[Год 19, месяц 1: Прошло 4 месяца]
[Благословлено: 4536 - 12 + 683]
По мере того как мой резерв маны рос, а в Рунхолд понемногу возвращались жители, я смог распоряжаться големами куда свободнее.
Под землёй всё ещё оставалось немало народу: многие наотрез отказывались подниматься наверх и рисковать шкурой. Я подозревал, что часть беженцев так и осядет здесь навсегда — особенно теперь, когда давка в жилых секциях пошла на спад.
Ну да ладно, невелика беда. Пожалуй, в будущем стоит просто надёжнее изолировать цеха, чтобы случайные зеваки не покалечились сами и не наломали дров в процессе.
Единственным человеком, кому разрешалось ступать на территорию литейного завода, была Сахиль. Во-первых, только её чешуйчатая шкура могла выдержать адское пекло работающих печей, а во-вторых, её практический ум мастера был неоценимым подспорьем даже при наличии аналитических способностей Кодекса.
— Слушай, а почему бы тебе не лепить их из песка? Ты ведь сам говорил, что умеешь поднимать големов буквально из любого минерала? — поинтересовалась она, с любопытством разглядывая отлитые металлические каркасы и опытные образцы сплавов.
Судя по изысканиям Кодекса, так оно и было: улучшение колоссально расширило спектр доступных материалов, вот только содержание многих субстанций влетало в непомерный расход маны.
Я отозвался:
— В теории — да. Но, насколько мне известно, тут есть свои ограничения.
О своём случайном порыве оживить целую планету я, разумеется, благоразумно промолчал. Вряд ли столь грандиозный промах укрепил бы её веру в мою рассудительность.
— А почему бы не сделать их менее жёсткими? — спросила как-то раз Сахиль.
— Менее жёсткими?
— Ну да, из сыпучих пород. Вроде того же песка, о котором я толковала. Такого истукана мечом не расколешь, в отличие от твоих железных болванок. В некоторых подземельях таких големов пруд пруди.
Кодекс уже проводил опыты в этом направлении. Моя способность вдыхала искру движения, но сохраняла изначальную форму заготовки: брошенная куча песка не превращалась по мановению волшебной палочки в статного великана или подобие зверя — она так и оставалась кучей песка. Ожившей, но абсолютно беспомощной.
Услышав это объяснение, Сахиль лишь презрительно фыркнула:
— А литейную форму тебе на что дали? Просто возьми короб, утрамбуй туда песок и оживи его прямо в форме! Конечно, заставить песчинки лечь так же плотно, как расплавленный металл, посложнее будет, но ничего невозможного тут нет.
Хм. А ведь в этом есть резон. Поддержание такой зыбкой структуры сожрёт куда больше маны, чтобы всё не рассыпалось в прах, но почему бы не рискнуть?
Подготовка пробного запуска заняла от силы пару часов — все необходимые материалы уже пылились на складах. Я сосредоточился и активировал [Оживление голема].
[Вы создали Песчаного голем 25-го уровня]
Как и предсказывала Сахиль, новорождённый [Песчаный голем] послушно сохранил заданные очертания. Правда, главный изъян вылез наружу сразу же: расход маны на его поддержание почти втрое превышал затраты на обычного стального истукана.
На первый взгляд песчаный боец ничем не превосходил стального собрата. Однако стоило испытать его на прочность, как разница проявилась во всей красе.
Удары он принимал ровно так, как и положено песку: при всей очевидности это выглядело чертовски занятно. Клинок прорезал его тело почти без вреда — лезвие просто проходило сквозь песчинки, не встречая преграды. От удара тяжёлого боевого молота конструкт терял часть объёма, но тут же восполнял утраченную массу из рассыпанного вокруг песка.
Вряд ли такой боец выстоит против сокрушительной туши вроде вожака стаи, способного раздавить его целиком в пыль, но в затяжном бою на выносливость его живучесть поражала воображение.
«Убить» такого истукана можно было лишь одним способом: развеять его песчаное тело по ветру на огромной площади. Сильно сомневаюсь, что пауки из прошлого нашествия или рядовые ловчие псы смогли бы одолеть подобную песчаную химеру.
Увы, стоило мне оборвать подачу маны, как голем с глухим шорохом осыпался бесформенной кучей — лишь магия удерживала песчинки вместе.
А значит, хранить их приходилось прямо в тех коробах, где они были отлиты. Не смертельно, но слегка неудобно.
Я велел Кодексу заготовить ещё несколько таких форм: клепать их было куда проще и быстрее, чем отливать металлических собратьев.
[Год 19, месяц 2: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 5207 - 3 + 103]
Приток новых благословлённых заметно снизился: стоило открыть ворота наверх, как паника, владевшая умами горожан во время спешного бегства под землю, пошла на спад.
И всё же в моём распоряжении теперь плескалось небывалое море энергии, а улучшенное [Оживление големов] урезало аппетиты на четверть. Церковь всё ещё маячила на горизонте грозовой тучей, зато теперь я мог одновременно поднять до двухсот стальных големов (пусть и ценой выжимания резерва до последней капли) или около трети этого числа — джаггернаутами и сплавными солдатами.
Средний уровень жителей на этой планете топтался в районе двадцатого-двадцать пятого ранга, а с ростом уровней разрыв в силе увеличивался в геометрической прогрессии. По моим прикидкам, ударный кулак големов мог играючи сровнять с землёй армию сопоставимой или даже превосходящей численности.
Защитники Рунхолда тоже заметно оторвались от среднего уровня по континенту: верхушка подобралась вплотную к пятидесятому, а большинство рядовых бойцов уверенно держали тридцать четвёртый. Отчасти помог недавний бой с тварями Вексус, но главным источником прокачки оставалось городское подземелье.
Сильнейшим воином во всей округе оставалась Сальфи, разменявшая сорок восьмой уровень. Осберт дышал ей в затылок с сорок седьмым. Её класс [Апостол] всё ещё ждал своей эволюции, но способности наливались пугающей мощью. Перевалив за тридцатый уровень, она стала разительно отличаться от меня: и пусть её навыки всё так же черпали суть из моей природы, живая плоть диктовала свои законы. Многие её умения сместились в сторону сокрушительного нападения, а одно из них позволяло формировать на теле прочнейшую кристаллическую броню.
Надо почаще приглядывать за Сальфи — что-то я совсем закрутился. С каждым днём становилось всё очевиднее, что моё восприятие времени в корне отличается от смертного. Минувшее десятилетие промелькнуло для меня словно пара коротких месяцев, но за этот же срок на моих глазах многие состарились и ушли в землю, а другие увядали на глазах, будто запоздалый колос перед первыми заморозками.
Пока же я считал себя слишком слабым. Пятидесятый уровень был необходим позарез — на случай, если нависшая над головой кара всё же решит обрушиться.
Бросив взгляд в глубину тоннеля, упиравшегося в запечатанную стену подземелья, я загорелся новой идеей.
[Год 19, месяц 2: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 5307 - 8 + 154]
Ладно, признаю: возможно, это была не самая блестящая идея на свете.
В своей бесконечной мудрости я решил снова пробить брешь в подземелье, и поначалу всё шло как по маслу. Вот только вскоре я упёрся в глухую стену: истребление упырей пятнадцатого уровня перестало приносить хоть сколько-нибудь ощутимый опыт. За несколько недель я искрошил в труху добрую тысячу мертвяков, но шкала опыта даже не дрогнула.
Паре джаггернаутов не составляло никакого труда намертво закупорить проход и давить толпы лезущей нежити. Поначалу орда ещё внушала опасения, но многотонные исполины просто стояли несокрушимой стеной, пока пара стальных големов методично выжигала мертвечину огнём, не давая телам завалить проход и время от времени вгоняя монстров в панику.
Мы с руническими помощниками пришли к выводу: на определённом этапе опыт за столь лёгкую добычу попросту упирается в потолок, и система отказывается начислять награду из-за полного отсутствия сложности.
Поразительно, как быстро меняются времена.
Решив не переводить зазря топливо на бессмысленное истребление нежити, я явил свою тайную «ферму» Осберту и остальным.
Народ, мягко говоря, опешил: многие вслух высказали глубокую озабоченность моими экспериментами и возможными последствиями. Но, положа руку на сердце, я не видел в этом большой беды. Случись что-то непредвиденное (во что верилось с трудом, учитывая, сколько времени пробитый ярус оставался совершенно пассивным), я всегда мог обрушить своды. Да и вся Нора была делом наживным, останься у меня в руках хотя бы горстка уцелевших големов.
А ведь это мысль. Я связался с Кодексом:
— Кодекс? Возьми пятьдесят базовых стальных големов со складов и организуй тайные схроны в окрестных землях.
Исследователь подтвердил приказ, и я ощутил знакомый скачок расхода маны при запуске механизмов.
На обустройство подземных тайников уйдёт несколько дней, но спешить было некуда: до явления Босса Нашествия в запасе оставалось ещё пара лет.
Возвращаясь к насущным делам, я отрядил часть големов долбить породу вдоль внешней стены подземелья. Шагнуть за пределы разлома я по-прежнему не мог: питающая истуканов мана мгновенно рассеивалась внутри чуждых чертогов, позволяя машинам продержаться там от силы пару секунд.
Мне требовалось пробиться ярусом ниже: здешние коридоры выдохлись без остатка. Главное — соблюдать меры предосторожности: наткнись мы на тварь калибра альфа-волка, эту ветку тоннелей придётся взрывать без раздумий.
Благо зарядами взрывчатки я запасся вдоволь: нужных химических элементов хватало, а уж в чём земляне всегда знали толк, так это в умении разносить всё к чёртовой матери.
Пока же я предоставил отбитый этаж наёмникам и стражникам Рунхолда для тренировок. Ярус оказался совершенно неисследованным, так что интерес к здешним монстрам вспыхнул нешуточный: как и говорил Осберт при первом прорыве, никаких следов нежити в известной части подземелья отродясь не встречалось.
Авантюристы свято верили, что зачистили финальный этаж ещё за пару месяцев до эвакуации города. Странно всё это. Все ли подземелья хранят подобные тайны? И зачем вообще отгораживать целые залы?
Так или иначе, со временем я докопаюсь до правды: Кодекс уже ломал голову над тем, как защитить питающую сеть големов внутри чужих сводов, так что рано или поздно я спущусь туда лично.
[Год 19, месяц 3: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 5453 - 83 + 203]
С возвращением наёмников в подземные залы кривая смертей снова поползла вверх. Цифры меня тревожили, но Метида успокоила: как только ярус изучат вдоль и поперёк и составят подробные карты-руководства, потери пойдут на спад.
Пока големы методично вгрызались в породу по внешнему контуру чертогов, я время от времени бурил крошечные шурфы в каменной кладке — брал эдакие пробы окружающей маны. Мне хотелось понять, ограничиваются ли скрытые этажи одной лишь нежитью. И когда состав маны резко переменился, я понял: за этой стеной кроется нечто принципиально иное. Воздух сквозь щели пахнул сырой жирной землёй — естественной, первобытной мощью, не имевшей ничего общего с гнилостным тленом упырей.
В отличие от яруса нежити, этот пласт я решил приберечь исключительно для своих конструктов. Людей в городе сейчас было немного, а из-за нашествия приток переселенцев окончательно иссяк. Перспектива медленного убывания населения меня беспокоила: и пусть прирост пока с лихвой перекрывал потери, людской ресурс был конечен, и в ближайшие годы чуда ждать не приходилось. Я давно не вглядывался в происходящее на большой земле, но редкие караваны, добиравшиеся до наших окраин, приносили исключительно мрачные вести.
Поскольку повлиять на дела континента я всё равно не мог, все эти предостережения вызывали у меня лишь мысленный вздох да приказ усилить охранные купола над обоими поселениями. Жители Рунхолда почти в полном составе вернулись на поверхность, так что львиную долю маскировочных чар я снова перенёс на городские стены.
Сам я шагнуть в подземелье по-прежнему не мог, но твари, высунувшие морды из нового пролома, выглядели чертовски многообещающе.
Вместо слабых, берущих числом упырей этот ярус встретил меня обитателями, заставившими меня окрестить его не иначе как Юрскими этажами.
Чудовища здесь были форменными динозаврами — по крайней мере, в моём земном понимании этого слова.
Едва каменная кладка поддалась ударам кирок, наружу вырвались всего две особи. Первая очертаниями до боли напоминала хищного раптора, только куда более гротескного: бугристые узлы мышц выпирали из-под чешуйчатой шкуры, явно приспособленной для охоты в вязких топях. Вторая же тварь гарантированно довела бы любого ребёнка до заикания.
С оглушительным, утробным ревом, раскатившимся по штольням так громко, что его наверняка услышали даже оставшиеся в Норе жители, из клубящегося тумана подземелья выступил колосс, превосходивший ростом всех моих джаггернаутов.
Сотрясая камень тяжёлой поступью, на свет явился самый настоящий тираннозавр рекс.
Эй, парень, а ты-то как сюда затесался?!