[Год 21, месяц 3: Продолжение]
Я мысленно вздохнул. Этим двоим не помешало бы взять пару уроков актёрского мастерства. Любому внимательному наблюдателю сразу бросилось бы в глаза, насколько наигранно звучали их препирательства — по крайней мере, в той части, что касалась разногласий. Сальфи и впрямь претила сама мысль о том, что мы ни за что ни про что скрутили человека, чья вина была вилами по воде писана.
Увы, кроме её душевного комфорта, на моих плечах лежала забота о куда большем числе жизней. Статус «духа-хранителя» Рунхолда и Горна накладывал изрядную долю ответственности.
Оставалось лишь благодарить судьбу за рунических помощников, работавших почище земных суперкомпьютеров. Попытайся я переварить весь этот колоссальный массив данных в одиночку — каменная голова раскололась бы от мигрени.
Вернувшись вниманием к пленнику, я дал ему немного времени собраться с мыслями. То, что его звали Дайном, я узнал вовсе не благодаря неусыпной слежке — банальное везение.
Он просто имел неосторожность оговориться, расплачиваясь за постой в местном трактире, а Метида вовремя зацепила это имя своими фильтрами.
В её аналитическом блоке крутился специальный скрипт, автоматически фиксировавший имена и прозвища, которыми представлялись постояльцы. В мире, где с документами, удостоверяющими личность, дела обстояли из рук вон плохо, эта программка оказалась на редкость полезной. Конечно, у авантюристов имелись гильдейские жетоны с базовой информацией, но многие брали звучные псевдонимы, из-за чего связать вымышленное имя с подлинным бывало ой как непросто.
Впрочем, если отбросить этические тонкости тотальной слежки, внезапное упоминание его настоящего имени выбило у парня почву из-под ног, сделав его в разы настороженнее.
— Итак, Дайн. Что же мне делать с тобой и твоими настойчивыми преследователями?
— Преследователями? — переспросил юноша, растерянно задрав голову к потолку, словно ожидая увидеть меня под сводами. Он нервно потер лицо ладонью: — А я-то надеялся, что оторвался…
— Увы, фортуна тебе изменила, — отозвался я, давая словам осесть в его сознании. — Ребята попались упорные и подобрались вплотную.
Дайн сглотнул, воровато покосившись на входную дверь, будто со свистом ожидая увидеть высаживающих её штурмовиков с секунды на секунду.
Я продолжил:
— Эльфийка кружит вокруг городских стен уже не первый день, словно голодный хищник в поисках добычи. И этой добычей по какой-то причине назначен ты.
Надо отдать смертному должное: самообладание он вернул на удивление быстро и, справившись с волнением, нашел в себе силы выдавить:
— Я этого не выбирал.
— Я так и думал, — согласился я. — Вот только был выбор или нет, а последствия вполне осязаемы. Так что давай перейдем к главному вопросу.
Слегка притушив свет зачарованных светильников — ровно настолько, чтобы комната погрузилась в зловещий полумрак, — я заставил свой голос вибрировать в самих каменных стенах:
— Почему они за тобой охотятся?
Я внимательно следил за реакцией Дайна. Было видно, что к этому вопросу он внутренне готовился, однако нахмуренные брови выдавали отчаянное нежелание раскрывать карты.
Желая подбодрить его и одновременно продвинуться в допросе, я добавил толику уверенности в голос:
— Если за тобой нет вины, ты получишь надёжное убежище. — Святым я отродясь не был, но остатками совести не разбрасывался, особенно когда речь шла о защите загнанного в угол.
После пары мгновений мучительных колебаний Дайн тяжело вздохнул и беззвучно шевельнул губами в короткой молитве о спасении. Придя к какому-то решению, он наконец заговорил:
— Ладно. Помнишь свои слова о выборе и последствиях? Ты сам вызвался мне помочь.
Внезапно от его тела отделилась тонкая струйка маны — верный признак применения системной способности. Я подобрался, хотя вряд ли в этой глухой изолированной камере ему удалось бы сотворить нечто разрушительное.
Я не стал дергаться и просто наблюдал, как на правом плече юноши сквозь ткань проступает крошечный пятачок искусно скрытой энергии. Любопытно… До этой секунды я его в упор не замечал.
Заклинание рассеялось, и из-под него хлынула странная, незнакомая сила.
Что удивительно, эта энергия разительно отличалась от привычной маны — и не на какую-то малость, а кардинально. Сама её ткань взаимодействовала с окружающим миром совершенно иначе: ярче, живее, динамичнее.
И пусть фундаментальных знаний об этой силе мне не хватало, исходившее от неё ощущение говорило само за себя, мгновенно срывая все покровы с её истинной природы.
Что ж… А вот это уже становится по-настоящему занятно.
*****
— Ну же, Арнольд, пошевеливайся, мы опоздаем на встречу! Клянусь, если мне опять придётся переносить приём из-за твоих попоек, я тебя… — Вилен осеклась, поняв, что здоровяк не воспринимает ни слова. Находиться в полубессознательном угаре для него было делом привычным, но от этого не менее раздражающим.
— А-сь?.. — невнятно промычал верзила сквозь заплетающийся язык. За последние дни, пока чародейка продиралась сквозь дебри неожиданно сложной бюрократии Рунхолда, наёмник успел в одно рыло прикончить несколько бочонков крепкого пойла.
Закатив глаза, убрианка приподняла тяжелую голову спутника и с негромким хлопком выдернула пробку из пузатого фиала.
Увидев знакомое снадобье в руках миниатюрной женщины, дебошир попытался слабо отмахнуться, но в таком состоянии совладать с ней не мог: Вилен ловко влила горькую жидкость ему прямо в глотку.
Едва зелье коснулось пищевода, хмель из головы верзилы вымело за считаные секунды.
Опустошив склянку, чародейка поднялась на ноги и без видимых усилий вздернула здоровяка за шкирку, поставив его на непослушные ноги:
— Готов идти? Нас ждут великие дела.
Арнольд отер губы рукавом и недовольно буркнул:
— Могла бы и одного меня оставить. Знаешь ведь, как мне тошно от этих расшаркиваний.
Не обращая внимания на его ворчание, Вилен потащила великана к выходу из комнаты под насмешливыми взглядами завсегдатаев таверны, вывалившись на утреннюю мостовую.
Эльфийку до сих пор поражало, насколько развитым оказался этот захолустный городок. Улицы здесь словно не знали ни сырости, ни ночной тьмы, живо напоминая ей о благоустроенных полисах Западного континента. Несмотря на пронизывающие осенние ветра, гулявшие по округе, мощёные плиты под сапогами отдавали приятным теплом, не позволяя наледи сковать камень.
«Не водись здесь этот проклятый дух — я бы с радостью осталась тут жить, — мелькнула мысль в голове убрианки. — Особенно ради местных забав». Она невольно облизнула пересохшие губы, мазнув жадным взглядом по мальчишкам-сорванцам, уже сновавшим по переулкам в первых лучах восходящего солнца.
При всех достоинствах Арнольда, тот больше походил на дрессированного пса, чем на этих нежных ягнят. «К тому же эта тупая гора мяса совершенно не в моём вкусе». Впрочем, свою пользу амбал приносил исправно, так что бросать его в расход раньше времени не имело смысла.
Сладострастно вздрогнув от предвкушения, она усилием воли отвела хищный взор от добычи: «Позже. Сначала дело». При всей своей порочности Вилен прекрасно понимала: если щенок-принц не сдохнет в ближайшие дни, на плаху вместо него покатятся их собственные буйные головы.
К счастью, утро только вступало в права, и они добрались до цели без опозданий.
Городская ратуша, где градоначальница соизволила назначить аудиенцию, разительно выделялась на фоне окружающих построек монументальным размахом. Стены здания были сложены из особого базальта, встречавшегося лишь в самых глубоких подземных выработках, что наделяло кладку колоссальной прочностью. «И влетало в баснословное состояние», — невольно отметила чародейка. Притащить столько тяжелого камня из других провинций было физически невозможно, а значит, карьер находился где-то прямо под боком.
Глаза эльфийки опасно сощурились: «Уж не там ли зарылся наш беглец?»
Едва она занесла кулак для стука, как тяжелые кованые створки сами собой распахнулись внутрь, заставив наёмницу сделать шаг назад. Что любопытно, никакой прислуги за дверью не оказалось — механизм сработал без единого прикосновения.
В просторном холле гостей встретила улыбающаяся хозяйка кабинета. Ростом она оказалась чуть ниже, чем рисовало воображение Вилен, но огненно-рыжие волосы и подтянутая стать не оставляли сомнений в том, кто перед ними. Сдержанно склонив голову, эльфийка произнесла:
— Госпожа Астрид, мы глубоко признательны за прием. Спасибо, что уделили нам время в столь ранний час.
Астрид лишь приветливо кивнула, не скрывая мягкой улыбки:
— Пустяки. Я частенько заступаю на смену до рассвета — работы в городе невпроворот. — Развернувшись на каблуках, рыжеволосая хозяйка жестом пригласила следовать за собой.
Они зашагали по широкой галерее, обшитой великолепным морёным дубом. Вилен невольно провела пальцами по деревянным резным панелям, сработанным с ювелирной точностью. Возле одного из парадных портретов эльфийка притормозила: на холсте красовалось лицо их провожатой, написанное с поразительным мастерством. Ниже блестела латунная табличка: «Леди Астрид Оксли, первая правительница Рунхолда, внутренний круг Эбеновой стражи».
Заметив заминку гостьи, Астрид обернулась и негромко рассмеялась:
— Залюбовались портретом? Подарок одного из местных мастеров. Весьма недурно вышло, если позволите так выразиться.
— Воистину великолепно, — пробормотала Вилен, зацепившись взглядом за вторую строчку надписи. «Эбеновая стража? Как любопытно…»
Градоначальница продолжила путь, и чародейка поспешила за ней, отложив вопросы до лучших времен.
Миновав анфиладу дверей, Астрид распахнула массивную створку, впустив гостей в скромный рабочий кабинет. Помещение оказалось куда теснее, чем ожидали наёмники после всего увиденного великолепия. Большинство лордов и вельмож предпочитали пышные залы напоказ, лишь бы подчеркнуть свой статус.
«Похоже, слухи не врали: выскочка из простонародья. Какая нелепость». Мысленно усмехнувшись, эльфийка опустилась в предложенное кресло — в конце концов, до чужих манер ей дела не было.
Устроившись за массивным столом, Астрид сплела пальцы в замок и деловито осведомилась:
— Итак. Чем обязана столь раннему визиту?
— О, дело безотлагательное, — защебетала Вилен, пуская в ход заранее заготовленную легенду. — Мы состоим на службе у одного влиятельного господина. Наш наниматель отправил нас по следу некоего юноши. Тот дерзко обокрал господина и тяжело ранил слуг при побеге.
Выудив из складок плаща плотный бархатный мешочек, чародейка бережно извлекла на свет ослепительно мерцающую сферу:
— Это скромная награда тому, кто окажет содействие в поимке вора.
По крайней мере, именно в эту байку Вилен рассчитывала заставить поверить наивную провинциалку. На деле же это был редчайший артефакт — ядро маны, вырванное прямо из туши Исчадия маны 75-го уровня. «Даже если эта деревенщина не ведает его истинной цены, уж о практической пользе такой вещицы она точно наслышана».
Будучи чистым накопителем колоссальной емкости, артефакт мог работать неиссякаемым источником энергии для любых сложных механизмов. «Или для городской сети освещения», — цинично прикинула Вилен. Для поселения, державшегося на магии, подобный дар выглядел сказочно привлекательным.
«Стоит лишь подтвердить смерть сопляка — и мы сможем раствориться в утреннем тумане. В этой дыре всё равно нет никого, кто способен потягаться с нами в силе». Даже сидевшая напротив женщина едва ли перешагнула порог тридцать пятого уровня, а судя по полному отсутствию боевой ауры, меча в руках отродясь не держала. «Легкая добыча для нас с Арнольдом».
Она бросила быстрый взгляд на спутника: амбал сидел на соседнем стуле со скрещенными на груди руками, сохраняя угрюмое молчание. Переглянувшись на долю секунды, напарники вновь уставились на градоначальницу.
Не слыша мыслей чародейки, Астрид задумчиво разглядывала сияющий трофей. Отказаться от такого куша было непросто: высвободившийся ресурс маны город мог направить на дальнейшее расширение фабричных секторов.
Пауза затянулась ненадолго. Правительница приняла решение:
— По рукам. Капитан Осберт проводит вас в подземные казематы, куда мы сгружаем подозрительных бродяг. Ваш беглец наверняка там.
«Подземные казематы?» Навострив уши, Вилен принялась высматривать упомянутого стража — и в ту же секунду из-за тяжелой портьеры бесшумно выступил закованный в латы воин.
«Как я умудрилась его не заметить?! Где его аура?!» Эльфийка спешно бросила короткий импульс сканирования — на сей раз мана воина вспыхнула четким откликом. Минимум пятидесятый уровень, а то и ближе к шестидесятому.
Она вновь переглянулась с Арнольдом: во взгляде громилы проступила неприкрытая настороженность. В игру вступил боец, с которым шутки были плохи.
Впрочем, сам факт задержания играл им на руку: если этого капитана укрывал тот же скрывающий морок, что отвел им глаза от принца, беглец гарантированно томился в этих застенках.
Распахнув перед гостями створку, капитан молча указал на выход, оставив хозяйку кабинета разбираться с утренней почтой.
Их повели совсем не тем маршрутом, которым они пришли. Троица спустилась в изолированный каменный закуток, посреди которого зиял вертикальный колодец трёхметрового диаметра. Прямо над бездной на тросах покачивалась металлическая люлька с четырьмя сиденьями в ряд, снабженными широкими кожаными ремнями и стальными карабинами.
Вилен вскинула тонкие брови:
— И так вы спускаетесь в темницу? А тормозить-то как прикажете? — Насколько она могла судить, никакой амортизирующей магии в конструкции не ночевало, да и следов частого использования видно не было.
Осберт молча опустился в крайнее левое кресло, привычным движением защелкнув карабины на груди:
— Никак. Этот спуск обустроен для тех, кто покрепче телом. Слабакам приходится топать пешком по ступеням. Пристегнитесь хорошенько — и всё будет в порядке.
Поколебавшись мгновение, Арнольд с Вилен защелкнули замки на своих ремнях, оставив пустое кресло между собой и молчаливым офицером, предпочтя держаться плечом к плечу.
Убедившись, что все зафиксированы, Осберт потянул за неприметный рычаг у подлокотника: стопорные колодки с лязгом выбило из пазов, и платформа с чудовищной скоростью ухнула в бездну.
Падение сквозь кромешную тьму длилось всего несколько секунд, пока направляющие полозья платформы со скрежетом не врезались во фрикционные рельсы улавливателя, резко погасив инерцию.
Никакой магии чародейка не почуяла — чистая механика, но система сработала безотказно. Своё любопытство она сможет удовлетворить позже, когда с шеей принца будет покончено.
Они скользили вниз еще несколько мгновений, пока платформа наконец не замерла окончательно. «Теперь понятно, почему сюда не пускают хлюпиков: человек без прокачанной боевой выносливости попросту переломал бы себе все ребра на таком торможении».
Когда клеть застыла, капитан заговорил ровным, лишенным эмоций голосом:
— Не отстегивайтесь пока. Я выйду предупредить конвойных, чтобы не открывали огонь на поражение.
Арнольда такая заминка ничуть не смутила — дипломатические тонкости он с радостью перекладывал на хрупкие плечи напарницы (прошлые его попытки договориться неизменно заканчивались поножовщиной). Однако убрианка подозрительно прищурилась, проверяя, не может ли платформа провалиться еще глубже.
К счастью, днище намертво упиралось в монолитную каменную плиту — признаков ловушки не наблюдалось. Попытка нащупать окружение поисковой магией наткнулась на глухую стену: охранные контуры здешних подземелий мгновенно дали по мозгам свирепым магическим откатом.
С трудом подавив гримасу боли от вспыхнувшей мигрени, эльфийка небрежно махнула рукой:
— Ступайте, капитан, только поживее.
Осберт молча кивнул, вышагнул за порог клети и плотно притворил за собой бронированную дверь. Чуткие уши Вилен уловили глухие обрывки чужих голосов в коридоре, но разобрать слова сквозь толщу металла не удавалось.
А секунду спустя до её слуха донеслось тихое, размеренное тиканье. «Что за?..» Пересилив ноющую боль отката, чародейка снова сплела чары — на сей раз замкнув плетение строго на собственное тело.
Это заклинание многократно обостряло природное чутье плоти к магии: многие отрицали существование подобного шестого чувства, но годы штудий в Академии Вуали не прошли даром.
Повторять внешнее сканирование она опасалась, но резонно рассудила: гибридные чары самосовершенствования местная защита не расценит как враждебное вмешательство.
Поначалу всё было тихо, и Вилен позволила себе вздохнуть свободнее. Ровно до тех пор, пока подошвы её сапог не уловили слабое возмущение прямо под платформой. Каменная опора под полом была густо напитана активной маной.
В следующее мгновение истошный визг чародейки вспорол тишину: ломая ногти, она в панике вцепилась в заклинившие ремни безопасности. Изрыгая проклятия, от которых сгорел бы со стыда матерый портовый боцман, она отчаянно рванула за рукав опешившего амбала:
— Рви их, Арнольд! Рви к чертям собачьим! Нас продали!
«Он разорвет эти путы в клочья! А потом мы вырежем этих ублюдков под корень!» — ядовитой волной захлестнула её ярость.
К несчастью для визитеров — и к великому благу для ничего не подозревавших жителей Рунхолда — озарение пришло слишком поздно. Каким бы чудовищным силачом ни был Арнольд, прочные дубленые ремни украли у него ровно три спасительные секунды.
На первой секунде потайные люки под платформой с грохотом распахнулись в пустоту.
На второй — оба наёмника уже неслись в черную пасть преисподней со скоростью, далеко превосходившей законы свободного падения.