Всё относительно, как бы вы ни относились.

День второй.

На завтрак была каша. Какая же она серая и безвкусная. Смотрела на неё, водила ложкой по поверхности, собирая редкие комки, и думала о том, что даже в школьной столовой было лучше. Сидящие теперь рядом Майко и Кими уплетали кашу за обе щёки, как будто это был деликатес. Видимо, я чего-то не понимаю.

На обед снова суп, рис и песок в форме рыбки. Или рыба с текстурой песка. В общем-то есть я это не стала. Просто переложила из одной части тарелки в другую, делая вид, что ем, и ждала, когда можно будет встать.

После был час мытья. Кими стояла передо мной в очереди, Майко — за мной. Они взяли меня в конвой? Пха. Тупорылые красные костюмы, на плече висит полотенце и в руках комплект нижнего белья — безликого, ну в целом это даже хорошо. Хотя лифчики тут кошмар. Хм-хм.

Когда пришла очередь Кими, я мысленно засекла время. Надзиратель возле кабинки стоял, отстукивая ритм пальцами по карману, покачиваясь на пятках и смотрел то куда-то в сторону, то на дверцу душевой. А она была матовая, почти не проглядная, но силуэт был видно. Кими старалась стоять как можно ближе к лейке, как можно дальше от дверцы. Рядом было ещё две дверцы. Тут их всего три, короче говоря.

Одна освободилась и тут же занялась другой девушкой, одновременно с Кими, а третья была занята дольше обычного.

И вот, когда я отстучала в мыслях примерно минут пять, дежурный стал дёргать ручку первой дверцы, там где Кими. Она пискнула «сейчас!» и вжалась ещё ближе к лейке, если это возможно, потом засуетилась, а этот мужичок высокий, средних лет, с небрежной шатеночной стрижкой начал постукивать по второй и третьей дверце, прислонялся лицом ближе, будто пытаясь что-то разглядеть сквозь пар. Оттуда тоже послышались голоса.

Пришла моя очередь. Я зашла в ту, где была до этого Кими. Сняла, повесила костюм на дверцу, стянула бельё, встала под воду. Второй же день только... куда меня тянет-то? Ай, была не была...

С силой дёрнула замочек на дверце, взяла трусики, которые только что сняла, и обкрутила их на ручке плотным узлом, так чтобы движение ручки было максимально затруднительным.

— Господин! — зазвенел мой голос. — Надзиратель!

— Что там? — подал он голос, сделав шаг к двери.

— Дверца душевой... кажется, заклинило! Я не могу выйти!

Было слышно, как он раздражённо вздыхает.

— Сейчас... Попробую помочь.

— Оки! — протянула я.

Горячая вода лилась всё это время, поднимался густой пар. Он подошёл к душевой кабинке, упёрся ногой в пол покрепче, потянул ручку на себя. Бесполезно. Затянула я знатно.

— Так, момент, нужно поковыряться! — сказал он, растерянно разглядывая защёлку. Я видела его тень сквозь матовое стекло. — Ты только не ломай...

— А я и не ломаю, — ответила я насмешливо и наигранно. — Я жду. Смотрю.

— Что смотришь?! — он уже почти ругался.

— Одно интересное ток-шоу. Называется «надзиратель пытается изо всех сил открыть дверцу в душевую...» — сделала паузу. — В общем, смотрю.

Но он проигнорировал. Кажется, он достал то ли отвёртку, то ли просто ножницы из поясного кармана. Чуть нагнулся к ручке, начал пытаться открутить защёлку.

Стекло было матовым, напомню.

Сначала я провела рядом с ним рукой, потом плечом. Потом прижала ступню к стеклу, прямо напротив его лица. Пальцы ног — маленькие, бледно-розовые, распаренные.

— ЧТО ТВОРИШЬ! — отпрянул он с криком.

— Что? — мой голос был невинным, как у ангела. — Я просто потянулась. Долго возитесь, надзиратель...

Убрала ступню.

Снова взявшись за отвёртку, он начал активнее постукивать по ручке. Но тут... я повернулась спиной. И прижалась к стеклу дверцы.

Две округлости. Бледные. Я определённо представляю, как это выглядит. С ямочками на границе с поясницей. Чётко. Потому что стекло было матовым, а его лицо — почти вплотную.

— Что ты делаешь?! — его голос сорвался на фальцет. — Это нарушение!

— Какое ещё нарушение? Я грущу, — ответила я. — Не могу выйти. Вот и стою.

— НЕ СТОЙ ТАК!

— А как надо?

Повернулась лицом к нему, ну точнее к дверце... шагнула ближе.

— Не сметь, — прошептал он с максимально возможной злобой в голосе. С раздражением. С бешенством.

— А если я прижмусь передом сильно-сильно? — спросила я. — Будет видно? Вот так...

И шагнула ближе. Почти коснулась стекла. Было заметно и даже слышно, как он попятился и упёрся спиной в стену. Та отвёртка-ножницы упала из рук со звоном на кафель.

— Я ЩАС ЭТУ ДВЕРЬ ВЫЛОМАЮ!

— Выламывай, господин надзиратель! — разрешила я и рассмеялась злобно. — Пха-ха!

Судя по звукам, он убежал. Девочки в очереди закатились громким смехом — все человек пятнадцать. Сняла трусики с ручки и замка, быстро ополоснулась и вышла, накинув на себя чистое бельё. Лифчик реально мерзкий.

Первой передо мной стояла Майко. Её острые кончики глаз заострились ещё больше.

— Ну и шоу ты устроила, — коротко сказала она и похлопала меня по плечу, когда я прошла мимо.

— Я думаю, он не скоро вернётся. И скорее всего не сюда, а меня искать пойдёт, так что... — я провела рукой по бритому виску, убрала влажную чёлку. — Пользуйтесь, пока есть время.

Вернувшись в нашу комнату, я скинула грязные вещи на кровать. Кими обещала показать, как пользоваться стиральной машиной и сушилкой.

Дневник Сары | День 2.

[ Всё относительно, как бы вы ни относились. За столько лет я усекла одно тут: либо на всё готовое, либо на всё готова.

Как я могу выпустить из рук то, что даже не моё? В моих снах — ничего не связано с семьёй. ]

〰〰〰〰〰〰〰

Третий день.

Сегодня сеанс с психологом. А именно — Сакиро-сенсей. Она будет дважды в неделю приезжать сюда. Ради меня. Вот ей делать нечего.

Встречаемся мы в комнате для свиданий. Или как она там называется. Комната для встреч.

Тут всё минималистично. Стол да пара стульев.

Войдя в комнату, я увидела Сакиро. Она уже ждала меня. А она увидела меня. И ахнула.

— С-Сато... — её рука потянулась к собственным волосам.

— Как там Хаясэ? — тут же бросила я фразу.

— Это первое, что ты хочешь мне сказать? — она продолжала указывать на свой висок пальцем.

— Да, это единственная важная информация, которую вы можете мне принести, по идее, — выдохнула я.

— Что с волосами? — она спросила прямо.

— А, это мой новый имидж, не удивляйтесь вы так, — сказала я, садясь напротив. — Мне идёт?

— Это тревожный знак, — она тут же открыла блокнот и записала что-то. Не важно что, может просто каракули рисует, как Юдзу, на полях. — И знаешь, мне уже доложили о твоей выходке вчерашней.

— Какой ещё выходке, сенсей? — удивилась я, подняв бровь и подавшись вперёд.

— В душевой, — она подняла на меня глаза. — Сказали, ты вела себя, цитирую: «провокационно, недопустимо, эпатажно и неприемлемо».

— Блеф. Там ручка двери заела, а сторож вместо того чтобы помочь пытался разглядывать девчонок сквозь дверцу. Мерзкий тип.

— Это ужасно... — выдохнула она. — А в целом есть о чём рассказать, Сато?

— Неа, ничего такого, — выдохнула я, скрестив руки на груди.

Разговор протекал максимально обыденно. Сакиро пыталась делать вид, что всё как раньше и мы не тут, а в школьном кабинете. Вид у неё был слабоватый, она пару раз даже чихнула.

— Прости, смотри не заразись, — извинилась Сакиро. — В общем, на сегодня всё. В следующий раз я принесу тебе ту книгу, о которой говорила.

— А если вы заболеете? Чихаете знатно, — побеспокоилась я. — Тогда не придёте?

— Посмотрим, — кивнула она, вставая из-за стола и ещё раз проверяя часы.

Сеанс окончен. Обратно в рутину.

Выйдя из комнаты, я прошла по коридору, чувствуя на себе взгляды других детей. Они уже знали меня. Знают ту, которая напугала надзирателя. Имя, которое уже шепчут за спиной.

В комнате я легла на кровать, уставившись в потолок. Майко и Кими ещё не вернулись — у них было какое-то занятие.

Дневник Сары | День 3.

[ Тут скажут "дыши полной грудью" и дадут по шее.

Имея совесть можно быть безжалостным ублюдком. А красота с добром давно уже валюта. ]

〰〰〰〰〰〰〰

День четвёртый.

Перед часом дневников Кими куда-то вышла из комнаты, видимо, пописять. Мы с Майко остались вдвоём. Она сидела на краю своей кровати и уже в полуготовности вертела в руках свой дневник. Она уже успела переодеться в ночную одежду — летом это у них серые короткие полупрозрачные шорты и такие же футболки.

Встав у своей кровати, я принялась тоже переодеваться, пока было время. Сняла эту мерзкую красную кофту, стянула штаны, сложила на спинке стула, натянула ночные шорты. Потом скинула футболку, которая была под кофтой. Осталась с голым верхом. Агась, лифчик я не стала одевать ещё утром, потому что он ещё более мерзкий, противный, неудобный и грубый.

Моя грудь свободно балансировала в пространстве, пока я доставала ночную футболку. В этот момент Майко окликнула меня.

— Эй, Сара, — её голос был тихим, но в нём слышалась странная нотка любопытства и удивления.

Обернувшись, я всё ещё держала в руках футболку. Майко сидела на своей кровати на своей же пятке, поджав одну ногу под себя, и смотрела на меня. Её глаза, ярко-голубые, как кусочки летнего неба, скользили по моим плечам, по ключицам и груди.

— Ты... — начала она, в голосе появилась лёгкая хрипотца. — Ты не носишь лифчик?

— Агась, — ответила я, не двигаясь. — Бесполезная вещь. Только кожу натирает.

Майко задумчиво прикусила губу, пальцы, лежащие на колене, слегка дрогнули. Она перевела взгляд на свою собственную грудь, скрытую тканью ночной футболки. Она была чуть больше моей, но лифчик, который угадывался под тканью, явно был таким же неудобным и утягивающим.

— Не понимаю, как вы это терпите, — сказала я, наконец натягивая футболку через голову. — Эта грубая тряпка мешает дышать свободно.

— Свободно... — эхом повторила Майко, замолчала.

Молчала ещё несколько секунд. Потом её глаза сузились, а на губах появилась медленная улыбка.

— Знаешь, — сказала она, вставая с кровати, — а ты права.

Она взялась за край своей футболки и, не раздумывая, стянула её через голову. Ткань открыла бледную кожу, ключицы, плечи. Потом её руки потянулись к спине, и через мгновение лифчик ослаб, она кинула его в сторону стола, он шлёпнулся на столешницу с глухим звуком.

Майко встала передо мной, совершенно свободная. Её грудь была обнажена, бледная, с чуть заметными голубыми прожилками, с тёмными сосками, которые заострились от прохлады воздуха, она не пыталась прикрыться. Просто стояла и смотрела на меня с лёгким вызовом в глазах.

— Это же глупо, — повторила она, в голосе твёрдость. — Неудобно. Мы здесь и так в одной и той же серой тряпке ходим. Чего уж стесняться?

Наши глаза встретились, и в этом молчании было что-то вроде молчаливого договора. Солидарность. Мы обе были здесь, в этом сером мире, и обе пытались выжить.

— Агась, — сказала я просто.

Майко улыбнулась, шире, чем обычно, искреннее, и почти демонстративно, натянула футболку обратно на тело. Ткань скользнула по её коже, облегая.

— Так лучше, — сказала она, садясь обратно на кровать. — Намного лучше и свободнее.

Только я села на свою кровать, как в этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Кими. Она остановилась на пороге, переводя взгляд с меня на Майко. Её тёмные глаза были широко открыты, в них читалось недоумение.

— Что... — начала она, но замолчала, заметив лифчик, лежащий на столе. Перевела взгляд на Майко. — Что здесь произошло?

— Ничего, — ответила Майко, не глядя на неё. — Просто стало комфортнее.

Кими моргнула. Её взгляд на мгновение задержался на мне, потом снова вернулся к Майко.

— Вы... вы обе без лифчиков?

— Угу, — кивнула я. — Попробуй, Кими. Тоже понравится.

Кими замялась, явно не зная, что сказать. И прежде чем она успела ответить, в коридоре раздался голос дежурного:

— Время дневников, девочки.

Мы замолчали.

Кими посмотрела на нас, потом на свою тумбочку, где лежал её дневник. Она ничего не сказала, просто подошла к своей кровати, взяла тетрадь и села, поджав ноги.

За окном темнело. Летнее небо было почти чёрным.

Дневник Сары | День 4.

[ Неправильные решения, неправильные решения, неправильные решения...

Снова сгущаю краски, зато я в детстве упала в чан с невезеньем, хотя это и было невезеньем.

Психолог на половину прав, но и наоборот. Ну да, бл#ть, было и было, но, бл#ть, не прошло. Я в 15 лет тут подавилась кармой. ]

〰〰〰〰〰〰〰

День пятый.

Сегодня было общее занятие.

Нас посадили в одном кабинете, за партами, почти как в школе, но перед нами стоял не учитель, а мозгоправ. Она рассказывала, как нужно вести себя в обществе. Ну или типа того.

Какой-то базовый минимум, будто перед ней дикари и преступники, хотя по сути все тут были детьми.

Она просто цитировала книжку. Но о том, что нужно этим детям, в книгах не напишут, и родители не научат.

Правда это занятие напомнило мне одну вещь: я так и не узнала, за что тут мои соседки.

После занятия ко мне подошёл дежурный надзиратель, карауливший у кабинета.

— Сато, тебя попросили зайти к психологу.

Ну я и зашла. Тот мужчина сидел всё там же, как будто он врос в свой стул.

— Сато, ты уже три дня без инцидентов? Это хорошо, — он кивнул, чтобы я села.

Но я не села, осталась стоять в дверях.

— Мы же не на долго? У меня, знаете ли, ещё дела — нужно бороться за место под стиральной машинкой и сушилкой, — склонив голову на бок, спросила я. — Что вы хотели?

— Хорошо. Хотел сказать, что на следующий сеанс Сакиро-сенсей не сможет приехать, она заболела, — начал он.

— О как, — перебила я.

— Да, тем не менее, — продолжил он, — она просила передать, что обещанную книгу приведёт её дочь. Вы встретитесь с ней в комнате встреч на пару минут, только взять книгу, не более. Ясно?

— Кристально ясно.

Не слушая дальше, я вышла из кабинета и пошла по коридору почти вприпрыжку. Быстро, активно. Сердце получило дозу возможности. Ну, значит, поиграем.

Снова вечер. Снова в комнате, перед часом дневников и отбоем.

Сегодня мы сидели не формально, а таким образом: я на краю своей кровати, Кими на полу передо мной чуть левее, ближе к своей кровати, но с нами, а Майко — на полу, но так, чтобы плечом опираться на мою свисающую ногу, видимо, чтобы её спине было полегче после физкультуры.

— Устала? — пнула я её легонько.

— Ну так, — выдохнула она, прижавшись чуть ближе.

— Эй, соседки. Помните, я обещала рассказать, за что я здесь? — спросила вдруг я.

— Угу, — выдохнула Кими и подняла на меня своё лицо с веснушками, перестав тасовать колоду карт в руках.

— Если это норм, то я могу рассказать. А вы смотрите по себе — захотите — тоже расскажете, я не настаиваю.

— Ну начинай, бритва, — Майко ткнула локтем меня в икру и подняла свои заострённые ярко-голубые глаза.

Откинувшись назад, упершись руками о кровать, я хрустнула шеей, посмотрела на дверь.

— Я нарушила запрет опеки на покидание Осаки ради того, чтобы попасть на день рождения моей... — я сглотнула. — ...единственного родного человека.

Они молчали, слушали.

— И всё прошло гладко, если бы я не спалилась с платежом в пекарне, — я почесала висок. — И то всё бы обошлось, если бы я не сглупила и не рванула уничтожать и подменять документы. Вот такая тупая история.

— Романтично, — коротко кивнула Майко, не отводя от меня взгляда.

— А я думала, ты вообще из криминала... — выдохнула Кими.

Майко хихикнула, вдруг развернулась полностью спиной ко мне, положив спину на мои свисающие с кровати ноги, и уставилась куда-то в потолок.

— Ну а я здесь из-за воровства, — мягко произнесла она. — У меня нет мамы, только отец. А ему не до меня — работает каждый день, я его не вижу дома, если только случайно ночью проснусь в туалет, а он уже спит. Денег он давал только на обед в школе, и то не всегда... Мне хотелось быть... ну не знаю, девочкой. Красивой. Началось всё с кражи заколок в карман в круглосуточных. А попалась я, пытаясь стащить купальник, месяц назад. Хотела на пляж с подругами. Вот и обеспечила себе курорт, считай.

Хотелось положить руку ей на плечо, но не стала. Просто промолчала.

— Ну а я постоянно сбегала из дома, — робко рассказала Кими. — Попалась, когда уехала в другой город, и пьяный дяденька нашёл меня ночью на вокзале, точнее на улице возле него. Отвёл в полицию...

— И мы все тут оказались, — единственное, что смогла выдавить я своим хриплым голосом.

— Но твоя история всё равно романтичнее, — с улыбкой произнесла Майко, откинув голову назад прямо мне на колени, чтобы в такой позе посмотреть мне в глаза вверх ногами.

Дневник Сары | День 5.

[ Каждый раз заканчивается кутёж спорами об эстетике. Осознанные речи, голые собеседники, склонности быть прямее — сложности быть честнее. И законные, прости меня господи, оскорбления. ]

〰〰〰〰〰〰〰

День шестой.

Проснулась от того, что Кими ворочалась и пыхтела во сне.

Было ещё темно, за окном только начинало сереть. Официальный подъём был не скоро, но я уже не могла спать.

Кими лежала на боку, сжавшись в комок, и что-то бормотала во сне, почти неслышно. Не стала её будить. Села на своей кровати, поджала ноги в позу лотоса, сложила руки на бёдрах и закрыла глаза.

В голове всё ещё кружился обрывок сна.

Мы с Юдзу стояли на кухне. Она мыла посуду, а я стояла рядом и вытирала тарелки. Мы не говорили — просто делали это вместе. Я смотрела на её руки, на то, как она аккуратно проводит губкой по краям чашек. На её фиолетовые волосы, собранные в небрежный хвост. На то, как она иногда поднимает на меня взгляд и улыбается — просто, без причины. И я чувствовала себя... дома.

Ничего особенного. Обычная готовка. Обычное мытьё посуды.

Но когда я проснулась, внутри всё ещё было тепло. Даже здесь, в этом сером, безликом месте.

Открыла глаза. Комната медленно наполнялась серым утренним светом. Где-то в коридоре слышались шаги дежурного, ещё далековато.

— Эй, бритва, — раздался тихий, хриплый шёпот с соседней кровати. — Чего улыбаешься?

Повернула голову. Майко высунула личико из-под одеяла, потом приподнялась на локте, её светлые волосы растрепались, а глаза, ярко-голубые, даже в этом сером свете казались почти светящимися, смотрела на меня с лёгким любопытством.

Махнула на неё рукой, мол, не обращай внимания, и снова закрыла глаза. Майко фыркнула, но не стала спрашивать.

Через несколько минут раздался голос дежурного, сухой, безразличный, как всегда.

— Подъём, девочки. У вас десять минут.

Кими вздохнула, перевернулась на спину и потянулась, всё ещё не открывая глаз. Майко встала первой.

Она стояла у своей кровати, выпрямившись, и потягивалась, выгнула спину, задрав одну руку вверх, а второй перехватила её за локоть. Я услышала тихий хруст (или мне показалось) и на мгновение задержала взгляд на странном контрасте её такой бледной кожи и при этом достаточно спортивной подтянутой фигуре.

Майко поймала мой взгляд. Уголки её губ дрогнули, и она отвела глаза, не смущённо, а так, будто мы обе знали что-то, что никому не нужно объяснять.

Начали одеваться. Красные спортивные костюмы. Натянула кофту. Майко делала то же самое — и, когда она застегнула молнию, наши взгляды снова встретились.

Ни слова.

Просто лёгкий кивок. Молчаливый договор. Мы обе не надели лифчики сегодня. Мы обе не собирались их надевать.

Кими, которая только начала одеваться, зевнула и посмотрела на нас сонными глазами.

— Идём, — сказала Майко, кивая в сторону двери.

Встав, я поправила волосы, сбритые с одного бока, и пошла за ней. Кими, всё ещё сонная, поплелась следом.

Коридор был пустым, только редкие фигуры других девочек мелькали в полумраке.

Дневник Сары | День 6.

[ Лишь глупец оценит по заслугам жизнь. Какое к чёрту постоянство, если каждый шизик? Мне говорят, что я не так смотрю на жизнь. Простите.

Я и согласна, любой дурак получше б выбрал позицию по жизни, планы, цели и мечты. Но много кто бы смог за столько лет и не слечь тут?

А я пыталась выглядеть попроще, в новой школе, быть серой мышкой. Но даже на неделю не хватило, снова выстроила заборчик. ]

〰〰〰〰〰〰〰

День седьмой. Воскресенье.

Днём, как и обещали, меня позвали в комнату для встреч. Там уже стояла Хаясэ, прижимая книгу к груди так, будто пыталась впечатать её в себя, в свою грудную клетку.

На ней было простое летнее платье в мелкий цветочек, нежно-розовое, с короткими рукавами и кружевным воротничком. Волосы были распущены и падали на плечи мягкими волнами, чуть подкрученными на концах. На ногах — лёгкие сандалии на небольшом каблучке. Она выглядела почти взрослой. Почти. Но в её глазах всё ещё плескалась знакомая робость, смешанная с надеждой.

— Хаясэ, — кивнула я ей.

— Сара! — она выронила книгу из рук, та шлёпнулась на пол. Она бросилась на меня, обнимая. — Как ты?

— Всё хорошо, малыш. Лучше, чем могло быть, — я похлопала её по плечу.

В дверь нам постучал кулаком заглядывающий надзиратель, намекая на прекращение объятий.

— Ты сама как? — спросила я, отстраняясь и глядя ей в глаза.

— Ничего... — Хаясэ присела, подняла книгу, извинилась и протянула её мне. — Каникулы, отдыхаю. Вот, держи.

Когда наши руки соприкоснулись, я сжала её ладонь и незаметно протянула ей листок, вырванный из тетради. Там была записка и номер телефона.

Она приняла, сжала в кулачке и вопросительно посмотрела на меня.

— Что там?

— Ты же без телефона?

— Да, забрали на входе, — кивнула она тихо.

— Ясно. Я дала тебе номер и текст. Отправь, пожалуйста, когда будет возможность, хорошо? — прошептала я очень-очень тихо.

— Конечно. Это... то, что я думаю? — спросила Хаясэ.

— А что ты думаешь? — я подняла бровь и направилась к двери, сжимая книгу в руках.

— Что там для неё что-то, — выдохнула она с трепетом в голосе.

— Пха! Для неё, — улыбнулась я ухмылкой на бок. — Не подведи, сообщница.

Подмигнув ей, я увидела её робкую, но разрастающуюся улыбку и покрывающий щёки румянец, прежде чем меня за локоть отвёл в сторону сторож, закрывая дверь. Он проверил книгу и приказал ступать в комнату.

Я дала ей номер Юдзу. И текст, который она должна была той перепечатать слово в слово. Сегодня единорожка получит весточку.

Дневник Сары | День 7.

[ Пусть дальше зовут меня сорняком среди цветочков. Вот они о личности запели — и лирический герой мой стал фактически злодеем.

Живые так то тоже гниют, и я морщусь от этой вони. Да я грешная. Так сожги уже просто, как ведьму из Салема. Но если мне дадут вторую жизнь, я проживу первую заново. ]

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject