[Год 21, месяц 2: Прошёл 1 месяц]
[Благословлено: 5528 - 21 + 32]
[Уровень повышен]
[Вы получили 1 уровень]
[Ваш уровень — 52]
Сальфи вернулась аккурат спустя три с небольшим месяца. Следом за ней по пятам неслась внушительная свора тварей Вексус. В обычной ситуации это не представляло бы смертельной опасности — даже развитые гончие в подмётки ей не годились, — но по тому, как эльфийка то и дело оступалась, было видно, что силы её на исходе.
Связавшись с ближайшим дозором големов, я без колебаний бросил отряд ей наперерез. Не желая рисковать, я насильно вкачал в конструкты куда больше маны, чем положено по уставу: это взвинтило их скорость до предела ценой чудовищного износа шарниров. Всего несколько минут работы на пределе грозили машинам фатальной поломкой, но выбирать не приходилось.
Разрыв был минимальным, но сплавные солдаты успели перехватить беглянку буквально в тот миг, когда зубы монстров уже щёлкали возле её сапог. Бережно, но молниеносно один из големов подхватил эльфийку на руки, неся её бережно, словно невесту. Остальные истуканы с лязгом развернулись, прикрывая отход и намертво связывая боем преследователей, пока драгоценную ношу уносили под спасительную тень моего основного периметра: дальние рубежи патрулировало лишь несколько дежурных звеньев.
Едва прямая угроза миновала, а голем понёс девушку в безопасную зону, я смог как следует разглядеть её состояние.
Тяжёлых увечий на теле молодой эльфийки не виднелось, однако её походная экипировка превратилась в форменные лохмотья: лишь жалкие клочья ткани и покорёженные пластины металла удерживали приличия. Прежде золотистые волосы сбились в грязные бурые пряди от запёкшейся крови, густо пропитавшей пряди.
В общем и целом, кости были целы, но долгая и горячая ванна ей точно не повредит.
Заодно стоит распорядиться, чтобы в лазарет принесли свежую одежду.
К тому моменту, как голем доковылял до ворот Рунхолда, металл в его сочленениях начал буквально рассыпаться на ходу и разлетаться искрами: в строю его удерживали исключительно хлещущие сквозь остов токи маны.
К счастью, запаса прочности хватило ровно на то, чтобы бережно передать Сальфи на руки подоспевшему городскому часовому: Осберт уже знал о её приближении и выставил караул.
Я мысленно вздохнул, когда голем замер и окончательно обратился в неподвижную груду искорёженного лома. Вздумай я снова применить к нему [Оживление], наружу выползла бы лишь шаткая бесформенная калека, непригодная ни к чему.
Впрочем, всё это было пустяками по сравнению с главным: мои чувства отчётливо фиксировали, что Сальфи добилась желаемого. За эти месяцы странствий она пробила свой барьер, и струящаяся сквозь её тело мана стала куда гуще и чище прежнего.
И пускай мне хотелось дождаться её пробуждения и лично расспросить о новом классе, прямо перед возвращением эльфийки големы, долбившие породу у внешней границы подземелья, наткнулись на пустоту глубоко внизу.
Конструкт, нащупавший брешь, с ходу проломил внешне крепкий каменный пласт и рухнул в кромешный мрак глубокого вертикального колодца, уходившего вниз на добрые сотни метров. Что самое странное: шахта выглядела идеально вытесанной вручную, словно отвесный рукотворный коридор. И в отличие от твёрдых, но податливых стен подземелья, здешнюю кладку не брали ни кирки големов, ни наши манозарядные буры.
По правде говоря, всё это до боли напоминало шахту гигантского лифта — только несоизмеримо глубже и шире.
Обвал произошёл настолько внезапно, что ни я, ни рунические помощники даже не успели перехватить управление: голем погиб в то же мгновение, едва коснулся дна, сражённый неведомой силой. Но отступать мы не собирались.
Мы провели экспресс-анализ воздуха в шахте, замерили плотность маны и её структуру, но результаты вышли смазанными. Спустив на тросе лёгкий разведывательный зонд под прямым управлением Кодекса, мы потеряли его буквально в ту секунду, когда опора коснулась плит внизу.
При всей скоротечности гибели мы успели понять: зонд разнесло вовсе не живое существо. За долю секунды до потери связи датчики зафиксировали чудовищный всплеск маны и ослепительную световую вспышку, перерубившую канал управления.
Внизу таилось нечто смертоносное. Но разгоревшееся любопытство перевешивало досаду от потери пары дешёвых жестянок: в конце концов, дронов можно штамповать из любого подручного булыжника.
Вместо того чтобы разменивать ценных боевых конструктов из редких металлов вроде сплавных солдат или джаггернаутов, я принялся бросать на дно еле живые комья оживлённого каменного мусора. Шагать они толком не умели, но позволяли хоть немного расширить сектор обзора.
Лишь сбросив в пропасть несколько тонн зачарованного щебня, методично испаряемого то лучевыми, то кинетическими залпами, до меня наконец дошло, насколько же я свалял дурака.
«Ну и идиот же я!» Мне захотелось дать себе смачную оплеуху — будь у меня, чем ударить: у меня ведь под рукой есть песчаные големы! Кинетический урон они глотают не морщась, а если взять песок с высоким содержанием кварца, оплавленная поверхность сможет преломлять или рассеивать направленные пучки световой энергии!
Не откладывая дело в долгий ящик, я велел Кодексу пустить партию кварцевого песка, заготовленного стекольщиками для плавки, в испытательные формы: считаные минуты ушли на то, чтобы собрать десяток мелких конструктов высотой по колено, щеголявших шестью ножками — этаких паукообразных разведчиков.
Я знал, что паучьи модели маркируются системой иначе, нежели гуманоидные, но появление в описании нового термина меня приятно удивило:
[Вы создали (10) Кремневых паучьих големов (Ранг «Ветеран», 15-й уровень)]
Признаться, столь высокий ранг для простых песочных букашек показался мне щедрым авансом, но спорить с выгодной системой я не собирался. Невзирая на низкий уровень, для поставленной задачи эти малютки подходили идеально.
Подождав, пока разведчики доберутся до пробитой шахты на километровой глубине, я с замиранием сердца наблюдал, как они переваливают через край обрыва и берут экспресс-урок затяжного прыжка с парашютом. Ну или как там это называется при спуске под землю? Не суть важно.
Разогнавшись за пару секунд до предельной скорости падения, пауки со всего маха шмякнулись о монолитный бетонный пол внизу: хрупкие тельца закономерно не выдержали резкой остановки и разлетелись пылью.
Какое-то мгновение на дне царила полная тишина, а затем в дело вступило то, за что я платил тройной расход маны.
Пыльная взвесь, в которую обратился десяток разведчиков, завихрилась в воздухе, собираясь в комья, и спустя несколько секунд големы полностью восстановили исходную форму. Один, правда, не досчитался лапы: увы, при каждом возрождении энтропия и окружающая среда отщипывали от их песчаной массы малую долю.
Что занятно: пока они оставались бесформенной пылью, по ним никто не стрелял. Но едва песчинки сложились в паучьи очертания, как вспыхнул колоссальный выброс маны, и воздух расчертил ослепительный лазерный луч, мгновенно взвихривший вокруг себя дугу раскалённой плазмы.
«Чёрт подери, невероятная мощь! Энергии в этом залпе заложено с избытком!»
Впервые с начала спуска примитивные низкоуровневые пауки выдержали прямое попадание: как я и рассчитывал, кварцевое тело сработало на манер светосильного диско-шара, раздробив и веером отразив пучок света во все стороны, отчего на отвесных стенах шахты даже прожгло глубокие борозды.
Сработало! Правда, теперь им нужно срочно уносить ноги: кварц под ногами раскалялся докрасна.
И хотя видимых повреждений не прибавилось, я чувствовал, как песчинки спекаются в стекло: ещё пара таких прямых попаданий — и оплавленный каркас станет лёгкой добычей для кинетических орудий.
Разбросав пауков веером по разным сторонам колодца, я получил лавину визуальных данных разом. Не успевая разложить всё по полочкам, я передал прямое управление Афине, приказав рассредоточить и укрыть разведчиков в складках открывшегося зала.
Зайди сюда фанат небезызвестной земной трилогии о кольце всевластия — он бы наверняка лишился чувств прямо на пороге.
К моему восторгу и изумлению, зал, доселе мелькавший лишь на смазанных обрывках картинки, оказался куда грандиознее любых смелых ожиданий.
Судя по всему, я был далеко не первым, кому пришла в голову шальная мысль возвести гигантский промышленный комплекс под землёй. Исполинские плавильные тигли, сплошь покрытые рунической вязью и тончайшей чеканкой, недвусмысленно говорили: кто-то уже реализовал эту задумку задолго до меня. И хотя границы зала терялись в сумраке, я ощутил лёгкое дуновение фоновой маны — явление, характерное лишь для гигантских открытых пространств.
Этот подземный город должен был занимать колоссальную площадь, чтобы породить собственный замкнутый климатический круговорот на манер земных пещер в Мексике, где гуляли настоящие сквозняки. Впрочем, не исключено, что дело было в примитивной приточно-вытяжной вентиляции древних — прозаично, но вполне вероятно.
Едва големы выскользнули из зоны поражения защитных турелей и юркнули вглубь колосального чертога, произошло нечто, из-за чего я едва не разбил пару дронов о камни — благо управление я заблаговременно спихнул на Афину.
[Примите поздравления.]
[Вам открылась скрытая механика системы.]
[Вы получили титул: «Первооткрыватель руин Энгариена»]
Судя по всему, способность сработала в тот миг, когда один из пауков задел осыпавшийся булыжник: камень откатился по металлическому настилу, обнажив чело давно подёрнутой ржавчиной монументальной статуи.
Я тут же попытался вытянуть из системы подробное описание новинки, но интерфейс выдал лишь сухую строчку исходного текста. Даже когда я сосредоточился на самом слове «титул», перед глазами всплыл абсолютно пустой список с единственной записью на первой строке.
Как любопытно: все прочие системные окна всегда щедро сыпали подробностями… Видимо, сказывался статус «скрытой механики». И вряд ли эта тайна была единственной в своём роде: может, городские книжники что-то слышали о подобном?
Впрочем, вряд ли: нутром чую, даже знай кто-то правду, делиться ею с первым встречным никто не станет. Здешний мир хоть и отличался от земного, но в одном они сходились намертво: право сильного решает всё.
Покрутив меню перед глазами ещё немного, я свернул окно — чудес не бывает, и от повторного открытия новые строки сами собой не проступят. Задвинув любопытство на задворки сознания, я вернулся к изучению статуи, с которой всё началось.
И пускай выбоины и въевшаяся вековая патина скрадывали мелкие детали, создателей этого величия я узнал без малейших сомнений.
А я-то всё гадал, куда подевались эти кряжистые мастера! Слухи твердили, будто их род сгинул без следа, но до сих пор никто не находил реальных подтверждений. Логично, что искать их твердыни следовало в самых тёмных недрах земли.
К вящей радости моей души, вскормленной на классическом фэнтези, эти руины возвели вовсе не люди.
Это была древняя обитель гномов.