Ночь после фестиваля.

— Да, мамуль! ты видела? Это было та-а-ак круто!

Мы с Сарой шли по тёмной улице, после фестиваля в Осаке, возвращались в дом её бабушки. Я всё ещё была в юкате, но на ногах уже не было этих проклятых деревянных сандалий, которые натерли мне всё, что только можно, теперь я была в своих мягких босоножках, и каждый шаг отдавался в ступнях приятным облегчением. Сара несла рюкзачок, в котором лежали наши вещи, и мы шли устало, размеренно, не торопясь, пока я болтала с мамой по телефону.

— О, доченька, да! Спасибо за фото. И рада, что вам понравилось! — голос мамы был тёплым и сонным.

— Нам же понравилось, а? — я пихнула идущую рядом Сару локтём.

— Безумно. — коротко кивнула она, не сбавляя шага, но наклонив голову чуть вперёд, переведя на меня взгляд из-под чёлки, которая отвисла и почти прикрыла её зелёные глаза.

— Мам, она сказала "безумно мега круто очень понравилось я хочу еще и Юдзу была просто ультра-красоткой"! — пропела я в трубку, вернувшись к разговору.

— О, правда? — наигранно удивилась мама на том конце.

— М-м? Да-да, так и сказала!

Краем глаза я видела, как Сара подняла нос кверху, закатила глаза так, что зелёные зрачки скрылись под веками, и беззвучно выдохнула с лёгкой улыбкой, которую пыталась скрыть изо всех сил.

— Славненько! А между нами, девочками, как там Сара? — мамин голос стал тише.

Ещё раз окинула подругу незаметным, быстрым взглядом с ног до головы, сделала голос максимально отвлечённым, глядя куда-то вдаль на пустую улицу, освещённую жёлтым светом фонарей.

— Тут всё так же, знаешь, типа того.

Но это был мой максимум шифрования. Дальше я не смогла придумать ничего, кроме как выпалить всё прямолинейно, нагло вернув взгляд на Сару и чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги, смешанной с нежностью.

— Она похудела, мам! Живот вообще пропал, помнишь как было? А теперь одни рёбра и мышцы, обтянутые кожей!

Сара бросила на меня строгий взгляд с поднятой бровью, но промолчала. Её пальцы на мгновение сжались на лямке рюкзака.

— Мне кажется, она мало ест! Но знаешь, — я не унималась. — В её глазах всё тот же родной огонёк, она бодрячком! И даже не смотря на то, что она исхудала, она как будто стала женственнее в некоторых местах её растущего организма!

— Нэкогава! — теперь Сара не промолчала, раздался возмущённый рык, и она потянулась вырвать у меня трубку из рук. — А ну дай сюда трубку!

— Ай, мамуль, на меня напала разъярённая псина! — пискнула я в динамик, пытаясь удержать телефон одной рукой, а другой, уткнувшись ладонью в грудь Сары, пыталась отодвинуть её от себя.

Надо отдать ей должное — она не прикладывала максимум усилий, чтобы обезвредить меня, а так, лишь игралась. Я видела это по её глазам и жадной ухмылке на один бок. Она могла бы выхватить телефон за секунду, но она медлила, позволяла мне сопротивляться.

— О-ха-ха! — сквозь помехи я слышала, как мама заливалась смехом на том конце провода.

Но Саре всё-таки удалось вырвать телефон из моих рук, как бы сильно я ни старалась. А я старалась сильно.

— На... Ма... Нэко... Э-это, мама Наоми! — выкрикнула Сара в трубку что-то невнятное, включая громкую связь, в динамике появился лёгкий шум. Потом она снова строго посмотрела на меня, как будто я в чём-то виновата. — Юдзу всё врёт! Что бы она там не наговорила вам, у меня всё пучком!

— Сарочка! Ну а тебе как фестиваль? Понравился фейерверк? — послышался голос мамы по громкой связи.

Сара продолжала пристально смотреть на меня, наши шаги как будто ещё немного замедлились. Я отвела взгляд в сторону, разглядывая безлюдную улицу, освещённую тусклым светом фонарей.

— Эм... фейерверк, ну... да? Он был... яркий такой, знаете. Нам понравилось. И... — Сара чуть замялась, буквально на секунду. — И спасибо вам ещё раз, что отпустили Юдзу ко мне, это многое значит для меня.

Тишина. Было слышно только наши шаги по асфальту, отдалённый шум города где-то вдалеке и глубокий вдох и выдох мамы через динамик.

— Сара. Береги себя, мы обе скучаем по тебе. И тебе спасибо.

— Угу, — коротко выдохнула Сара.

— Доброй ночи вам, доченьки. Напишите завтра, как посадишь мою принцессу на поезд, я её встречу.

— Хорошо, мама Наоми. Доброй ночи, — с полной серьёзностью в голосе ответила Сара, выключила звонок и пихнула телефон обратно мне в руки с показательной небрежностью.

Убрав смартфон, я не могла перестать улыбаться. Мы просто шли плечом к плечу так, как уже не гуляли кажется целую вечность. Над нами лёгкие огни фонарных столбов незнакомой мне улицы. На чёрно-синем, ясном и чистом ночном небе горели яркие, маленькие и чёткие звёздочки, как россыпь бриллиантов на бархатной ткани.

〰〰〰〰〰〰〰

В скором времени мы уже были в комнате Сары.

Ну как «мы». Я.

Сара проводила меня до комнаты, оставила одну переодеваться, а сама пошла на кухню подогреть ужин. Бабушка Мия и правда оставила ужин в холодильнике — это было так мило с её стороны, так по-домашнему.

В комнате был стол, шкаф и кровать. На столе её ноутбук и минимум вещей, рядом со стулом школьная сумка. На полке пара учебников, тетрадей, и за ними припряталась пачка сигарет, которую она, наверное, думала, что я не замечу.

Такое безликое пространство. Возможно, я даже не узнала бы никогда, что это комната Сары, если бы просто случайно оказалась тут однажды.

Сняв юкату и украшение с волос, увлечённая этим размышлением, я аккуратно сложила её в пакет и положила на стол. Сара сказала, что сама завтра вернёт её в магазин. Эх.

Стояла посреди этой комнаты в одном нижнем белье — простом, бежевом, хлопковом, с незаметными швами, которые не врезались в кожу, а мягко облегали её. На кровати разложила пижамную футболку и шорты, но почему-то не спешила их надевать.

Не знаю, какой чёрт меня дёрнул на то, что я сделала потом. В этот момент я даже не думала, кажется. Просто открыла шкаф Сары. Нагло и бесцеремонно. Схватила с полки её футболку, простую, голубую, с потрескавшимся принтом радуги, явно домашнюю, мягкую. Натянула её на себя через голову, ткань скользнула по коже. Правда после долгого дня я вся пропахла своим подростковым потом и пропиталась запахами с фестиваля, но думаю Сара не будет против.

Покрутила взглядом по сторонам в поисках зеркала, но тут не было зеркал. Хм-хм. Тогда я просто опустила взгляд к босым и голым ногам, чуть нагнулась, проверяя, достаточно ли длины футболки, чтобы прикрыть то, что нужно. Оказалось, достаточно. Вроде как. Ну, край трусиков видно, но это же ничего страшного. В целом нормик.

Сев на коврик, скрестив ноги по-турецки и облокотившись спиной о кровать, я принялась листать фотографии сегодняшнего дня в телефоне.

Скрип пола из-за двери. Медленные, шлёпающие по ступенькам шаги. Звук остановился прямо за дверью, и я подняла взгляд. Ручка двери не шевелилась. Кажется, она там замерла. Минуту, может, полминуты — тишина. Ничего не слышно. Может, она передумала и ушла?

Только я открыла рот, чтобы позвать её, как дверь медленно открылась.

Сара вошла с подносом в руках. На нём две тарелки с рисом и мясом, два стакана тёплого какао, салфетки. Пар поднимался над едой.

— Пупс, доставка ужина к вашим услу... — она увидела меня. — Воу...

— Что? — я сделала невинный взгляд, ручками ухватила воротник футболки и спрятала им половину лица.

— Это же моя футболка, — собравшись с мыслями, ответила она и поставила поднос на стол.

— Твоя. Ты против? — мой голос всё ещё был приглушён тканью футболки, а уши слегка начали нагреваться.

— Конечно нет, — уже спокойнее ответила она, подходя к шкафу, который я забыла прикрыть. — Тебе идёт.

Сара достала из шкафа серую свободную майку, в которой я её постоянно видела на наших видео-созвонах, повесила на спинку стула и села на пол напротив меня. Её движения были плавными и ленивыми, как у кошки на солнышке.

Отпустив воротник футболки, я выпрямилась, положила ладони на свои колени.

— М-м, пахнет аппетитно.

Сара скинула джинсовую рубашку, откинув её просто на пол к двери, потянулась за подносом и поставила его между нами. Её руки на мгновение задержались на краях подноса, когда она посмотрела на меня и на футболку.

— Приятного аппетита, Ю~, — сказала она, подвинув поднос поближе ко мне.

— Спасибочки, приятного аппетита!

Мы начали есть. Сначала тихо, только звук палочек, касающихся тарелок, и редкое дыхание.

— Та девочка, Хаясэ, — начала я, и Сара подняла на меня взгляд.

— М-м?

— Она кажется хорошей, — продолжила я, и в моём голосе послышалась осторожность, потому что я не знала, как она отреагирует.

— Так и есть, — выдохнула Сара, тоже делая глоток тёплого напитка.

— Ты говорила, ей прилетело от мамы за тот случай? — я взяла ещё кусочек мяса в рот и стала жевать с удовольствием.

— Прилетело. Она даже запретила ей со мной общаться. Разрешила только если я приду к ним в гости и мы будем общаться под её... — Сара замялась, поковыряла рис, её плечи чуть напряглись. — Под её надзором, взглядом и контролем.

— Ты должна пойти, — без раздумий выдала я.

— С чего это? — Сара отставила тарелку на поднос, кажется, она почти ничего не съела, и оперлась на руки о пол, чуть подаваясь назад. Её поза была и защитной, и вызывающей.

— Она же помогла тебе. Ты хочешь оставить её так? — я уплетала этот сочный рис, набивая его за щёки.

— Не то, — Сара склонила голову на бок, и прядь упала на щеку, закрывая один глаз. — Я не хочу идти на поводу у её матери, она же мой психолог, понимаешь? Я приду к ним в гости, и вместо простого общения с Хаясэ, я окажусь под пристальным анализом этой женщины.

— Понимаю, — я вытерла губки салфеткой и встретилась с ней взглядом. — Но если не пойдёшь, то она не узнает, какая ты хорошая, и так и не разрешит Хаясэ с тобой контактировать.

— Ну и что? — Сара продолжала смотреть на меня, но в голосе появилась неуверенность.

— Просто обещай подумать об этом, ладно? — я сделала милые глазки, пока отпивала какао, ощущая как моя улыбка сама собой расползается по лицу, прячась за стаканом.

— Только потому что ты об этом просишь. Обещаю, Юдзу, — Сара выдохнула, похлопала меня по коленке и встала с пола.

Мы покушали, и надо признать, это было очень вкусное и сочное мясо. Надо будет спросить рецепт у бабушки Мии. Сара встала, взяла поднос с пустой посудой и поставила его на стол.

— Пойдём, я покажу тебе ванную.

— Угу.

Ответив, я встала с пола, поправила футболку, одёрнула её вниз, пытаясь прикрыть трусики чуть больше.

Сара достала из шкафа полотенце, обернулась, и её взгляд замер на моих ногах.

— Тебе... Ты не смогла найти шорты? — спросила она, послышалось лёгкое удивление, смешанное с теплотой.

— Я и не искала, — скромно ответила я, хватая край футболки и пытаясь натянуть его чуть пониже. Мои пальцы дрожали, но я не знала, от чего — от холода или от волнения.

Сара улыбнулась. Искренне и тепло.

— Бери свою пижаму, пойдём.

Прижав пижаму к груди, я проследовала за ней. Сара открыла дверь в ванную комнату, включила свет. Ванная была тесной, в тёплых тонах, и здесь было зеркало, подошла к нему, к раковине, повесила на крючок свою пижамку, в зеркале увидела себя — растрёпанную, уставшую, но счастливую, в её футболке.

— Вот, смотри, можешь пользоваться чем угодно, этой ванной пользуюсь только я, бабушка вообще сюда не поднимается, — начала Сара, указывая на полку с принадлежностями. — Мой бритвенный станок, он уже использованный, если понадобится — новый в упаковке за зеркалом.

— Мне не надо... — тихо пискнула я засмущавшись.

— Угу, — кивнула Сара и продолжила. Она подошла чуть ближе ко мне, и так как здесь было тесно, аж ощутилось тепло её тела, когда она протянула руку к дверце небольшой полочки. — Вот тут я... в общем, зубная щётка новая и ванильный гель для душа. Я не смогла найти здесь ту же фирму, которой ты пользуешься, но у этого тоже запах ничего так.

— Даже так? — удивилась я. — Сай, ты что, специально искала мне отдельный гель? Я могла бы и твоим попользоваться.

— Эт да, но ты же ванильный любишь, — она продолжала показывать, что где лежит, её пальцы слегка подвисали, когда она касалась полок. — В общем, разберёшься. Чувствуй себя как дома. Прокладки же тебе не нужны? Я помню, что сейчас не должны, но если, то...

— Не, не! Не нужны! Никакой красной армии, Сай! — чуть смущаясь, но с довольной улыбкой я ответила, глядя на её суетливое лицо. — Прекрати, я же не спецгость.

Взявшись за низ футболки, я отвернулась спиной к Саре и стянула её через голову. Ткань скользнула по телу, оставляя за собой лёгкое электричество. Потом я посмотрела в зеркало на Сару, стоявшую у меня за спиной. Она уже развернулась к двери, но я заметила, как её плечи чуть напряглись.

— Ты не будешь со мной мыться? — спросила я тихо, держа в руках ткань.

— Н-нет... — ответила она, отводя взгляд, её уши начали розоветь. — А ты загорела. Красиво.

Кивнув, я уже хотела кинуть футболку в корзину для стирки, но Сара выхватила её у меня из рук.

— Не туда!

— Э-э? — я развернулась к ней и вопросительно склонила голову.

— Я... сама потом постираю её! Когда... когда сама решу, что её нужно стирать. А пока пойду посуду помою! — её голос был сбивчивым, забавно-паническим, она сжимала футболку в руках, как будто это было что-то ценное.

— Ладненько! Спасибо, фетишистка! — улыбнувшись, я принялась расстёгивать лиф.

— А сама-то! — фыркнула Сара и тут же вышла за дверь с футболкой в руке, оставляя меня одну в тесной, тёплой ванной.

Кажется, я догадываюсь, почему она не захотела, чтобы футболка сейчас оказалась в корзине с другими вещами. Потому что сама делала так же, хихик.

〰〰〰〰〰〰〰

Спустя полчаса я сидела в розовой пижамной футболке и шортиках на стуле за столом Сары, поджав под себя босые ноги. Передо мной лежал мой планшет для рисования, я достала его из сумки, думая, что в поезде попробую порисовать, но так и не разобралась с настройками. Думала, поковыряюсь сейчас, пока Сара в душе, но решила поковыряться вместо этого в её ноутбуке.

После такого насыщенного дня было приятно просто позалипать на ролики с котиками. Параллельно я сбрасывала ей в папку наши сегодняшние фотографии — те, что мы наделали на фестивале.

На её рабочем столе было несколько папок. Что-то с названием «План операции "Сбежавшая невеста"», ещё что-то по учёбе — с названиями «чёртовытесты», «уродские контрльн» и «адские вопросы». А ещё была папка «единорожка». Двойной клик, папка развернулась, внутри сотни маленьких иконок с нашими фотографиями. Ну как «нашими», в основном процентов шестьдесят там была одна я, ещё часть — мы вместе, и всего пара фотографий, где Сара была одна. Причём только одна новая — с сигаретой возле знака «Курить запрещено». Она скидывала мне её в чате, легендарное фото.

Дверь открылась, и я чуть дёрнулась от неожиданности, закрыла ноутбук.

Вошла Сара. Волосы влажные, на ней серая свободная майка, на шее на шнурке висит ключик, знакомые и привычные чёрные трусики. Она подошла и села на край кровати.

— Устала? — спросила она, садясь поудобнее.

— Ну так, — протянула я, хотя время уже было час до полуночи, а веки тяжелели.

— Твой планшет? — она заметила его на краю стола и протянула руки, чтобы взять.

— Ага. Только я так и не настроила, — ответила я, разворачиваясь на стуле к ней лицом и протягивая ноги к кровати.

Комната была небольшой, поэтому от стола до кровати я дотянулась без проблем. Поставила босые ноги рядом с коленями Сары и начала перебирать пальчиками, глядя на розовые маленькие ранки от натёртостей после деревянных сандалий.

Сара положила планшет на колени, одной рукой разблокировала его, взяла стилус, а вторую руку как будто рефлекторно положила на мою ступню, которая была ближе к ней, сжала пальцы, чтобы я ими не перебирала. Я расслабленно откинулась на спинку стула.

— Давай попробуем настроить, может, у меня получится? — сказала она тихо, водя по экрану.

— Давай, — лениво ответила я. Было так хорошо в этом моменте, что не хотелось ложиться спать. Хотелось просто сидеть и смотреть, как она пытается разобраться в настройках.

— А ты не просила у Горо помочь с настройкой? Он же шарит в гаджетах, — спросила Сара, уже начиная хмурить брови, ковыряясь в планшете. Её пальцы двигались быстро, но неуверенно, как будто она боялась что-то сломать.

— Нет, не просила, как-то не до этого было, — ответила я, и, взяв её ноутбук, поставила его на себя, открыла.

— Ну да, точно. Как у вас там вообще? — аккуратно спросила она, не глядя. — Уже строите планы на каникулы?

— Вообще-то нет, он... — я снова открыла ролики с котиками, сделала звук потише и листала их. — Он сказал, что на каникулах будет занят подготовкой к поступлению.

— Логично-логично. А он не говорил, куда собрался поступать? — спросила Сара, перебирая в руке каждый пальчик моей ноги. Её движения были медленными, гипнотическими, напряжение уходило из каждой клеточки тела.

— Я не спрашивала, — честно ответила я, взглянув на неё.

— А ты спроси, — она сжала мой мизинец на ноге чуть грубовато, но по-родному.

— Ну да, надо бы, — согласилась я, с легким любопытством в голосе.

— Представляешь, как ему будет приятно, что ты интересуешься? — говорила Сара, продолжая водить по дисплею. — Уф, он сразу забудет о подготовке и придумает, куда тебя позвать погулять, пха-ха!

— Ну Са-а-ай... — простонала я, закрывая ноутбук. — У него же важная подготовка.

— Чёрт, он не реагирует на нажим! — проворчала Сара, тыкая в экран планшета. — Ю~, у твоего гаджета кризис доверия ко мне. Может, он ревнует?

— Нужно... зайти в настройки драйве-е-ера, — сквозь зевоту ответила я, перебираясь на кровать и садясь спиной к стене, рядом с Сарой, но чуть за ней, так как она сидела на краю. — Там должен быть ползунок чувствительности.

Сара замерла, а потом повернулась, глядя на меня через плечо. Её лицо осветилось дьявольским вдохновением.

— Ползунок чувствительности... — отложив планшет к моим ногам, она развернулась и поджала ноги под себя. Её глаза сверкнули в темноте. — Знаешь, а ведь у людей тоже есть такие «ползунки». Только настройки у них глубоко в прошивке. И доступ к ним имеют только избранные... админы.

— При чём тут... Ой, — пискнула я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Именно, — Сара кивнула, делая очень опытное лицо, если такое вообще возможно с её лицом. — У меня, как у неопытного пользователя, явный сбой в определении твоего «ползунка чувствительности». Иногда я делаю лёгкий тычок — а у тебя весь системный лог забивается ошибками «краснею.экзе». Иногда запускаю стресс-тест щекоткой — а у тебя случается полный отказ двигательной системы с падением на пол. Нестабильная работа. Нужна калибровка.

— Я не устройство ввода! — я спрятала лицо в ладони, поджала ноги к груди, уши уже горели огнём. — И у меня нет драйверов для скачивания!

— Неправда, — Сара коснулась моих рук и мягко отодвинула их слегка от моего лица. — Я лично скачала и установила самый важный драйвер. Он называется «терпеть эту дуру». Работает, в целом, стабильно.

— А мой планшет... — прошептала я, но она уже не слышала, наверное.

— А сейчас, — Сара положила руку на моё плечо, пальцы слегка сжались, — я запускаю диагностическую утилиту. Если здесь — базовый уровень чувствительности, то... — её пальцы скользнули вниз, к локтю, потом перешли на талию, оставляя за собой дорожку мурашек, — ...а здесь, согласно моей гипотезе, должен быть скрытый апгрейд. Дай-ка проверить логами...

Сара сделала щипок. Свой бессовестный, наглый щипок на боку ниже талии, который заставил меня почти подпрыгнуть.

— Ц-ззз!!! — вырвалось у меня тут же, будто и правда системник засбоил. — Мы же твою бабушку разбудим!

Сара с деловым видом отстранилась, сделала потягушки, выгнув спину и подняв руки, чем-то хрустнув.

— Да. Как я и думала. Критическое обновление прошивки требуется. Рекомендую немедленный сеанс ручной калибровки, — она взяла планшет в руки и отложила его на край стола, потом снова повернулась ко мне. — Я, как твой персональный инженер, готова приступить в любой момент. Бесплатно, но с условием безусловного доступа ко всем системам.

— Ты всё так же невыносима, — я упала лицом в подушку.

— А ты всё так же краснеешь и реагируешь в этом месте, — она с кривейшей в мире ухмылкой указала на меня пальцем, потом встала, зевнула. — Кстати, я настроила планшет, попробуй завтра в дороге.

— Это нечестно, ты знаешь мои секретные места! И... С-спасибо, — пробубнила я в подушку, улыбка расползалась по лицу.

Но Сара уже быстрым шагом вышла из комнаты и захлопнула дверь за собой, когда я подняла голову. Наверное, пошла пописять.

Тогда я встала с кровати, подошла к стене, щёлкнула выключателем, выключив верхний свет. Блин, а ведь раньше такие выходки были просто каждый вечер и каждую ночь. Я как будто вернулась в прошлое сегодня. Хотя...

Нет, это не прошлое.

Подошла к столу, включила мягкий свет ночника. Это не прошлое, это настоящее. Но это наше. От того, что Сара всё ещё умеет так шутить и баловаться, стало тепло на душе. Я правда боялась до чёртиков, что она здесь очерствеет... В чём-то она и правда стала грубее, жёстче... Но...

Дверь снова открылась, вошла Сара, подошла к столу и ко мне, поставила стакан воды на край.

— Ну что, — сказала она, нарушая тишину. — Давай спать? Или хочешь ещё что-то поделать?

— Спать, — быстро сказала я. — Давай спать.

— Пф, — фыркнула Сара с танцующим в глазах чертиком. — Трусиха.

— Я не трусиха! — возразила я.

— Ага, конечно, — она уже отвернулась к кровати и сдёрнула одеяло. — Давай, залезай.

Ложась первой, я придвинулась ближе к стене, оставив побольше места. Сара легла рядом и накинула на нас одеяло.

Она лежала на спине, как и я, уставившись в тени на потолке.

Её дыхание всё ещё было не ровным.

— Ю~... — прозвучал голос с хрипотцой.

— М-м?

— Можно я... — она помолчала чуть. — Хочу лечь ближе. Можно?

Повернув голову, я посмотрела на неё. Она всё так же пялилась в потолок, пальцы слегка сжали край одеяла.

— Конечно, — сказала я мягко.

Она придвинулась, и наши плечи соприкоснулись. Потом бёдра. И тогда я просто положила голову ей на плечо и замерла.

— Тебе удобно? — спросила Сара тихо.

— Оче-е-ень, — искренне и мило ответила я, прищуривая глаза. Моя рука легла Саре на живот, почти робко, ощупывая ткань её майки. — Ты всегда тёплая.

— Не ври, — хрипло ответила Сара, но в голосе пряталась улыбка.

— Ладно, вру, не всегда, хихик! — я не сдержала лёгкого смешка.

Сара закинула вторую руку себе за голову и тоже улыбнулась. Из-за её движения край майки чуть сдвинулся, и моя рука легла прямо ей на голую кожу живота. Она вздрогнула, наверное, мои пальцы были прохладными.

— Извини, — тихо прошептала я, одёргивая руку.

— Не извиняйся, — сказала Сара, взяв мою руку и вернув на место, на живот. — Я же говорила, что не против.

Закрыв глаза, я с облегчением выдохнула. Сара почувствовала это, повернула голову.

— Хочешь, я разрешу тебе сегодня быть большой ложкой?

— Эт вообще-то моя роль! — возмутилась я, надувая губки. — Я старше, значит я большая ложка!

— О, начинается, — Сара закатила глаза, но на её губах то и дело пыталась появиться улыбка. — Опять эта тема про четыре месяца.

— Четыре! Это серьёзно! — не унималась я. — За это время можно многому научиться и всё такое!

— Например? — её ступня коснулась моей.

— Например, быть более зрелой, и... И рассудительной, — я убрала руку с живота и потянула палец к своему подбородку, задумавшись. — И не устраивать скандалы из-за каждой мелочи.

— Это ты про себя или про меня? — прошептала Сара мне в макушку.

— Про тебя, — я улыбнулась.

— Пха! — вырвалось у неё. — А кто на той неделе плакал, когда я сказала, что больше не буду отвечать на твои сообщения?

— Я не плакала! — возмутилась я, поднимаясь на локте, чтобы увидеть её наглые глаза. — Я просто... у меня вообще просто глаза зачесались!

— Да-да, малыш, да, — она усмехалась. — Аллергия на моё молчание — диагноз, лечение — ежедневные созвоны.

Она тоже легла на бок, подперев голову рукой, прямо напротив меня, глаза в глаза.

— Сай, — сказала я тихо.

— Ась?

Я бросила на неё зырк. Она молчала. Я сделала ещё один ЗЫРК, более явный. Ну.

— Я рада, что ты приехала, — выдохнула она именно то, что я хотела услышать.

— П-правда? — запнулась я.

— Дура, — её рука нашла мою под одеялом, сжала, крепко. — Ты даже не представляешь как.

Хотела что-то ответить, но она перебила:

— И вообще, — её голос вдруг стал игривым, — ты слишком далеко лежишь. Как мы будем спать, если между нами можно ещё одного человека положить?

— Мы лежим нормально! — возразила я, хотя расстояние между нами было не больше двадцати сантиметров.

— Нормально — это когда я чувствую твоё дыхание, — сказала она и вдруг дёрнула меня за руку, притягивая ближе. — Вот так.

Я оказалась прям близко. Она смотрела на меня сквозь мрак комнаты с этой наглой и уверенной улыбкой. Я готова была её прибить.

— Сайка, — выдохнула я.

— Что, пупс? — она приподняла бровь.

— Ты... ты слишком близко.

— А ты слишком далеко, — парировала она ещё более хриплым голосом. — Вот я и компенсирую.

Она лежала на боку, подперев голову рукой, я лежала на боку, подперев под голову подушку.

Расстояние между нами было совсем маленьким. Мои пальцы слегка потные, коснулись её плеча, как бы тыкая, как бы отодвигая. Она смотрела на меня и как бы не отстранялась.

— Сай, — прошептала я.

— М-м?

— Ты... ты не отодвинешься?

— Нет, — ответила она мягко. — Не отодвинусь. Никогда.

— Ну и ладно, — прошептала я, на мгновение надув губки.

Мы лежали так, глядя друг на друга. Её глаза — такие зелёные, яркие, как будто в них горел какой-то внутренний свет. Даже не свет — огонь. Пламя.

— Ты милашка, — сказала она.

— Ты... ты тоже, — ответила я.

— Нет, — она усмехнулась. — Ты.

Пауза. Пауза позволившая мне просто тихо выдохнуть беззвучный стон смирения, символизирующий нежелание спорить.

— Ю~, — прошептала она.

— Чаво? — по-детски няшно ответила я.

— Научи меня целоваться? — невозмутимо выдала она.

— Сайка, блин! — я пискнула, но смех уже поднимался откуда-то из груди, щекоча горло.

— Что? — она приподняла бровь, и чуть-чуть приподнялась на локте, ключ съехал ниже. — Ты же сама сказала, что ты старше и мудрее. Вот и учи меня, младшенькую!

— Это нечестно! — я толкнула её в плечо, и она рассмеялась, тихим и хриплым смехом.

— Пха-ха! Ладно-ладно, уже пар вижу из твоих ушей! Я шучу!

Мы тихо смеялись, так что слёзы подступали к глазам и животик сводило.

В какой-то момент я перестала смеяться, зевнула и повернулась к ней спиной, лёжа на боку, но оставив голову висеть в воздухе над подушкой. Я поёрзала, повиляла телом, привлекая внимание. Она протянула одну руку мне под голову, и тогда я легла. Её рука легла на моём животе, она устроилась поудобнее, пальцы чертили по ткани пижамы лёгкие узоры.

И всё-таки большой ложкой оказалась она. Так привычнее. Я как старшая позволяю это, потому что, воть.

— Сай, — позвала я тихо.

— Ну что ещё? — она уже почти спала.

— Я рада, что я здесь.

— И я, — пробормотала она. — А теперь спи, дурочка.

Тихо хихикнув, я заметила, что её рука сжалась на моём животе.

— Сладких снов, феникс.

— Спи спокойно, единорожка.

〰〰〰〰〰〰〰

Утро встретило меня мерзким и противным будильником, который вырвал меня из сна. Вырубила его одним неловким, сонным движением. Да, это был мой будильник. И да, он был мерзкий. Но хуже всего было то, что он означал: этот день заканчивается. Моё короткое путешествие в Осаку подходило к концу.

Открыв один глаз, я тут же закрыла его обратно.

Яркое летнее солнце уже стучалось в окно, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы и заливая комнату золотистым светом. Я лежала на кровати на спине, раскинув руки и ноги во все стороны, как морская звезда, которая случайно выбросилась на берег. А Сара лежала на боку рядом, упираясь носом куда-то в мою подмышку, её дыхание было тёплым и ровным. Одна её нога была прямо вдоль моей, а вторая, согнутая, закинута коленом прямо на мой живот. Ну и как обычно — её рука, лежавшая на мне, с силой (даже во сне) сжимала мою пижамку.

— Сай... — прошептала я, всё ещё не открывая глаз, чувствуя, как её дыхание щекочет кожу. — Пора вставать.

— Мфр... — прошептала она в ответ, не открывая рта. Или всё же открывая, потому что я почувствовала горячую слюну, стекающую по моей коже.

— Сайка! Подъём! Ты меня слюнявишь! — возмутилась я чуточку громче, дёргая плечом, чтобы сбросить её голову. — И я уже писять хочу, убери ногу с меня, не дави на мочевой пузырь!

Ноль реакции. Она даже не шелохнулась. Только ещё что-то пробормотала.

Потом послышался грохот с первого этажа.

БУДУМЦ!

Кажется, её бабушка уронила на пол что-то похожее по звуку на огромную кастрюлю, металлический звон раскатом прокатился по дому.

Сара тут же вскочила, как кошка, на которую вылили кипяток, отлетела от меня и с глухим стуком грохнулась на пол рядом с кроватью.

Приподнявшись и заглядывая на неё, вытянув шею, я проморгалась, пытаясь понять, не приснилось ли мне это. Сара сидела на полу, раскинув ноги, потирая затылок, вся лохматая, как будто только что сбежала из небрежной манги. Майка сбилась, открывая плечо и ключицу, а ключ на шее болтался где-то на уровне подбородка.

— Утречко, Ю~! — она тут же озвучила, поймав мой взгляд, прищурив глазки и подарив мне свою самую широкую улыбку.

— Сайка. Утречко, — мягко ответила я, ложась на живот, подперев щёки ладонями и просто смотря на неё, поджав ноги и пятками виляя в воздухе. Она была такой смешной и такой родной.

Ещё чуть почесав голову, видимо Сара пыталась привести причёску в порядок, как ей казалось, потом неловко и неуклюже она попыталась встать с пола, оттопырив задницу так, что та оказалась выше её же головы. Потом обратно упала, потом всё-таки встала. Из-за всех этих действий ключ с шеи прилип к её щеке, а лямка майки съехала куда-то в район её же локтя, что-то оголяя, а что-то, а именно саму одну руку, сковывая в движениях, как смирительная рубашка.

— Пойдём! Вживую увидишь, как бабушка материт соседскую собаку. У нас всего пять минут, потом она забудет о ней, и всё, момент будет упущен, — она помахала мне рукой, одновременно этим жестом поправляя майку, и улыбнулась ещё раз.

— Пойдём, конечно!

Спрыгнув с кровати, я даже не думала о том, чтобы привести себя в порядок, Сара не обращала внимания на такие мелочи, а я хотела увидеть эту легендарную сцену собственными глазами.

〰〰〰〰〰〰〰

Через полтора часа мы уже стояли на вокзале. Я была в том же, в чём гуляла вчера — разноцветная кофточка, короткие шорты, лёгкие босоножки. Сара тоже — длинные шорты, джинсовая рубашка, распахнутая нараспашку. Разве что на голове у неё так и остался взрыв — она даже не расчесалась, и её красные волосы торчали в разные стороны, как языки пламени, будто она только что выбежала из неудачного научного эксперимента.

Мой поезд прибыл.

По громкой связи объявили посадку.

Погода была облачной, немного ветреной, но здесь, внутри вокзала, было всё так же по-летнему душно, пот стекал по спине.

— Я приеду ещё! В... в августе. И обязательно на твой день рождения в ноябре! — я улыбнулась ей, стоя напротив неё, и сама заметила, что голос прозвучал с ноткой грусти, которая никак не хотела прятаться.

Сара отвела взгляд к ногам, молчала, пальцы сжали край джинсовой рубашки.

— Спасибо, что планшет настроила — в дороге порисую, покажу тебе потом, что получилось, — продолжала я.

Она всё ещё молчала. Я подняла руку и зависла пальцами в воздухе, не решаясь коснуться её.

— Я буду ждать. Буду ждать сколько понадобится, чтобы... — она запнулась, ресницы дрогнули, подняла на меня взгляд. — ...чтобы продолжить. С тобой.

— Сайка, — выдавила я из себя, и пальцы наконец разморозились, коснулись её чёлки, поправляя растрёпанные пряди.

Она вошла в меня. Буквально. Шаг — и наши тела столкнулись. Она прижала меня к себе одной рукой, во второй продолжая держать мою сумку, но сжимая ремешок так, что я кажется услышала его скрип. Положила подбородок ей на плечо.

Мимо пробегали люди на посадку, спешили. Стук её сердца отдавался в моей груди. И потом очень глубокий, дрожащий вдох.

После этого она отстранилась, отпустила меня. Протянула мою сумку в руку.

— Ладно, беги, пупс. Счастливого пути тебе, — сказала она, а в краешке её глаза скопилась капелька.

— Спасибо, — я кивнула ей с лёгким поклоном и мягкой улыбкой.

— Я теперь понимаю, каково было тебе, когда ты провожала меня тогда на вокзале в Токио, — сказала Сара, и её голос дрожал по-настоящему. Вибрировал. Но она больше не опустила лица, напротив, задернёла носик на сантиметр повыше.

Открыв рот, я хотела ответить, но она не дала, приложила палец к моим губам, кивнула в сторону поезда взглядом.

Тук. Тук. Тук. Тик. Тик. Тик.

— Поспеши, — сказала она.

— Угу! Пока, Сайка! Я позвоню, как приеду! — закинув сумку на плечо, я пошла к поезду, пятясь задом, чтобы видеть Сару.

— Споткнёшься, дура! — выкрикнула она, помахав мне рукой с лёгкой, зарождающейся улыбкой.

— Ничего страшного! — улыбнувшись, я помахала ей в ответ.

Она улыбнулась ещё шире, и только после этого я смогла развернуться.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject