Хэллоуин: Токио VS Осака.

PART 1. POV ЮДЗУ

31 октября. Вечерело.

Токио за окном потихоньку окрашивался в теплые огни фонарей и неоновых вывесок, а прохладный ветерок недвусмысленно намекал: летнее тепло окончательно капитулировало перед осенью.

Стоя перед массивной дверью Эммы, я переминалась с ноги на ногу. Приехала, как мы и договаривались, с ночевкой, завтра прямо отсюда двинем в школу. В одной руке я сжимала сумочку со сменной одеждой и косметичкой, а в другой — необъятный, просто колоссальный пакет маршмеллоу.

Сегодняшний день заставлял мое сердце биться где-то в горле еще по одной причине: со дня на день, возможно, даже сегодня, нам должен прийти ответ от редакции журнала «Манга Проджект». От нервов хотелось съесть весь этот зефир в одиночку!

Нажала на кнопку звонка.

В ожидании огляделась. Хотя, можно ли вообще называть это место «квартирой»? Двухуровневый пентхаус с домашним кинотеатром, зоной отдыха и личным бассейном на балконе... Звучит как локация из манги про богатых наследников.

Дверь бесшумно распахнулась.

— Кошелек или жизнь, сладкая моя?~ — промурлыкал знакомый бархатный голос.

Подняла взгляд и... моя челюсть с тихим стуком встретилась с полом.

Эмма стояла в дверном проеме в костюме ведьмы. Но это была не та добрая ведьмочка из детских сказок! На ней был тугой, невероятно тесный черно-фиолетовый корсет, который безбожно сдавливал её талию и так приподнимал её... выдающиеся достоинства, что казалось, они вот-вот вырвутся на свободу. Короткая, безумно короткая пышная юбка едва прикрывала бедра, открывая вид на длинные ноги в чулках в крупную сетку. На голове красовалась изящная остроконечная шляпа с оранжевой лентой.

— Э-Эмма... — я судорожно сглотнула, щеки залились румянцем. — Т-твой наряд... Он же... он же совсем открытый! Ты же почти... Ай-ой!

Закрыв лицо свободной рукой, я конечно же подглядывала сквозь пальцы. Эмма лишь звонко рассмеялась, грациозно опираясь бедром о косяк.

— Это Хэллоуин, солнышко! — она игриво подмигнула. — Стесняться — это так скучно! Проходи давай.

Послушно юркнула внутрь, сняла свою бежевую парку и повесила у входа. Оставшись в своем наряде, я робко покрутилась перед ней. На мне было простое, но милое черное платье с кружевными вставками и мелким декором в виде летучих мышей. На левом бедре красовался черный ремешок-гартер, пикантно обтягивающий кожу и создающий идеальную «абсолютную территорию» между краем платья и плотными черными чулками с маленькими крылышками. А волосы украшала заколка — не обычная серебряная, а темная, в форме острых крыльев летучей мыши. Подарок от Сисэ на мой День Рождения. Пригодился!

— О-я, о-я... — глаза Эммы хищно блеснули, она прикусила губу, осматривая меня с ног до головы. — Какая готическая Лолита пожаловала в мой замок. Чертовски мило, Юдзу. И этот ремешок на ножке... Мое почтение.

Смущенно пискнув, я обула пушистые тапочки и семенящим шагом прошла в гостиную.

Там, в зоне домашнего кинотеатра перед огромным черным диваном, всё было готово к празднику. На стеклянном столе красовалась пузатая тыква со страшно-милой вырезанной рожицей, вазочки со сладостями и, конечно же, бутылка дорогого вина с двумя бокалами. За панорамными окнами сгущался фиолетово-розовый закат.

— Эмма... — я робко присела на краешек дивана, ставя свой пакет с зефиром на стол. — Ты ведь не против, что я пригласила и Ямагучи Сисэ?

Эмма, плавно покачивая бедрами, подошла ближе. Она не стала садиться, а нависла надо мной, уперев руки в бока.

— Ямагучи? Ну, вообще-то, изначально я планировала отмечать только с тобой. Тет-а-тет, так сказать, при свечах... — она лукаво улыбнулась сверху вниз. — Но потом, так и быть, пришлось вписать в список гостей еще и Андо Ахико. Эту робкую мышку я, допустим, воспринимаю как забавную младшую сестренку. Но вот Ямагучи...

— Ну Эмм-о-о-чка! — я сложила ручки в умоляющем жесте и состроила свои самые щенячьи, умилительные глазки, глядя на неё снизу вверх. — Позя-я-язя!

— Угх... — Эмма картинно закатила глаза, не в силах сопротивляться моему секретному оружию. — Ладно-ладно! Я же не запретила! Просто высказала своё законное «фе!». Обещаю быть самой гостеприимной ведьмой в Токио. А теперь... малышка, пойдем-ка со мной.

— К-куда? — пискнула я.

Но Эмма уже схватила меня за запястье своими цепкими пальчиками с идеальным маникюром и потащила в сторону своей огромной спальни.

— Получать обещанный подарок, — пропела она загадочно.

Мы ввалились в её спальню. На гигантской, застеленной шелком кровати были аккуратно разложены прозрачные пакетики. Четыре комплекта нижнего белья разных размеров. Я подошла ближе, и мои глаза расширились до размеров бильярдных шаров.

Это было оно. Черное, почти кожаное белье с блестящими металлическими шипами! То, что Эмма обещала «подогнать», когда её агентство выдало ей целую партию после фотосессии.

— Выбирай свой размерчик, — Эмма подтолкнула меня в спину.

— Эмма, я... я не могу это взять! Это слишком... слишком! — я отчаянно замахала руками, заливаясь краской до самых корней волос.

— Даже не спорь! Я обещала. Твой размер тут точно есть. Какой из? — она безапелляционно скрестила руки под грудью, отчего её декольте стало еще более... гипнотическим.

Дрожащим пальчиком ткнула в самый маленький пакетик. Эмма тут же схватила его, всучила мне прямо в руки и развернула меня лицом к приоткрытой двери своей роскошной гардеробной.

— Иди меряй!

— П-прямо щас, что ли?! — я прижала пакетик к груди как щит.

— А как ты узнаешь, что это точно твой размер, а не на размер больше? Давай-давай, не ломайся!

Подбадривая меня легкими хлопками по попе, она выпроводила меня за дверь. Я щелкнула замком. Снаружи послышался шорох — Эмма уселась на пуфик прямо под дверью, ожидая шоу.

Я выдохнула. Гардеробная была выполнена в стильных темных тонах, а сбоку лился приглушенный неоново-розовый свет, создавая атмосферу какого-то элитного клуба.

Дрожащими пальцами я расстегнула платье, аккуратно сняла его вместе с бельем и осталась совершенно обнаженной. Разорвала пакетик. Ткань — плотная, гладкая, потрясающе приятная на ощупь. К комплекту прилагались тонкие ремешки на бедра и кожаный чокер с серебряными шипами.

— П-прямо всё надевать? — пискнула я, глядя в зеркало. — Может, я просто приложу к груди вот так, аккуратненько?..

— Нэкогава Юдзу! Перестань ломаться как школьница на первом свидании и надень это немедленно! — донесся из-за двери строгий голос Эммы.

Сдалась. Натянула трусики, застегнула лиф. Защелкнула ремешки и чокер.

Посмотрела на свое отражение. Сердце застучало как сумасшедшее, а по коже пробежал жар. Моя фигура... Моя объективно плоская, аккуратная грудь, нежный, мягкий животик, округлая, как зефирка, попа — всё это было моим, узнаваемым. Но то, как это смотрелось в обрамлении агрессивных черных ремешков, кожи и шипов... Этот сумасшедший контраст невинности и порока заставил меня саму тяжело сглотнуть. Это было чертовски секазно.

Приоткрыла дверцу и неуверенно выглянула наружу.

Неоновый свет из гардеробной упал на мою кожу. Я застыла в робкой позе: свела коленки вместе, один пальчик нервно прижала к губам, отводя смущенный, влажный взгляд в сторону. Контраст бил по глазам.

Эмма медленно поднялась с пуфика. Её рот приоткрылся.

— Святые угодники... — выдохнула она, обходя меня по кругу, словно оценивая произведение искусства. — Посадка идеальная. Качество ткани на твоей коже раскрывается просто роскошно. Юдзу, это... ты выглядишь как маленькая, опасная суккубша! Это отвал башки!

Едва она договорила, как тишину квартиры разорвала трель домофона. Эмма подошла к настенному дисплею. На экране переминалась с ноги на ногу робкая Ахико в костюме зайки. Эмма нажала кнопку открытия двери.

— Она уже в лифте, едет наверх! — радостно сообщила Эмма.

— А-АХИКО?! ЩАС БУДЕТ ЗДЕСЬ?! — взвизгнула я.

Рыбкой нырнув обратно в гардеробную, я захлопнула дверь и, судорожно путаясь в шипах и ремешках, начала срывать с себя взрывоопасное белье, чтобы со скоростью пулемета впрыгнуть обратно в свое платье с крылышками!

〰〰〰〰〰〰〰

PART 2. POV САРА

Майко. Здесь? Да. На моем пороге.

Сказать, что я охренела — это ничего не сказать. Это был просто взрыв мозга, сбой системы и синий экран смерти в одном флаконе.

