“Себастьян, мне нужно, чтобы ты быстро прижёг мои раны.” Сказал Винс, кивая головой в сторону затвердевшей культи своей отсутствующей руки.
“А как же лекари? Пусть они тебя подлатают. Прижигание ран сейчас только всё усложнит.” Я отмахнулся от него, продолжая осматривать остальную часть платформы, всё ещё настороже на предмет остальных скрытных диверсантов.
“Не могу, жуки первыми вывели их из строя. К тому же их лечение не способно восстановить утраченные конечности, их навыки даже близко не такие сильные, как у лекарши Селлы.” Ответил он сдавленным стоном.
Чёрт. Я не подумал о том, на кого Фрейлиты могли напасть прежде, чем атаковать Ангуса. Сколько же наших сил поддержки было выведено из строя, прежде чем я спохватился?
“Ладно. Только держи щит наготове. Мне нужно сосредоточиться на контроле температуры, так что какое-то время я не смогу нас защищать.”
Мужчина молча поднял баклер выше и растянул барьер, сформировав вокруг нас купол побольше. Я подошёл и без колебаний принялся наполнять ладони тепловой энергией. В ноздри мне ударил резкий запах жжёной плоти; я прощупал пальцами частично затянутую рану, определяя края плоти, прежде чем приложить к обнажённой плоти обе ладони. Я частично почерпнул вдохновение из того, что узнал об Огненных Дрейках и их собственных техниках заживления. Процесс был не так прост, как дать теплу сделать всю работу через мою кожу, и я быстро чередовал <Излучение> и <Инфузию>, охватывая все края зияющей раны и подтягивая уцелевшие лоскуты плоти поверх оставшейся обнажённой кости.
Освоив технику и в конце концов закончив с культёй руки, я перешёл к другим, более срочным ранам, усыпавшим его живот и спину. Эта задача была не такой требовательной, как культя, так что параллельно я продолжал неспешно дорабатывать своё Кольцо Вспышки. Было и кое-что другое, что мне хотелось испробовать, однако я заколебался перед проверкой. Когда последние сочащиеся раны начали затягиваться, моя неиссякаемая энергия, черпаемая из разворачивающегося вокруг меня хаоса, наконец выпила моё терпение досуха.
К чёрту.
Не предупреждая мужчину, за которым ухаживал, я провёл эксперимент: с помощью <Инфузии> я протолкнул крошечное количество радиации прямо в тело Винса. Барьеры, которые я ощутил на телах Хонлира и первого диверсанта, заставили меня захотеть проверить, есть ли у остальных естественная сопротивляемость моему навыку. У меня недоставало опыта, чтобы понять, как именно это работает, но идею о том, что монстры обладают некой врождённой защитой от посторонних навыков или маны, нужно было сравнить с реальными людьми, чтобы подтвердить.
Когда моя радиация наконец потянулась вперёд, заполняя небольшой участок кожи мужчины, я тут же ощутил ещё один бестелесный барьер поверх его тела, который сопротивлялся моей инфузии. Выходит, дело не только в монстрах: у людей тоже имеется некая врождённая защита от посторонних навыков или что-то в этом роде. Это подтверждение только сильнее разожгло во мне жажду экспериментов, и, пока мои руки продолжали затягивать раны Винса, я параллельно принялся тыкать в невидимый щит.
Немного прощупав границы, я надавил сильнее и посмотрел, как отреагирует барьер. При той мощности, с которой я пытался вторгнуться в его плоть, барьер продолжал держаться, но даже сейчас я ощущал, как стена, сдерживающая меня, слегка деформируется под моим прикосновением. Прибавив мощности, я сосредоточил чуточку энергии прямо на участке, который, как я чувствовал, деформировался.
К моему удивлению, барьер лопнул, как пузырь, и моя энергия хлынула прямо в затвердевшую кожу под кончиками моих пальцев. Я услышал резкий вдох, и большая рука болезненно сжала моё плечо. Кости в хватке Винса заскрипели, и я поднял глаза, увидев на лице мужчины крайне странное выражение.
“Н-не делай так. Что бы ты сейчас ни сделал, больше так не делай.” Выдавил он сквозь стиснутые зубы, а его глаза смотрели на меня с диким остервенением, какого я никогда прежде не видел.
“Э, да, моя вина.” Ответил я, не до конца понимая, что только что произошло.
Спустя ещё несколько секунд раны были прижжены как можно лучше, и отсутствующий глаз мужчины остался единственной травмой, которой я не касался. Когда я собрался подняться и сообщить ему, что закончил, я заметил у него на спине небольшой участок почерневшей кожи. Лёгкое движение его мышц заставило кожу пойти рябью, и я молча наблюдал, как крошечный кусочек тёмной кожи отваливается, будто весь этот участок был слеплен из древесного угля.
Вместо того чтобы осматривать дальше, я поднялся на ноги и решил не сообщать пациенту об этом явлении. Участок находился ровно там, где я проткнул врождённый барьер Винса и начал вливать свою радиацию. Я не знаю точно, что это значит для здоровья мужчины или как моя энергия так легко преодолела его естественную сопротивляемость, но разбираться с этим новым обстоятельством у меня сейчас действительно не было времени.
“Ладно, пока ты целиком подлатан. Что думаешь насчёт наших дальнейших действий? Стоит ли вообще оставаться здесь, теперь, когда мы знаем, что кто-то или что-то с нами играет?” Спросил я, снова обращая внимание на пост.
“Спасибо. К сожалению, думаю, нам лучше всего остаться здесь. Похоже, командиры зачищают оставшихся диверсантов, теперь, когда те раскрыли карты. Полагаю, нам придётся удвоить усилия по управлению волной, чтобы компенсировать потерю личного состава.” Мрачно сказал он.
“То есть мы просто будем сидеть здесь и ждать следующей смены этажа, когда уберут ещё одного из наших товарищей?”
Лицо нашего лидера дёрнулось в ответ на мой подкол. Впрочем, я сделал это нарочно; Винс должен осознать, в какой ситуации мы оказались. Хватит утаивать информацию, хватит иллюзий, будто он в одиночку защитит всех; этот человек должен быть откровенен со всеми. Мне трудно поверить, что именно я, из всех людей, должен вдалбливать важность доверия тому, кто раньше служил в армии.
Если уж на то пошло, это я должен быть тем, кого ему придётся убеждать сотрудничать, учитывая моё природное положение аутсайдера этой группы. Но факт в том, что подобная ситуация не просто подразумевает доверие; она его требует. Я могу принять это и действовать соответственно, но что-то глубоко внутри этого человека отвергает настоящее доверие к товарищам даже в столь отчаянных обстоятельствах.
Чтобы остаток Пятого Отряда дожил до следующего дня, Винсу нужно вытащить голову из задницы и делать то, что делал всегда: вести группу.
“Давай вернёмся к остальным, раз командиры разбираются с диверсантами.” Сказал он.
Держа свои сенсорные навыки активными, чтобы убедиться, что поблизости больше не бегает жуков, я двигался спиной к спине с Винсом, пока тот прикрывал наш фронт. Мы не были так уж далеко от остальной группы, так что возвращение не заняло много времени.
К этому моменту остальные были предельно настороже, несмотря на то, что нас сейчас не атаковали, и лишь после нашего с Винсом прибытия они наконец собрались с мыслями.
Мы молча обменялись приветствиями, и мне стало ясно: прежде чем прийти за мной, вояка не рассказал остальным о ситуации. Все были просто счастливы видеть, что мы всё ещё живы, и я прервал их маленькое ликование толчком в спину Винса. С учётом его ранений и того факта, что я, вероятно, сейчас на приличное число уровней выше него, мне удалось заставить его пошатнуться и шагнуть вперёд, к остальным.
“Я схожу к сержантам взвода за новыми приказами.” По лицу крупного мужчины пробежало недоверие, но я быстро развеял его опасения.
“Я больше не сорвусь. Я вернусь через несколько минут, а ты пока введи их в курс ситуации, пока меня нет. Во всех деталях.” Многозначительно сказал я, игнорируя недоумённые взгляды тех, кто ещё не успел проверить свои уведомления.
Помчавшись к командному шатру, я обнаружил, что Тобиас сидит внутри с бинтом на шее, а молодая женщина обрабатывает его рану.
“Какого чёрта ты здесь делаешь? Новобранцам запрещено находиться в командном шатре!” Заорал он, явно всё ещё не пришедший в себя после внезапной атаки.
“Нам нужны новые приказы. Насколько я видел, Брайан занимается оставшимися диверсантами. Разве мы не должны спешить на передовую? Если пройдёт ещё время без нашей поддержки наземных войск, нас сомнут.”
“Не говори МНЕ, какая сейчас ситуация, парень! Обращайся к старшему по званию как положено!” Бросил он с ехидством. “Не делай вид, будто знаешь, что чёрт возьми творится. Я сражаюсь с волнами дольше, чем ты живёшь на свете! Передовой уже нет. Это неважно: даже потеряв большую часть наземных войск, Завеса выстоит. Любых заблудших жуков, которым удастся пробраться внутрь, истребят прежде, чем они даже успеют вскарабкаться на стену. Просто иди обратно туда и занимайся ордой. Оставь настоящие решения тем, кто компетентен, парень!”
Сдержав колкий ответ, я распахнул полотнища шатра и вышел из этой, с позволения сказать, комнаты отдыха Тобиаса и Брайана. Эти люди были совершенно не готовы к малейшим сбоям в своих планах. Их уверенность в мощи Завесы глупа и погубит здесь всех. Ясно, что прошлый опыт затуманил их суждение о том, насколько сложной должна быть эта волна.
В этом нет ничего удивительного. Даже с учётом внесённого изменения и скрытных диверсантов, перебивших, вероятно, больше половины наших войск, ясно, что командиры — не более чем реквизит в этой войне. Что бы ни случилось дальше, действовать придётся нам.
Тяжело ступая прочь от командного шатра, я попытался вернуться на место своей группы, продолжая поглядывать на проигрышную битву, всё ещё кипевшее за стеной. При столь скудной дальнобойной поддержке, всё ещё сосредоточенной на орде, оставшиеся наземные войска боролись напрасно: их уже не спасти, если остатки личного состава на стенах не сумеют собраться заново и вновь сосредоточить усилия на битве.
“Эй, ты! Падший мальчишка!”
Внезапно знакомый голос проорал в мою сторону, и я досадливо выдохнул, прежде чем повернуться к Брайану. Широкая фигура мужчины и его доспехи были помяты и исцарапаны, но его уродливое лицо не пострадало в битве, что позволяло мне видеть его налитые кровью глаза, устремлённые на меня, пока он обтирал тяжёлый металлический топор, в который временно превратилась его рука.
“Ты ведь видишь диверсантов, да? Почему ты не доложил об их присутствии до того, как перебили наши войска!?” Взревел он, выплёскивая гнев не по адресу.
Подняв руки в знак капитуляции, я ещё раз взглянул на идентификатор над его головой и выругался, увидев, что он всё так же нечитаем.
“Я не мог видеть их до этого момента. Я разобрался с помощью остальных Падших, после того как понял, что происходит.”
“Ты хочешь сказать, что ты со своей маленькой группкой просто магическим образом ‘разобрались’, как видеть сквозь навык скрытности монстра, который был вдвое выше вашего уровня?” Потребовал он с явным недоверием и обвинением.
“Да, мастер Лирин заставил меня выучить подходящий сенсорный навык перед приходом сюда. Я как раз прокачал его достаточно, чтобы улавливать следы монстров, с помощью собственных навыков моих друзей, полученных от их мастеров.” Соврал я.
Одно лишь упоминание мастера Лирина оказалось достаточным, чтобы мужчина замешкался перед извержением очередного обвинения, но я видел: моё объяснение его не убедило. Ярость от столь вопиющей халатности, касающейся его собственной ответственности, разъедала мужчину, и я мог сказать, что он ищет любую логичную причину назначить меня козлом отпущения. Полагаю, подобный прокол, обернувшийся такой бойней, почти неслыхан по прежнему опыту Брайана с волнами. С его ролью главы этого поста очевидно, что он знает так же хорошо, как и я: даже если формально это не его вина и не вина Тобиаса, когда волна закончится, его собственное начальство спросит с него по всей строгости.
С разумом, перегруженным столь бессмысленными последствиями, мужчина, вероятно, даже не осознаёт, что, скорее всего, многие другие посты были атакованы засадой точно так же, как наш. Не ведая об изменениях, навязанных этому этажу, NPC не остаётся ничего иного, кроме как втиснуть текущую реальность в свой собственный мир, выставив самого себя виноватым простым методом исключения.
И, к несчастью, это значит, что он может выплеснуть весь свой негатив на свои войска; или, если точнее, на Падших.
Губы Брайана скривились в сердитом оскале, и он показал мне зубы, каким-то образом умудряясь смотреть на меня свысока, несмотря на то, что был ниже меня на несколько дюймов.
“Ну что ж. Я назначаю тебя и остальных Падших ответственными за патрулирование на предмет диверсантов. Если хоть кто-то из наших погибнет от очередного скрытного грёбаного Фрейлита, я со всех вас спрошу.” Заявил он тоном, не допускающим возражений.
Проглотив на мгновение гордость, я кивнул на его приказ и одарил мужчину собственной жемчужно-белой улыбкой.
“Очень надеюсь, что мы не пропустим никого из тех, кто направится к нашим любимым командирам!”
Улыбка Брайана дрогнула на мгновение, и я увидел, как его лицо стало ещё краснее прежнего, а топор-рука, который он обтирал, опасно приблизился ко мне.
“Если ты думаешь, что у этих жуков есть шанс мизерный в аду убить стража Завесы 100 уровня, то ты жестоко ошибаешься, молокосос. Но, пожалуйста, дай мне найти хоть одного из этих диверсантов поблизости от меня, и я с удовольствием разберусь с ними сам. А потом я приду преподать надлежащее наказание жалкому ублюдку, который пропустил мимо эту тварь.” Сказал он, и его пухлые черты вновь украсила ухмылка.
“БРАЙАН, ЭТО ТЫ? ЖИВО СЮДА.” Я услышал, как изнутри шатра визжит Тобиас.
Низкорослый страж Завесы ещё мгновение продолжал пялиться на меня, заставляя меня вдыхать его мерзкий запах тела. Похоже, ему очень хотелось пустить тот топор в дело, но я увидел, как он сдержался, когда его собрат-страж снова взревел, требуя его явиться.
“Одна ошибка, парень. Совершишь одну ошибку, и я убью всех твоих друзей, а тебя приберегу напоследок.” Прорычал Брайан, прежде чем наконец отвернуться и зашагать к командному шатру.
Когда он вошёл внутрь, и они с Тобиасом принялись перекрикиваться обвинениями, я продолжил изменять Кольцо Вспышки, прильнувшее к моей шее, не отрывая взгляда от тёмного входа в шатёр.
“Что-то мне подсказывает, что тебя там не будет, чтобы увидеть мою следующую ошибку.”
Примечание от Scyzim:
Когда же Себ замочит этого парня?