Первое утро без Сары.

А вот и первое утро без Сары.

Не просто без неё на соседней подушке. Не просто без неё в соседней комнате. Не просто без неё в соседнем доме. А без неё — даже не в соседнем городе. Где-то там, за сотнями километров, в Осаке, которую я видела только на фотографиях и в её сбивчивых сообщениях.

Открыв один глаз, я сразу потянулась к телефону на тумбочке. Экран ослепил, но пальцы уже нашли нужный чат.

Ю: [ Утречко, как ты там? Как спалось? Я еле проснулась, прикинь! ]

Ответ пришёл мгновенно. Будто она ждала, держа телефон в руке.

Сара: [ Утречко. Ба разбудила грохотом сковороды. Вьетнамские флэшбэки на грохот кулаков или стекла заставили встать по стойке смирно. Лол. Всё чётко! хэ-хэ-хэ ]

Я хихикнула. Даже сквозь экран я слышала эту её кривую ухмылку. Вьетнамские флэшбэки. Она всегда так говорила, когда хотела превратить боль в шутку.

Села на кровати. Комната была залита бледным, майским светом. Пустота. Сара не храпела на соседней подушке. Её чёрная футболка не валялась на стуле. Генерал Единорог грустно смотрел пуговичными глазами из угла, где она его оставила — «охранять периметр».

Пустой дом пугал меня. Не страшилищами под кроватью — взрослыми страхами. Тишиной, которая напоминала о том, что папы больше нет, мама в командировке, а Сара… Сара в Осаке.

Ю: [ Пипец! Тебе надо купить эти штуки, ну которые ещё в уши вставляются, чтобы мягкие и звук не пропускают! ]

Сара: [ :D я тогда как по твоему услышу будильник, а? гений ]

За завтраком — хлопья с молоком, потому что готовить на одну себя не было ни сил, ни желания — я включила на полную громкость какую-то попсовую айдол-группу. Пусть орут. Пусть заполняют эту гулкую кухню, где нас раньше было трое, а теперь — я одна. Мама в командировке ещё недели две. А Сара… полгода. Минимум.

Соберись, Юдзу. У тебя учёба, репетиции, кружок рисования. У неё — новая школа, новая жизнь. Вы обе должны держаться.

Заколка на чёлке — на место. Юбка села ровно. Сумку на плечо. И тут я замерла. Бенто. Два бенто. Мама всегда готовила нам с вечера, но вчера… вчера я даже не подумала. А сегодня утром — тем более.

Ю: [ Сай, тебе бабушка обед собирает в школу? ]

Сара: [ Ненай. Я свалила раньше, чем она заметила. беззвучна как сама ночь, быстра как падение лепестка сакуры ]

Ю: [ лепесток сакуры падает медленно, дура! ]

Улыбнулась.

Кеды на ноги. Шаг за порог. Домой вернусь не скоро — сначала школа, потом кружок.

Когда я проходила мимо её дома — точнее, её старого дома, того откуда она сбежала, — в кармане завибрировало.

Сара: [ удачного дня, гений-умник-мега-зануда! а я начинаю поиски новой школы с помощью карты пиратов (навигатор, кек) ]

Пальцы настучали ответ быстрее, чем я успела подумать.

Ю: [ И тебе удачного поиска школы и первого дня! Пиши в любой момент! :* ]

Сара: [ :* ]

И сразу следом:

Сара: [ пха, всё, не отвекай, а то заблудюсь. ]

Улыбнувшись, я спрятала телефон в карман и пошла дальше.

Идти в школу одной — это такая редкость, что я физически ощущаю отсутствие, как будто что-то забыла дома.

Привычный маршрут кажется длиннее. Ветер дует в лицо, и никто не подталкивает сзади, чтобы я не сбавляла шаг. Никто не дышит в затылок и не ворчит: «Ю, не спи на ходу». Погода сегодня приятная — лёгкий ветер, тёплые лучи солнца, которые уже начали пробиваться сквозь утреннюю дымку. Хороший день. Для первого дня без неё — слишком хороший.

Я чувствую себя проигравшей героиней из тупого аниме, которая закончила первый сезон на грустном клиффхэнгере и вот делает первый шаг во втором сезоне. Надо спросить у Сары, как то аниме называлось… Я уже потянулась за телефоном, но задумалась. Не буду её отвлекать. У неё сегодня первый день в новой школе. Она и так, наверное, на взводе.

У школьных ворот меня ждала Ахико.

Она стояла под раскидистым клёном, в своей безупречной форме — пиджак застёгнут на все пуговицы, юбка ровно по колено, волосы собраны в две аккуратные косички с теми самыми синими бантиками. Маленькая, хрупкая, с огромными серо-голубыми глазами..

Помахала ей. Она улыбнулась — робко, но тепло.

В этот же момент из воздуха, как из магического портала, выскочил Исуми Мако. Без привычной салатовой ветровки, просто в свободной белой школьной рубашке, от чего он выглядел почти… нормальным. Почти.

— А-а-а-андо А-а-а-ахико! — завопил он, растягивая её имя, будто это был победный клич.

Ахико подпрыгнула на месте и схватилась двумя руками за сердце. Её глаза стали размером с блюдца.

— П-приветики-пистолетики… — прошептала она, судорожно ища мой взгляд — как спасательный круг в море его энтузиазма.

— Исуми-семпай, утречко! — я подошла к ним, вставая между Мако и Ахико, создавая хоть какой-то буфер.

— О, наша прима театрального кружка и спасительница фестивальной постановки! — он сделал театральный поклон, едва не задев головой локоть какой-то проходящей мимо первокурсницы.

— Угу-угу, я такая, — отмахнулась я. — Чего тут стоите?

— Да в пр… — начал Мако, но его взгляд уехал куда-то в сторону, за мою спину.

В школьные ворота, не спеша, плыла Эмма Акинава.

Тихая. Грациозная. Сегодня она была в простой белой блузке и строгой тёмно-синей юбке — без своих обычных ярких аксессуаров. Даже волосы, всегда такие идеально уложенные, сегодня были собраны в низкий, чуть небрежный хвост. Она выглядела… уставшей. И от этого — почти живой.

Она помахала нам — коротко, одними пальцами — и скрылась внутри школы, не проронив ни слова.

Мако так и стоял с открытым ртом. Ахико тоже стояла с открытым ртом, глядя на открытый рот Мако. Я решила не отставать и тоже приоткрыла рот. Чисто за компанию.

И как назло, в этот момент со спины Мако к нам подошёл Горо.

Серые брюки, белая рубашка, пиджак накинут на плечи. Взгляд — в пол. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— А, доброе утро, младшие. Утро, Мако. Идём? — кивнул он в сторону входа.

Горо был не многословен. Даже погружён в свои мысли. Я не знала, о чём он думает — о том обеде? О фонтане? О том, как пытался меня поцеловать, а я отвернулась? Или о чём-то другом, о чём я даже не догадываюсь.

— Погнали, мне ещё ответы списать надо успеть, — Мако схватил Горо под локоть и потащил в школу. — Удачного дня, младшенькие!

— Ага, удачного, — бросила я им вслед.

Горо не обернулся.

— Странные какие-то, — сказала Ахико тихо, провожая их взглядом.

— Не говори, Ахи… ну да ладно. Пойдём и мы?

Ахико не ответила. Она смотрела на меня своими огромными глазами, и в них читалось что-то такое… виноватое, что ли.

— Ой, точно, — выдохнула она. — Я по привычке думала, мы ещё Сару ждём.

— Понима-а-аю тебя, — я вздохнула и поправила лямку сумки. — У самой такое чувство всё утро.

— Как она там, кстати? — спросила Ахико, пока мы неспешно шли к центральному входу.

— Жива, вроде бы не жалуется.

— Сара никогда не жалуется…

— В этом ты права. Но! — я повертела смартфон в руке и на всякий случай проверила, нет ли новых уведомлений. — Я с ней на связи постоянно. И пока она отвечает — значит, всё хорошо. Так ведь?

Сказала это скорее себе, чем Ахико. Мне нужно было это услышать.

— Угу, — выдохнула она.

Мы вошли в школу. Коридоры гудели — привычный утренний гам, запах мела и чистящих средств, мелькание лиц. Всё как обычно. И совсем не так.

〰〰〰〰〰〰〰

Первые уроки мы то и дело переписывались с Сарой. Она делилась новостями из новой школы, а я просто обстановкой в старой.

Никогда бы не подумала, что так приятно проверять дисплей смартфона и видеть новое уведомление. Это как искать спасательный круг, и, находя, щупать его надутость. Да, знаю, в этот раз не слишком художественное сравнение.

Во время обеденной перемены мы с Ахико пошли в столовую. Старших видно не было — скорее всего, они по уши в своих выпускных делах. Даже думать об этом не хочу.

Столовая гудела в своём обычном ритме: кто-то где-то смеялся, кто-то спорил, кто-то зубрил конспекты к следующим урокам. Отстояв очередь и взяв подносы с рисом и овощами, мы с Ахико направились к свободному столику.

Ахико села рядом со мной. Перед нами было ещё два свободных места. Я посмотрела на пустой стул напротив.

Только я взяла стакан сока, чтобы сделать глоток, как...

— Эй, смугляночка, — раздалось сбоку. — Сильно летом не загорай, а то сольёшься с цветом стен!

Я подняла глаза. Парень из параллели — щекастый, с наглой рожей — жевал пончик и ухмылялся. За спиной, видимо, его друг — повыше, худощавый — заливисто захихикал.

Под столом Ахико тут же коснулась моей руки — холодными, тонкими пальчиками, мимолётно и робко. Я перевела взгляд на пустые стулья напротив и почему-то на мгновение замерла, зависла, задумалась.

Всегда было так, что если кто-то позволял себе просто взгляд в мою сторону — Сара уже смотрела в ответ. Да, просто смотрела. Просто своим взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю или извиниться за сам факт своего существования.

— Остроумно, — сказала я, опомнившись. — Может, запишешься в кружок юмора? Говорят, у них есть место для особо одарённых.

Парень хмыкнул и ушёл дальше.

— Юдзу?! — окликнула Ахико.

— У кого-то день не задался. Так вот, о чём я говорила?

— Ты говорила, что скинешь фотографии из парка...

— Агась, — я откусила морковку. — Скину, скину! Что-то как-то не до этого было.

— Много... много красивых фоток? — Ахико отпила сок.

— Куча. Особенно когда Мако показывал тебе этих мармеладных пришельцев разных цветов! Хихик!

— Ю-ю-юдзу! — пискнула Ахико и как будто уткнулась в свои овощи лицом.

— Ладно-ладно. Но я серьёзно, вы отлично смотритесь. Ты такая вся нежная и хрупкая, а он... он... а он такой весь ОН!

— Точнее и не скажешь... — прошептала она.

— Кстати, завтра я на репетицию сценки для летней постановки. Мако наверняка опять будет играть фоновое дерево. Ты пойдёшь со мной за компанию или к братику?

— Пока не знаю. Н-но я бы сходила с тобой.

— Отлично! Мако тогда не только дерево отыграет, а заодно покажет, как он эффектно умеет умирать на сцене. Умирать от переизбытка нежных чувств... — философски задумчиво сказала я.

— Ты говоришь такие вещи... — Ахико отвела взгляд, покраснев.

〰〰〰〰〰〰〰

После уроков я направилась в кабинет кружка рисования.

Поднявшись на этаж, толкнула дверь — и вместо привычной картины (пустого кабинета или, на крайний случай, скучающего преподавателя за учительским столом и пары ребят, практикующихся в натюрмортах) я увидела нечто странное. Точнее, непривычное.

Может, хватит на сегодня непривычностей? Но жизнь говорит: нет, держи ещё порцию, Юдзу.

— О, Нэкогава! Добрый вечер, ты как раз вовремя, — заметила меня Комано-сенсей, наша неприметная взрослая женщина для фона. — Подойди-ка сюда.

Они стояли у окна — сенсей и девушка — рядом со старым диванчиком, на котором не так давно мы с Сарой устраивали натуральный хаос боди-арта. Сейчас на нём валялась сумочка этой девушки.

— Знакомься, это Ямагучи Сисэ, — Комано указала на неё ладонью. — Второе место на недавнем школьном конкурсе рисунков.

Моё тело наклонилось в лёгком поклоне. Я украдкой разглядывала новенькую.

Белые-пепельные волосы убраны в тугой пучок, на чёлке держалась крошечная заколка в форме котика. Бледная кожа с лёгким румянцем на щеках. Золотистые глаза за тонкой круглой оправой очков. Ростом она была невысокой — даже ниже меня, кажется. Пышная грудь среднего размера угадывалась под белой блузкой. Высокие гольфы, короткая юбка. И запах — свежими полевыми цветами, как будто она только что вернулась с прогулки по лугу, а не сидела в душном школьном кабинете.

— А это Нэкогава Юдзу, первое место, — продолжила сенсей.

— Приятно познакомиться лично, для меня будет большая честь учиться с тобой в одной группе, — тонким голоском произнесла Ямагучи Сисэ, тоже делая лёгкий поклон.

— Взаимно... — я не скрывала восторга. — Яркая, фантазийная работа, полная жизни... я помню её. Очень классная!

— Я оставлю вас, — Комано-сенсей уже взялась за дверь. — Расскажи ей, как тут всё устроено, график посещения, принадлежности где. В общем, ты за старшую. А мне нужно в учительскую. Удачного вечера, девушки, вернусь попозже.

Дверь закрылась и мы остались одни.

— Ну... — я оглядела кабинет, пытаясь понять, с чего начать. — Покажу, где что лежит?

— Буду очень благодарна, — Сисэ улыбнулась. Улыбка у неё была тихой, немного застенчивой, но в золотистых глазах горел живой, цепкий интерес.

Мини-экскурсия получилась более-менее нормальной. Показала ей шкафы с красками, стеллажи с бумагой, старые гипсовые головы, которые Комано-сенсей всё обещала выбросить. Мольберты, составленные у стены. Подсобку с вёдрами, тряпками и сухим воздухом, который способен за пару часов высушить школьную форму. Кхм...

— График посещения свободный, — объясняла я, открывая ящик с углём. — Можно приходить в любое время. Я сама прихожу пару раз в неделю после уроков. Тут обычно никого нет, мне нравится рисовать в одиночестве.

— В одиночестве, — повторила Сисэ задумчиво. — Понимаю. Но иногда... иногда приятно, когда кто-то рядом. Тишина становится другой.

Она говорила это так, будто невзначай. Но я почувствовала намёк.

— Ну, это если тебе нужна компания... — я пожала плечами, не договаривая. — В общем, краски вот здесь. Акварель, масло, акрил. Расходники вон в том шкафу.

Сисэ подошла к стеллажу с тюбиками, взяла один, повертела в руках.

— А у вас здесь есть «неаполитанская жёлтая»? Я нигде не могу найти оттенок, который использовала в своей конкурсной работе. Пришлось смешивать самой.

На секунду я зависла.

«Неаполитанская жёлтая» — не самый популярный пигмент. Его редко заказывают, редко используют. Обычный школьник, даже увлекающийся рисованием, вряд ли о нём заговорит.

— Есть, — сказала я, показывая на верхнюю полку. — Но она старая, почти высохла. Лучше смешивать, как ты.

Сисэ посмотрела на меня поверх очков. В её золотистых глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — будто я только что сдала негласный экзамен.

Мы сели за мольберты — через один, не прямо рядом. Какое-то время рисовали молча. Я набросала несколько линий, но мысли разбегались. Сисэ тоже не торопилась начинать новый разговор.

А потом она заговорила сама, не дожидаясь вопросов.

— Я учусь на втором году старшей школы, — сказала она, смешивая на палитре охру с белилами. — Поэтому мы, наверное, не пересекались.

— Почему не ходила сюда, в кружок, раньше? — спросила я, не отрываясь от своего листа.

— Я занималась, по три раза в неделю, в частной школе рисования при художественной академии, — голос Сисэ был ровным, но в нём чувствовалась тщательно скрываемая гордость. — Но когда увидела твою победу на конкурсе... я уговорила папу перевести меня сюда, в этот кружок.

Я подняла голову.

— Ко мне?

— К тебе, — просто сказала Сисэ, поправляя очки. — Твоя работа... она была не просто техничной. В ней была душа. Я хочу научиться так же.

— Воу... ничоси, — выдохнула я.

Мы снова замолчали. Я не знала, что ответить. С одной стороны, приятно. С другой — странно. И немного тревожно. Кто я такая, чтобы кто-то переводился из-за меня в другой кружок рисования?

Чувствовала на себе её взгляд — изучающий, но не навязчивый. Сисэ не сверлила меня глазами, она просто... иногда смотрела. Как будто я была картиной, которую она пыталась понять.

— Нэкогава, — через некоторое время позвала она.

— М-м?

— Ты всегда рисуешь одна?

— Обычно да. Мне так... спокойнее.

— Понятно, — она кивнула. — Тогда, может быть, иногда я буду просто сидеть рядом. Если ты не против. Молчать я умею.

Хотелось ответить, но в этот момент телефон завибрировал. Сара прислала фото — на нём была запечатлена её новая школа. Большое серое здание, почему-то похожее на больницу.

Улыбнулась экрану, на секунду забыв о Сисэ.

— Извини, — сказала я, поднимаясь и начиная собирать вещи. — Мне уже пора. Ключ от кабинета у Комано-сенсей, она вернётся скоро. Ты можешь остаться, если хочешь.

— Хорошо. Спасибо за экскурсию, Нэкогава.

— Да не за что. Пока.

Вышла в коридор, уже набирая ответ Саре. Сисэ осталась сидеть у мольберта, провожая меня взглядом.

Странная она. Но вроде милая.

〰〰〰〰〰〰〰

Закат уже вовсю окрашивал небо в цвет, который меня бесил, потому что его почти невозможно правдоподобно передать красками на холсте.

Войдя в дом, первое, что ударило мне прямо в душу, — гробовая тишина. Она меня тоже бесила.

По пути я набрала сообщение маме:

[ Мамуль, я дома. В кружке рисования новенькая, прикинь? Как у тебя дела? Скучаю! ]

Ответа не последовало. Мама редко сразу отвечает. Работа...

Под конец дня меня вообще почему-то многое бесило: то, что я забыла заранее подготовить себе бенто; Эмма, которая даже слова не сказала, пройдя мимо в странном образе; Горо, который даже не посмотрел на меня — придурок; тот другой придурок в столовой; новенькая на рисовании... хотя нет, она сама по себе милая, но то, что я теперь ещё реже буду находиться там одна, — вот это бесит. Ну и больше всего бесило, что рядом нет Сары, которой я могла бы пожаловаться на тщетность бытия.

Раздевшись, приняв быстрый освежающий душ, я завалилась на постель, животом вниз, подперев под грудь её дакимакуру — длинного чёрного кота-батона. И тут же нажала на одну волшебную кнопку.

«ВЫЗОВ».

Один гудок. И...

— О, пупс, ты вовремя, я как раз...

Голос, разрезающий мою тревогу, тишину и прогоняющий панику.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject