Прошло уже несколько недель с тех пор, как старик Гент слег.
Мир начал замерзать с такой скоростью, что невольно возникал вопрос, имеет ли он на это хоть какое-то право.
Мир побелел, и мы шли сквозь эту белизну.
— Угх, ну и холодина...
— Зима на дворе.
Я пробормотал это, дрожа от пробирающего до костей холода, а шагавшая рядом Хейли просто констатировала очевидное.
В такую пору даже монстры предпочитали свернуться клубком и затаиться.
В это время года город затихал, становясь похожим на обычную деревушку.
Горожане боязливо пробирались по булыжной мостовой, опасаясь поскользнуться.
Изредка по опустевшим улицам медленно проплывали неповоротливые экипажи.
Стоило выпасть немного снегу, как весь мир вокруг словно замедлял свой ход.
*Хруст.* Звук приминаемого под ногами плотного снега.
Мы с Хейли, как обычно, направлялись к доске объявлений.
Зимой поручений на доске становилось меньше, но...
...это не значило, что работы не было совсем.
Когда авантюристы затихали, невыполненные заказы неизбежно накапливались.
Разнообразие заданий оказалось куда шире, чем я ожидал.
[Поручение: Сопровождение в Этер]
Задание на сопровождение — помочь кому-то добраться до другого места.
Платили хорошо, но это требовало недюжинных навыков и совершенно не подходило нам, ведь мы уже обосновались в одном городе.
[Поручение: Закупка перьев наземной птицы]
[Поручение: Охота на ледяных жуков для сбора образцов]
Обычные заказы на охоту за монстрами, какие можно встретить в любое время года.
Зимой плата за них возрастала, но и выследить тварей становилось труднее, поэтому большинство авантюристов их избегало.
Если взвесить все условия, оставалась лишь тяжелая рутинная работа, которая мало подходила привыкшим к оружию искателям приключений.
[Поручение: Зимняя помощь приюту]
Словно не найдя больше ничего стоящего внимания, Хейли шагнула вперед и сорвала с доски один из листков.
— Снова приют.
— Зимой им всегда не хватает рабочих рук.
Приют с приходом зимы вечно страдал от нехватки людей.
Получив у клерка примерные указания, мы снова вышли на улицу.
— Как ни посмотрю, а у тебя к этому настоящий талант, Брон.
Пока мы шли по заснеженной улице, Хейли вдруг завела этот разговор.
Какой еще талант? Возиться с детьми?
Я не был настолько наивен, чтобы таять от беспричинной похвалы.
Я слегка наклонил голову набок и спросил:
— ...С чего это ты вдруг?
— Ты ведь в Цирконе еще и полугода не провел, верно?
— Хм?
На мой короткий вопрос она ответила вопросом о том, как долго я здесь нахожусь.
Прежде чем я успел сдержаться, у меня вырвался недоуменный звук.
«День, когда я вернулся в этот дом...»
Сразу после этого я принялся мысленно отсчитывать дни назад.
Мы вместе вернулись в Циркон в начале осени, так что да — не прошло и полугода, все именно так, как она и сказала.
— А, ну да, получается, что так.
— Твои навыки невероятно выросли. И магия тоже.
Я ответил с легким колебанием, и только тогда Хейли объяснила причину похвалы.
— А-а...
Только выслушав ее, я наконец все понял.
Так вот что она имела в виду — речь шла о наших утренних тренировках.
Сначала похвалить, а потом объяснять — что это вообще за манера вести беседу?
Теперь, когда контекст прояснился, я заговорил:
— Тебе так кажется? Что ж, мне приятно.
Теперь каждое утро за мной присматривал не старик Гент, а шагавшая рядом со мной Хейли.
Она переняла тренировки, которые я раньше проводил с Гентом, и продолжала их в точности так же, пока он был слишком болен, чтобы заниматься этим самому.
Благодаря этому мне больше не приходилось никуда ходить по утрам. Мы тренировались прямо во дворе перед домом — в том самом дворе, где я когда-то запустил заклинанием в Шейн.
Я почесал затылок и сказал, что польщен, но Хейли тем временем скрестила руки на груди и с легким недовольством на лице произнесла:
— Я к тому, что твой прогресс аномально быстр. Это даже странно.
— Хм?
Погодите, так это был не просто комплимент?
Что вообще значит «аномально быстр»?
— Ты ведь говорил, что раньше никогда не держал в руках меч, верно?
Сначала я лишь тупо выдавил короткий звук, а затем Хейли посмотрела на меня с легким подозрением и спросила, действительно ли я когда-либо держал в руках меч.
Клянусь небом над головой — абсолютно точно нет, ни разу в жизни.
Единственными режущими предметами, которые я когда-либо держал в руках, были хозяйственные и кухонные ножи.
Куда уж там до меча, созданного для убийства.
Я покачал головой и ответил:
— Ну да. Зачем фермеру меч?
— Тогда это тем более не имеет смысла...
Стоило ей услышать мой ответ, как недоумение Хейли, казалось, стало еще глубже. Она издала тихий, озадаченный звук, все еще не разжимая рук на груди.
За разговорами мы и не заметили, как оказались перед приютом.
Я слегка похлопал ее по спине.
— Ладно тебе, прекрати забивать голову всякой ерундой.
— Это не ерунда, — проворчала Хейли, когда мы вместе вошли внутрь.
Зимой в приюте царила полная тишина.
Земля на полях промерзла насквозь, вокруг простирались унылые пустыри.
Бельевые веревки сиротливо пустовали, а детей, которые еще пару месяцев назад, осенью, весело носились во дворе, нигде не было видно.
Лишь серый дым мерно поднимался из невысокой печной трубы.
Было нетрудно догадаться, где все собрались.
— Простите за беспокойство.
Я постучал в дверь часовни. Изнутри донеслись торопливые шаги, и дверь распахнулась.
— Ох, добро пожаловать, добро пожаловать.
В глухую зимнюю пору единственные гости, которые могли сюда заглянуть, были хорошо знакомы — на пороге появился пожилой священник, чье лицо выражало искреннюю радость при виде нас.
Дети, судя по всему, грелись у камина.
На непривычный звук чьего-то прихода из дверей высунулись детские головы — «кто там?» — и маленькие личики любопытно склонились набок.
В отличие от осени, когда мы в основном помогали присматривать за детьми и готовить еду, зимой работы в приюте прибавилось.
Приходилось латать и чинить ветшающее здание везде, где требовалось.
Колоть сложенные дрова, следить за малышами.
Казалось, любое дело, требовавшее физических усилий, оставили специально для нас.
Спасало то, что пока я разбирался с крупными задачами, Хейли взяла на себя большую часть забот о детях.
Благодаря этому я мог спокойно, дело за делом, выполнять свою работу.
Я с облегчением выдохнул — *фух*, — и ко мне подошел встретивший нас у дверей священник.
— Спасибо тебе, Брон. Ты и вправду так добр, как о тебе говорят.
— Простите? Откуда вы знаете мое имя?..
Он поблагодарил меня, сразу назвав по имени без всяких предисловий.
Я не ходил повсюду, представляясь направо и налево, поэтому прервал свое занятие и спросил об этом.
— Ха-ха-ха, понимаешь, ты довольно известен среди приютов Циркона. Повсюду ходят слухи о добром авантюристе, который всегда приходит вместе с сереброволосой девушкой.
Он добродушно рассмеялся, отчего я почувствовал себя слегка неловко, а затем неторопливо объяснил, откуда знает мое имя.
Судя по всему, слухи о нас с Хейли уже разлетелись по соседним приютам.
— Кхм... — я неловко откашлялся, а священник с мягкой улыбкой поднял несколько расколотых поленьев и продолжил:
— Авантюристы заглядывают к нам довольно часто, но тех, кто помогает от чистого сердца, не так уж много.
Многие искатели приключений брались за эти поручения, но большинство из них интересовали лишь отметка о выполнении и награда.
По его словам, они делали лишь необходимый минимум со скучающим видом и уходили с полным равнодушием на лицах.
На фоне подобных искателей приключений мы, очевидно, были теми, за кого стоило искренне благодарить судьбу.
Мы как раз беседовали об этом, когда...
— И... если мне не изменяет память, когда-то ты был торговцем?
— Ох.
В меня полетел совершенно неожиданный вопрос.
Я уставился на священника широко раскрытыми глазами, а он продолжил с мягким, доброжелательным видом, словно безмолвно прося меня не паниковать.
— Не пугайся так, об этом знаю только я.
Конечно, я опешил. Этого было не избежать.
Людей, знавших, что я был работорговцем, можно было пересчитать по пальцам.
Хейли, Вален, Шейн, Сепи, Хьютон и старик Гент.
Около шести человек, плюс-минус. Так что тот факт, что обо мне знал совершенно незнакомый человек, стал для меня полной неожиданностью.
— Откуда вы... — спросил я с растерянным видом, а священник внезапно заговорил о Законе о запрете рабства, устремив задумчивый взор в потолок.
— Закон о запрете рабства... с тех пор ведь прошло уже несколько лет.
Словно воскрешая в памяти картины далекого прошлого, он начал рассказывать, и описываемая им ситуация показалась мне до боли знакомой.
— В тот день я вышел на улицу и старался забрать в наш приют как можно больше детей. И посреди всей этой суматохи... я заметил одного торговца.
— Неужели...
— Ты бежал так, словно для тебя не существовало завтрашнего дня. Ха.
Какое нелепое, невероятное совпадение.
Оказывается, посреди того великого хаоса священник наблюдал за тем, как я спотыкался на каждом шагу, ведя за собой троих детей.
— М-да... — мне было безумно неловко, поэтому я просто отвел взгляд и издал неопределенный звук. Священник горько усмехнулся и поделился тем, что чувствовал в тот момент:
— Как слуга Божий, я приветствовал этот закон, но, увидев тебя тогда, моя убежденность слегка пошатнулась.
— А потом, когда закон вступил в силу... когда я осознал, что то, что делали мы, не так уж отличалось от действий торговцев, на душе у меня стало по-настоящему... пусто.
Он продолжил рассказывать о том, что произошло дальше и как разворачивались события после принятия закона, делясь своим чувством опустошенности.
— Я слышал, что при принятии этого закона из рук в руки перешли огромные суммы.
— Средства?..
— Да, всех подробностей я не знаю... но поговаривали, будто некоторые дворяне активно скупали рабов под предлогом набора домашней прислуги, а на самом деле пополняли ими свои личные армии.
Чтобы держать этих аристократов в узде, король и принял Закон о запрете рабства.
Он выплатил собору огромную сумму и, судя по всему, выбрал приюты в качестве мест для размещения бывших рабов.
— Конечно, все это лишь слухи и домыслы...
— Хм. Но детали сходятся на удивление точно.
Выслушав эту вполне правдоподобную версию, я был полностью убежден и издал заинтригованный звук.
Однако по какой-то причине в моей голове промелькнуло чувство дежавю.
Разве... разве я не слышал нечто подобное раньше?
Постойте. Неужели теория заговора, о которой говорила Шейн, действительно оказалась правдой?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos