Возвращение? Финал 2 Тома.

22 декабря. Суббота.

Мерный, убаюкивающий перестук колес поезда отбивал ритм моего колотящегося сердца.

Чуть пошевелила пальцами ног в ботинках. Даже сквозь плотную кожу до самых костей пробирало удивительное, колкое тепло. Шерстяные вязаные носки. Подарок бабки Мии на прощание. Перед самым моим отъездом старушка всучила мне их своими сухонькими, трясущимися руками и проскрипела какие-то напутственные слова, упрямо пряча слезящиеся глаза.

Полгода назад я злилась на неё до зубовного скрежета. Злилась на неё, на весь этот чертов мир, на несправедливость, вышвырнувшую меня из Токио в Осаку. Но сейчас... уставившись на свои ботинки под сиденьем поезда, я вдруг поняла простую вещь. Бабка Мия ведь не виновата в том, что я такая. Не виновата, что мир обошелся со мной как с мусором. Она просто доживала свой век, как могла.

Надо будет ей звонить иногда, Хотя бы раз в месяц. На старости лет эта ворчливая старуха заслужила, чтобы хоть кто-то спрашивал о её здоровье.

За окном проносились заснеженные пейзажи, но все мои мысли уже были там, на перроне Токио. Откинулась на спинку кресла, поправляя воротник потертой кожаной косухи...

За окном проносились заснеженные пейзажи, но все мои мысли уже были там, на перроне Токио.

Откинулась на спинку кресла, поправляя воротник потертой кожаной косухи. Внутри меня тугим узлом скручивался мерзкий страх, смешанный с отчаянной, трепетной надеждой. Юдзу... Маленькая, милая Юдзу. За время моего отсутствия она так изменилась. Выросла, обросла новыми друзьями, ускакала к своему успеху и счастью на пару кругов вперед, пока я барахталась в своих проблемах в Осаке.

Что, если та невидимая, прочная нить, связывавшая нас, истончилась? Что, если я ей больше не нужна так, как раньше?

«Нет. Глупости. Мы же это мы», — упрямо подумала я, закидывая рюкзак на плечо и шагая в шумную суету токийского вокзала.

Морозный воздух ударил в лицо, но я почти не почувствовала холода, потому что мой взгляд мгновенно выцепил в толпе её.

Юдзу.

В бежевой, уютной парке, из-под которой выглядывал объемный темно-зеленый свитер. На её ушках красовались пушистые белые наушники, фиолетовая челка с неизменной серебряной заколкой слегка растрепалась на ветру. Черные легинсы идеально облегали её стройные ножки, скрываясь в теплых мягких уггах. Такая уютная, домашняя, невыносимо красивая.

Невольно расплываясь в широченной, дурацкой улыбке, я уже раскинула руки в стороны, готовясь сгрести её в свой фирменный удушающий захват осьминога. Юдзу радостно пискнула и со всех ног бросилась ко мне.

Но за секунду до столкновения мой проницательный взгляд скользнул за её спину. И я оцепенела.

У обочины стояла припаркованная арендованная машина. А рядом с ней, в стильном темно-синем зимнем плаще и строгих брюках, возвышался... Горо. Он подвез её.

От внезапного ступора я превратилась в стальной колосс. Банально забыла свести руки! Юдзу с разбегу прыгнула на меня, но вместо того чтобы быть пойманной, она комично, как маленькая фиолетовая обезьянка, повисла на моей шее. Её бедра рефлекторно обхватили мою талию, и она забарахталась на мне, смешно суча ножками и возмущенно пища.

Но у меня словно заложило уши. Я сверлила немигающим взглядом приближающегося Горо, который смотрел прямо мне в глаза с мягкой, уверенной улыбкой хозяина положения. Время для меня остановилось.

Пока меня не вернула в реальность резкая вспышка боли.

— Ау-у-у! — взвыла я.

Эта мелкая мартышка, устав висеть без внимания, просто взяла и впилась острыми зубками прямо в мою щёку! Сделала смачный такой «кусь»!

Мгновенно встрепенувшись, я перехватила её под самые ягодицы, ощущая ладонями их невероятную, зефирную мягкость, и приподняла повыше. Губы Юдзу оказались на уровне моего лба, она тут же радостно уткнулась носиком в мои волосы. Сунула нос в её воротник, жадно вдыхая родной аромат ванильного шампуня, покружила её в воздухе и поставила на землю.

Следом я выпрямилась, глядя прямо в синие глаза подошедшего парня, и бросила с привычной дерзостью:

— Ну, я же говорила в чате, могли бы и не встречать. Тем более ты, Горо-семпай. Ты же весь в учебе по самые уши, насколько я наслышана.

Горо даже бровью не повел. Он поправил очки и бархатным тоном парировал:

— И МЫ тоже очень рады тебя видеть, Сара.

От этого «мы» меня слегка перекосило.

Когда первый шок (и тупая боль в прокушенной щеке) немного отпустили, атмосфера наконец-то вернулась в нормальное русло.

— С возвращением, Сара, — произнес Горо с безупречной вежливостью. — Мы действительно рады, что ты снова здесь.

— С возвращением домой, Сай! — вторила ему Юдзу сияя.

— Садитесь, подвезу до дома, — предложил Горо, кивнув в сторону припаркованной машины.

И мы двинулись к автомобилю. Всего несколько метров по расчищенному тротуару. Юдзу, идущая совсем рядом, вдруг скользнула своей ладошкой вдоль моей руки и мягко, едва невесомо, подцепила своим мизинцем мой мизинец.

Удивленно скосила на неё взгляд. Юдзу смотрела на меня снизу вверх — хотя мы были почти одного роста, ей как-то удавалось делать этот невероятный, пробирающий до мурашек щенячий взгляд. Её губы тронула едва заметная, ласковая улыбка. Я нервно, немного неловко улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как тепло от этого крошечного прикосновения вытесняет зимний холод.

— Прошу, садитесь, — голос Горо разрушил наш маленький купол близости. Он услужливо распахнул перед нами заднюю дверь машины, словно личный водитель.

В машине мы с Юдзу устроились на заднем сиденье.

Всю дорогу она без умолку лепетала своим кавайным, звонким голосочком: как собиралась с самого утра, как перебрала три наряда, как не могла уснуть полночи и ждала будильника... А я сидела, отвернувшись к окну, и внутри кармана косухи сжимала кулак с такой силой, что ногти впивались в ладонь, грозя пустить кровь. Кажется я даже выдавила пару капель.

— Угу... Да... Прикольно, — сухо, на автомате роняла я в ответ на её щебетание.

«Не так я себе представляла воссоединение, — горько думала я, глядя на мелькающие столбы. — Немного не так. Но ничего! Ладно, Сара, выдохни. Ты же не в гонке. Всё... нормально. Всё норм. Нормик. Просто дыши».

〰〰〰〰〰〰〰

Наконец, машина плавно затормозила у знакомых ворот. Горо высадил нас, галантно попрощался и уехал по своим «очень важным делам».

Достала свой ключ.

Металл тихо щелкнул в замке, дверь распахнулась, и моё сердце на секунду пропустило удар, а ноги чуть не подкосились.

Дом. Привычный запах дерева, жареного мяса и едва уловимого маминого парфюма... Всё было точно так же, как раньше.

Из своего кабинета на первом этаже тут же выскочила мама Наоми, в домашних штанишках и свитере. Увидев меня, она перешла на забавную, совершенно не свойственную её строгому образу трусцу.

— Сара!

Она подлетела ко мне, схватила своими теплыми ладонями за щеки и принялась внимательно оглядывать с ног до головы.

— Боже, как ты похудела! Ох, как же я рада тебя видеть... С возвращением, доченька.

В горле встал ком. Открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент... за моей спиной зазвонил телефон Юдзу.

И внезапно все звуки вокруг померкли. Перестала слышать ласковые слова Наоми, всё мое внимание сфокусировалось на голосе Юдзу. Мягком, хрупком, виновато-интимном.

— С-Сисэчка, приветик... Я сейчас немного не могу говорить. Я потом покажу тебе те наброски, ладушки? — Юдзу хихикнула в трубку. — Агась, созвонимся, давай! А? Нет, сегодня в кафе не приеду! Ты чаво-о-о-о, я же Сару встретила, я дома буду! Договоримся еще, всё, ну давай! Бросаю трубку! Всё-о-о-о!

Снова что-то кольнула где-то под ребрами. У неё теперь свои секреты. Свои «наброски» и свои кафе с Сисэ.

Наоми в этот момент крепко прижала меня к себе и звонко расцеловала в обе щеки. Я сглотнула подступившую горечь, натянула свою фирменную ухмылку, демонстративно вытерла щеки тыльной стороной ладони и громко заявила:

— Ух, как вы меня зацеловали, мама Наоми! А ваша дочурка, прикиньте, не поцеловала меня даже в одну щёку!

Мама хмыкнула, скрестив руки на груди:

— Узнаю мою Сару.

Юдзу, только что спрятавшая телефон, мгновенно вспыхнула, как новогодняя гирлянда.

— Э-э?! Я... я просто... там же был Горо-семпай, и я растерялась, а ты... — затараторила она, мило маша ручками.

Но Наоми строго подняла палец и, как самурай, обнажающий катану, непреклонно указала им прямо на мою щёку. Фаталити.

Юдзу, красная как помидор, послушно сделала шаг ко мне, вытягивая губки трубочкой. Но я, не выдержав этого цирка, выставила вперед ладошку, останавливая её прямо за лоб.

— Ладно-ладно, шутки в сторону! Хотела бы — чмокнула бы без приказов! Пха-ха! — я рассмеялась, пряча за громким смехом свою уязвимость. — Шучу. Или нет? В любом случае, если захочешь — еще успеешь! А пока что... ПОКАЖИТЕ МНЕ КОМНАТУ!

Развернувшись, с размаху кинула рюкзак на пол, скинула косуху и принялась стягивать ботинки. Юдзу, всё ещё пылая щеками, начала делать то же самое, но её пухлая теплая угга намертво застряла на пятке. Она смешно запрыгала на одной ножке, теряя равновесие. Я, даже не задумываясь, ловко подцепила непослушный ботинок свободной рукой, помогая ей разуться, и легким движением отшвырнула его прямо в кучу своей снятой обуви. Идеальная синхронность.

— Я буду у себя в кабинете, девочки! — крикнула вслед Наоми, но мы её уже не слышали.

Топая носками по деревянным ступеням, мы наперегонки неслись на второй этаж.

〰〰〰〰〰〰〰

Переступила порог комнаты на втором этаже. Прямо через стенку — её спальня. Обвела взглядом свое новое убежище.

Всё было пропитано заботой.

Плотные зеленые шторы заботливо задернуты, на потолке притаились фосфорные звездочки, готовые загореться в темноте.

На коричневой стене раскинул крылья роскошный феникс из матовых черных деталек — я знала, что Юдзу кропотливо собирала эту мозаику часами, стирая свои нежные пальчики.

На полке ровными корешками выстроилась манга, которую она упрямо покупала все эти месяцы моего отсутствия.

Наша кривобокая фигурка глиняного единорога из детства.

И прямо над столом, в аккуратной деревянной рамке — картина. Точно такой же единорог, как тот, что набит у меня под сердцем.

На застеленной кровати покоилась целая гора разномастных декоративных подушек, очевидно, она скупала их в разных местах. Пха.

Пха-а-а...

Сделала еще два шага внутрь. Стол, стул, шкаф, окно с широким подоконником, дверь на балкон. Под ногами мягко пружинил пушистый ковер.

Вдо-о-о-ох.

Мой взгляд зацепился за слегка смятый с одной стороны плед. Втянула воздух еще раз, глубже. И меня прошибло током. Это был её запах. Особый, терпкий ночной аромат Юдзу — сладковатый пот, бушующие девичьи гормоны, феромоны и ваниль...

Медленно повернула голову к Юдзу. Она так и застыла у дверного косяка, теребя край свитера.

— Тут ночевала, да?

Юдзу молча кивнула, опустив свои невероятные карие глаза.

Мои колени подогнулись. Я просто рухнула лицом вперед, прямо на постель, упав животом на матрас. Уткнулась носом в одну из мягких подушек, до боли сжимая ткань. Слезы хлынули сами, горячим неудержимым ручьем. Зарылась лицом глубже, пряча свою слабость, не желая, чтобы она видела, как меня прорвало.

Постель мягко прогнулась. Юдзу села рядом.

— С возвращением, Сай... — прошептала она, и её маленькая, теплая ладошка легла мне на макушку.

Немного успокоившись, я шмыгнула носом и подняла покрасневшие глаза.

— Не верю, что я дома...

— Да, ты дома! — Юдзу просияла, её фиолетовая челка забавно подпрыгнула. — Я так рада, что ты тут, что ты в своей комнате! Я даже хотела сфоткать, как ты первый раз сюда заходишь, чтобы...

— Нет, — я мягко перебила её, приподнимаясь на локтях, и ткнула указательным пальцем прямо в её упругую грудь. — Я дома. Тут. Неважно, где стены. Важно, где ты. И я наконец-то ТУТ.

Юдзу замерла, огромные глаза мгновенно стали влажными и заблестели. Мы бросились друг другу в объятия, сжимая так крепко, словно боялись снова исчезнуть.

Не удержав равновесия, мы в обнимку повалились на постель, утопая в куче этих декоративных подушек. Юдзу уютно устроилась у меня на груди, прижавшись лицом к моей ключице прямо сквозь ткань водолазки. Медленно, с наслаждением, я гладила её по макушке, перебирая фиолетовые пряди, а затем спустилась рукой ниже, поглаживая её спину через этот невыносимо пушистый свитер. Кажется, она даже тихонько замурлыкала от удовольствия.

Спустя пару минут Юдзу приподняла голову. И вдруг, как ни в чем не бывало, она мягко чмокнула меня в щеку, в ту, которую укусила ранее.

— Прости, что не сделала так сразу, — прошептала она с легкой смешинкой. — Хотя-хотя, сразу я тебя вообще-то куснула. Это что, не считается?

И уставилась на меня такая, типа, ЗЫРК.

Я уставилась на неё в ответ.

ЗЫРК.

Синхронно моргнули дважды, словно две совы. Затем я сделала максимально задумчивое лицо, потерла подбородок и выдала:

— Хм-хм... «Кусь», говоришь? Да ты просто обслюнявила мне щеку своей мартышьей пастью!

— Эй! Неправда! — возмущенно взвизгнула Юдзу, легонько ударив меня кулачком.

— Ладно тебе, как будто я против, хэ-хэ-э... — я расплылась в хитрой, пошловатой улыбке.

— Фу, Сара! — пискнула она, заливаясь краской.

Мы обе рассмеялись и перевернулись на спины, синхронно уставившись в потолок, на фосфорные звездочки.

— Красиво тут, — тихо произнесла я спокойно. — Спасибо. Правда.

— Агась... — довольно выдохнула Юдзу.

— Я теперь точно никогда не захочу отсюда выходить...

Не успела я договорить, как матрас скрипнул, и Юдзу с размаху перевалилась через меня, усевшись прямо мне на живот. Я крякнула от неожиданности, чуть не пустив струю. Она же, победно вскинув указательный палец к потолку, гордо заявила:

— А как же моя публикация манги в журнале?! Мы должны урвать первый тираж!

— Так, так, полегче, ковбой! — я приподнялась на локтях, заглядывая в её горящие глаза. — Во-первых, не прыгай так, ты тяжелая! Я ж щас реально описаюсь! Ты что, поправилась, Юдзу?

Её глаза округлились. Она с возмущенным пыхтением резко соскочила с меня и принялась стягивать с себя объемный свитер через голову.

— Нет! — проворчала она, выныривая из горловины, оставшись в одной простой черной футболке. — Это всё свитер тяжелый просто, дурочка!

Она обиженно плюхнулась обратно на кровать, сев рядом.

— Ок, ок, верю, — примирительно подняла я руки. — А во-вторых... Когда он вообще выходит в продажу?

— ЗАВТРА! — её обиду как ветром сдуло.

— Завтра?! — я восторженно загорелась её идеей. — Тогда мы обязательно пойдем и скупим несколько экземпляров!

Юдзу довольно заулыбалась, прищурившись, словно наевшаяся сметаны кошка.

— Договорились.

Села на кровати прямо напротив неё.

— Ну-с, — я лукаво прищурилась. — Ты там, кажется, с Сисэ погулять хотела, а? Кхм-кхм!

— Нет! — пискнула Юдзу. — Она просто забыла, что я занята в эти дни!

— Угу-угу. И чем же занята?

— В смысле чем?! — Юдзу возмущенно взмахнула ножкой, пытаясь шутливо пнуть меня по бедру. — Тобой! Будем наверстывать упущенное! А завтра или послезавтра... Ну... пойдем к Эмме, она звала, помнишь?

— За что мне всё это... — картинно закатив глаза, пробубнила я, хотя губы сами растягивались в идиотской, счастливой улыбке.

— Девочки! — раздался снизу зазывающий голос Наоми. — Идите кушать, я накрыла на стол!

〰〰〰〰〰〰〰

Когда мы спустились на кухню, я не могла не отметить, что мама Наоми расстаралась на славу: стол ломился от сочного жареного мяса и свежих овощей.

Мы помогли расставить тарелки, но едва успели сесть, как телефон Юдзу разразился звонкой трелью. Она глянула на экран и радостно пискнула.

— Ой! Это мой редактор из журнала! Надо ответить, обсудить последние нюансы перед завтрашним запуском! Я на секундочку!

Юдзу умчалась на второй этаж, оставив нас с мамой Наоми тет-а-тет.

Атмосфера на кухне неуловимо изменилась. Наоми отложила палочки. Вся её привычная домашняя, игривая мягкость куда-то испарилась. Она посмотрела на меня тяжело, пронзительно, и заговорила совершенно другим тоном.

— Сара. То, что опека закрыла твоё дело, еще не значит, что они не могут открыть его обратно при малейшем поводе. Будь осторожна.

Напрягаясь, я вцепилась пальцами в край стола.

— И послушай меня, — продолжила Наоми. — Твоя мать, Кимико. Она купила квартиру и сейчас её обустраивает. Это не значит, что она вычеркнула тебя из жизни. Я настаиваю, чтобы ты хотя бы съездила к ней в гости на зимних каникулах. Проведала её, посмотрела квартиру.

Моя челюсть сжалась.

— Зачем мне это? — грубо, почти с вызовом бросила я.

Наоми сглотнула, её взгляд на миг стал печальным.

— Она изменилась, Сара. Ходит к психологу, принимает лекарства... Чувствует себя неважно после всего этого. Развод был очень тяжелым, твой отец пытался обобрать её до нитки. Нам с адвокатами удалось защититься, но ты же сама знаешь... — Наоми вздохнула. — Если ментальная броня получила такой урон, так просто её не восстановить. Самое важное сейчас — она хочет вернуть тебя.

— Вернуть меня? — я недоверчиво сузила глаза, внутри закипал страх и протест.

— Вернуть не в смысле «забрать жить к себе», — тут же поправилась Наоми, накрыв мою руку своей. — Мы с ней пришли к полному пониманию: ты живешь со мной столько, сколько сама захочешь. Я люблю тебя, Сара. Ты моя вторая дочь и полноценный член нашей семьи, точно так же, как и Юдзу. Я имею в виду — вернуться к ней в общении. Она очень старается. Она моя подруга детства. Просто... обещай мне подумать об этом, ладно?

Опустила глаза на тарелки. В груди тянуло, но спорить с Наоми было выше моих сил.

— Ладно... на каникулах. Попробую заехать к ней, — глухо отозвалась я. — Обещаю, мама Наоми. Ваше слово — закон.

Наоми слабо улыбнулась, но её лицо тут же снова стало серьезным.

— Ну, а теперь насчет моей родной дочурки Юдзу...

Внутри тут же всё похолодело и я замерла.

— Ты же понимаешь, Сара, что за эти полгода у неё слишком многое произошло? — голос Наоми звучал размеренно, словно она забивала гвозди в мое сознание. — У неё зарождаются отношения с Горо. У неё есть близкие подруги — ваша общая Ахико, новенькая Ямагучи. У неё выставки, публикации манги...

— Я как бы понимаю, но... — попыталась встрять я.

— Никаких «но», Сара, — жестко отрезала Наоми. — Ты должна уважать личную жизнь Юдзу. Её успехи. И её круг близких людей.

Горечь подступила к горлу огромным комом. Я с трудом сглотнула.

— Я... я... это...

— Я скажу тебе прямо, как взрослый взрослому, — Наоми подалась вперед, перебивая моё жалкое блеяние. — Моя дочь тоже через многое прошла за эти полгода. Не думай, что она тут только развлекалась и порхала по свиданиям. Она работала над собой не меньше твоего. Все эти буллинги в школе, творческие кризисы, панические страхи по ночам, когда мне приходилось уезжать... Я стараюсь не давить на неё, поддерживать как могу. Но ты, Сара...

— Что я, мама Наоми? — тихо, робко спросила я, но взгляд прятать не стала, упрямо глядя ей в глаза.

— Ты способна полностью поглотить Юдзу. Полностью зациклить её на себе. Но это будет значить, что ты ограничишь и перечеркнешь всё то, что она по крупицам строила своими силами за это время. Она любит тебя так же сильно, как и я. Так и ты... люби её так, как она этого заслуживает. Поняла меня, доченька?

От её слов я потеряла дар речи. Глаза предательски защипало, и я быстро, грубо смахнула сорвавшуюся слезу тыльной стороной ладони. Повисла тяжелая, звенящая пауза.

— Я... я согласна с вами, мама... — выдохнула я.

— Будет больно, будет трудно, — Наоми смотрела на меня с пронзительной, почти материнской строгостью. — Но вы — это единственное плечо друг у друга, на которое можно опереться с абсолютной уверенностью, что оно никогда не оттолкнет. Так было с самой вашей встречи в песочнице двенадцать лет назад. Так должно быть и дальше. Обещай мне, Сара.

Взгляд Наоми стал жестким, не терпящим возражений.

Медленно подняв на неё глаза, я резко, ровно по струнке, встала со стула. Прочистила перехваченное горло, выпрямила спину и, глядя прямо в её глаза, отчеканила:

— Я клянусь, мама Наоми.

Коротко. Без лишних слов.

Наоми тут же изменилась в лице. Вся её пугающая взрослая строгость моментально осыпалась, она стала мягче, вальяжно откинулась на спинку стула и, лукаво улыбаясь, пододвинула ко мне мою тарелку.

— На Рождество меня не будет, вы останетесь вдвоем... — её голос снова зажурчал привычной, хитрой мелодией. Она залезла в карман и ловким движением придвинула ко мне по столешнице несколько хрустящих купюр. — Проведите это время с пользой, а? Порадуйтесь празднику. Сделай ей настоящий праздник, Сара, ладно? Она так ждала твоего возвращения...

— Мама Наоми, не надо, у меня есть... — я попыталась отодвинуть деньги обратно.

— Бери, кому говорю! — Наоми хищно прищурилась, и выдала с забавной, откровенно пошлой интонацией в своем репертуаре: — Считай это инвестицией в ваши... кхм... "рождественские шалости". Купите себе что-нибудь вкусненькое. Или кружевное. Мне-то всё равно, главное — закройте дверь в спальню и сильно не шумите! Хи-хи!

Буф... я вспыхнула до самых корней волос, щёки обожгло кипятком.

В этот момент с лестницы послышался быстрый, легкий топот Юдзу. Я рефлекторно, словно опытный карманник, сгребла купюры и спрятала их в карман шорт. Наоми деликатно кашлянула, поправляя прическу.

Юдзу влетела на кухню и остановилась, подозрительно оглядывая нас своими большими карими глазами.

— Шушукаетесь тут без меня? — она надула губки. Потом прищурилась. — Тоже соскучились друг по другу, что ли?

Быстро встав, я услужливо отодвинула для Юдзу стул, помогая ей сесть удобнее, после чего выдала почти чистую правду, но с мастерски наигранно-жалующимся тоном:

— Твоя мама только что брала с меня клятву на крови! Говорила, голову мне отрубит, если я буду вести себя плохо, прикинь!

Бросила мимолетный взгляд на Наоми, та сидела с абсолютно невозмутимым видом, но в уголках её губ пряталась улыбка.

— Да ла-а-адно? — ахнула Юдзу, плюхаясь на стул. — Прямо угрожала?!

— Да-да! — я активно закивала. — Страшно было, вообще-то!

Юдзу тут же подхватила игру, драматично приложив ладошки к щекам:

— Ой, как я тебя понимаю! Сама могу в трусы наделать, когда мама включает этот свой режим строгости! Уф-уф!

— Вот-вот! — рассмеялась я, усаживаясь на свое место. — Тебе ли не знать!

А дальше мы наконец-то приступили к еде, на удивление аккуратно и цивильно. Слово за слово, я аккуратно прощупывала почву:

— Ю~... Так когда мы к Эмме идем?...

— Ну, — Юдзу задумчиво прикусила кончик палочки, отчего её губки сложились бантиком. — Наверное, либо двадцать четвертого, либо уже после Рождества, ближе к концу декабря.

— Угу, угу, — кивнула я. — Ну, Рождество-то мы будем тут вместе встречать?

— Агась! — Юдзу засияла так ярко, что можно было выключать свет.

И тут Наоми, небрежно подливая себе чай, как бы к слову выдала:

— О, девочки! А я на Рождество оставлю вас наедине как раз. Сможете... ну, вы поняли, хи-хи, пошалить! Уж давно не виделись же!

Юдзу вспыхнула до самых корней волос, пряча пылающее лицо за гигантскими глотками чая. Я то своё уже откраснела, пару минут назад. Сейчас мой мозг зацепился за другое. Почему-то я не спросила этого раньше...

— А, кстати, почему? — я нахмурилась. — Куда-то уедете?

— У меня появился, так скажем, друг с работы, — Наоми загадочно улыбнулась. — Он позвал меня отметить праздник в ресторане! Так что у вас будет время...

Дальше я не слушала. Но она определенно что-то ещё говорила. Моя шея повернулась в сторону Юдзу с медленным, скрипучим звуком старого сломанного робота. Юдзу лишь захлопала ресницами и сделала огромные, красноречивые глаза, всем своим видом крича: "Мол, вот так и живём!".

Заметив наши вытянувшиеся лица, Наоми тактично решила сменить тему, возвращая разговор в безопасное русло.

— Ну, а ты как, Сара? Как провела последние недели? Не возникало ли проблем со сборами? Со всеми успела попрощаться?

С трудом оторвав убийственный взгляд от Юдзу, я переключилась на маму.

— Да, всё прошло гладко, без проблем. Со всеми попрощалась. Но с Хаясэ и Майко мы в любом случае на связи. Может, когда-нибудь они даже приедут к нам в гости.

— О-о-о! Это было бы легендарно! — тут же подхватила Юдзу. — Уже представляю, как мы собрались бы всей нашей компанией где-нибудь на природе! Или поехали бы на велосипедную прогулку!

Я не сдержалась и громко фыркнула:

— Ага, конечно! Велопрогулки только твои упругие булки любят, Юдзу! Для всех остальных это не отдых, а потная каторга!

Юдзу возмущенно надула губки, но мы втроем не выдержали и мило рассмеялись, развеивая недавнюю неловкость.

〰〰〰〰〰〰〰

После обеда Наоми удалилась в свой кабинет на рабочий созвон. Мы с Юдзу стояли у раковины, синхронно намывая посуду, будто и не было этих месяцев разлуки.

— Юдзу... твою мать! — вполголоса выдала я отборный мат.

Юдзу от неожиданности аж подпрыгнула на месте, её обтянутая леггинсами попка-персик забавно затряслась.

— Ты почему мне не сказала об этом?! — я сердито пихнула её бедром.

— Да я сама была в шоке! — зашептала она, отчаянно смывая пену с тарелки. — Надеялась, что мне это приснилось... Но, кажется, у них реально всё серьезно...

— Конечно серьезно! На Рождество абы с кем не гуляют, знаешь ли! Капе-е-ец...

— Капе-е-е-ц... — эхом вздохнула Юдзу.

Покончив с посудой, Юдзу упорхнула к себе переодеваться в домашнее. Я не стала идти за ней, уважая личное пространство (хотя внутренний демон настойчиво требовал подглядеть), и вместо этого решила пойти в душ, смывать дорожную усталость.

Поднимаясь на второй этаж, прошла мимо комнаты Юдзу. Дверь оставалась приоткрытой, я лишь краем глаза уловила мельтешение переодевающейся девичьей фигурки, и поспешно свернула в ванную.

Здесь всё тоже было по-старому. Те же баночки, тот же запах шампуней. Быстро стянула с себя одежду, аккуратно повесив на крючок заранее приготовленные чистые вещи, простые домашние шорты и футболку. Оставшись в чем мать родила, я шагнула в душевую кабинку и включила воду.

Горячие струи били по плечам. Я стояла в кабинке, намыливая волосы своим привычным персиковым шампунем, и думала.

Приплыли. Приехали.

Куда я вообще вернулась? Как тут жить? Точнее — выживать?!

Так, план действий.

Первое: проследить за новым ухажером Наоми во время их рождественского свидания и выяснить, что это за хмырь.

Второе: жестко поставить на место эту Ямагучи, чтобы даже не дышала в сторону Юдзу.

Стоп. Третье, но самое важное: сначала нужно вышвырнуть идеального Горо куда-нибудь подальше из этого города!

Точно... Звучит как отличный план.

От этих мыслей и горячего пара голова резко закружилась. Я потеряла равновесие на скользком кафеле, ноги разъехались, и я со смачным шлепком приземлилась прямо на голую задницу. Рука рефлекторно дернулась, снося пластиковую полку, баночки с гелями и скрабами полетели вниз с оглушительным грохотом.

А что, Сара? Ты что, снова в гонке? Если да, то веди себя нормально.

Сидя на мокром полу и стиснув зубы от боли в копчике, я уткнулась лбом в согнутые колени. Горячий пар клубился вопреки морозному вечеру за окном, а перед глазами снова встал тяжелый, проницательный взгляд мамы Наоми за обеденным столом.

«Сара, ты способна полностью поглотить Юдзу... Зациклить её на себе. Ты что, совсем забыла, о чём тебя просила мама Наоми?!» — внутренний голос хлестнул меня не хуже ледяного душа.

До крови прикусила внутреннюю сторону щеки, до боли сжимая пальцы на собственном запястье.

Разве это то, чего ты хочешь, Сара?!

А чего... чего я на самом деле хочу?

Мысль не успела оформиться, в дверь отчаянно забарабанили, сбивая весь настрой.

— Сай?! Ты в порядке? Ты чего упала?! Открой дверь! — паникующий голосок Юдзу заставил меня ухмыльнуться.

— Да открыто там, истеричка... — тихо бросила я. — Заходи...

Дверь приоткрылась.

— Я вхожу... Я не смотрю! — забормотала Юдзу, прикрывая лицо ладошками, но при этом бессовестно раздвигая пальчики. — Хотя...

Медленно поднявшись, я взяла большое полотенце и дерзко, по-пацански обернула его только вокруг талии, оставляя верх абсолютно обнаженным. Вода скатывалась по моей ключице и плоскому животу. Я шагнула из кабинки.

Взгляд Юдзу мгновенно примагнитился к моим левым ребрам.

— Можно... я посмотрю? Потрогаю? — выдохнула она, робко указывая дрожащим пальчиком на черную татуировку единорога под моей грудью.

На моих губах расцвела дерзкая ухмылочка на один бок и я наклонила голову.

— Да, конечно. Тебе — всегда.

Маленькие, теплые пальчики Юдзу робко, но с нарастающей уверенностью коснулись моей влажной кожи. Она провела подушечками по контуру черных крыльев единорога. Её лицо было так близко, что я чувствовала её дыхание. И при этом она совершенно, абсолютно не обращала внимания на то, что я стою перед ней топлес!

Вся её вселенная сузилась до этой татуировки.

Завораживающий момент прервала физика. Тяжелая капля воды сорвалась с моей груди и звонко приземлилась прямо на курносый носик Юдзу.

Она забавно пискнула и резко отшатнулась. Мокрый кафель сделал своё дело: её нога предательски поехала в сторону, и Юдзу полетела назад.

Пришлось реагировать мгновенно, ловким движением перехватила её, дернув на себя. По инерции Юдзу влетела прямо в меня, уткнувшись пылающим лицом ровнехонько в... в меня.

Мы обе застыли на секунду, а потом одновременно прыснули от смеха.

Может, и правда не всё изменилось в этом грёбаном мире. Что-то меняется, а что-то остается вечным.

— Хочешь — можешь всегда смотреть и трогать. Я же не шучу, — с улыбкой произнесла я.

Юдзу что-то смущенно пробормотала себе под нос, отстраняясь.

Начав вытираться и одеваться, натягивая шорты и футболку, я заметила, что Юдзу даже не думает выходить из ванной. Она стояла у стены и откровенно, не стесняясь, пялилась, думая о чём-то своём, художественном, видимо. Я лишь пожала плечами.

Следом мы перебрались в комнату Юдзу.

Только завалившись на постель, я по старой привычке потянулась, чтобы загрести Юдзу под бок — так, как делала сотни раз до отъезда, будто мы единое целое. Но Юдзу вдруг мягко, с каким-то детским смешком, отстранилась.

Она сгребла в охапку пухлого кота-батона и с хлопком уложила его ровно посередине между нами.

— Так! — Юдзу по-детски надула губы и уперла руки в бока, забавно нахмурив бровки. — Это пограничный столб! А то ты опять начнешь во сне закидывать на меня свои длинные ноги и раздавишь меня, как булочку!

Она сказала это со своей обыкновенной кавайной дурашливостью, мило сморщив носик. Но моё обостренное, натянутое как струна сознание моментально считало этот простой жест.

Дистанция.

Она не отталкивала меня и не злилась. Но это детское «пограничное» правило было её собственной невидимой чертой. Юдзу больше не позволяла растворяться друг в друге бездумно. Она интуитивно защищала то личное пространство, которое научилась выстраивать за эти полгода без меня.

Хмыкнув, пряча подступивший к горлу ком, я примирительно подняла руки:

— Понял-принял, капитан. Границу не пересекаю.

А потом, по какой-то причине стрелочка не поворачивается в другую сторону. То есть, не спрашивая разрешения, Юдзу по-хозяйски задрала край моей футболки высоко вверх, обнажая живот, ребра с татуировкой и низ груди. Устроившись рядом на боку, она продолжила задумчиво водить пальчиком по рисунку.

— Знаешь... — тихо начала я, глядя в потолок. — До приезда, всё это время... я думала, что ты убежала далеко вперед. Изменилась, стала другой. А я только торможу и никак не могу тебя догнать...

— Сай, ты чего... — Юдзу попыталась приподняться, но я мягко продолжила:

— Но ведь правда, в какой-то степени так и есть. У тебя теперь совершенно новая жизнь, и это круто. Просто... Ю~. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс НОРМАЛЬНО вписаться в твою новую жизнь.

Юдзу замерла, подняла на меня свои огромные глаза.

— Какой еще шанс, дурочка? — её голос дрогнул. — Ты и так основная, центральная часть моей жизни. Всегда была и...

ДЗЫНЬ.

Резкий звук уведомления разорвал момент. Телефон Юдзу загорелся.

Она нехотя оторвалась от меня, потянулась к экрану и прочитала всплывшее окно. Я, не меняя позы, скосила глаза.

Черным по белому светилось сообщение:

«Юдзу, как смотришь на то, чтобы на Рождество сходить в ресторан? Вдвоём».

Глаза Юдзу расширились в панике, она судорожно втянула воздух, лицо побледнело, а рука с телефоном мелко задрожала. Она медленно, как в замедленной съемке, повернула голову ко мне, в её взгляде читался абсолютный ужас от того, что я это увидела.

Моя челюсть сжалась так сильно, что скрипнули зубы. Вся та нежность, что секунду назад текла по венам, мгновенно испарилась, сменившись ледяной, обжигающей яростью.

Медленно я опустила задранную футболку, закрывая татуировку. Повисла тяжелая, звенящая тишина. Взгляд Юдзу метался между мной и темнеющим экраном, а моё сознание само собой вернулось к той мысли, на которой меня сбила Юдзу тогда, в ванной.

Так чего же я хочу?

Или... кого?

Поглядела на испуганную Юдзу. Моя ярость не угасла, но поверх неё кованым щитом легло новое, абсолютно четкое осознание.

Стать для нее верной опорой. Настоящей, нерушимой поддержкой. Заслужить обратно её абсолютное доверие и близость.

Но нет. Не так, как раньше.

Не как два раненых, напуганных ребенка, не знающих границ и считающих друг друга продолжением себя самой.

Не как две сломанные девчонки, способные на те игривые, интимные вещи, которые посторонние сочли бы за... что-то абсолютно недопустимое.

Иначе.

Как два человека, которые просто осознанно выбирают друг друга.

Пха. Вот чего я хочу.

Вот почему я буду участвовать в этой гонке, хотят они того или нет.

Гонка не просто не закончилась. Гонка только что перешла в решающую стадию.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject