Совсем скоро летние каникулы.

20 июля. Пятница.

...

— Да! Ещё, Сато! Да! — рычал Минамино-сенсей, стоя надо мной, смотря на меня сверху вниз с потным, заведённым лицом. На лбу блестели капли пота, а глаза горели азартом.

— А-а-ар... — мои мышцы охватывали спазмы. Каждое движение давалось с трудом — пресс горел огнём, руки дрожали от напряжения, а в груди не хватало воздуха.

— Сорок восемь, сорок девять! — досчитывал он, чуть ли не прыгая на месте, как тренер, который получает удовольствие от чужих мук. — Пятьдесят!

Сенсей выпрямился, победоносно вскинул руки вверх, оглядывая других тренирующихся парней в зале. Те, кто ещё занимался, на мгновение замерли. Потом он опустил руки и довольно кивнул.

— Фух... это было мощно... — еле выдохнула я, поднимаясь с коврика. Отложила гирьки в сторону, села на корточки, пытаясь отдышаться, потом встала, чувствуя, как ноги дрожат.

— Пятьдесят раз, Сато! — он не переставал. — Ты сделала прокачку пресса пятьдесят раз с дополнительными грузами в обеих руках! Я знаю парней, которые не выдерживают и тридцати!

Пот с меня тёк рекой. Вся майка была мокрая, и из светло-серой стала какой-то почти чёрной и прилипла к спортивному лифу, обрисовывая каждую линию тела. Ткань липла к коже, капли пота стекали по шее, собираясь между грудей.

Кстати, не зря я его купила, говорила же — удобно. Качаешь пресс, а сиськи на месте и никого не смущают. Боюсь представить, как меня поддерживал бы сенсей, если бы я была в обычном лифе или вовсе без него. Хотя, может, он был бы ещё более заботливым. Пха.

— На сегодня всё? — спросила я, вытирая пот со лба маленьким полотенцем.

— Да. Свободна. — он кивнул в сторону раздевалки. — На каникулах будешь ходить в зал или отдохнёшь?

— Буду, сенсей. — я закинула полотенце на плечо, сдула прядь волос, прилипшую к щеке.

— Тогда, если меня тут не будет, просто скажешь охране, что ты в зал. Я передам, что ты в списках.

— Угу-угу, спасибо. — выдохнула я, ещё не восстановив дыхание. Грудь тяжело вздымалась под мокрой тканью.

Мы направились медленно в сторону раздевалки. Он — прихрамывая, я — просто устало.

— Ты молодец. Хоть и скинула пару кило... — он покачал головой, и в его голосе послышалась лёгкая тревога. — Это не хорошо, но брюшную область укрепила знатно за это время. Твоей стойке многие позавидуют у нас.

— Вы меня перехваливаете, сенсей. — с ухмылкой ответила я, глядя краем глаза на его пузико. Оно колыхалось в такт шагам.

Мы дошли до раздевалки. Он открыл мне дверь, придержал, пока я входила. Демонстративно кинул взгляд на двух парней в зале, давая им понять, что сюда не входить, пока я тут. Те поспешно отвели взгляды и уткнулись в свои тренажёры.

Потом он дождался, пока я дошла до своего шкафчика, проводил меня взглядом. Когда я ухватила низ майки, чтобы стащить её через голову, он галантно закрыл дверь, уходя к своему столу, оставляя меня одну.

Улыбнулась про себя.

Стащив мокрую майку через голову, я сразу ощутила, как воздух касается горячей, влажной кожи. Спортивный лиф был насквозь мокрым, потянула его, чувствуя, как ткань влажно отлипает от груди. Сняла его, оставаясь в одних шортах. Грудь была свободной, провела по ней ладонью, смахивая капли пота.

Стянула шорты, трусики, направилась в душевую.

Встала под струи, смывая усталость и пот.

Вода была прохладной, мурашки бежали по коже. Запрокинула голову, позволяя струям бить в лицо, закрыла глаза.

Выйдя из душа, вытерлась полотенцем, натянула чистые трусики — простые, чёрные, с тонкой резинкой. За ними — свои рваные светлые джинсы. Потом надела простую чёрную майку.

Кожа была ещё влажной, и майка слегка прилипала к телу. Волосы я расчесала пальцами, хэх. Пирсинг в ухе — на место. Ключ на шее — на место.

Собрала вещи в сумку и вышла из раздевалки.

Минамино-сенсей уже сидел за своим столом, что-то заполняя в журнале. Он поднял взгляд, когда я проходила мимо.

— Хорошей пятницы, Сато.

— И вам, сенсей. — я кивнула и вышла из зала.

〰〰〰〰〰〰〰

Вечерело.

Проходя по коридору, я направилась к лестничному пролёту, чтобы... ну чтобы подняться на крышу и... поубивать свои лёгкие, скажем так, в компании одного корейца, возможно, если не повезёт. Рука в кармане уже нащупывала пачку, когда я поднималась по ступенькам.

Между этажей, за пол-пролёта до двери на крышу, у окна стояла девочка спиной ко мне.

Сразу узнала её.

На ней была не школьная форма, а та же ультра-короткая юбка нежно-персикового цвета. Сверху — лёгкая футболка-поло с воротничком, белая, почти прозрачная на свету, сквозь которую угадывался край тонкого лифчика. На ногах — высокие гольфы, белые, с аккуратной резинкой, и лёгкие кеды. Волосы распущены, и я заметила, что их кончики слегка подкручены. Через плечо висела шоппинг-сумка, из которой торчал край книги.

— Х-Хаясэ? — окликнула я.

Она обернулась на мой голос. Её губы, с внушительным (как казалось) слоем клубничного блеска, дрогнули в улыбке. В глазах мелькнула смесь страха и облегчения.

— П-привет, Сара!

— Тебе же мама запретила со мной... видеться. Чего ты тут? — спросила я, подходя к окну рядом с ней и облокачиваясь локтем на подоконник. Сумку сбросила на пол у ног. Мои пальцы машинально поправили прядь волос, которая ещё не просохла и касалась щеки.

— Я... мама сейчас перед каникулами заполняет журнал у себя в кабинете, задерживается. — голос Хаясэ был дрожащим, как обычно, но и как обычно настойчивым. — Я решила подождать её тут. В надежде, что ты будешь тут проходить после... после тренировки.

— Ты неисправима. — улыбнулась я, запрыгивая попой на подоконник рядом с её руками. — Ну, как дела? Рассказывай.

— Ну, как тебе сказать. — она чуть отодвинула руку, которая лежала на подоконнике, на пару сантиметров от моего бедра, но взгляд не отвела. — Есть хорошие новости и плохие. С какой начать?

— Ого. Ну давай с хороших. — я откинула голову затылком на стекло, смотрела куда-то вверх.

— Хороших несколько, — она начала лепетать. — На каникулах я никуда не поеду, буду в Осаке, про нашу тайную миссию мама ничего не узнала, и ещё... — я боковым зрением увидела, что она не отводит взгляд с моей вытянутой шеи, наверное, пялится на пульсирующую вену. — Ещё она разрешила нам увидеться с тобой на каникулах.

Вернув голову в нормальное положение, я округлила взгляд.

— Уф. Ничоси. Ну а плохие новости?

— Плохие заключаются в том, что... — она заковыряла пальцем бедный подоконник, оставляя на нём тонкие царапины. — ...до августа мы... мама будет занята, и... получается, я не увижусь с тобой на фестивале 25-го... и самое плохое...

— Ну не томи, малыш. — выдохнула я, слушая внимательно.

— Мама разрешила увидеться с тобой, но с одним условием, — она выпаливала, как вызубренную речь, почти не дыша. — Если ты придёшь к нам в гости в августе, и мы будем общаться только у неё на виду. Воть.

— Ничоси икс два. — я покачала головой, уставившись на свои коленки.

— Но это же ничего, да? Не проблема? — пропела она робко, с надеждой в голосе.

— Хаясэ. Я не знаю. Не могу ничего обещать. Тем более до августа ещё долго. Я тебе напишу, ладно?

— Д-да, конечно, я же не настаиваю, я просто, ну... просто как бы предлагаю и предполагаю.. и...

— Ладно. Ну а ты завтра на школьный фестиваль идёшь здесь? — сменила я тему.

— Здесь? Нет. У нас в средней школе тоже будет праздник, я там буду. А ты?

— Я-то? Я буду дома завтра. Буду отдыхать. И смотреть фестиваль онлайн.

— Онлайн?

— Подруга из Токио пообещала включить прямой эфир и показать выступление другой подруги. Она у меня в актрисы заделалась, будет главную роль в постановке играть, такое нельзя пропустить. — рассказывала я увлечённо, и на губах сама собой появилась улыбка.

Хаясэ замялась.

— Подруга из Токио...

— Да. — сказала я, понимая, как это всё звучит. — Вы с ней познакомитесь когда-нибудь, ты ей понравишься.

— П-понравлюсь? — пискнула она, и её глаза округлились.

— А то! — я потрепала её по чёлке, по мягким волосам. — Она обожает девочек, которые будто вышли со страниц манги или прямо из серии аниме! Пха-а-а!

— Э-э?.. — она склонила голову на бок со своими щенячьими глазками, которые смотрели на меня снизу вверх. — В смысле?

— Да, блин. Я говорю, что ты милашка и ты ей понравишься. Так понятней?

— Ой. — она залилась краской с головы, кажется, до самых коленей, одёрнула свою короткую юбку, отвернулась и уставилась в окно. Её уши горели ярко-красным, она пыталась справиться с румянцем, который залил её щёки.

— Что такое? — удивилась я.

— Ты иногда такие вещи говоришь, с таким видом, будто ничего и не сказала... — прошептала она, не поворачиваясь.

— Во, во! — я спрыгнула с подоконника, подхватила сумку. — Она тоже так говорит. Я ж говорю, вы споётесь.

— Тогда на связи? — с надеждой в голосе спросила она, когда я пошла выше.

— Конечно! Удачи на фесте завтра! — я махнула ей рукой, не оборачиваясь, и скрылась за дверью на крышу.

〰〰〰〰〰〰〰

Выйдя на крышу, я увидела пустоту и начинающийся закат.

Небо было оранжево-розовым. Подошла к краю, облокотилась на ограждение, прохладный ветер касался лица, ещё влажного после душа.

Кима не было. Значит, повезло.

На телефоне зазвенел звонок, достала из кармана, проверила экран.

«Мать». Значит, не повезло.

Нажала «принять», сразу доставая пачку и зажигалку.

— Дочь, привет. Как ты? — голос матери был тихим, но не таким нервным, как раньше. В нём даже послышалась какая-то робкая надежда, от которой мне стало не по себе.

— Ага. — пробубнила уже я с сигаретой в зубах.

Щелчок. Оранжевый огонёк. Дым тонкими струйками.

— У тебя всё нормально? — она не сдавалась. В её голосе была какая-то настойчивость, которая появлялась, когда она пыталась быть матерью, но не знала как.

— Мам. Что ты хотела? — выдавила я между затяжек. Дым вырвался лёгким облачком, смешиваясь с вечерним воздухом.

Повисла небольшая пауза. Я оперлась на локти, глядя вдаль, непонятно куда вдаль.

— Отец. — она произнесла это слово так, будто оно было ядовитым.

— Опять он. Слушаю.

— Он... потребовал повторное слушание. — она говорила сбивчиво и торопливо, будто боялась, что я не дослушаю. — Он говорит, что ты преувеличиваешь. Тебе придётся дать показания по видео-конференции.

В этот момент я услышала, что дверь на крышу открылась. Бросила взгляд через плечо и увидела, что это Ким. Не повезло икс два.

— Когда? — спросила я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пальцы сжали фильтр чуть крепче.

— Через две недели.

— Ясно. Я потом узнаю всё у мамы Наоми. Береги себя. — я сбросила звонок, не дожидаясь ответа. Отложила телефон обратно в карман.

Две недели... Повторное слушание. По видео давать показания. Снова говорить об этом... Сделала глубокую затяжку и позволила себе на мгновение закрыть глаза.

Ким прошёл мимо меня в своей привычной, вальяжной манере. Двигался так, будто ему было абсолютно наплевать на всё вокруг — на закат, на город, на моё существование. Его руки были засунуты в карманы чёрных брюк, а на плечи была накинута лёгкая ветровка, которая развевалась на ветру. Он остановился у вентиляционной трубы, прислонился к ней плечом, и неспешно достал свою пачку с золотистой полоской. Щелчок зажигалки, тонкая струйка ароматного дыма поднялась в воздух.

— Это не Юдзу. — бросил он куда-то в сторону, выпуская колечко дыма. Кольцо было идеально ровным.

— Чё? — я даже не повернулась. Смотрела на огни города, которые постепенно разгорались в наступающей темноте.

— Когда Юдзу — ты меняешься лицом, почти сияешь. А сейчас — такое же унылое говно, как обычно. — он говорил это с лёгкой насмешкой.

— А. Да, не Юдзу. — выдохнула я, делая ещё одну затяжку.

— Ну и похер, — он откинулся назад, прислонившись затылком к трубе, поза была расслабленной, почти ленивой. — Чё, раз уж мы тут пересеклись в последний учебный день лета... какие планы на каникулы, Сато?

— Никаких. — я выдохнула кривое колечко. — А у тебя?

— Ха. Мог бы и не спрашивать. — он повертел сигарету в пальцах, как заправский фокусник. Его пальцы были длинными, с аккуратными ногтями. — Ну а у меня подработка. Хотя скорее — практика. Тату-мастером. Учусь. Кстати, мы могли бы сходить куда-нибудь, типа на концерт, например.

— Тату? Неожиданно. — коротко прокомментировала я, бросив взгляд на него. Его глаза на мгновение блеснули в свете заката.

Ким помолчал полминуты, потом усмехнулся.

— Почему же? Я вообще-то творческая личность. Давно мечтал. Ещё в Корее. Закупил всё оборудование, там даже бил. А тут времени не было. Но оборудование и все инструменты уже поставил. Пора бы.

— Ясно. Айдол-тату-мастер-фломастер. Этот день не перестаёт удивлять. — сказала я, глядя куда-то вниз на суетящихся людей в редкой толпе.

— Вообще-то, это у вас тут в Японии всё строго с тату, а у нас и до 18 можно спокойно бить. Татуировки — это популярно. — он говорил это с лёгким акцентом, который становился заметнее, когда он увлекался.

— У вас там может быть. — выдохнула, дым растворился в воздухе. — На фест завтра идёшь?

— Я дурак что ли? — хмыкнул он. Его голос звучал скептически. — А ты?

— А я что, похожа на дуру?

— Ну да, если честно. Иногда. — с улыбкой кино-звезды ответил он. Его улыбка была лёгкой, даже небрежной.

— Мне плевать, ты в курсе?

— О да, ещё бы.

Дальше мы курили молча.

Тишина была не тяжёлой, скорее привычной, такой, когда не нужно заполнять паузы словами.

Смотрела на закат, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, и пыталась не думать о том звонке. Две недели.

Затушив бычок, вышла с крыши, не прощаясь. Ким не сказал ничего вслед. Мне это даже нравилось.

Шла по коридору, тело всё ещё отдавало болью после тренировки. На плече висела сумка, которая уже казалась слишком тяжёлой, как будто в ней лежали не тетрадки, а кирпичи.

Спустившись по лестнице и выходя к ящикам на первом этаже, я увидела возле них Синако и Риноцуки. Девочки были ещё в школьной форме — белые блузки, юбки, аккуратные гольфы. Синако, как всегда, размахивала руками, что-то объясняя своей более тихой подруге.

— О, Сато! — выкрикнула Синако, подбегая ко мне. Её чёрное каре подпрыгнуло, и она сдула прядь со лба привычным жестом.

Следом за ней подошла и Риноцуки, с двумя низкими хвостиками, из которых выбивались мягкие русые пряди.

— Ага, я. — остановилась рядом с ними. — Вы чего так поздно в школе торчите?

— Так фестиваль же завтра... — тихо начала Риноцуки, поправляя край юбки. Её пальцы нервно теребили ткань.

— Мы с организацией помогаем ведь. — пояснила Синако, уперев руку в бок. Её поза была уверенной, почти вызывающей.

— Понятно. Ну удачи вам завтра.

— Придёшь нас поддержать? — скромно спросила Риноцуки, и в её глазах мелькнула надежда.

— Нет, я пас. У меня луна будет не в той фазе.

— О как. — выдала Синако, поднимая бровь.

Они переглянулись, видимо, обсуждали этот вопрос заранее и решили его задать.

— А на каникулах что делаешь? — Риноцуки подошла чуть ближе, её пальцы сжались на ремешке сумки.

— Ничего. — я поправила сумку на плече. Тяжёлую, зараза.

— Ты обещала нам прогулку, помнишь? — Синако, уже не скрывая настойчивости.

— П-фф. Помню. — я начала делать шаги мимо них дальше к выходу, но они не унимались.

— Мы обязательно тебе напишем. Или позвоним. Или зайдём за тобой! — выкрикнула Синако мне в спину.

— У вас нет моего адреса! — крикнула я, не оборачиваясь.

— Зато есть твой номер и адрес твой у учителя в журнале, а он нас любит! — Синако не унималась, было слышно, как она смеётся.

Выходя за ворота школы, уже не слыша их, я улыбнулась. Ну и дурочки, конечно. Но, чёрт возьми, забавные.

〰〰〰〰〰〰〰

Дома я оказалась уже в позднем вечере.

В комнате было темно, только свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Скинула ветровку прямо на пол, стащила майку через голову, чувствуя, как ткань скользит по коже. Стянула джинсы, оставляя их на полу, и осталась в одних чёрных трусиках.

Оставила только тусклый свет ночника на тумбочке, он отбрасывал мягкий жёлтый свет, создавая уютный полумрак. Упала на кровать без сил, раскинувшись в позе звезды.

Телефон в руке завибрировал — входящий звонок. Юдзу.

Нажала «принять», поднося трубку к уху.

— Пупс. — ответила я сразу же, глядя в потолок, рука легла на живот, пальцы бессознательно поглаживали кожу.

— Сайка! — пропела она. — Ты дома уже?

— Да. А ты?

— И я. Го по видео тогда? — спросила она с ходу и с улыбкой в голосе.

— Давай. — ответила я рефлекторно. И только потом поняла, что я совсем не одета и это попахивает краснощёкой катастрофой и атомным взрывом где-то в Токио.

Прикрыла грудь одеялом, облокачиваясь спиной на подушку полусидя, и нажала переключение на видео-связь.

На экране появилась Юдзу, уже в домашней футболке — моей, нашей, чёрной оверсайз. Волосы влажные, взгляд уставший, но глаза светились тёплой искоркой.

— Хорошо выглядишь! — улыбнулась я ей, уголки губ сами собой приподнялись.

— С-спасибо, Сай. И ты. — тихо ответила она, поправляя съезжающий воротник.

— Ну что, давай вещай, рассказывай, как там твои приключенческие романтические похождения.

— Ох. Ну как я и говорила. Эта президент студсовета чуть не устроила скандал из-за того, что мы с Горо отказались целоваться на сцене. — начала она лепетать увлечённо, иногда смотря в камеру, иногда на собственные руки, которые выписывали в воздухе пируэты. — А мы такие, не будем вообще, и как бы просто обнимашки с каким-то уворотом, создающим эффект романтики, и всё дело в шляпе! Понимаешь? А она еле согласилась! Эмме пришлось даже повысить голос! Где такое видано?

— Пха. Ну так просто поцеловались бы, делов-то. — ответила я вглядываясь в экран.

— Ну не... — Юдзу замялась. — Не хотю...

— А Эмма чего в итоге?

— Она эту Ясуду поставила на место, напомнив, кто год назад взял титул королевы школы. На этом их спор и закончился.

— Узнаю белобрысую. — прошептала я с одобрением в голосе.

— Жаль тебя не будет, заценила бы нашу сценку. — с грустью сказала Юдзу.

Она ещё не знала, что Ахико пообещала мне включить трансляцию. Но я и не рассказываю, ведь тогда Юдзу будет нервничать и переживать, что её целенаправленно демонстрируют.

— Жаль, жаль. — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

— А у тебя как дела? Рассказывай. — Юдзу подалась ближе к камере, её лицо заполнило почти весь экран.

— На тренировку ходила, прокачалась, во какая сильная! — я вытащила руку, показывая мышцы. Тощий бицепс напрягся, и я гордо улыбнулась задирая нос.

В этот момент Юдзу обратила внимание на мои плечи, ключицу и то, что нигде не видно лямок лифчика или майки. Её глаза бегали в их поиске, потом она выпалила:

— ТЫ ДУРА, ГОЛАЯ ТАМ, ЧТО ЛИ?!

— Пха-ха! Чего орёшь-то? Ты просто застала меня врасплох! — я засмеялась.

— Могла бы не нажимать на видео-связь!

— Ага, и отказаться от возможности увидеть тебя? Ну уж нет. — сказала я с наглой ухмылкой, но одеяло поправила повыше, прикрывая грудь. — Но вообще я качала пресс сегодня, сенсей даже похвалил. Показать?

— Что показать? — Юдзу уже зависла, глядя в камеру с выражением человека, который не знает, куда смотреть.

— Пресс показать?

— Сайка, блин! Нет. — фыркала она, и я видела, как её щёки начинают розоветь.

— Хм-хм. Как хочешь. — я спокойнее улыбнулась, потому что была довольна видеть её смущённые щёки. Порция получена. — Ну что, ты готова к завтра?

— Конечно. Всё готово. Сцена выглядит отпад, завтра сфоткаю тебе.

— Обязательно. Буду ждать! — кивнула я.

— А знаешь, что ещё ты должна ждать? — с искоркой во взгляде сказала она.

— Что? — с недоверием спросила я.

— 25 число!

— Фестиваль в Осаке. Почему? — я подняла бровь, села ровнее, держа телефон перед собой. В груди, как дятел в ствол, забилось тревожное предвкушение.

Она, сучка мелкая, ещё и паузу выдержала театральную. Точно актриса. Её глаза блестели, и я видела, как она с трудом сдерживает улыбку, разрывающую её изнутри.

Три, два, один...

— Потому что старшенькая приедет к младшенькой Саре в гости в Осаку! — она вскинула руки в победном жесте, и её голос разнёсся по комнате.

У меня пропал дар речи. Я просто смотрела на неё. Молча. Пытаясь переварить услышанное. Одеяло постепенно и плавно и беззвучно съехало с моей груди. Я смотрела на неё, не веря своим ушам.

— Ааа! СИСЬКИ! — заорала Юдзу и с грохотом вырубила звонок.

Тогда я пришла в себя, поправила одеяло, перезвонила.

На экране показалась её комната, привычный фон, но её не было.

— Эй? — окликнула я.

Её фиолетовые волосы и карие глаза начали плавно появляться снизу кадра, будто она аккуратно выглядывала, проверяя, можно ли на меня смотреть. Уже можно.

— Ты... я не ослышалась? — переспросила я, когда она целиком появилась в кадре. Её щёки были алыми, а глаза — огромными, почти испуганными.

— Не ослышалась. После нашего феста я приеду на ваш, в Осаку. — тёплым тоном говорила она. Её голос был тихим, но я слышала в нём уверенность.

— А как же остальные? Вы не хотите потусить там в Токио с Горо, ну или Эммой, Мако, Ахико, мамой Наоми? — с опаской спросила, боясь спугнуть удачу. Но я не могла не спросить.

— Старшие ученики будут загружены подготовкой к вступительным, Ахико — с братиками. Мама с подругой с работы поедет гулять. А я... — она пожала плечами, но с улыбкой. — А я попросила маму купить билеты.

— Не верится.

— Встретишь меня?

— Ещё спрашиваешь... — я выдохнула и ещё тише добавила: — отличные новости...

— Ну воть! Я спатьки, Сай! — она уже плюхнулась щекой на подушку, продолжая мило смотреть в кадр, глаза были полузакрыты.

Помахала ей рукой, не в силах ничего сказать больше. Она помахала в ответ, и её пальцы на мгновение задержались в воздухе, будто она пыталась дотронуться до меня через экран.

Смартфон погас. Я смотрела на чёрный дисплей... Она приедет. Она приедет сюда. В Осаку.

Откинулась на подушку, уставившись в потолок, и улыбнулась в темноту. Пальцы машинально коснулись ключа на шее.

Событие 25-го числа внезапно стало самым важным в моём календаре.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject