне куда чаще: просили «неофициальных» благословений или просто молили об удаче. Если человек выглядел совсем уж сломленным и отчаявшимся, я посылал ему волны умиротворения и покоя, просто чтобы облегчить душу.
Постепенно страсти улеглись: ни самих тварей Вексус, ни Мирового босса на горизонте не наблюдалось, так что лихорадочная подготовка понемногу сошла на нет.
Впрочем, бесследно это не прошло: многие семьи решили временно перебраться в крупные города. Путь предстоял неблизкий — несколько недель дороги, — но однажды в полдень караван снялся с места и тронулся в путь, оставив в Горне всего около двух сотен жителей.
Инка не раз повторял, что за саму деревню он почти не переживает, но было очевидно, как сильно он тревожится за своего внучатого племянника Галдрика. Будучи Избранным, тот был обязан идти в бой.
По словам старика, Босс Нашествия принимал разный облик в зависимости от разновидности монстров, терзавших мир до его прихода. А поскольку нынешнее поколение Вексус стало сущим кошмаром любого арахнофоба, следовало ожидать появления колоссального паукообразного чудовища.
Лично меня от одной мысли о боссе, превосходящем размерами даже ту Праматерь, начинало мутить: особой любви к паукам я не питал никогда, даже когда они были меньше ногтя на пальце.
Если не считать потенциальной угрозы планетарного масштаба, больше ничего примечательного не происходило. Ещё несколько захворавших селян воспользовались силой моих тотемов, чтобы быстрее встать на ноги, вот и всё.
[Год 10, месяц 4: Прошло 4 месяца]
[Благословлено: 453 - 24]
[Ваш уровень — 7]
[Навык «Тотемы защиты» улучшен]
[Теперь вы можете воспринимать окружение вокруг своих тотемов]
Вот чёрт. Прошло уже несколько лет с тех пор, как я видел столько смертей одновременно. Насколько я знал, в самом Горне никто не умирал, так что в краях, где это произошло, сейчас творился сущий кошмар.
Недавно один из ребятишек случайно наткнулся на небольшую пещеру. Места внутри было немного — разве что укрыть детей да нескольких взрослых. Вход располагался совсем близко от моего холма и прятался под корнями раскидистого дерева, что служило отличной маскировкой.
Думая наперёд, я попросил Инку установить пару моих тотемов у самого лаза, а ещё один отнести вглубь. То, что я камень, вовсе не означает, что мне чужды меры предосторожности. Бережёного бог бережёт.
Улучшение [Тотемов защиты] пришлось как нельзя кстати: теперь мой кругозор значительно расширился. Ощущения от взгляда через тотемы были довольно странными, ведь я видел сразу через все кубики одновременно.
Интересно, как у меня это вообще получается? В облике Камня благословения объём воспринимаемого пространства на небольшом участке куда выше, чем был в бытность человеком. Должно быть, система включает какие-то неведомые механизмы сознания, чтобы помочь мне освоиться с такой перегрузкой.
К счастью, со свежим уровнем мой лимит тотемов вырос до круглой десятки, а это значило, что я мог спокойно оставить шесть штук в пещере, продолжая одалживать остальные жителям деревни.
Инка, казалось, был искренне рад моим предосторожностям. Поздним вечером он пришёл ко мне для долгой беседы и опустился на деревянную скамью по соседству:
— Спасибо тебе, Гол, за то, что приглядываешь за детьми. Да и взрослым спокойнее от одного твоего присутствия. — Он помолчал, разглядывая далёкие звёзды, прежде чем продолжить: — Галдрик рассказывал мне о тебе. Он подозревал, что с тобой всё не так просто. — Почувствовав моё удивление, старик тихо рассмеялся: — По его словам, именно ты разбудил его той ночью. Он решил, что зла ты не замышляешь, и только поэтому не расколотил тебя на куски ещё по дороге сюда.
Я-то думал, он просто что-то подозревает, но чёрт возьми… Мне казалось, я куда лучше умею не привлекать к себе внимания. Навыки — это сплошное жульничество.
Минуты текли в тишине, пока Инка снова не заговорил:
— Галдрику не выкарабкаться. — Лицо старика вдруг осунулось, словно он постарел ещё на десяток лет. — Он ведь «Избранный» какой-то богини, которой никто из нас толком и не поклоняется, — с горечью произнёс он. — Ему суждено погибнуть. Я, конечно, надеюсь, что этот выводок Вексус окажется слабее прежних, но ни один Избранный ещё не пережил финальную битву. Отребье это они, положим, упокоят, вот только цена тому — жизни всех до единого.
Я молча вслушивался в Инку, наблюдая, как он борется с нахлынувшими чувствами.
— Эгоистично ли с моей стороны желать уйти раньше, чем всё начнётся? Так было бы куда легче. — Инка тяжело привалился к спинке скамьи, окончательно лишившись сил. — Я заботился об этой деревне несколько поколений кряду, как мог. И я счастлив видеть, что теперь о них начинаешь заботиться ты.
Забочусь ли я о них? Пожалуй, да. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как меня заключили в это каменное тело, и теперь я отчётливо замечал перемены в себе. Я стал медлительнее в принятии решений, а от безмолвия, в котором я провёл эти годы, прежний я непременно сошёл бы с ума. Теперь же оно казалось естественным порядком вещей.
И в то же время я искренне привязался к этому месту. Пускай для меня всё это время промелькнуло словно пара месяцев, вокруг жили настоящие люди, и они приняли меня с открытой душой.
Пока я перебирал мысли, Инка поудобнее укутался в свой старый потёртый плащ прямо на скамье. Этот человек проводил со мной больше времени, чем кто-либо другой, коротая долгие ночи за разговорами с почти неподвижной глыбой, и я чувствовал, что задолжал ему.
Внезапно старик подал голос — тихо-тихо, словно усталый ребёнок, он прошептал:
— Гол, я переночую сегодня здесь. Слишком уж устал, сил нет на ноги встать…
И с этими словами он закрыл глаза.
Посылая Инке волны тепла и светлых чувств, я наблюдал, как его дыхание становится всё глубже. Зарытый под скамьёй тотем работал на пределе возможностей, наполняя его тело маной, но справиться с неумолимым угасанием жизни он не мог. На свежем ветру тело старика постепенно остывало.
[Благословлено: 429 - 1]
[Год 10, месяц 5: Прошёл 1 месяц]
Кончина Инки потрясла Горн до основания: он был неотъемлемой частью деревни буквально всю свою жизнь, и когда ранним утром его нашли бездыханным, плакали все без исключения. Похороны вышли скромными, но затянулись на весь день, ведь каждому хотелось проститься со стариком лично.
Меня одновременно опечалило и согрело то, что упокоили его совсем рядом с моим холмом. Тело не стали бальзамировать или запирать в деревянный гроб, так что со временем оно истлеет и воссоединится с землёй. Инке бы это понравилось.
Горше всего было то, какое уведомление я получил после его ухода.
[Навык «Чуткий разум» улучшен]
[Телепатические способности усилены]
Оказалось, теперь я могу передавать слова. Невероятная «своевременность», система, просто браво. Опробовать новый дар я пока не спешил — казалось кощунственным отвлекаться на новшества в дни траура по Инке.
Странно, насколько сильно выбила меня из колеи его смерть: казалось, из привычного распорядка дня вырвали нечто жизненно важное. Я слишком привык к его беседам, пускай по большей части они и напоминали монолог. Сперва мы говорили раз в неделю, но под конец он приходил почти каждый вечер. Мне следовало догадаться, к чему всё идёт.
Быть может, сложи я вместе больше тотемов, это спасло бы его? Но хотел ли он сам цепляться за жизнь — большой вопрос.
Как он и говорил, вся его семья либо уже покоилась в могилах, либо ушла так далеко, что увидеться им больше не светило. Короткий визит Галдрика, когда тот доставил меня сюда, уже стал для старика чудом.
Горько признавать, но Инка просто ждал своего часа.
[Год 10, месяц 6: Прошло 2 месяца]
Большинство селян уже оправились от утраты. Инку любили все, но у живых хватало насущных забот, да и век человеческий куда короче моего. Подготовка к зиме или штопка ветхой рубахи выходили на первый план, особенно когда над всеми дамокловым мечом нависала угроза нашествия.
Похоже, лишь одна душа всё ещё не могла отпустить скорбь — маленькая эльфийка, которую, как я узнал, звали Сальфи. В последнее время она стала приносить мне ещё больше подношений: красивые цветы или любые занятные вещицы, попавшиеся на глаза.
Если память мне не изменяла, Сальфи должно было исполниться около шестнадцати лет, но выглядела она от силы на двенадцать. В отличие от сверстников, взрослевших на глазах, она не была человеком, и до зрелости ей оставалось ещё немало лет. Из-за этого с течением времени она всё больше отдалялась от человеческих детей, по мере того как различия между ними становились очевидными.
Именно поэтому она проводила возле меня куда больше времени, чем остальные. Однажды, когда она принесла особенно необычный цветок, я решил заговорить с ней. Не желая напугать девочку или огорошить её тяжёлыми расспросами, первыми моими словами стали:
— Какой цветок твой любимый?
Она даже не подняла головы от земли, на которой чертила прутиком узоры:
— Лилии. Мне нравится их цвет.
Разговорчивостью она явно не отличалась.
— Почему бы тебе не найти одну и не принести сюда, чтобы мы посмотрели на неё вместе? — предложил я.
Поразмыслив секунду, девочка пожала плечами, поднялась с травы и ушла. Полагаю, на поиски той самой лилии.
Спустя пару часов она вернулась — со свежими ссадинами на коленях и изрядным числом новых синяков.
— Вот, — отрезала она, протягивая цветок. Лепестки найденной лилии были ослепительно белыми, с яркими фиолетовыми крапинками у сердцевины.
Убедившись, что девочка стоит в зоне действия тотема, я проследил, чтобы к моменту её ухода все царапины полностью затянулись, не оставив шанса заразе.
Мысленно я тяжело вздохнул. Воспитатель из меня всегда был аховый. Я стараюсь, Инка, правда стараюсь.
[Год 10, месяц 9: Прошло 3 месяца]
Неподалёку от деревни заметили тварей Вексус.
Само собой, это посеяло панику. Едва утихшие страхи вспыхнули с новой силой, и ещё несколько семей предпочли покинуть обжитые дома в призрачной надежде отыскать спасение в других краях.
Большинство, впрочем, осталось: шанс наткнуться на рыскающих пауков на тракте был слишком велик — эти твари чуяли ману за версту. Единственное, что оставалось людям в таком положении — держаться вместе и истово молить богов.
Трое старейшин, заправлявших делами в деревне, приняли все доступные меры предосторожности: полностью отозвали охотников из окрестных лесов, решив перебиваться запасами из кладовых в ущерб свежему мясу.
Видя, какая беда нависла над деревней, я велел Сальфи собрать старейшин возле моего холма и обратился прямо к их разумам:
— Возьмите эти тотемы и расставьте их там, где видели тварей Вексус. Один оставьте караулу у частокола.
Отозвав один кубик из пещеры и выкопав тот, что покоился под скамьёй, я выделил им пять штук. Четыре предназначались для разведки, а последний, как мне казалось, лучше было приберечь для исцеления раненых.
Хотя людей и ошеломила моя телепатия, насущные заботы быстро отрезвили их: выделив небольшой отряд следопытов, старейшины отправили их выставить дозоры в нескольких милях от деревни.
В худшем случае я всегда мог просто развеять разведку и перепризвать все четыре тотема на защиту частокола.
[Год 10, месяц 9: Продолжение]
С момента первых тревожных вестей прошла всего неделя, когда я уловил чужое присутствие на самой границе одного из тотемов. Все эти дни мимо пробегало исключительно обычное лесное зверьё, но сейчас ощущение было иным. Неправильным. Зловещим.
В отличие от памятных событий в соборе, я ощущал, как окружающая мана резко меняет свою суть — почти как при смене времён года, только куда более грубо и внезапно. Должно быть, это и была та самая скверна, о которой толковали наёмники, когда откопали меня.
Твари Вексус подобрались вплотную.
Обсудив всё со старейшинами, я обратился к Сальфи и остальным ребятишкам:
— Бегите в тайную пещеру. Думаю, вам стоит немного поиграть там.
К счастью, хоть Сальфи и была ребёнком, чутьё у неё работало отменно, и она без лишних споров сумела увести малышей за собой.
Предупредив стражу через тотем у частокола, я велел объявить всеобщую боевую готовность.
Вскоре в пещеру протиснулись две беременные женщины в сопровождении одного воина; они быстро утихомирили детей, которые лишь теперь начали осознавать всю серьёзность положения.
Убедившись, что спрятанные в пещере тотемы исправно работают и надёжно укрывают вход куполом скрытности, я продолжил наблюдать за округой — больше мне всё равно ничего не оставалось делать.