Два месяца. Два чертовых месяца тишины, и вот она объявляется, как снег на голову. И что мне теперь делать? Она — хулиганка, оторва, с которой мы вместе мотали срок в исправительном лагере. А у меня на втором этаже прямо сейчас сидит робкий, невинный четырнадцатилетний подросток, которую мама-психолог впервые в жизни выпустила из-под крыла своей гипер-опеки на ночевку! И я, та самая Сара, которая клятвенно обещала оправдать ожидания мамы Хаясэ...

— Проходи, идиотка. Не стой на улице, дует, — я дернула подбородком и махнула рукой внутрь, стараясь сохранить каменное лицо. — Могла бы и извиниться для приличия за внезапный визит.

Майко хмыкнула, переступая порог.

— Это да. Я прямо вижу, что оторвала тебя от чего-то жизненно важного, — она ухмыльнулась, ткнув пальцем в мою косметическую тканевую маску, которая всё еще блестела в моей руке. — Что за детский сад, Сато? Хэллоуин вроде, а не день спа.

— Это уход за собой, деревня. Тебе с твоей от природы идеальной кожей не понять, — пробубнила я, бросая эту липкую дрянь в мусорку у входа. — Это полезно, вообще-то.

Кивнула ей в сторону лестницы. Майко скинула свою синюю ветровку, оставив её в прихожей. Под ней оказалась простая клетчатая рубашка поверх черной майки и черные джинсы. Она разулась, оставшись в носочках, и пошла за мной.

В доме бабушки было темно, а на узкой лестнице, ведущей на второй этаж, и того темнее.

Когда мы дошли до середины пролета, я вдруг резко остановилась. Майко, идущая следом, едва не врезалась в меня. Я обернулась и перегородила ей путь, схватив за локоть. Она стояла на пару ступеней ниже меня, но из-за моего доминирующего положения я смотрела на неё словно нависая.

Она застыла. Её голубые, кошачьи глаза блеснули в полумраке. Инстинктивно, чтобы не потерять равновесие, она потянула свободную руку к моему плечу. Но я перехватила её ладонь в воздухе. Наши пальцы крепко, почти агрессивно переплелись. Воздух между нами заискрил.

— У меня в комнате ребенок, — тихо, чеканя каждое слово, произнесла я.

Майко опешила. Её брови поползли вверх.

— Чего? Когда ты успела родить? ИЛИ ТЫ ДАВНО...?! — прошипела она громким шепотом, но руку мою не отпустила. Её хватка даже стала крепче.

— Не мой, дура, — я закатила глаза, но сохранила серьезный тон. — Подруга. Точнее, дочь моего психолога. Ей четырнадцать. Она робкая, домашняя, пугливая, очень милая и правильная. Не то, что ты.

Криво, по-хулигански ухмыльнулась на один бок, наклонившись к её лицу чуть ближе.

— Поэтому слушай сюда. Одно неверное слово. Один косяк с твоей стороны, мат или тупая шутка — и я плевать хотела на то, что ты меня нашла. Плевать, что я... рада тебя видеть, или что я, может быть, немного скучала. Я вышвырну тебя за дверь на холод за шкирку. Усекла?

Майко смотрела на меня пару секунд, переваривая эту угрозу. А затем её губы растянулись в широкой, искренней улыбке. Она коротко кивнула.

— Усекла, мамочка Сато. Показывай свою доченьку.

Выпустила её руку, и мы поднялись наверх. Толкнула дверь своей спальни.

Майко вошла первой и застыла, оглядывая мою аскетичную берлогу. А вот Хаясэ... Хаясэ вскочила с ковра, где мы только что сидели, как ужаленная током. Она метнулась за мою спину, как маленький зверек, ищущий защиты.

Девочка протянула ручку и двумя дрожащими пальчиками уцепилась за край моей тонкой серой майки где-то на уровне талии. Её огромные глаза стали размером с две медные монеты, зрачки расширились от страха.

Я прекрасно её понимала. Майко не выглядела как пай-девочка из аниме про школу. От её растрепанного хвоста, тяжелого взгляда и этой небрежной клетчатой рубашки за версту тянуло вайбом уличной шпаны. Слишком агрессивная аура для такой нежной ромашки, как Хаясэ.

— Хаясэчка, — я мягко положила ладонь на её руку, отцепляя от своей майки, и указала на гостью. — Это Майко. Майко, это Хаясэ.

Чуть повернула голову к Хаясэ и добавила более тихим, ободряющим тоном:

— Помнишь, я рассказывала тебе про лагерь? О ней?

Хаясэ мелко-мелко закивала, её мозг явно работал на предельных оборотах, переваривая информацию о том, что перед ней стоит настоящая бывшая малолетняя преступница.

И тут Хаясэ совершила невероятно мудрый, взрослый поступок. Видимо, гены мамы-психолога всё-таки дали о себе знать.

Она сглотнула, отпустила мою майку и робко улыбнулась.

— Я... я, наверное, пойду переоденусь? — она подхватила с пола свою косметическую маску, метко швырнула её в мусорку, а затем взяла свой рюкзачок. — Вам, наверное, после всего... нужно поговорить наедине?

— Переоденешься? — удивилась я, моргнув.

— Д-да! Сегодня же Хэллоуин! Я взяла с собой костюм... А... — она перевела смущенный взгляд с меня на Майко и обратно. — А что, у тебя нет костюма, Сара?

— У меня — нет, — я тяжело выдохнула, почесав затылок. — Спасибо, Хаясэ. Иди. Мы ждем тебя... И, эй! — я подмигнула ей, — всё нормально. Не бойся, ладно?

Хаясэ слабо улыбнулась в ответ, выдохнула с явным облегчением и пулей выскочила в коридор, юркнув в ванную.

Когда мы остались одни, Майко вальяжно прошла в центр комнаты, заложив руки в карманы джинсов, и осмотрелась.

— М-м-м... Рассказывала обо мне, значит? — она хитро подняла бровь, глядя на меня с лукавой улыбкой. — Надеюсь, хорошее?

— Надейся. Говорят, надежда умирает последней, — огрызнулась я по привычке, но всё же указала ей на стул возле стола, а сама плюхнулась на скрипнувшую кровать. — Садись давай.

Мы начали короткий, скомканный разговор. Майко рассказала, что после лагеря вернулась к отцу, но тот продолжал её игнорировать и избегать. В итоге она плюнула на всё, нашла подработку в комбини на полставки, накопила немного денег и съехала от него. Теперь снимает крошечную квартиру-студию недалеко от своей школы.

— А как ты меня нашла? — спросила я, скрестив ноги по-турецки.

— Да легко, — она ухмыльнулась, откинувшись на спинку стула. — Помнишь тот пакет, в котором ты отдала мне шарф? Там на бумажке, мелким шрифтом, был обратный адрес твоей бабушки. Пасхалка для самых внимательных. Когда я устроилась и всё улеглось, решила нагрянуть.

Я покачала головой, не сдержав легкой улыбки.

— А Кими? Не выходила на связь? — спросила я, вспомнив нашу третью соседку по комнате в лагере.

— Да, писала недавно. Она сейчас в Австралии у тёти, говорит, у неё всё шикарно. Передавала тебе огромный привет. Она просто не смогла найти тебя в сети. Твои аккаунты же глухие.

— Мой косяк... — я потерла переносицу. — Не до соцсетей было.

Мы обменялись профилями в мессенджере (теперь мне будет кто-то кроме Юдзу спамить тупыми стикерами).

И тут дверь в комнату тихо, со скрипом приоткрылась.

Мы обе обернулись. На пороге стояла Хаясэ. И это была... квинтэссенция умиления.

Смертельная доза «кавая». На ней была цельная черно-белая пижама-кигуруми в виде кошечки. За спиной мотался пушистый кошачий хвостик, а на голове красовался ободок с милейшими черно-белыми ушками. Она робко прижимала ручки к груди, смущенно глядя в пол.

Мы с Майко переглянулись. Взгляд Майко, секунду назад жесткий и колючий, мгновенно смягчился. Она даже рот приоткрыла от этой запредельной милоты.

Увидев, что мы не кусаемся, Хаясэ короткой перебежкой метнулась ко мне и плюхнулась на кровать рядом. Она придвинулась так близко, почти вплотную, прижавшись плечом к моему плечу, ну точно как маленький испуганный котенок!

— Какая прелесть! Хаясэ, тебе безумно идет! — искренне похвалила я, потрепав её по голове. Ушки на ободке забавно дернулись.

— Слишком мило, — согласилась Майко, одобрительно кивая. — Отличный костюм.

Хаясэ зарделась, её глазки радостно заблестели. А Майко тем временем потянулась к своему рюкзаку, который бросила у стула, и расстегнула молнию.

— Знаете, а я ведь тоже не с пустыми руками пришла на Хэллоуин, — она вытащила из недр сумки две обычные маскарадные пластиковые полумаски. Одна была в виде рыжей кошки, другая — серой. Майко виновато потерла лоб. — Я не знала, что у тебя сегодня гости, Сато. Так что взяла только две.

Мы переглянулись. Я посмотрела на Майко с масками, на Хаясэ с настоящими кошачьими ушками на голове, и мы втроем просто не выдержали. Громкий, искренний смех заполнил маленькую комнату, и напряжение, висевшее в воздухе с момента звонка в дверь, окончательно испарилось.

〰〰〰〰〰〰〰

PART 3. POV ЮДЗУ

Стоило мне только пулей вылететь из гардеробной и, путаясь в собственных конечностях, натянуть обратно свое скромное платье с летучими мышками, как в прихожей раздался мелодичный звонок. Мы с Эммой переглянулись и поспешили к двери.

Что приходит вам на ум, когда вы слышите фразу «костюм зайки на Хэллоуин»? Наверняка и Сара, и Эмма, да и я сама, чего уж греха таить, сразу представили бы классику из аниме: обтягивающее боди-корсет, глубокое декольте, сетчатые чулки, туфли на шпильке и игривый пушистый хвостик на самой... кхм, филейной части.

Но это же Ахико.

Дверь открылась, и наша робкая мышка шагнула в прихожую, стягивая легкую осеннюю куртку. Мы с Эммой так и застыли, хлопая ресницами.

Перед нами стояло само воплощение невинности. На Ахико был надет ослепительно-белый, воздушно-пушистый оверсайз свитер, напоминающий первый снег. Он был настолько длинным, что достигал середины бедра, почти полностью скрывая под собой белые шортики. На стройных ножках красовались плотные белые колготки, а на макушке, поверх её аккуратной прически, торчал ободок с детскими, невероятно мягкими на вид заячьими ушками.

Она переступила с ноги на ногу, покраснела до кончиков этих самых ушек, подняла ручку в неловком жесте и тоненько пискнула:

— П-приветики-пистолетики...

У меня в груди что-то сжалось от передозировки умиления.

— Кя-а-а! Ахи, ты слишком милая! — я бросилась к ней, осматривая со всех сторон. — Это просто незаконно!

Эмма, прикрыв рот ладошкой, тоже не удержалась от смешка, смерив Ахико оценивающим, но теплым взглядом.

— Признаю, это не тот зайчик из «Playboy», которого я ожидала, но градус очарования зашкаливает. Проходи, малышка.

Ахико, заливаясь краской от комплиментов, разулась и, в свою очередь, восторженно охнула, увидев наши наряды. Особенно, конечно, костюм Эммы. Глаза Ахико округлились, когда она посмотрела на выдающееся декольте ведьмы, и она тут же смущенно опустила взгляд.

— Э-это вам! — Ахико торопливо протянула Эмме плетеную корзинку, накрытую клетчатой салфеткой. — Я испекла пироги... с тыквой и корицей.

— О, хозяйственная наша, спасибо, — Эмма грациозно приняла корзинку и повела нас в зону гостиной.

Пока мы рассаживались, Ахико, теребя край своего пушистого свитера, рассказала, что её младший и старший братья сегодня умчались в развлекательный центр — стрелять друг в друга в лазертаг и рубиться в игровые автоматы.

— А ты почему с ними не пошла? — удивилась я, присаживаясь на край дивана. — Ты же любишь проводить с ними время.

— Н-ну... — Ахико замялась, её пальчики нервно переплелись. — Я была с ними в прошлом году. А в гостях у Эммы я никогда не была... Да и вообще... я никогда не отмечала Хэллоуин с п-подругами. Обычно я просто сидела дома. Так что... Спасибо, что позвала, Эмма!

Ахико вдруг подскочила, вытянулась по струнке, сложила ручки перед собой и отвесила Эмме идеальный, глубокий поклон на девяносто градусов.

Эмма, которая как раз ставила корзинку на стол, просто растаяла. Её хищный взгляд мгновенно сменился на взгляд умиленной мамочки.

— Ох ты ж моя сладкая булочка! — Эмма шагнула к ней и сгребла Ахико в мощные, собственнические объятия.

А так как Эмма была значительно выше, да и её костюм ведьмы... в общем, лицо бедной, красной как помидор Ахико оказалось намертво зажато в ловушке между двумя огромными, затянутыми в корсет полушариями Эммы.

— М-м-мх! Э-Эмма! П-прости! Я такая неловкая! — приглушенно забормотала Ахико, отчаянно махая руками и пытаясь вырваться из этой мягкой, но удушающей хватки, пока Эмма тискала её, как плюшевую игрушку.

Я лишь тихонько хихикнула в кулачок, наблюдая за этой сценкой.

Их возню прервал очередной звонок в дверь.

— О, а вот и наша звезда искусств пожаловала, — Эмма, наконец, выпустила запыхавшуюся Ахико и пошла открывать.

В квартиру уверенным шагом вошла Ямагучи Сисэ.

Я ожидала от неё чего-то экстравагантного, но она осталась верна себе. Сисэ была одета в образ художницы: на голове лихо заломленный набок берет, в руках декоративная деревянная палитра. На ней были строгие коричневые брюки, специально (а может и нет) измазанные пятнами яркой масляной краски, и серая водолазка с высоким воротом.

Казалось бы, ничего такого. Абсолютно закрытая одежда. Но... то, как эта эластичная ткань водолазки облегала её миниатюрную фигуру и невероятно пышную грудь, создавало такой контраст, что взгляд невольно цеплялся за эти формы. Сисэ была ходячим фан-сервисом для ценителей строгости.

То, как она появилась в пространстве пентхауса — это был настоящий мастер-класс по этикету. Идеальная осанка, вежливый кивок. В руках она держала дорогой крафтовый пакет с напитками.

— Добрый вечер, Акинава. Благодарю за приглашение, — произнесла Сисэ своим спокойным, ровным голосом.

— Брось этот официоз, Ямагучи, — отмахнулась Эмма, забирая пакет. — Веди себя неформально, мы тут все свои. Наливай и расслабляйся.

Ахико смущенно пискнула слова приветствия из-за моей спины. Я же радостно подскочила к Сисэ и порывисто, но мягко обняла её за плечи.

— Сисэ! Ты пришла!

Сисэ на секунду задеревенела, но затем её плечи расслабились, и она оттаяла, позволив себе едва заметную, но теплую улыбку.

— Здравствуй, Юдзу. Хорошо выглядишь.

Отстранившись, я вдохнула. Сегодня её пепельные волосы были собраны в небрежный пучок, а на носу поблескивали очки в изящной золотой оправе. Но... от неё исходил какой-то новый вайб. Более уверенный? Женственный? Может, она сменила духи? Пахло чем-то терпким, осенним, с нотками вишни.

Мы все прошли к зоне домашнего кинотеатра. Эмма, как истинная хозяйка вечера, взяла на себя бар: открыла вино, разлила себе в пузатый бокал, а нас спросила, кто что будет пить.

Я уселась прямо по центру огромного черного дивана. И тут началось самое забавное. Сисэ, поправив брюки, чинно села слева от меня, придвинувшись почти вплотную. Ахико, словно ища защиты, юркнула справа, тоже прижавшись ко мне так близко, что наши бедра соприкоснулись.

Эмма, обернувшись с бокалом и тарелками с закусками в руках, застыла. Она посмотрела на эту картину: я, зажатая между пышногрудой художницей-цундере и пугливой зайкой, и огромный пустой диван по краям, где могло бы поместиться еще два слона.

Эмма тяжело выдохнула, поставила миски на стеклянный стол и пробормотала себе под нос:

— Эх... Была бы ты тут, Сара, к тебе прилип бы только один человек с присосками осьминога. А так, посмотри-ка, облепили нашу героиню со всех сторон. Гаремник, ей богу.

Сисэ и Ахико даже не шелохнулись. Они ни на сантиметр не отодвинулись от меня, лишь многозначительно переглянулись мимо моей головы, словно обменявшись безмолвным сигналом.

Эмма, цокнув языком, не стала садиться на диван. Вместо этого она по-хозяйски, немного демонстративно, уселась на широкий подлокотник со стороны Ахико, оказавшись выше всех нас. Она закинула ногу на ногу, выставив свои обтянутые сеткой колени на всеобщее обозрение, и сделала глоток вина.

Я, чтобы поддержать атмосферу и сгладить неловкость, радостно всплеснула руками:

— Ой, девочки, а у нас с Сарой каждый Хэллоуин был как грандиозный праздник! Мы всегда сами сооружали себе костюмы! Это была наша железная традиция... Помню, как-то раз в средней школе мы решили быть зомби-школьницами, и Сара случайно вылила целый флакон искусственной крови прямо на ковер! Мы потом всю ночь его оттирали зубными щетками! А в другой раз...

Я щебетала, активно жестикулируя, вспоминая наши дурацкие, но такие дорогие сердцу моменты. Сисэ и Ахико слушали, кивая, вставляя какие-то реплики и параллельно пробуя тыквенные пироги.

А Эмма... Эмма сидела на подлокотнике и смотрела на меня сверху вниз. Но не насмешливо. В её взгляде была какая-то необычная, тягучая глубина. Она словно читала меня как открытую книгу, видя ту тоску, которую я пыталась скрыть за радостной болтовней.

Дзынь!

Резкий звук уведомления разорвал мои воспоминания. Я вздрогнула, рука сама собой метнулась за смартфоном на столике. Схватила телефон, посмотрела на заблокированный экран и на автомате, с нескрываемой ноткой разочарования, выпалила вслух:

— Это не Сара.

Уже хотела убрать смартфон обратно, как над ухом раздался голос Сисэ:

— А кто тогда?

— А? — я моргнула, комично зависнув. Мозг с запозданием обработал информацию. — Ой! Действительно, а кто?!

Снова подняла телефон к глазам, судорожно разблокировала экран и открыла почту. В строке отправителя значилось: «Мехди. Редакция Манга Проджект».

Мои глаза расширились. Воздух застрял в легких.

— О-ОТВЕТ ПРИШЕЛ! — не своим голосом пропищала я.

Я вскочила с дивана так резко, что едва не перепрыгнула через стеклянный стол с закусками. Эмма с тихим ругательством еле успела перехватить бутылку дорогого коллекционного вина, в панике прижав её к своей внушительной груди, спасая от катастрофы.

Сисэ тоже подскочила как ужаленная, её обычная невозмутимость треснула по швам. Она подбежала ко мне, вцепившись пальцами в мое плечо.

— ЧИТАЙ! Вслух! Живо! — скомандовала она срывающимся голосом.

Мои руки тряслись. Сглотнув, я начала читать, запинаясь от волнения:

— «Уважаемые Нэкогава Юдзу и Ямагучи Сисэ! Хотим сообщить, что ваши макеты манги нам... нам очень понравились. Редакция в полном составе проголосовала за тестовую публикацию в сдвоенный декабрьско-январский выпуск!»

Я задохнулась. Сисэ рядом со мной издала звук, похожий на сдавленный всхлип.

— «Если ваши истории получат положительный отклик в читательских анкетах...» — я пробежала глазами по строчкам юридического текста, — «...мы будем готовы обсудить условия долгосрочного контракта, выделение личного редактора и гонорар за полноценную сериализацию...»

Телефон едва не выпал из моих рук. Я медленно повернула голову к Сисэ. Её глаза под стеклами очков блестели от подступающих слез.

— Мы... мы сделали это! — взвизгнула я.

— Мы прошли! — выдохнула Сисэ.

В следующую секунду мы взвыли в один голос и бросились друг другу в объятия, прыгая на месте, как две сумасшедшие школьницы, забыв про все рамки приличия. Ахико на диване радостно захлопала в ладоши, поздравляя нас.

К нам плавной походкой подошла Эмма. Она поставила спасенную бутылку, мягко, но властно положила руку на плечо Сисэ и аккуратно, словно отцепляя репейник, отодвинула её от меня. Альфа-самка в деле. Затем она похлопала Сисэ по плечу, ободряюще улыбнулась и подняла свой бокал.

— Ну что, творцы, поздравляю. Вы сделали первый шаг в ад дедлайнов. За это надо выпить! До дна!

Все радостно зашумели, чокаясь стаканами с соком и вином. Радость била через край, адреналин кипел в крови.

Но в тот самый момент триумфа, когда я должна была быть на седьмом небе от счастья... Мой взгляд скользнул по пустым подушкам на краю дивана.

Они все здесь. Эмма, Сисэ, Ахико. Они рядом, поддерживают меня в этот невероятный миг. Но её... здесь нет. Прикусила нижнюю губу, чувствуя, как где-то под ребрами неприятно тянет.

Подняла глаза и встретилась взглядом с Эммой. Она всё поняла. Её глаза чуть сощурились, и она едва заметно кивнула мне, словно говоря: «Я знаю, малышка. Я знаю».

Мы снова уселись на диван.

Кто-то включил глупый, низкобюджетный ужастик по телевизору. Монстры там были настолько нелепыми, нарисованными из рук вон плохо, что это казалось не страшным, а уморительным.

Особенно после того, как Эмма осушила второй бокал вина и начала отпускать едкие, циничные комментарии по поводу актерской игры, заставляя нас с Ахико сгибаться пополам от смеха.

Жизнь продолжалась, но кусочка пазла отчаянно не хватало.

〰〰〰〰〰〰〰

PART 4. POV САРА

За окном уже окончательно стемнело. Октябрьский ветер завывал в трубах старого дома.

Сидела на пушистом ковре, скрестив ноги. Из одежды на мне были только домашние шорты да тонкая, свободная майка. Лифчик я так и не надела — плевать, тут все свои, а мне так удобнее. Напротив меня, поджав под себя ножки в белых носочках, сидела Хаясэ в своем невероятно уютном и милом костюме котенка. Мы лениво тасовали колоду карт для следующей партии.

Дверь в комнату открылась, и вошла Майко.

Окинув её взглядом, я хмыкнула. Она переоделась в мою старую, чистую одежду, которую я ей выдала. На ней была моя любимая, чуть выцветшая голубая футболка с потрескавшимся принтом радуги и простые бежевые домашние шорты. Смотрелась она в этом... ну, непривычно по-домашнему. Уличная аура куда-то испарилась.

— Спасибо, бритва... — Майко осеклась, поправив край футболки, и кашлянула. — То есть, Сара. А то моя шкура провонялась дымом и грязью улиц. Спасибо, что одолжила шмотки.

— Забей, не проблема, — бросила я, не поднимая глаз, раскидывая карты веером. — Падай давай.

Майко уселась с нами в круг на ковре. Мы с ней натянули на лица пластиковые полумаски кошек. Я — рыжую, она — серую. Хаясэ же довольно пошевелила ушками на своем ободке.

Мы играли в настоящие игральные карты, которые Майко выудила из бездонных недр своего рюкзака. Хаясэ мы правилам учили на ходу, но мелкая оказалась удивительно смышленой — схватывала всё на лету.

Напряжение полностью ушло. Хаясэ перестала жаться по углам и даже расслабилась. В какой-то момент, когда она потянулась за своей картой, её маленькая, обтянутая белым носочком ступня случайно коснулась моей ноги. Я почувствовала её холодные пальчики на своей коже и скосила глаза. Хаясэ ойкнула, хотела отдернуть ногу, но я лишь чуть двинула бедром, словно говоря: «всё нормально, грейся». В груди разлилось какое-то теплое умиление. Словно и правда котенка приютила.

— Знаете, а это почти как мои аниме-карточки! — радостно заявила Хаясэ, хитро щурясь. — Если я выиграю партию, то чур мы потом будем играть в мою колоду! Я вас научу!

Майко, тасуя колоду своими ловкими, длинными пальцами, ухмыльнулась из-под маски. В её кошачьих глазах вспыхнул азартный, хулиганский огонек.

— Окей, малая. Принимается. Но контр-условие! — Майко наклонилась вперед, опершись локтем о колено. — Если выиграю я... то следующая партия будет на раздевание! Классический стрип-покер! Проигравший снимает с себя шмотку!

Я поперхнулась воздухом и резко подняла голову. Мой взгляд, направленный на Майко, мог бы прожигать бетонные стены.

«Ах ты ж извращенка малолетняя! У меня тут ребенок!» — подумала я, уже готовясь вскочить на ноги и выгнать эту наглую морду за дверь, прямо в холодную ночь.

Но тут произошло нечто непредвиденное.

— А... давайте! — вдруг выдала Хаясэ.

Я уставилась на неё, как на пришельца. Хаясэ густо покраснела, прижала ладошки к пылающим щекам, но упрямо вздернула подбородок, хихикнув.

— Я с-согласна! Даже если я проиграю, на мне моя пижама-кигуруми, а под ней еще футболка и шортики! Так что у меня много жизней! — она показала Майко язык.

Майко расхохоталась в голос, хлопнув себя по колену. Я, чувствуя, что мир сошел с ума, медленно опустилась обратно на ковер.

— Ну, тогда... — я почесала кончиками пальцев висок со стороны коротко выбритых волос, а затем привычным жестом откинула на эту сторону челку, чтобы скрыть сбритую часть. — Если выиграю я, то... проигравшие рисуют победителя. Рисунок на память. И чтобы прям с душой!

— Но я не умею рисовать! — тут же возмутилась Хаясэ, надув губки.

— Я тоже. Максимум палка-палка-огуречик, — поддержала её Майко, скептически подняв бровь.

— Да плевать я хотела на ваши художественные таланты, дуры, — фыркнула я, раздавая карты. — Главное — сам процесс и ваши страдания!

Хаясэ радостно захихикала. Майко же недовольно цокнула языком, но карты взяла.

Игра началась. Мы перекидывались картами, шутили, изредка кидаясь друг в друга попкорном. И тут, в повисшей на пару секунд тишине, Хаясэ, глядя в свои карты, вдруг тихо, очень искренне спросила:

— Сара... А ты... скучаешь по ней?

Моя рука с зажатым джокером зависла в воздухе. Я медленно опустила карты на колено. В горле вдруг пересохло. Я посмотрела на маску, лежащую рядом со мной, потом перевела взгляд на окно, за которым чернела ночь.

— Да... — голос прозвучал неожиданно тихо, с легким, влажным налетом ностальгии. Я сглотнула подступивший ком. — Знаешь... У нас с Юдзу каждый Хэллоуин был как праздник. Грандиозный. Мы всегда сами сооружали себе костюмы... Это была наша традиция.

Я начала рассказывать. Наши истории, которые, я была уверена, она сегодня тоже рассказывала там, в Токио.

— Помню, как-то раз в средней школе мы решили быть зомби-школьницами, и я случайно вылила целый флакон искусственной крови прямо на ковер... Мы полночи его оттирали зубными щетками, ругаясь шепотом, чтобы никого не разбудить. А в другой раз...

Говорила, и перед глазами стояло её лицо. Её смех, её возмущенно надутые губы, то, как она поправляла мои волосы.

Майко, слушая меня, медленно кивала в такт моим словам. Её хулиганская ухмылка пропала. Она смотрела на меня, и в её глазах читалось понимание. Кажется, она только сейчас осознала весь масштаб моих чувств, и, возможно, свое окончательное поражение в той негласной битве за моё внимание, которую она когда-то пыталась вести в лагере.

Хаясэ же слушала меня, затаив дыхание, с полным восторгом в глазах.

— Это так романтично... — прошептала мелкая.

Майко хмыкнула и, не говоря ни слова, просто легко, поддерживающе пнула меня по колену своей ногой.

Партия подошла к концу.

— Бинго! — Хаясэ с победным писком бросила последнюю карту на стол. — Я выиграла!

Мы с Майко застонали, театрально закатив глаза. Я поднялась с пола, потянулась, выгибая спину так, что суставы хрустнули. Майко повторила мои движения. Хаясэ сидела на полу у наших ног, глядя на нас снизу вверх огромными, довольными глазами.

— Ну вот, — констатировала я, уперев руки в бока. — Рисунок великой Сато откладывается.

— Ну вот, стриптиз откладывается, какая жалость, — протянула Майко, растягивая губы в ехидной ухмылке.

— Я же предупреждала! — я рыкнула и беззлобно, но увесисто отвесила Майко подзатыльник.

— Ах ты ж...! — возмущенно взвизгнула Майко.

В следующую секунду она рванула на меня. Я не успела сгруппироваться, как Майко всем весом толкнула меня назад. Мои колени подкосились, и я рухнула спиной на мягкий матрас кровати. Майко, ловко перекинув ногу, оседлала меня сверху.

Её руки молниеносно метнулись к моим запястьям, с силой прижимая их к простыням. Она нависла надо мной, прижав меня своим весом. Моя тонкая майка задралась, обнажая живот, грудь тяжело вздымалась. Майко склонилась так близко, что я чувствовала тепло её дыхания на своем лице. Её глаза угрожающе, но с явным игривым, напряженным блеском смотрели прямо в мои. Расстояние между нашими лицами было критически маленьким. Воздух зазвенел от внезапного напряжения.

— Пи-и-ип! — испуганно пискнула Хаясэ с пола, прикрыв ладошками покрасневшее лицо, но явно подглядывая сквозь щелочки между пальцами.

Этот звук стал для нас ушатом холодной воды. Мы обе моргнули, осознав, как двусмысленно и горячо выглядит наша поза со стороны.

Майко фыркнула, резко отпустила мои руки и перекатилась на матрасе вбок, усаживаясь рядом со мной. Она нервно поправила выбившуюся из хвоста пепельную прядь и уставилась в черное окно, её уши слегка порозовели.

Сев ровнее, я отряхнула майку, кашлянула в кулак, пытаясь выровнять сбившийся ритм сердца.

— Так, всё. Игры кончились, — я махнула рукой Хаясэ. — Мелкая, давай, тащи сюда свои аниме-карточки. Забирайся на кровать, тут играть будем. На полу уже сквозняком тянет.

Хаясэ, сияя как новогодняя елка, сгребла свою колоду и, поджав ножки, залезла на кровать рядом со мной.

— Сейчас я их растасую! Только по-правильному! — она принялась сосредоточенно мешать карточки.

— А после партии, — добавила я, тоже глядя в окно на луну, — включим на фоне какое-нибудь аниме, залезем под одеяло и будем травить страшные истории, пока не отрубимся...

В этот момент Майко, сидевшая рядом, легонько пихнула меня локтем в бок. Я повернула к ней голову. Она смотрела на меня очень серьезно, без тени привычной насмешки.

— Слышь, Сато... — тихо произнесла она. — А эта Юдзу... Почему ты просто не позвонишь ей? Сейчас. Просто набери номер.

Мои глаза медленно расширились, бровь поползла вверх. Я смотрела на Майко так, словно она только что раскрыла мне главную тайну Вселенной, до которой мой собственный, упрямый и перегруженный гордостью мозг додуматься не смог.

Просто... позвонить?

〰〰〰〰〰〰〰PART 5. POV ЮДЗУ

Как только по экрану поползли титры этого нелепого фильма, мы дружно выдохнули. Я с наслаждением потянулась, выгнув спину дугой и закинув руки за голову. Ткань моего платья с летучими мышками натянулась, а с губ сорвался тихий стон облегчения — сидеть на одном месте столько времени было тяжеловато. Сбоку от меня Сисэ тоже разминала затекшие плечи, её водолазка соблазнительно обрисовала все достоинства, заставив Ахико густо покраснеть и отвести взгляд.

— Так, девочки, разминка! — скомандовала Эмма, вскакивая с дивана. От вина её щеки горели легким румянцем, а глаза блестели. — Добро пожаловать в святая святых!

Она распахнула двойные двери, и мы переместились в её личную комнату отдыха. Ахико и Сисэ замерли на пороге, открыв рты. Я-то здесь уже была, но атмосфера всё равно завораживала.

Приглушенный теплый свет, разрезаемый стильными неоновыми линиями на стенах. Из скрытых динамиков ненавязчиво и сладко пела какая-то популярная айдол-группа. Эмма, словно экскурсовод под градусом, сделала широкий жест рукой:

— Слева по курсу — массажные кресла премиум-класса, уже подключены, падайте, если спина отваливается. По центру — бильярд. Справа — моя гордость: барная стойка с настоящим шестом и бездонным мини-баром! Ну и, конечно, зона игровых автоматов. У нас сегодня в меню шутер с отстрелом зомби и симулятор мотогонок. Располагайтесь на пуфиках, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, кто здесь королева!

Мы разбрелись по комнате. Я, полная энтузиазма, схватила Ахико за руку и потащила к автомату-шутеру.

— Давай, Ахико-тян, покажем этим монстрам!

Мы взяли пластиковые пистолеты, я вкинула жетон. На экране поперли жуткие, капающие слюной твари.

— Кя-а-а-а! — Ахико зажмурилась от страха, её ушки на ободке комично дернулись, и она от испуга едва не запустила своим пистолетом прямо в монитор автомата, выронив его из рук.

Пока я пыталась прикрыть её и отстреливаться за двоих, меня тут же сожрали. На экране высветилось кровавое «GAME OVER».

— Ой... Ю-Юдзу, п-прости! — Ахико чуть ли не плакала, заламывая ручки.

В этот момент рядом материализовалась Сисэ. Она невозмутимо поправила очки в золотой оправе, подняла пистолет Ахико и вложила ей обратно в руки.

— Дыши ровно. Целься в голову. Я прикрою, — хладнокровно, словно профессиональный снайпер, произнесла художница.

Они закинули жетоны, и началось шоу. Сисэ играла одной рукой, расстреливая монстров с пугающей точностью, а второй мягко придерживала дрожащую Ахико за плечо, подсказывая траектории. Они выкосили весь уровень.

А я в это время попала в лапы к Эмме. Наша ведьмочка уже изрядно наклюкалась. Она подлетела ко мне, обхватила за талию и, не слушая возражений, потащила к огромному игровому мотоциклу.

— Твоя очередь, малышка! Погнали! — Эмма хлопнула по сиденью.

Проблема заключалась в том, что мотоцикл был просто огромным, а я — нет. Мне пришлось буквально закарабкиваться на него. Я перекинула ногу, уселась на это широкое сиденье, схватилась за ручки, и тут до меня дошло. Из-за моей позы и того факта, что мне приходилось тянуться к рулю, подол моего короткого платья предательски задрался, открывая вид на мои бедра чуть ли не до самых ягодиц.

Эмма тут же вкинула жетон. Гонка началась!

Мотоцикл под моим весом начал крениться. Чтобы вписываться в повороты, мне приходилось вилять всем телом, активно ёрзая по сиденью и наклоняясь то влево, то вправо.

— О-о-о, да-а-а! — вдруг выдала Эмма, прихлебывая вино из бокала прямо у меня за спиной. — Вы только посмотрите на эту грацию! Как переливаются мышцы! Какие бедра! Какой вид сзади! Юдзу, детка, ты просто богиня трассы!

Мое лицо вспыхнуло так, что могло бы соперничать с красным неоном на стенах. К Эмме подошли закончившие игру Сисэ и Ахико.

— Не могу не согласиться, — раздался спокойный, но пугающе уважительный голос Сисэ. — Я же говорила тебе, Юдзу, у тебя идеальный персик. Золотое сечение в чистом виде.

Я чуть не свернула в виртуальный кювет!

— В-вы чего там обсуждаете, извращенки?! — пискнула я, отчаянно крутя руль.

Но краем глаза я заметила, как Ахико, эта милая, невинная зайка, молча и с совершенно серьезным лицом достала смартфон и... щелк! щелк! — начала фотографировать меня сзади!

— Ахико?! И ты туда же?! — я выпала в осадок, но адреналин от гонки заставил меня вжать гашетку виртуального газа до упора. Мое тело двигалось инстинктивно. В итоге я финишировала второй из восьми!

Слезая с мотоцикла, я отчаянно одергивала подол платья.

— Эх, чуть-чуть не хватило до первого места... — пожаловалась я Сисэ и Ахико, которые, несмотря на свои выходки, активно за меня болели.

И тут мы поняли, что Эммы рядом нет.

Громкость музыки в комнате резко взлетела. Мы обернулись к барной стойке и у нас отвисли челюсти.

Эмма уже забралась наверх. Она стояла на гладкой поверхности бара, схватившись одной рукой за шест, и натурально отплясывала, призывно виляя бедрами в своем корсете.

— А ну-ка, девочки! Идите сюда! Расшевелите свои косточки! — кричала она, перекрикивая айдолов.

Мы замотали головами, отказываясь от этого безумия.

— Ах так?! — Эмма пьяно и хищно прищурилась. — Если вы сейчас же не залезете ко мне, я начну раздеваться прямо здесь!

И в доказательство своих слов она, пошатнувшись и чудом удержавшись за шест, эффектно скинула с ног свои туфли на шпильке. Они со стуком улетели куда-то в угол.

— Эмма, ты сейчас упадешь! — я в панике подбежала к стойке, пытаясь стянуть её за лодыжку.

Но Эмма, хитро улыбнувшись, сделала вид, что теряет равновесие. Она рухнула вниз, но вместо того, чтобы упасть, её сильные руки схватили меня за талию и одним рывком затащили на барную стойку. Я оказалась прижата к ней.

Мы схватились за руки, и она закружила меня в танце. Я была близко. Очень близко. Видела капельки пота на её идеальных ключицах, чувствовала её влажные, горячие ладони. Её ритм, её дикий, необузданный огонь в глазах оказались заразительны. Моя естественная неуклюжесть столкнулась с её первобытной эротикой, но я тоже начала пританцовывать, смеясь в голос.

Эмма потянула руку и затащила к нам ничего не понимающую Сисэ. Художница ойкнула, когда Эмма прижала её к себе, но через секунду и её серьезное лицо озарилось смехом. Ахико бегала вокруг с телефоном, снимая этот балаган на видео. Мы хохотали, кружились, а руки Эммы, будто живя своей жизнью, то и дело невзначай скользили по моей талии и бедрам.

Когда песня закончилась, мы, тяжело дыша, спрыгнули вниз.

Ахико и Сисэ без сил рухнули в массажные кресла, тут же включив их на полную мощность, чтобы перевести дух. А Эмма, тяжело опираясь на барную стойку локтями, вдруг наклонилась всем телом вперед, перевешиваясь через неё, чтобы достать с нижней полки новую бутылку вина. Её юбка задралась так высоко, что нам открылся потрясающий вид на её кружевные черные трусики.

Как ошпаренная, я подскочила к ней, выхватила бутылку прямо из её рук и вместо неё впихнула ей свой кислый безалкогольный коктейль на основе лайма.

— Эй! Верни мою прелесть! — возмутилась Эмма.

— Пей это! Это волшебное зелье для отрезвления! — скомандовала я, запрыгивая попой на барную стойку и усаживаясь рядом с ней.

Эмма фыркнула, но сделала глоток, скривившись от кислоты. Мы сидели плечом к плечу, болтая ногами.

Посмотрев на её растрепанные волосы, на поплывший макияж и, стараясь выглядеть как можно строже, я выдала:

— Эмма, скажи спасибо, что я — не Сара. Была бы она здесь, она бы тебя уже давно выпорола за такое бесстыдное поведение!

Ожидала, что Эмма отшутится, но она вдруг замерла. Опустила стакан. Повернула ко мне лицо, и в её глазах не было ни капли хмеля. Только странная, пронзительная ясность.

— Так позвони ей, — тихо, но твердо сказала Эмма. — Мы же все здесь. Пусть она тоже почувствует этот праздник, Юдзу.

От этих слов в груди что-то дрогнуло.

Мы покинули игровую и вернулись в уютную гостиную. Девочки уселись на огромный диван, а я отправилась к кухонному островку. Мои руки привычно и ловко порхали над кофемашиной, доставая сливки, сиропы, расставляя чашки.

— Юдзу, ты просто лучшая горничная в мире, — блаженно протянула Эмма, когда я принесла поднос с ароматным кофе. — Надо бы нанять тебя на постоянку. Плачу золотом!

Я лишь улыбнулась, садясь в центр дивана. Мое сердце колотилось где-то в горле.

— Девочки... Я буду звонить Саре, — предупредила я, думая, что они захотят дать мне уединиться. Но никто не сдвинулся с места. Сисэ придвинулась слева, Ахико справа, а Эмма нависла сзади, положив подбородок мне на макушку. Мы все были здесь.

Поставила телефон на журнальный столик, оперши его о вазу так, чтобы мы все вчетвером попадали в объектив фронтальной камеры. Мой палец завис над кнопкой видеовызова. Я ожидала увидеть Сару. Возможно, сонную Хаясэ на заднем фоне.

Нажала кнопку. Пошли гудки.

〰〰〰〰〰〰〰

PART 6. POV САРА

Слова Майко повисли в воздухе. «Почему ты просто не позвонишь ей?»

Сидя на кровати, скрестив ноги, я тупо смотрела на луну за окном. Внутри всё сжалось от внезапного осознания. А ведь и правда, почему? Гордость? Страх, что отвлеку её от веселья? Закусила губу, чувствуя себя полной идиоткой.

Напряженную тишину разорвал сдавленный писк. Хаясэ, которая всё это время сидела между нами, решила наконец-то убрать свои аниме-карточки. Она попыталась слезть с кровати, но её маленькая ножка в белом носочке предательски запуталась в длинном хвосте её собственного кигуруми.

— Ой-ёй! — взвизгнула Хаясэ.

Она полетела вниз. Всё произошло как в замедленной съемке. Хаясэ рухнула, но не на пол. Её живот с размаху приземлился прямо на мои бедра. А лицо... лицо мелкой уткнулось точнехонько в колени Майко, которая сидела чуть сбоку.

Повисла гробовая пауза. Я опустила взгляд. Прямо перед моим лицом торчала мягкая, обтянутая пушистой тканью попа Хаясэ, а кошачий хвост комично подрагивал в воздухе. Я перевела взгляд на Майко.

Уличная хулиганка, гроза подворотен, сидела с абсолютно остекленевшим взглядом. Её лицо залила краска цвета спелого томата. Она замерла, подняв руки вверх, совершенно не понимая, куда их деть, чтобы случайно не потрогать прижавшуюся к её бедрам голову Хаясэ.

Меня прорвало. Я пха-кнула со смеху, прикрыв рот ладонью. Эта ситуация была настолько карикатурно-эттишной, что мозг отказывался воспринимать её всерьез.

Хаясэ, осознав, где находится её лицо, судорожно замычала, забарахталась, пытаясь оттолкнуться, но запуталась в объемной пижаме. В итоге ей удалось только перекатиться с живота на спину. Теперь она лежала моих коленях, её растрепанные волосы разметались по сторонам. Она посмотрела на меня снизу вверх своими огромными, блестящими глазами, щеки пылали.

Напряжение можно было резать ножом. Майко дышала так, словно пробежала марафон. Хаясэ лежала на мне, натурально как невинный, но испуганный котенок, ожидающий, погладят его или отругают (конечно же погладят!). В её взгляде читалось странное, затаенное предвкушение. Я чуть наклонилась к ней...

ГР-УРРР!

Звук был такой громкий, словно в комнате завели трактор. Это замурлыкал не котенок. Это взревел от голода желудок Хаясэ.

Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Мы втроем переглянулись и покатились со смеху.

— Так, любовнички, подъем, — я скинула Хаясэ с колен. — Идем грабить холодильник. На одних чипсах и попкорне далеко не уедешь.

Мы на цыпочках прокрались на кухню. Бабушка Мия спала в своей комнате убитым сном, её сейчас даже артиллерийским залпом не разбудишь, но мы всё равно старались не шуметь.

— Я могу по-быстрому замутить блинчики! — горячим шепотом предложила Хаясэ, шурша в холодильнике. — О, молоко есть! И яйца нашла! Только мука нужна.

— Мука наверху, сейчас достану, — я пододвинула табуретку и полезла на самую верхнюю полку кухонного гарнитура.

Там, в самом углу, действительно стояла здоровенная бумажная упаковка с мукой. Я ухватила её за край, потянула на себя... и в этот момент моя нога в носке соскользнула с края табуретки.

— Твою мать! — шипела я, теряя равновесие.

Пакет выскользнул из рук. Я успела ухватиться за дверцу шкафчика, спасая себя от падения, но пакет... Пакет, описав красивую дугу, приземлился точнехонько на голову стоявшей подо мной Майко. ПФУХ!

Облако белой пыли накрыло кухню. Когда оно рассеялось, я, всё ещё стоя у шкафа, зашлась беззвучным, истерическим смехом. Майко была полностью, абсолютно белой. Моя голубая футболка на ней стала седой, её волосы казались седыми, а лицо напоминало маску кабуки. Только два злых кошачьих глаза моргали сквозь этот слой.

— О, Хаясэ, зацени! — прохрипела я, сползая с табуретки. — У Майко идеальный костюм призрака на Хэллоуин!

— Сато... Я тебя сейчас убью, — прорычала Майко, отплевываясь от муки.

Она угрожающе шагнула ко мне, протягивая свои белые, перепачканные руки, явно намереваясь вытереть их о мое лицо.

— Не-не-не! — я ловко, как ниндзя, увернулась от её захвата, спрятавшись за спину хихикающей Хаясэ.

Майко тяжело выдохнула, стряхивая муку с плеч.

— Отвернитесь, дуры, — буркнула она.

Мы послушно отвернулись. Сзади послышался шорох ткани. Когда я скосила глаз, Майко уже стянула с себя испорченную футболку, оставшись в одном лишь спортивном лифе. Контраст её розовой кожи и белой муки, покрывавшей разводами её живот и ключицы, выглядел... специфически.

— Дуй в душ, Каспер, — скомандовала я, кинув ей чистое полотенце. — А мы пока тут приберемся.

Пока Майко отмывалась, мы с Хаясэ, орудуя веником и тряпками, быстро ликвидировали последствия катастрофы.

Затем Хаясэ виртуозно, с какой-то анимешной скоростью, намешала тесто и напекла целую гору румяных блинчиков. Запах стоял просто одуряющий.

С тарелками мы вернулись в мою комнату.

Майко сидела на моей кровати. На её голове была накручена чалма из полотенца, а второе, большое махровое, она плотно обернула вокруг груди. Кожа после горячего душа покраснела, от неё исходил запах моего персикового шампуня.

Молча подойдя к комоду, я вытащила свою запасную бежевую фланелевую пижаму и бросила ей на колени.

— Переодевайся, эксгибиционистка. А то простудишься.

Сев на пол и уплетая блинчик, я вдруг тяжело вздохнула.

— Была бы тут Юдзу... — тихо произнесла я. — Она бы нам такой омурайсу забабахала. С кетчупными сердечками и надписями. У неё вообще никогда и ни у кого животик бы не заурчал. Она такая... она никого голодным не оставит. Заботится обо всех.

Майко, которая уже успела натянуть пижамные штаны и кофту, присела рядом на край кровати. Она потерла шею полотенцем и посмотрела на меня сверху вниз.

— Ну так что? — спросила она просто. — Звоним?

Подняв голову, я посмотрела на Майко, потом на Хаясэ, которая активно кивала, уплетая блинчик за обе щеки. Я выдохнула.

— Звоним.

Сгребла девчонок и мы втроем завалились на мою кровать. Я подвинула к кровати деревянный стул, поставила на него телефон, оперев его о стопку манги, чтобы нас всех было видно.Палец потянулся к экрану, чтобы открыть контакты.

И ровно в этот самый момент, секунда в секунду, экран смартфона ярко вспыхнул. Раздалась мелодия, и на дисплее появилась забавная фотография Юдзу и зеленая кнопка «Входящий видеовызов...»

〰〰〰〰〰〰〰

PART 7. POV ЮДЗУ

Палец нервно дрогнул, нажимая на зеленую иконку вызова. На мгновение экран потемнел, а затем пространство дисплея разделилось надвое, соединяя два совершенно разных мира.

На одной половине были мы. Я — в своем черном кружевном платье с летучими мышками, с раскрасневшимися от волнения щеками. Над моим плечом нависала Эмма в своем умопомрачительном корсете ведьмы, её глаза блестели от выпитого вина и азарта. Сисэ, невозмутимая художница, поправляла очки, а на рядом робко выглядывали пушистые ушки нашей зайки Ахико.

Но мой взгляд был намертво прикован к другой половине экрана. К её миру.

В груди мгновенно образовался тугой, колючий комок, который больно царапнул по ребрам. Сумбур и коктейль чувств ударили в голову.

По центру сидела Сара. На ней была только тонкая, застиранная серая домашняя майка, и... о боги, это было настолько очевидно! Тонкая ткань совершенно бесстыдно обрисовывала контуры. На макушке у неё криво сидела пластиковая маска рыжего кота.

Справа от неё пристроилась Хаясэ в невероятно милом, плюшевом кигуруми кошечки.

Но кто... кто сидел слева?!

В кадр попала незнакомая девушка со светлыми волосами. На её лице тоже была кошачья маска, губы кривились в наглой ухмылке, а одета она была... в пижаму Сары! Я помнила эту бежевую фланелевую пижаму до последней ниточки! Что происходит?! Кто это?!

Сначала повисла тишина. Мы смотрели друг на друга сквозь пиксели.

Сара прищурилась. Она придвинулась ближе к камере, её лицо приняло странное, напряженное выражение.

— Эй... — выдавила она из себя глухим голосом. — Кажется, картинка зависла. Одни пиксели пошли... Ничего не разобрать. Я отключаюсь.

Её палец потянулся к экрану.

Моё сердце оборвалось.

— НЕТ! Нет-нет-нет, стой! — я отчаянно запищала, чуть не сбив телефон. — Ничего не зависло! Умоляю, не отключайся!

С той стороны экрана раздался громкий, раскатистый смех. Сара откинулась назад, хлопнув себя по колену.

— Пха-ха! Попалась! С праздником, пупс! — она широко, с облегчением ухмыльнулась.

— С-Сайка! Дурака кусок! Я чуть не поседела! — я надула губки, но потом не смогла сдержать счастливой улыбки. — С праздничком! А это... — я мило приоткрыла ротик, намекая на незнакомку.

Сара, всё ещё посмеиваясь, небрежно взмахнула рукой, указывая на наглую рожу девушки в маске.

— А, это? Знакомься, это Майко. Я тебе как-то о ней упоминала. И остальные тоже, здрасьте! Короче, это Майко — моя бывшая...

В гостиной Эммы повисла звенящая тишина. У меня перехватило дыхание. Эмма подавилась воздухом, Сисэ замерла, а Ахико тихонько пискнула. Бывшая?!

Сара выдержала идеальную, издевательскую, театральную паузу.

— ...Сокамерница. Из исправительного лагеря, — закончила она, лукаво подмигнув. — Представляешь, эта зараза нашла меня! Заявилась посреди ночи, как бродячая кошка. Пришлось приютить бедолагу и даже пижаму пожертвовать.

Я выдохнула так громко, что это было слышно через динамик. Слава богу!

— Так, ну а этот милый котенок, — Сара потрепала Хаясэ по макушке, — на самом деле моя главная сообщница, Хаясэ. Такие вот дела!

Затем Сара подалась вперед, её лицо заняло почти весь экран, а палец шутливо ткнул в камеру, словно целясь мне в нос. Глаза её потеплели, голос стал невероятно мягким:

— Ну а это... Это моя любимая единорожка.

Она улыбнулась. Искренне, тепло, только для меня. Мои щеки вспыхнули так, что стали жарче батареи. Я замахала руками, мило приветствуя их всех, расплываясь в лучезарной улыбке. С Хаясэ мы радостно поздоровались как старые подруги, а Майко я приняла с распростертыми объятиями, сделав комплимент её «призрачной» ауре.

— Для всех, давайте я тоже познакомлю! — я выпрямила спинку и начала указывать ладошками на своих подруг, как ведущая телешоу. — Это наша шикарная модель, уже немного одурманенная градусом — Эмма! Мы сейчас находимся в её потрясающем дворце-е-е-е! Во-о-о-ть! С виду она строгая стерва, но в душе — невероятный пупсичек, которого так и хочется затискать!

— Эй! Кто тут пупсичек?! — возмутилась Эмма, её грудь в корсете призывно вздымалась у меня за плечом, прям на уровне глаз. Но она тут же хищно улыбнулась, помахала в камеру и игриво подмигнула Саре. — Привет, красотки.

— Далее, — я перевела ладошки на Ахико. — Это моя одноклассница, подружка и самая милая в мире зайка — Ахи! Моя Ахико!

Ахико, краснея, поклонилась прямо в камеру, её ушки дрогнули.

— А это, — я с гордостью указала на Сисэ, — моя коллега по кружку рисования, подруга и мой бессменный партнер по творчеству — Ямагучи Сисэчка!

Сисэ сдержанно кивнула, сверкнув стеклами очков.

И тут спокойствие закончилось. Начался абсолютный, неконтролируемый хаос! Все закричали одновременно, смеясь и поздравляя друг друга.

Эмма, прищурившись, впилась взглядом в Майко по ту сторону экрана.

— А ты куколка, — протянула Эмма своим грудным голосом, — оказалась ещё горячее, чем я думала. Эта аура плохой девочки тебе к лицу.

— Взаимно, блондиночка, — не растерялась Майко, стянув маску, демонстрируя свою хулиганскую ухмылку. — Хотя, думаю, моя температура повыше будет.

Между этими двумя альфа-самками через экраны явно проскочила высоковольтная искра соперничества и взаимного уважения.

Тем временем Хаясэ и Ахико нашли друг друга. Две робкие души мгновенно сцепились языками, обсуждая костюмы.

— Кя-а-а! Ахико, у вас такой милый хвостик! — восторгалась Хаясэ.

— С-спасибо! Я прикрепила его булавкой! А у тебя, Хаясэ, как он держится на кигуруми?

— А я! А я вот на такую штучку! Сейчас покажу! — радостно заявила Хаясэ.

Прежде чем кто-либо успел её остановить, Хаясэ вскочила на кровати, повернулась спиной прямо к камере смартфона и наклонилась. В следующую секунду ВЕСЬ экран на нашей стороне заполнила обтянутая плюшем задница Хаясэ с болтающимся хвостом.

— Вот, видно?! — донеслось приглушенное бормотание мелкой. — Я не знаю, как эта заклепка называется!

— ХАЯСЭ, ТВОЮ МАТЬ! ЭТО СТАТЬЯ! — взревела Сара. Её руки метнулись в кадр. Она сгребла Хаясэ за талию, судорожно усаживая эту непоседливую катастрофу обратно на кровать и отчаянно краснея.

Глядя на эту возню, я просто сползла по дивану, утирая слезы от смеха. Эмма и Майко синхронно гоготали в голос.

Когда паника улеглась, Сара, тяжело дыша, посмотрела на меня через экран. Её взгляд скользнул по моему платью.

— Слушай, единорожка, — с легкой хрипотцой в голосе произнесла она. — Я не поняла... Ты в костюме или без?

— Нет же! — возмутилась я. — Это платье! С летучими мышками! Специально для Хэллоуина!

Сара стянула маску кота с головы, отбросила её в сторону и скептически приподняла бровь, её взгляд откровенно скользил по моему наряду.

— А по мне, так это просто черное кружевное белье, на которое ты накинула кусок прозрачной ткани.

— Это ПЛАТЬЕ! — взвизгнула я, вспыхнув до корней волос.

— Конечно. Платье. Верю! — заржала Сара, и все остальные тут же подхватили её смех.

— Раз уж пошли откровения, — вдруг вмешалась Сисэ, поправив очки средним пальцем. Её глаза хитро блеснули. — Нам тоже есть чем похвастаться. Юдзу, скажи им.

И я тут же перестала дуться, моё лицо просияло.

— Да! Сайка! Нам сегодня пришло письмо из редакции! Наш макет манги приняли! Нас напечатают в зимнем выпуске!

На той стороне повисла секундная пауза, а затем Сара наполнилась такой гордостью, что мне захотелось плакать. Она подняла два больших пальца вверх. Майко одобрительно присвистнула.

— Я же говорила, что ты гений, пупс, — мягко сказала Сара. — Вы обе молодцы. Сисэ, береги её там на дедлайнах.

Мы болтали ещё минут двадцать, перекидываясь шутками. Эмма обещала прислать Майко ящик элитного алкоголя, если та когда-нибудь приедет в Токио.

Но потом шум начал стихать. Девочки по обе стороны экрана словно почувствовали момент и немного отстранились, давая нам пространство.

Сара смотрела на меня, её зеленые глаза были нетипично глубокими и серьезными.

— Я рада... — тихо произнесла она, почти шепотом. — Я рада, что у тебя есть они, Юдзу. Что ты веселишься. И... я рада, что я сегодня тоже не одна.

Моё сердце дрогнуло. Я подняла левую руку к лицу. На запястье болтался потертый, но такой дорогой фиолетовый браслет, который Сара подарила мне давным-давно. Пальцем я коснулась вышитых на нем букв.

— Ты никогда не одна, Сай, — мой голос дрогнул от переполнявшей меня нежности. Я посмотрела прямо в её глаза через камеру. — Я всегда с тобой.

Сара сглотнула. Её губы дрогнули в самой красивой улыбке.

Мы тепло попрощались. Экран мигнул и погас.

Сидя в полумраке гостиной, прижимала телефон к груди. Внутри разливалось такое тепло, что им можно было обогреть весь Токио.

— Ну что, довольна? — раздался хрипловатый голос Эммы над моим ухом.

— Она назвала меня «любимая единорожка»... — прошептала я, глупо улыбаясь в пустоту. — И она так улыбалась.

— Ты счастлива, Юдзу, — тихо констатировала Сисэ, снимая очки. — Я вижу это. Твоя аура сейчас буквально светится.

После недолгих раздумий я огляделась.

Праздник взял свое. Ахико уже тихо сопела на диване, свернувшись калачиком и крепко обнимая декоративную подушку. Сисэ, зевнув, просто откинулась назад и вырубилась, уткнувшись носом прямо в спину Ахико.

Эмма, тяжело вздохнув, притащила огромное теплое одеяло, и мы вместе заботливо укрыли наших спящих подруг.

Но сама Эмма уже откровенно шаталась. Каблуки она давно скинула, но стоять ей было тяжело.

— Так, королева, твой выход окончен, — скомандовала я, подхватывая Эмму под руку.

Довела её до роскошной спальни. Эмма плюхнулась на огромную кровать. Я, чувствуя себя настоящей заботливой горничной, помогла ей стянуть плотные колготки, тяжелую юбку. Когда дело дошло до корсета, мне пришлось повозиться с шнуровкой. Едва я ослабила его и сняла, как увидела на её спине и рёбрах, на бледной, идеальной коже глубокие, болезненные красные следы от жестких косточек.

Эмма, заметив мой обеспокоенный взгляд, пьяно хмыкнула и пробормотала в подушку:

— Красота... требует жертв, малышка...

— Спи давай, моя жертва красоты, — вздохнула я, укрывая её.

Уже развернулась, чтобы уйти в гостиную, как вдруг пальцы Эммы слабо, но цепко прихватили мой мизинец.

— Не уходи... — её голос прозвучал неожиданно жалко и беззащитно. — Останься со мной тут. Пожалуйста.

Замерла, глядя на эту сильную, независимую девушку, которая сейчас выглядела такой одинокой. Задумалась на мгновение, а потом, прищурившись, подозрительно спросила:

— А ты не будешь ко мне приставать? Обещаешь?

Ответа не последовало.

— Э-э... Эмма?

Тонкий храп разорвал тишину спальни. Эмма вырубилась окончательно.

Тихо рассмеявшись в кулачок, я не стала уходить. Глядя на эту спящую королеву, я завела будильник на телефоне, быстро стянула с себя свое «кружевное белье», оставшись в нижнем белье, и нырнула под теплое одеяло рядом с ней.

Закрыв глаза, я думала не о сумасшедших гонках на автоматах, не о танцах на барной стойке, а только об одном-единственном видеозвонке.

И о кошачьей маске на её макушке.

〰〰〰〰〰〰〰

PART 8. POV САРА

Экран телефона погас, отразив моё лицо. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь завыванием октябрьского ветра за окном. Воздух казался странно плотным после того гвалта, что стоял здесь пару минут назад.

Майко, сидевшая на краю кровати и крутившая в руках свою маску, первая нарушила молчание.

— Она... красивая, — задумчиво произнесла она, глядя в пол. — Эта Юдзу.

Я хмыкнула. В груди разлилась горячая, собственническая гордость.

— Ещё бы. Видела, да? — я откинулась на спину, уставившись в потолок. — Самая красивая.

Хаясэ, всё ещё пунцовая после инцидента с демонстрацией своего хвоста на всю страну, подползла ближе и положила подбородок мне на плечо.

— И она очень добрая! — с жаром поддержала мелкая. — Она мне сразу понравилась. Ещё тогда, когда в гости приезжала летом!

Майко резко повернула голову, её глаза сузились.

— Летом? Она сюда приезжала? Почему я об этом не знала?

— Потому что мы с тобой тогда не были знакомы, вообще-то! — огрызнулась Хаясэ, защищая свою территорию.

— Ну да, точно... Но всё равно! Зажала инфу, малявка. А когда она в следующий раз приедет?

— Не знаю я! Откуда мне знать?!

— Зато я знаю, — мой голос был спокойным, ровным, но в нем звучала абсолютная, непоколебимая уверенность. Я прервала их перепалку, переведя взгляд на луну в окне. — На мой день рождения. Пятого ноября. Она его не пропустит. Она точно приедет.

Майко присвистнула, оценивающе оглядев меня.

— Значит, скоро стареешь, Сато? Понял-принял. Пришлю тебе уродливую открытку с голубями, так и быть.

Мы с Майко немного поболтали. Я расспрашивала её о планах на выживание, о том, не влипла ли она в неприятности и не пропадет ли снова с радаров. Майко отшучивалась, огрызалась, но я видела, что ей приятно моё внимание.

Потом я повернула голову. Хаясэ, так и не сняв свой плюшевый костюм, уже свернулась клубочком прямо на моем одеяле и тихо сопела, уткнувшись носом мне в поясницу, устав от эмоций и блинчиков.

Мы с Майко переглянулись, тихо встали. Я осторожно, чтобы не разбудить, накрыла мелкую пледом. Затем достала из шкафа запасные футоны и расстелила их прямо на полу. Мы с Майко улеглись, выключив основной свет, оставив лишь тусклый ночник.

Тишина ночи обволакивала.

— Ладно, бритва, — раздался из темноты шепот Майко. В её голосе зазвучали хулиганские, заговорщицкие нотки из прошлого. — Хэллоуин всё-таки. Давай рассказывать страшные истории? Чур, я первая. Я знаю одну... про наш лагерь. И про того пропавшего надзирателя из третьего блока.

Усмехнулась в темноту, закинув руки за голову.

— Ты слишком много знаешь, Майко. Смотри, как бы за тобой не пришли.

— Пусть приходят. Я им глаза выцарапаю, — фыркнула она.

Мы лежали на полу, укрывшись одним большим одеялом, смеялись, травили страшные и не очень байки, вспоминая то дурацкое время. Голос Майко становился всё тише, пока она, наконец, не заснула на полуслове.

А я всё лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к их ровному дыханию.

Мои мысли снова вернулись к звонку. К этому кадру: Юдзу в её откровенном платье, окруженная красивыми, яркими подругами в роскошном пентхаусе.

«Раньше...» — подумала я, закрывая глаза. — «Ещё полгода назад я бы вскипела. Я бы сходила с ума от ревности, от того, что она там, далеко, развлекается с ними без меня. Что на неё смотрят другие...»

Положила руку на грудь, туда, где ровно билось сердце.

А сейчас... Сейчас я не чувствовала ни капли горечи. Я была так рада. Просто увидеть, что она улыбается. Увидеть этот дурацкий браслет на её руке. Услышать её голос.

— Пха. Какая глупость, — прошептала я в пустоту комнаты, губы сами собой растянулись в спокойной улыбке.

С этой улыбкой я и провалилась в сон.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject