[Год 18, месяц 4: Продолжение]
До прихода стаи оставались считаные минуты. Впрочем, рунический вожак держался в самом хвосте своры, пустив вперёд мелких особей.
Либо он был достаточно сообразителен, чтобы выждать и оценить нашу оборону, либо просто не горел желанием сразу штурмовать укрепления.
Зная своё везенье, я ставил на первый вариант.
Первая волна тварей обрушилась на нас, словно живой невод, прощупывая рубежи и проверяя механизмы на прочность.
В считаные мгновения первые ряды ловчих псов из более чем сотни нападавших схлестнулись с моими големами.
Один из выставленных на этом участке джаггернаутов перехватил первую приблизившуюся тварь: без малейших колебаний голем обрушил тяжеленный молот с такой силой, что в земле осталась воронка, а в туловище ловчего пса образовалась сквозная дыра.
Другой монстр попытался воспользоваться открывшимся флангом великана, но сплавной солдат вонзил копьё ему в бок. Из раны на траву хлынула густая жижа: коснувшись земли, жидкость с шипением разъела растительность, оставив после себя выжженные проплешины голой почвы.
Подобные стычки вспыхивали по всей равнине. Големы методично косили псов целыми рядами, пока стрелки со стен прикрывали их прицельным огнём, не давая своре полностью погрести под собой механизмы.
Чудовища непрерывно верещали: их пронзительный визг заставлял защитников морщиться от боли.
Но как бы тяжело людям ни приходилось, никто не дрогнул и не побежал, а ряды нападавших лишь ширились — лес изрыгал всё новые и новые волны тварей.
Вскоре туши поверженных врагов стали громоздиться высокими кучами, мешая големам маневрировать: исполинам требовалась твёрдая опора под ногами, способная выдержать их чудовищный вес.
Мы с руническими помощниками принялись отводить бойцов назад, ближе к стенам, где завалов из тел ещё не образовалось.
Именно тогда я ощутил мощный всплеск скверны: вожак наконец сорвался с места.
Его холодные, мертвенно-бледные глаза отвернулись от Рунхолда. Морда зверя уставилась в сторону Горна, и я всем своим естеством ощутил на себе тяжесть его взгляда. Каким-то непостижимым образом он установил со мной прямой зрительный контакт. Реагируя молниеносно, я на долю секунды отключил часть големов, чтобы бросить весь высвободившийся ресурс на форсирование маскировочных обелисков вокруг деревни.
Злобно оскалившись из-за того, что потерял след моего основного тела, волк в ярости развернулся к стенам. Запрокинув морду, он взвыл, и я увидел, как защитники на частоколе пошатнулись, с трудом сохраняя самообладание. Это явно был навык наложения ослабляющих эффектов.
Поскольку големы были лишены слуха в привычном понимании, вой им ничуть не повредил, однако те машины, которых я на мгновение обесточил, с трудом возвращались в общий ритм схватки.
Увидев, что вой не возымел действия на стальных воинов, вожак зарычал и взвыл снова. Защитники на стенах приготовились к новому удару по разуму, но ничего не произошло. На сей раз это была не атака, а призыв подкрепления.
Из лесной чащи показались новые силуэты. Вместо мелких ловчих псов наружу вырвались иные, куда более грозные твари: их мускулистые туши были массивнее и крепче тел их низших собратьев.
Новая разновидность?
Я немедленно вызвал рунических помощников:
— Метида, начинай эвакуацию населения в подземный комплекс. Кодекс, прими управление големами вместо неё.
В голове раздался её чёткий голос:
— Принято. Запечатывать тоннели за спинами жителей?
— Жди до тех пор, пока твари не начнут прорывать стены. Мне нужно увести отсюда как можно больше людей. Големов можно отлить заново, живых — нет.
Связь с ней ослабла, и Кодекс мгновенно перехватил контроль над оставшимися без присмотра конструктами.
В то же время я решил отозвать все тотемы, столпы и вспомогательные обелиски, удерживая их резерв в руках. Если активировать их разом в одной точке, можно создать колоссальный по мощи маскировочный купол. Ранее я поручал Кодексу рассчитать эту формулу: эффект сложения хоть и имел затухающий характер — каждый новый контур снижал общую отдачу на определённый процент, — но при имеющемся числе обелисков я мог скрыть целую область от взора существ запредельно высоких уровней. Или, в нашем случае, от чудовищ.
Неприятная сторона этого шага заключалась в том, что радиус моего прямого контроля резко сократился, съёжившись до Горна и цепочки столпов, связывавших деревню с Рунхолдом.
Как не раз упоминали мои соратники, твари Вексус слетались на скопления людей. По моим наблюдениям, дело крылось в том, как именно они перерабатывали естественную ману в скверну. Каждое разумное создание являлось своего рода природным генератором маны, а высокоуровневые бойцы вырабатывали её в разы больше.
По опыту стычек с паукообразными особями я уже знал, что мои охранные чары умеют маскировать колебания маны. Положа руку на сердце, Рунхолд подвергся бы нападению куда раньше, не прикрой я его хотя бы несколькими контурами: столь крупное население обязано было привлечь сильных врагов задолго до сегодняшнего дня.
При необходимости я мог задействовать резервные слоты, чтобы укрыть всех жителей под землёй — толща породы вкупе с полями помогла бы заглушить эманации маны.
Однако пока я предпочёл посмотреть, как развернётся бой, прежде чем пускать в ход действия, пожирающие львиную долю восстановления маны.
Сальфи осталась в Горне в качестве сильнейшего защитника деревни, а вот Осберт наотрез отказался бросать своих солдат и отсиживаться в тылу.
Астрид уже увели в тоннели, где она не скрывала крайнего изумления при виде масштабов подземелья. Увы, побеседовать с ней сейчас возможности не было: обстановка на поверхности накалялась, особенно когда вожак со своей элитной свитой лично ринулся в бой.
Пара джаггернаутов и солдат без труда связывала боем любую из усиленных гончих, но альфа-волк играл в совершенно другой лиге.
Он ударил без предупреждения. В отличие от неспешного шага сквозь лес, теперь вожак не обращал внимания на гибнущих сородичей: в одно мгновение он возник возле одного из джаггернаутов и с чудовищной силой опустил лапу на стальное колено исполина. Сочленение не выдержало давления и с грохотом подогнулось.
Голем попытался контратаковать, но успел нанести лишь скользящий удар. Тварь мгновенно пресекла сопротивление, сомкнув клыки прямо на голове истукана: зубы перекусили магистральный канал маны, питавший конструкт, и голем замер навсегда.
Затем зверь метнулся к следующему, и к следующему.
К тому моменту, как вожак искрошил пятого джаггернаута, я уже разослал мысленный приказ об эвакуации всем людям на стенах. И хотя многих голос в голове застал врасплох, Осберт лично проследил, чтобы его бойцы без промедления последовали указанию и ушли под землю.
Едва последний защитник скрылся в тоннеле, мы с Кодексом скомандовали отступление, оставив лишь горстку машин для прикрытия отхода. Жертва единиц во имя спасения сотен.
Альфа-волк почуял манёвр и бросился в погоню за отступающими конструктами, но даже при его колоссальной мощи сбросить со спины навалившихся многотонных стальных исполинов оказалось непросто. Это задержало его на полминуты, пока зверь не активировал какой-то навык ярости, буквально раскидав сковавших его джаггернаутов взрывом слепой мощи.
Я наблюдал, как мои големы отступают по улицам города, петляя среди тесной застройки и безупречно находя путь к главному тоннелю, способному вместить их габариты. Благодаря идеальной машинной точности они мчались, не задев ни единого здания.
Вожаку же на сохранность построек было плевать: взламывая каменные стены и дома с неудержимой силой, он с яростным рыком нёсся по пятам за сбегающими железными игрушками.
Пожертвовав ещё двумя джаггернаутами, я завёл остатки ударного отряда под землю. Прежде чем чудовище успело сунуться в лаз, я скомандовал подорвать проход базовыми зарядами взрывчатки, которые Кодекс разработал как раз для экстренной консервации подземных путей.
Зверь яростно скреб лапами осыпавшуюся породу, но тщетно: стальные големы уже выбрали самый быстрый путь на глубину — свободное падение в пятисотметровую вертикальную шахту комплекса. Не долетая до дна, они впились металлическими пальцами в каменные стены ствола, взметая фонтаны искр и тормозя падение, пока плавно не соскользнули на каменный пол каверны.
Прежде чем переключить внимание на оставшихся без крова беженцев Рунхолда, я активировал все доступные маскировочные обелиски, перенаправив в них практически весь резерв маны.
Стоило барьерам замкнуться, как альфа-волк замер. Даже на его звериной морде проступило отчётливое недоумение.
Он потерял след маны. Должно быть, тварь никак не могла взять в толк, куда разом подевалась вся добыча.
Поскребя когтями каменную осыпь ещё пару метров вглубь, монстр с неохотой бросил раскопки: пускай желанной маны защитников он не получил, в самом городе оставалось предостаточно добра для погрома.
Судя по всему, подняться на поверхность мы сможем не раньше чем через несколько недель — стая наверняка будет кружить поблизости. Но сейчас меня куда сильнее волновали уведомления, настойчиво пульсировавшие на периферии сознания весь последний час с лишним.
[Вы уничтожили 382 базовых захватчика]
[Вы уничтожили 43 продвинутых захватчика]
[Вы получили 5 уровней]
[Ваш уровень — 49]
Как занятно: система не использовала наши обозначения тварей Вексус, а вместо указания точных уровней разбила врагов на «базовых» и «продвинутых» — точь-в-точь как обозначались мои собственные конструкты.
Ещё одно подтверждение того, что в массе своей эти твари неразумны. Однако этот мини-босс определённо проявлял признаки хитрости и эмоций… Возможно, мелкие особи служили лишь продолжением воли более развитых предводителей? Это многое бы объяснило.
Надо будет изучить этот вопрос при случае, когда текущие заботы не будут висеть над душой мёртвым грузом.
Взятие 45-го и 49-го уровней принесло улучшение для [Оживления големов] и совершенно новую способность:
[Навык «Оживление големов» улучшен]
[Големов теперь можно создавать из более широкого спектра минералов; различные материалы наделяют их уникальными свойствами и требуют разного расхода маны. Эффективность содержания големов повышена на 25%]
Благодаря этому обновлению расход маны на поддержание должен был ощутимо снизиться, что для меня стало настоящим подарком судьбы: двадцать пять процентов экономии — это серьёзная цифра. Минус один процент затрат на каждого базового стального голема, а уж для тяжелых моделей выгода выходила ещё внушительнее.
Способность сорок девятого уровня называлась [Кристаллическое цветение]. Она явно выросла из моей способности выращивать друзы минералов, но представляла собой прямое атакующее умение: направляя ману, я мог заставить землю взорваться острым кристаллическим шипом. Лимит составлял всего десять применений в сутки.
Наконец-то у меня появилось хоть что-то для прямого нападения! Големы, конечно, тоже инструмент, но ощущения от них совсем не те. Правда, десять зарядов в день — запас довольно скромный.
Добравшись до 49-го уровня, я почувствовал, что стою на пороге очередного колоссального скачка в развитии. На сороковом эволюции не случилось — в отличие от класса Осберта, — но внутреннее чутьё подсказывало: рубежом станет именно пятидесятый уровень. Так близко, но для решающего шага потребуется время.
Пока на поверхности рыщут твари, о спусках в городское подземелье авантюристам придётся забыть. Большинство наёмников спустились в убежище вместе с нами, но часть слабаков сбежала из города ещё до того, как чудовища пошли на штурм.
Кто-то поговаривал, будто беглецы собирались призвать на помощь Избранных, но я в эти россказни верил слабо. Надеяться нам приходилось исключительно на свои силы.
Разобравшись с системными оповещениями, мне предстояло держать ответ перед населением целого эвакуированного города. И что-то мне подсказывало: ближайшие дни спокойными точно не будут.