Котёнок придушил Нэкогаву и теперь страдает от чувства вины.

31 августа.

Лето пролетело. Два выходных — и снова школа. Учёба. Рутина. Кружок рисования. Подготовки. И отъезд мамы в командировку.

Но сегодня...

Сегодня ещё до того, как я окончательно проснулась, моё сердце начало ритмично отплясывать ламбаду, ну или танго, что-то очень возбуждающее (какое ужасное слово, божечки, но зато честное) и волнительное. При этом, сквозь утреннюю дремоту, я совершенно не понимала причин такой аритмии.

Пока я еле-еле открывала один глаз, провела ладонью по лицу и ощутила прохладные, влажные подушечки своих пальцев.

Пару раз моргнула. Скользнула рукой со щеки ниже, по шее, к ключице. Что-то мешало... Я валялась на спине, и что-то слегка давило на меня.

Чуть приподняв голову с подушки, прищуренный взгляд опустился ниже и я увидела розовое резиновое анти-стресс-чудище. Этот осьминог с липучками присосался к моей шее, плечам, ключице и верхней части груди, ко всему, что было открыто летней тонкой ночной майкой.

Плюхнулась головой обратно на подушку и хихикнула, снова закрывая глазки.

Хотела обратно придремать, всё-таки последние выходные. Как тут, в стиле грома среди ясного летнего (пока ещё) неба, раздался звонок. Вибрация и сигнализация взорвали тишину.

УА! От испуга я подпрыгнула и укрылась целиком одеялом, перевернувшись на живот, спряталась!

Получилось так, что теперь я сидела верхом на осьминоге, но в этом не было совершенно ничего странного. Ничего. Абсолютно. Ну, может, чуточку.

Телефон продолжал звонить, и его мелодия набирала громкость:

«Pull you close, I'll lead this dance, until eternity...

Sway you back and forth again, like a pendulum, it never stops...

It takes two to tango, one is not enough...»

Слушая эту песню, ко мне медленно стало доплывать осознание...

САРА!

Тут же, откинув одеяло со всей силы (мне казалось, я сейчас швырну его прямо в окно напротив) на пол метра от себя, подлетела к телефону, вибрирующему по прикроватной тумбе, и судорожно приняла вызов.

— Я что, тебя разбудила? — раздался хриплый, знакомый и родной голос на том конце.

Мир в эту секунду забыл, что такое время, что такое воздух и что такое гравитация.

Слёзы сами собой потекли по ресницам. Сильнее прижала трубку к уху и попыталась что-то ответить.

Получилось сдавленное мычание.

— Алло? Котёнок придушил Нэкогаву и теперь страдает от чувства вины? — прозвучало в трубке, знакомая наглая усмешка.

— С-Сайка... — выдохнула я еле слышно.

Застывший мир дрогнул.

— Громче! — прорычала она с хрипотцой. На фоне были слышны гудки проносящихся машин, гул улицы, лёгкий ветер. Она была на улице. Вне стен. Свободна.

— САЙКА! — проорала я, не стесняясь, во весь голос.

Застывший мир треснул на миллиард фресков.

— ПУ-У-У-УПС! Пха-ха! — так же громко проорала она в ответ, так что динамик затрещал. Наверняка прохожие обернулись на эту сумасшедшую девушку с красными волосами.

— Ты! Ты вышла! Сай! — вторила я сквозь шмыгающий нос.

— Да-да! Срок подошёл к концу, и меня отпустили за прилежное и умилительное поведение! — гордо произнесла она, на фоне зазвучали её шаги, лёгкие, почти танцующие.

Присев на постели, я прижала ноги к груди, и посмотрела на время. На часах было десять утра с копейками. Протёрла глаза, пытаясь убедиться, что не сплю.

Мою дверь чуть приоткрыла мамочка и заглянула одним глазом и носом, видимо прибежала на крики. Увидев мою улыбку и влажные глаза, она всё поняла. Тихо, нежно кивнула мне и беззвучно прикрыла дверь, уходя вниз, на кухню.

— Божечки... за прилежное поведение? — прошептала я, вытирая свободной рукой мокрые щёки.

— И умилительное! — обиженно поправила она.

— И умилительное? Какая ты молодец! — я шмыгнула ещё раз, улыбка расползалась по лицу.

— Ты и правда спала? — уже спокойнее, с лёгкой укоризной, удивилась она. — Так поздно, Ю~! Ай-яй-яй. Раньше ты всегда вставала раньше меня. Стареешь, видимо.

— Н-нет, я это... уже тут, ну. Вот встала уже и всё такое, — невнятно произнесла я.

— Угу-угу, — выдохнула она с понимающей усмешкой. — Спишь ты, Нэкогава. Я же вижу.

— Не видишь! — фыркнула я, но улыбка не сходила с лица.

— Вижу. У тебя голос сонный, глаза, наверное, ещё слипаются, волосы торчат в разные стороны... — она говорила это с лёгкой насмешкой. — Но ты всё равно, как всегда, милашка.

— Сайка... — пискнула я, зарываясь носом в колени.

На том конце звучал шорох, шаги, Сара молчала.

— Как ты там? — опустила босые ноги на пол, встала с кровати и подошла к окну, одной рукой придерживая телефон, второй — поправляя майку. — Я столько всего хочу рассказать и спросить...

— Всё в порядке. Лагерь позади, как противный уровень в игре, — уверенно говорила она своим интимно-хриплым голосом. — Кстати, Хаясэ прислала тебе моё сообщение?

— О, да, конечно! Она такая умничка! Я недавно отправила ей новую коллекцию её любимых карточек, она в ответ разорвала мне телефон уведомлениями... — я задумалась, распахнула створку, выглянула, вдохнула свежий воздух. — А как ты умудрилась это провернуть? И текст... Я поняла каждое слово... прям в сердечко.

— В сердечко я и метила, — коротко ответила она без улыбки, чуть строго.

— Но как? — пискнула я, отвернувшись и опираясь попой (которая съела трусики) о подоконник. Одной рукой я держала телефон, второй обвивала саму себя за талию. Взгляд упал на осьминога, выглядывающего из-под одеяла, и чёрного кота-батона, который валялся поперёк кровати.

— Да ничего особенного, — хмыкнула она. — Психолог заболела, пришла Хаясэ передать книгу вместо неё, ну я и воспользовалась моментом. Всё просто.

— Понятненько... — я кивнула, хотя она не видела. — А сейчас ты где?

— Приехала недавно обратно. Зашла к бабушке, взяла телефон и вышла прогуляться. — её голос стал мягче.

— Просто прогуляться? — с подозрением и любопытством спросила я.

— Не хотелось звонить из дома, да и знаешь... погулять по свободе приятно бывает, — холодно и грубо ответила она.

— Я-ясно, — протянула я, прикусывая губу, пальцы начали накручивать прядь волос на плече, круговыми плавными движениями. — Блин... А какие планы теперь?

— Пф. Пытаться вернуться в рутину, подготовить всё к школе и заехать к Киму, — отрезала она.

— К Киму? Это тот кореец с крыши школы? — удивилась я, и моя рука замерла в волосах.

— Да, — коротко ответила она.

В этом её коротком «да» было столько тайны, что я чуть не подавилась воздухом и замолчала.

— А у тебя какие? — спросила она, возвращая мне внимание.

Проведя пальцем по краю подоконника, я собралась с мыслями. Наверное.

— Сегодня поеду смотреть зал выставки, мне покажут, какое место мне выделят, и всё такое... организационные какие-то моменты, там будет галеристка... — с волнением в голосе говорила я.

— Ух. Где это будет? — спросила Сара сквозь сомкнутые зубы. Послышался характерный щелчок зажигалки. Следом я услышала затяжку и нервный выдох.

— Террада Арт Комплекс на набережной, — дрожащим голосом произнесла я, сама ещё не до конца веря в это. — В секциях «Hana» на подобных мероприятиях часто показывают работы молодых и начинающих художников, и вот...

— Здорово, престижное место, — было слышно, как она выдыхает дым, сложив губы трубочкой. — А чего голос дрожит?

— Ты заметила? — пискнула я, от чего-то чуть краснея.

— Чтобы я и не заметила? Нэкогава, я конечно была в заточении месяц, но... — она усмехнулась.

— Ладно-ладно, конечно ты права. Я очкую натурально, — пропищала я, прижимая свободную руку к груди, чувствуя, как сердце колотится под ладонью.

— Понимаю, — коротко ответила Сара. Выдохнула. — Ямагучи ведь с тобой будет? Сегодня тоже?

— Да, — робко ответила я, кивнула.

— Тогда с ней будет не так страшно, скажи? Поддержите друг друга. Я не буду отвлекать, — спокойно ответила она.

— Ты никогда не... — я хотела сказать «не отвлекаешь», но она перебила.

— Во сколько вернёшься домой?

— К семи по идее. Я всегда на связи буду! — выпалила я.

— Знаю. Тем не менее. Созвонимся тогда вечером по видео и нормально поговорим, окей? — её голос стал мягче, интимнее.

— Океюшки, — ещё раз кивнула я. Сделала глубокий вдох, оттолкнулась от подоконника. — А зачем тебе к Киму?

— А тебе этого знать не надо, пока что, — хрипло, таинственно и чётко проговорила она.

— П-почему?.. — насупившись спросила я, присела у комода, открыв ящик. Пальцы пробежались по аккуратно сложенному белью, но мысли были где-то далеко.

— Как мама Наоми, дома ещё?

— Дома. Первого сентября уезжает снова, — ответила я, открывая второй ящик в поисках чего-то подходящего.

— Передавай привет и скажи, что у меня всё в порядке, я ей ещё напишу потом, — мягко сказала она.

— Хорошо, обязательно.

— Что наденешь сегодня? — вдруг в её голосе появилась привычная игривость.

— В смысле?

— Ну, туда. На встречу с Сисэ, то есть, на эту вашу, как её... организационную встречу, типа того, — пояснила Сара.

— Не знаю, шортики да блузку, — пожала я плечами, хотя она не могла этого видеть.

— Угу-угу, — хмыкнула она.

Повисла пауза.

— Сай, я очень скучала... — произнесла я, сидя у комода и уткнувшись лбом в ящик, закрыв глаза.

— Но ты жила? Без меня жила. Ни в чём себе не отказывала и радовалась юности, — уверенно сказала Сара. — И ты всё делала правильно, так и надо. Я бы тебя не простила, если бы ты...

— Нет, нет, я старалась держаться и держалась, правда! — выпалила я, выпрямляясь и достав чистое нижнее бельё. Бежевое, простое, с незаметными швами. Положила его на край кровати.

— Вот и умничка. Я знаю. Верю, — прошептала Сара, и я услышала, как она снова затягивается.

— А ты пепельница... — мило, мягко, робко и тихо сказала я.

— За время «лагеря» я покурила только один раз! Прикинь! И тот в кабинете у директора, ночью, под столом! Со своими соседками, — с ухмылкой сказала она.

— Лучше бы вообще не курила! — пискнула я, с привычным возмущением. Включила телефон на громкую, положила на кровати рядом и начала стягивать через голову майку, оставаясь в одних трусиках (или в том, что от них осталось после того, как булки их съели). — М-м, с соседками? Расскажешь?

— Я тебе всё расскажу. Всё при-всё. Только по видео, вечером, когда у нас будет время, — уверенно сказала она, потом замялась и добавила, как мелкая школьница: — И я тоже скучала, Ю~. Безумно.

Накинув бесшовный бежевый лиф, застегнула его на спине, начала стягивать трусики вниз и замерла на полпути.

Сара прямо сказала, что скучала и даже добавила «безумно»... Это так на неё не похоже. На ту Сайку, которую я знаю. Она говорит по-другому, и внешне изменилась...

— А ты ведь волосы сбрила с одной стороны! — я забыла про то, что делала. Трусики так и остались где-то на коленях, а я выпрямилась и указывала указательным пальцем вверх перед своим лицом, как будто она могла меня видеть, и продолжила игриво: — Я всё знаю! Мне шпионы доложили! Детектив Нэкогава в действии! Ты как до этого додумалась вообще?

— Откуда ты?.. — запнулась она, а потом как преисполнилась в познании: — А-а-а, Хаясэ спалила. Ну да, сбрила. Вечером увидишь. Уже правда отрастает, почти как раньше.

— Ага, блин, почти! До зимы отрастать будет! — пискнула я, резко опять наклонилась, вспомнив, в каком виде я стою. Жар залил щёки, и я поспешно скинула трусики, натянула другие от комплекта белья, бежевые, лёгкие.

— Не парься. Созвонимся вечером? — спросила она.

— Конечно, Сай. Спасибо за звонок. Я... я счастлива тебя услышать, — тихо сказала я, одной рукой держась за дверцу шкафа, а лицом повернувшись к телефону, который лежал на кровати.

— Я тоже, Юдзу. Я тоже, — сказала она, и в её голосе не было привычной грубости. — Тогда до вечера.

Связь прервалась.

Экран телефона погас. В груди всё ещё дрожала аритмия или что-то подобное.

— Она скучала, — прошептала я своему отражению в зеркале на дверце шкафа. — Безумно.

Улыбнулась широко, до ушей. И принялась выбирать одежду.

〰〰〰〰〰〰〰

Спустя время, я спустилась на кухню. Ноги сами скользили по паркету на носках — я просто летела, как на коньках, раскинув руки в стороны, чтобы не потерять равновесие. В мягких носочках паркет казался реально скользким.

Мама стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюльке, волосы были собраны в небрежный пучок, она напевала что-то тихое под нос. Я подлетела к ней сзади, прыгнула на шею и почти закричала ей в ухо:

— САРА!

Мама вздрогнула, но не отстранилась, её рука накрыла мои пальцы, сцепленные у неё на груди. Она улыбнулась, чувствуя моё возбуждение.

— Сарочка? — переспросила она, откладывая ложку и поворачиваясь ко мне. — Что рассказывает?

Отстранилась, я сев за стол, слова полетели быстрее, чем я успевала их обдумывать.

— Мам, мам, она позвонила, она вышла из лагеря! Позвонила! Она дома у бабушки, наконец-то! — я говорила активно жестикулируя.

Мама поставила передо мной тарелку с омлетом и тостами, налила свежий чай. Я схватила вилку и начала есть, почти не жуя, с полу-набитым ртом продолжая тараторить:

— И вот! Она требовала, чтобы я крикнула её имя громче, ну и я ка-а-а-ак крикнула! С радостью, мам! — я закатила глаза, вспоминая этот момент с улыбкой.

Мама села напротив, сложила руки на столе, глядя на меня с любящей теплотой.

— Я рада за тебя, малышка, — сказала она тихо. — Ты так ждала этого звонка.

Проглотив кусок омлета, я взяла кружку с чаем и просто держала её в руках.

— Мамуль, она немного изменилась, — мой голос стал задумчивым. — Какая-то строгая, что ли. Не рассказывала о Киме, о соседках... вообще мало говорила о себе. Только сказала, что мы созвонимся вечером по видео.

Мама кивнула, её взгляд стал чуть мягче.

— Знаешь, доченька, — начала она с ноткой мудрости в голосе. — Месяц в таком месте не проходит бесследно. Ей нужно время... Просто дай ей это время и будь рядом.

Опустив взгляд на свою тарелку, провела пальцем по её краю.

— Наверное, ты права, — прошептала я.

— Мамка всегда права, — улыбнулась мама, и я невольно улыбнулась в ответ.

Последний глоток чая сопровождался горсткой не растворившегося сахара, я встала, подошла к маме и чмокнула её в щёку.

— Спасибо за завтрак, мамуль. Я побежала.

— Удачи, дочка, — мама погладила меня по плечу.

Выходя из дома, я уже набирала номер Сисэ.

— Доброе утро, Юдзу! — её голос звучал бодро и солнечно.

— Привет! Ты уже готова? — спросила я, поправляя сумку на плече.

〰〰〰〰〰〰〰

Подошла к Террада Арт Комплекс за пять минут до назначенного времени.

Здание было огромным — переоборудованные складские помещения на набережной, с высокими окнами и металлическими дверями. Тут прям пахло водой и старой краской.

Сисэ уже ждала меня у входа. Она стояла, опершись спиной о стену, и смотрела на канал. Лёгкий ветер играл с её пепельными волосами, собранными в аккуратный пучок. На ней были строгие светлые брюки, которые идеально сидели на её фигуре, и тонкая блузка с длинными рукавами, закатанными до локтей. На ногах лёгкие балетки. Она выглядела так, будто сошла с рекламного постера.

Подошла к ней, чувствуя себя даже как-то неловко в своих джинсовых шортах, кедах и лёгкой футболке-поло с воротником, в цветах радуги.

— Привет! — я помахала ей рукой, и она повернулась ко мне, улыбаясь.

— Привет, Юдзу! — её голос был тёплым, почти мягким. — Как ты?

— Всё отлично! Блин, ты так круто выглядишь, и строго оделась, — я оглядела себя. — Может, мне тоже стоило построже?

— Нет, — Сисэ подошла ближе, её взгляд скользнул по моей футболке, по шортам, по кедам. — Тебе идёт то, что на тебе. Ты выглядишь... летней. Свободной. И очень красивой.

— Спасибо, — смутилась я, не в силах спрятать улыбку.

Мы вошли внутрь.

Пространство было огромным — бетонный пол, высокие потолки с трубами, металлические двери грузового лифта. Пахло старым деревом. Из больших окон открывался вид на канал, и солнечный свет заливал помещение.

Галеристка ждала нас у входа.

Молодая девушка, на вид студентка — худенькая, с плоской фигурой, одетая в обычную клетчатую рубашку и джинсы. Чёрные волосы были убраны в строгую косичку, которая спускалась почти до самых ягодиц. Её глаза были жёлтыми (не янтарными, а именно жёлтыми, почти как у кошки) и они смотрели на нас с лёгким любопытством.

— Здравствуйте! — в её улыбке было что-то тёплое и дружеское. — Вы, наверное, наши художницы?

— Да, — кивнула Сисэ, делая шаг вперёд. — Ямагучи Сисэ и Нэкогава Юдзу.

— Очень приятно. Меня зовут Рин, я буду вашим координатором, — она указала рукой вглубь зала. — Пойдёмте, я покажу вам вашу зону.

Мы пошли за ней.

Рин двигалась легко, почти танцующе, её косичка покачивалась в такт шагам. Она говорила уверенно, с ноткой профессионализма, которая странно контрастировала с её молодостью.

— Итак, у нас конкурсный элемент, — начала она, оглядываясь на нас через плечо. — Работы будут оценивать профессиональные кураторы. Отобранные попадут в постоянную экспозицию галереи. На саму выставку будут приходить критики, так что есть шанс попасть под их огонь, — она усмехнулась, но без злости. — Вход бесплатный, так что можете звать всех своих знакомых и друзей, чтобы было не скучно. И чтобы создать видимость активности возле своих картин, — добавила она уже шутливым тоном, подмигнув нам.

Перед нашим взором предстал наш участок.

Место было не самым удачным, в углу, где свет падал не слишком хорошо, а проход был узким. Сисэ сразу же это отметила, нахмурившись.

— Это не самая удачная зона расположения, — в её голосе лёгкое разочарование. — Здесь почти нет естественного света, и проход узкий, люди будут проходить мимо, не задерживаясь.

Рин улыбнулась понимающе, мило склонила голову на один бок.

— Если вы будете усердно работать, в будущем у вас будут лучшие места. А пока что вы в этой сфере как гадкие утята, не более.

Сисэ прикусила губу, но промолчала. Я же улыбнулась с какой-то странной решительностью.

— Это звучало жестоко, но правдиво, — сказала я, активно кивая и заглядывая в глаза Сисэ. — Мы согласны.

Рин кивнула в ответ, её жёлтые глаза блеснули в свете ламп.

— Хорошо. Тогда давайте я объясню вам, как установить картины, как поставить свет, что можно приносить с собой и как можно оформить зону, — начала она, жестикулируя руками, показывая на стены и потолок. — И не бойтесь экспериментировать. Это ваше пространство, вы можете сделать его таким, каким захотите.

После нескольких минут объяснений, или точнее попыток вбить в наши тупые головы, что тут да как, она достала из кармана визитку и протянула её мне.

— Это мой номер, если что-то понадобится. Я буду на первом этаже, — она мило улыбнулась. — Звоните по любым вопросам. Я помогу вам всем, чем смогу.

После этих слов она развернулась и ушла, её косичка покачивалась в такт шагам. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри разливается странное ощущение, смесь изумления и вдохновения. Её запах... что-то лёгкое, древесное, почти неуловимое... Её уверенность, её сила... она была...

— Она крутая, — выдохнула я в итоге в слух.

— Да, — кивнула Сисэ, её глаза блеснули. — Теперь наша очередь?

Мы подошли к своим стендам, простым белым трибунам, на которых должны были стоять наши картины. Я провела рукой по гладкой поверхности, чувствуя, холодный пластик и слой пыли.

— Ну что, тогда начнём. — пропела я, поворачиваясь к Сисэ.

— Начнём, — улыбнулась она.

〰〰〰〰〰〰〰

Мы принялись за работу.

Сначала протёрли стенды, удаляя с них пыль.

Затем слегка украсили свои трибуны, используя принесённые с собой ткани и небольшие декоративные элементы. Я расставила несколько миниатюрных аниме-фигурок на краю своего стенда. Сара бы точно одобрила, потому что это были её фигурки, хихик.

Теперь пришло время света. Самое сложное, как оказалось. Скрипя всем чем можно, мы пытались настроить софиты, но у нас ничего не получалось.

Сначала я чуть не уронила один из них, случайно задев провод, он покачнулся, едва не разбившись о бетонный пол, но мы синхронно его поймали. Потом Сисэ попыталась вставить вилку в розетку, но она не подходила по форме, мы её даже чуть погнули, пришлось искать переходник. Когда мы нашли его, я случайно нажала не ту кнопку, и свет моргнул с искрящим звуком, заставляя нас обеих подпрыгнуть от неожиданности.

— Чёрт! — выдохнула я, потирая плечо, которым ударилась о стену. — Это не должно быть так сложно!

Сисэ засмеялась, тихо, и почти нервно.

— Мы выглядим как две неуклюжие панды, пытающиеся собрать космический корабль, — сказала она, и я невольно рассмеялась в ответ.

Устали, запотели. Я даже чувствовала, как влага выступает на лбу, и как моя футболка чуть прилипает к спине. В итоге я просто села на пол, прислонившись спиной к холодной стене.

— Ну, хоть свет мы более-менее настроили, — выдохнула я.

Сисэ села рядом, её плечо коснулось моего.

— Юдзу, — тихо сказала она, и я повернулась к ней.

— Ась?

— Ты говорила, что у тебя... Сара приехала?

— Да. Она вернулась. Но не в Токио, не домой, а... Вышла из этого лагеря, короче говоря. Сегодня утром позвонила, — я говорила быстро и сбивчиво. — Она в Осаке, у бабушки. Мы договорились созвониться вечером по видео.

Сисэ повернулась ко мне, её глаза были пристальными и сияющими.

— Это же прекрасно! Я так рада за тебя, Юдзу!

— Спасибо, — опустив взгляд на свои руки, уставилась на тонкие нити браслета. — Мне... мне очень её не хватало.

Сисэ мягко коснулась моего плеча своими нежными и мягкими пальцами.

— А когда вы сможете встретиться?

— Пока не знаю. Она всё ещё в Осаке. Возможно, до нового года, — я покачала головой, появилась едва заметная грусть в голосе.

Сисэ задумалась на мгновение.

— Ты знаешь... Я бы хотела с ней познакомиться. Даже если пока только по видео.

Удивлённо я посмотрела на неё. приподняв брови.

— Зачем?

— Потому что ты мне не безразлична, Юдзу, — в её голосе была только искренность. — А Сара очень важная часть твоего творчества и твоей жизни. Мне хочется узнать её. — чуть смущаясь, отводя взгляд сказала она, потом сразу добавила: — Ну, чтобы лучше понять тебя как художника, И познакомиться с такой необычной музой и моделью. Ну, ты понимаешь.

Сисэ смущалась — и это было так искренне, так по-человечески, что я невольно улыбнулась.

— Хихик, — я прикрыла рот рукой, пряча улыбку. — Обещаю, что когда-нибудь я вас познакомлю.

Сисэ тоже улыбнулась.

А в моей голове всё ещё крутились её слова. «Ты мне не безразлична»... Я не знала, что с этим делать. Но внутри стало легче. И теплее.

Мы ещё немного посидели молча, глядя на небо за окном.

〰〰〰〰〰〰〰

Домой я вернулась около шести часов вечера. Торопилась так, что чуть не споткнулась на пороге, сердце колотилось, я боялась опоздать к созвону с Сарой.

Мамочки ещё не было. Сегодня она обещала вернуться поздно.

Сняв обувь, я прошла на кухню. На столе стояла тарелка с ужином, ещё тёплая, накрытая крышкой, а рядом лежала записка, выведенная маминым округлым почерком:

«Доченька, буду поздно, так что у вас с Сарой будет время на ваши эти подростковые игрульки и шалости, или чем вы там балуетесь (:-), и поужинай! Целую, Оми»

Фыркнула, прикрывая рот ладонью. Смайлик был корявым, кружок с двумя точками и кривой линией вместо улыбки. Она пыталась, но у неё всегда получалось как-то по-своему.

Села за стол.

Якисоба от мамы — это райское наслаждение. После выматывающего дня самое то. Я навернула с удовольствием, горячая лапша с овощами и соусом заполняла пустоту внутри. Откинулась на спинку стула, расстегнула молнию на шортах, позволяя пузику вывалиться от переедания, и погладила животик.

Настроение было... каким-то подвисшим. Как будто внутри застрял воздушный шарик, который никак не мог лопнуть. Проверила телефон. Сара не писала и не звонила.

Но мы договорились в семь. Значит, ещё было время.

Встав со стула, я забыла, что расстегнула шорты, и пока поднималась на второй этаж, они пытались с меня съехать, сползая всё ниже и ниже, открывая край бежевых трусиков и линию загара над ними. Зашла в ванную.

Там я наконец сняла шорты, стянула поло и носочки, расстегнула лиф и скинула трусики. Встала под душ, горячая вода обрушилась на плечи, стекая по спине и груди.

Напевала мелодию с утреннего рингтона себе под нос, намыливая тело. Пальцы скользили по влажной коже, вода смывала усталость дня, пар заполнял ванную, делая воздух густым и тёплым.

Стоит ли Саре рассказывать о том, как я за это время сблизилась с Сисэ? Что я была у неё дома, а она у меня? Что всей компанией мы недавно тусили у нас на крыше?

Она не стала говорить о Киме и соседках... Почему?

Зависнув в этих раздумьях, я не заметила, как вся ванная комната обволоклась густым паром.

Выйдя из-под душа, я накинула на плечи большое пушистое полотенце, вторым, поменьше, закрутила волосы. Подошла к зеркалу над раковиной. Оно было полностью запотевшим, серым.

Провела пальцем по стеклу, оставляя за собой чистую дорожку. Нарисовала две ладони, которые переплетаются мизинцами. Потом дыхнула медленным, тёплым воздухом изо рта на эти каракули, и они снова покрылись серой пеленой.

Выйдя из ванной босыми ногами, оставляя на полу влажные следы, я остановилась между моей комнатой и дверью в будущую комнату Сары.

Может быть, сегодня позвонить ей, находясь в её комнате? Хотя нет, тогда она увидит, как мы там всё меняем... Лучше пусть будет сюрприз.

Вошла в свою комнату, включила светильник, который мы называли «ночник для секретов». Его тёплый жёлтый свет залил комнату мягким сиянием. Достала пижамную ночную футболку и шорты, положила перед собой на кровать.

Обтёрлась полотенцем и свесила его на спинку стула. Взяла молочко для тела, с лёгким ванильным ароматом, и начала втирать его в кожу.

Пальцы скользили по ногам, сначала по икрам, потом выше, по бёдрам. Молочко ложилось на кожу нежной, прохладной плёнкой, оставляя за собой дорожку влажного блеска. Водила ладонями круговыми движениями, мышцы под пальцами потихоньку расслаблялись.

А в голове крутились мысли.

Стоит ли допрашивать Сару, если очень хочется? Или как мама советовала — дать ей время?

Стоит ли шутить с ней, как раньше, или разговаривать серьёзно?

Что одеть? Или ничего не одевать? В пижаме и с мокрыми волосами будет норм или лучше одеться приличнее?

Сидя разговаривать? Сидя за столом или сидя на постели? Может, выйти на балкон в той комнате? Блин...

Потом посмотрела на часы. Думала, уже семь. А прошло только пятнадцать минут! Капец!

Взяла со стула нашу чёрную футболку, накинула на себя, завалилась на живот на кровать, положив перед собой планшет, включила его. Решила продолжить рисовать мангу, чтобы хоть немного успокоиться.

Там уже было несколько страниц. Тот день, когда мы с Горо следили за Эммой и проникли в номер отеля, чтобы записать на диктофон мошенника. Следующая страница должна была быть сцена в тесном шкафу-купе, когда мы с Горо прижимались друг к другу, смешно и неловко.

Замялась, думая, стоит ли это рисовать. И если рисовать, то как? Как чиби-реакции? Или натурально, как всё и было? Или гипертрофировать, усилив эффект и добавив больше телесности, а себе сделать юбку ещё короче?..

Начала с наброска. Линии ложились легко, почти сами собой. Чиби-реакции — маленькие, круглые, с огромными глазами — выглядели слишком детскими. Стёрла. Натурально — слишком скучно. Удалила.

Решила усилить. Сделала юбку короче, добавила больше теней на ногах, на том, как ткань мнётся в тесном пространстве. Как руки Горо замирают в воздухе, не зная, куда их деть. Как мои собственные пальцы сжимают край юбки, придерживая её, чтобы не задралась ещё выше.

Процесс пошёл, погрузилась в рисование, и внутри стало спокойнее. Линии ложились плавно и чётко, тени углублялись, каждая деталь оживала в рамках.

Уже почти закончила страницу, когда будильник зазвенел, вырывая меня из творческого транса.

Села ровнее, взяла телефон в руки. И правда, 19:00. Сердце снова забилось быстрее.

И в тот же миг, не успела я пошевелить и пальцем, на дисплее высветилось имя Сары, её аватарка (та где она стоит с сигаретой у знака «Курить запрещено», с кривой ухмылкой на один бок) и зелёная кнопка «принять».

— Сайка, приветик! — ответила я, принимая звонок. Голос чуть дрожал, но я старалась, чтобы это было незаметно. Уверена, что у меня получилось.

— Привет, Ю~! — с бодрой хрипотцой бросила она. — Ну что, включаем видео?

— Включаем! На счёт три...

— ТРИ! — выкрикнули мы одновременно.

Экран моргнул, и на нём появилась она.

Сара сидела на подоконнике в своей комнате. На ней была серая свободная майка, одно плечо открыто, край ткани сполз вниз. И, да, я не могла не заметить, волосы с одной стороны были коротко подстрижены, хотя она явно пыталась это скрыть растрёпанными волосами, уложенными и в эту сторону тоже. Это выглядело... смело. И очень шло ей.

— Ну что, — сказала она, чуть наклонив голову. — Ты как?

— Я...

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject