Юдзу в режиме ожидания (Часть 2)

Вечер укутал наш дом мягким пледом сумерек.

Находилась я не в своей спальне, а в соседней — в комнате, которую мы с мамой готовили к возвращению Сары. Окна были завешены тяжелыми, плотными шторами насыщенного криптонитово-зеленого цвета. Они наглухо отсекали любой свет, ни назойливые фонари улицы, ни холодный блеск луны не смели нарушать эту интимную полумь. Лишь ночник создавал атмосферу. А на темном потолке, словно миниатюрные созвездия, были наклеены фосфоресцирующие звездочки, мягко мерцающие в темноте.

Стояла у стены в одном лишь нежном бежевом бесшовном нижнем белье и распахнутом легком махровом халатике, сосредоточенно покусывая губу. В моих руках был пинцет и очередная деталька для небольшой настенной фрески в виде феникса, которую я выкладывала из матовых черных элементов.

Нанеся капельку суперклея на очередную деталь, я вдруг почувствовала, как от душного воздуха и напряжения мне стало невыносимо жарко. Капельки пота выступили на коже. Отложила детальку с клеем прямо на край кровати, сбросила с плеч махровый халатик и повесила его на спинку стула, оставаясь в полураздетом виде.

Отступила на шаг, прищурившись, чтобы оценить получающуюся фигуру феникса. Птица словно оживала на стене, расправляя крылья. Я задумчиво провела пальцем по подбородку, а затем повернулась к настенной полке. Аккуратно достала из своей сумочки свежий том манги, который так ждала Сара, и поставила его в ряд к остальным. Рядом стояла маленькая глиняная фигурка единорога — мы слепили ее вместе в детстве. Ласково поправила ее, чтобы она стояла ровно.

Чуть ниже полки красовалась в аккуратной рамке картина. По памяти я с ювелирной точностью воссоздала на холсте того единорога, которого Сара в тайне от всех набила себе в виде татуировки на ребрах.

При одном воспоминании об этом у меня внутри всё буквально закипело. Мне стало еще жарче. Я ярко вспомнила день рождения Сары, когда случайно увидела эту татуху впервые. Внутри меня взрывался самый настоящий вулкан праведного гнева! Какая же она дура! Насколько это тупой, безрассудный и опасный поступок! Разве можно подросткам делать татуировки?! Меня прямо трясло от злости — из ушей буквально готов был пойти пар.

Но следом за гневом волной накатывало другое чувство. В памяти всплывало, каков этот рисунок на ощупь, какая у Сары нежная кожа... Как она тогда стояла, смущенно приподняв футболку аж до самого низа груди, придерживая эти края полушарий своими дрожащими руками, и нарочно не опускала ткань, смиренно и гордо давая мне возможность коснуться ее кожи, изучить контуры.

Боже... Это же просто... просто офигеть. Мой рисунок. Навечно запечатлен на ее теле. Прямо под сердцем. Просто вау...

Слабость подкосила колени, и я тяжело опустилась на край кровати. Вдруг под попой что-то неприятно кольнуло и мелко зашелестело. Эм? Что такое?

В этот момент дверь комнаты резко распахнулась.

— Юдзу-у, я тут зашла проверить... — раздался голос мамы.

С диким, оглушительным писком, я подскочила на кровати, как ошпаренная, и судорожно набросила халатик, запахивая его на ходу. Мама вошла, ласково улыбнулась, подошла и чмокнула меня в лоб.

— Порядок наводишь допоздна? — тепло произнесла она, а затем ошеломленно добавила: — Ой, кстати! О Саре! Я почти всё уладила, остались последние подписи, и организация ее возвращения завершена! Совсем скоро она будет дома! Думаю... к Рождеству!

Мое сердце сделало сальто от восторга.

— Правда?! — сияя всеми оттенками надежды, выпалила я.

— Правда, правда.

— Уф...

Мама перевела взгляд на стену и одобрительно кивнула:

— Ух ты... Фреска просто потрясающая получается. Очень красиво. И... слушай, детка, ты случайно не заболела? — мама обеспокоенно прищурилась. — Горячая какая-то, щеки вон полыхают...

— Д-да нет вроде! — заикаясь и заливаясь краской до мочек ушей, замахала руками я. — Просто... жарко тут у нас, мамуль! Душно!

— Ну ладно, не перегревайся. Сладких снов, котенок, — мама мягко улыбнулась и вышла, прикрыв дверь.

Выдохнув так громко, будто пробежала марафон, я погасила свет, выскользнула из комнаты и шмыгнула в свою спальню. Скинув надоевший халат, я упала на подушку и тут же схватила телефон. Набросала в чат Саре.

Ю: [ Может созвонимся? Ты как? ]

Ответ пришел мгновенно, словно она караулила телефон.

Сара: [ Звони ]

Сухо. Лаконично. Точно так же, как и всё последнее время.

Тут же я нажала вызов, и гудки оборвались сразу же.

— Привет, Сай.

— Пупс.

— Как день прошел? — как можно более непринужденно начала я, подтягивая коленки к груди.

— Нормально, — раздался в динамике низковатый, чуть хрипловатый голос Сары. — А у тебя? Вылечила своего парня, ботаника-неудачника?

— Он не мой парень! — тут же возмутилась я, с уже загорающимися щеками. — И... да, вроде вылечила. Он поблагодарил меня и Эмму, а потом вежливо выпроводил нас домой, когда пришел в себя.

— Ого. Тебя... и Эмму? Вдвоем?

— Ага. Эмма тоже заявилась... Мы типа вдвоем над ним колдовали, как две фурии.

— Повезло же этому очкарику, я в полном ахере, — выдохнула Сара.

И тут... о нет. В этот самый момент я резко повернулась на кровати и отчетливо почувствовала, что к моему... к моей нижней точке... намертво прилип какой-то посторонний предмет! Я вспомнила! Та деталька феникса с каплей суперклея, которую я оставила на краю кровати в комнате Сары, когда раздевалась! Я села прямо на нее!

Издав тонкий, панический писк, я выронила одеяло.

— Э-э-э?! Юдзу? Ты чего там визжишь? — насторожилась Сара в трубке.

— С-Сайка! Ой-ой-ой! — забормотала я, судорожно извиваясь на простынях, пытаясь оторвать злосчастную детальку от себя и при этом не уронить телефон. — Я... тут... Ай!

— Чего «ай»? Что у тебя там за звуки? — в голосе Сары прорезались нотки командного любопытства. — Эй, Нэкогава, ты чего творишь?

— Ничего! То есть всё! Кошмар!

— А ну-ка погоди... — в динамике послышался шорох. — Включи видео! Быстро видеозвонок давай! Я должна это видеть!

— Нет! Не включу! Что, блин, тут видеть? Я приклеила к заднице детальку этого, мм... ПАЗЛА! А-а-а-ай...

— Приклеила? Детальку? К ПОПЕ? — удивилась Сара, и тут же снова вспыхнула. — Пха-ха! ТЫ ДОЛЖНА ЕЁ ОТОДРАТЬ!

— КОГО ОТОДРАТЬ?! Ты с ума сошла?! — завопила я, запутавшись ногами в простыне и заваливаясь на спину в самом нелепом, компрометирующем положении, демонстрируя потолку свои ножки.

— Не ори! Показывай давай, что ты там себе приклеила, извращенка! — злорадно и возбужденно командовала Сара, явно получая удовольствие от моих мучений.

— Она сама! Я на нее просто села! Ы-ы... — промычала я.

Кое-как, извиваясь червячком и пытаясь одновременно сохранить хоть капли достоинства и не выпустить телефон из рук, я совершила невероятный акробатический маневр, резко дернулась — ХРУСЬ! — и с победным стоном отлепила злосчастную черную пластмасску от своей булки.

— Фух... Всё, всё обошлось! — тяжело дыша, уткнувшись лицом в подушку, пролепетала я, пытаясь выровнять дыхание.

— Скучно, — хмыкнула Сара, но в ее голосе явно слышались нотки сдерживаемого смеха. — А я уж думала, ты там решила себя модифицировать кибер-имплантами...

— Пока что нет... Это всего лишь пластик и клей... Фух... — выдохнула я, вертя перед глазами этот кусочек фрески.

Мы обе затихли. Угомонившись, я улеглась поудобнее, укрывшись одеялом до самого подбородка. Сара на том конце провода, судя по шорохам, тоже устроилась в постели. Тишина в эфире стала мягкой и уютной.

— Я еще почему позвонила, Сай... — тихо начала я, перебирая пальцами бахрому на подушке. — Я хотела сказать... на счет твоей татуировки.

В трубке повисло напряженное молчание.

— Опять нотации читать будешь? — подозрительно и холодно фыркнула Сара.

— Нет, погоди... Совсем нет, — мягко выдохнула я. — Просто... я тут сидела в твоей комнате, доделывала всё... и думала об этом. Это же... на самом деле так круто. Ну, как для художника. Мой рисунок — запечатлен навсегда...

Секунду царила тишина.

— Только как для художника, да? — тихо, почти шепотом произнесла Сара, и в ее голосе промелькнула странная, уязвимая нотка.

— Ну... не только. Как для подруги тоже! — смущенно протянула я.

— Как для подруги... — эхом повторила она.

— Ну, Сай... — я издала милый, жалобный стон.

— Что, пупс? — ее голос мгновенно стал невероятно мягким, обволакивающим.

— Я ведь так безумно скучаю... — шепнула я, глядя в потолок. — Мама говорит, осталось ждать совсем немного! Я уже фантазирую, как ты вернешься... как будешь жить в соседней комнате, как мы снова будем засиживаться до утра, как...

Замолчав, я дала волю фантазиям. Представила, как она распахивает дверь, как падает на свою кровать, как мы едим чипсы тайком от мамы...

— Как ты будешь командовать мной, да? — тепло усмехнулась Сара.

— Ну не только! — возмутилась я. — Кстати... ты когда вернешься, мы сразу пойдем к друзьям? Эмма звала всех отметить твое возвращение у нее в лофте! Или... можем просто дома побыть...

— Дома, — твердо и без раздумий ответила Сара. — Неделю. Или месяц. Никаких тусовок с Эммой.

— Ну, Сайка, так ведь нельзя! — забавно надула губы я. — Нужно выходить в общество, люди, движуха, все дела!

— Уффф... — тяжело и недовольно выдохнула Сара в трубку. — Как же меня утомляет это твое «общество». Ладно, давай не будем заглядывать так далеко вперед. Для начала бы просто вернуться, а там... посмотрим.

— Хорошо! — радостно согласилась я. — Договорились.

Мы еще немного поболтали, пока сон окончательно не начал смыкать веки.

— Спи давай, художница, — тихо произнесла Сара, зевая в кулак.

— И ты спи... Сладких снов, Сай.

— Сладких, Юдзу.

Линия мягко отключилась. Прижала телефон к груди, закрыла глаза и заснула с улыбкой на губах.

〰〰〰〰〰〰〰

25 Ноября. Воскресенье.

Несмотря на то, что сегодня был законный выходной, моя дорогая мамочка всё равно оказалась безумно занята. И ладно бы она пошла на обычный шопинг! Нет, она отправилась гулять в какой-то пафосный, дорогущий ресторан с «коллегой по работе».

И всё бы ничего, обычно она гуляла со своей подругой из бухгалтерии, но в этот раз... это был какой-то мужчина! Конечно, перед выходом она, поправляя воротничок блузки, небрежно бросила, что «это ничего особенного, просто обсудим пару проектов и перекусим», но... Кого она обманывает?! Она сделала сложную укладку и нанесла такой шикарный макияж, какой я видела на ней только по большим праздникам! Блин, у меня внутри буквально взволновался взволнованный волнорез! Мама и свидание?!

Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, я в гордом одиночестве отправилась в новый, просто гигантский торговый центр на другом конце города. Говорили, что здесь открылись какие-то невероятно классные художественные магазинчики, а еще куча точек для любителей манги, аниме и даже косплея... Хм-хм. Мои глаза азартно блеснули предвкушением.

На мне сегодня был мой любимый, проверенный временем лук: облегающие джинсы, идеально подчеркивающие мою форму «персика», удобные ботиночки, уютная бежевая парка и, конечно же, мой любимый черный шарфик с вышитыми черепами.

Поднимаясь на бесконечном эскалаторе на верхний этаж и скользя взглядом по толпам снующих туда-сюда людей, я снова погрузилась в свои мысли. Мама сказала, что Сара вернётся уже к Рождеству. Видимо, опека, школа и этот её мозгоправ решили, что возвращаться в Токио ей нужно и можно как раз после окончания второго семестра. Типа, прям вовремя получается, как в кино. Но... это же еще целый месяц, блин!

Так глубоко ушла в эти подсчеты, что чуть не споткнулась на сходе с эскалатора, нелепо взмахнув руками, чтобы удержать равновесие. Отойдя в сторонку и прижавшись спиной к прохладным стеклянным перилам, я огляделась.

Так... и где же тут этот хваленый художественный отдел?

Уверенно прошлась в одну сторону. Ничего. Развернулась на каблучках, сверкнув длинными фиолетовыми волосами, и прошлась в другую. Снова мимо. Достала телефон, нахмурив бровки, проверила страницу магазина на карте ТЦ. Синяя точка показывала, что он должен быть буквально где-то тут! Может, у меня развился топографический кретинизм? Или тут пространство искривляется?!

Жалобно вздохнула и поплелась к большому информационному стенду со светящейся картой.

Раньше моим путеводителем всегда была Сара. Она безошибочно ориентировалась в любых лабиринтах. А теперь... уже полгода мы порознь. И, кстати, о Саре. Я ведь именно поэтому сюда и приехала! Хотела присмотреть что-нибудь особенное для интерьера ее новой комнаты. Что-то связанное с мангой, или уютный декор, или...

Стоп. Я задрала голову, глядя на вывеску над головой. Кажется, я уже проходила мимо этого бутика с женским бельем минут пять назад?! Блин, блин, блин, ну что такое?! Где я вообще нахожусь?!

Снова бездумно уставилась в толпу, замечтавшись о том, как Сара вернется, как я прыгну ей на шею, как мы будем сидеть на полу в ее новой комнате... и на фоне этих сладких фантазий мои ноги сами понесли меня куда-то не туда.

И тут... словно по законам классического сёдзе-аниме, толпа людей перед моим взором расступилась, и появилась она. Ямагучи Сисэ!

Эта миниатюрная, невероятно милая художница буквально выплыла из-за спин прохожих. На ней был объемный, немного мешковатый черный вязаный свитер, который делал ее еще более хрупкой, и стильная юбка. Пепельный пучок волос на макушке забавно покачивался в такт шагам. Ее золотистые глаза, скрытые за стильной круглой оправой очков, внимательно сканировали пространство. Дамская сумочка была робко прижата обеими руками к груди.

Вдруг ее взгляд сфокусировался. Она заметила меня! Ее глазки тут же радостно засияли, на бледных щечках вспыхнул очаровательный румянец, а на губах расцвела тонкая, нежная улыбка.

— О, Юдзу! Какая внезапная встреча! — мягко, но звонко выкрикнула она, привлекая мое внимание и слегка приподнявшись на носочках.

Просияв, махнув ей рукой так энергично, что рукав парки съехал вниз, я подбежала к ней.

— Приветик, Сисэчка! — я выдала самую искреннюю улыбку. — А ты что тут делаешь в такую рань в воскресенье?

— Да вот... — она смущенно поправила очки указательным пальцем. — Сегодня же в художественном магазине большая акция на лайнеры и маркеры. Решила закупиться, пока всё не разобрали. А ты?

— Ой, так я тоже туда! — всплеснула руками я. — Ищу его уже минут двадцать, как слепой котенок!

— Хи-хи, я тебе покажу. Пойдем, — она мягко кивнула в предполагаемом (для меня загадочном) направлении. — Хм-хм... Сказала бы, что хочешь сюда сходить, мы бы могли поехать вместе, правда?

— Да я, знаешь... как-то не подумала, — виновато почесала щеку я, следуя за ней хвостиком. — Вообще не планировала, оно как-то само получилось.

— Ясненько! — тепло улыбнулась Сисэ, бросив на меня взгляд через плечо. — А ты что-то конкретное хотела посмотреть? Бумагу? Краски?

— Ну, знаешь, и для себя, для рисования... и для интерьера комнаты. Ну и так, по мелочи...

— Для интерьера комнаты? — Сисэ удивленно приоткрыла ротик.

— Агась! — я радостно закивала, и моя серебряная заколка блеснула в свете ламп. — Сара вернется уже к Рождеству, прикинь! Хотела доделать ее комнату, украсить там всё, чтобы было уютно... ну, все дела!

Шаг Сисэ резко замедлился. Она остановилась, как вкопанная. Одна ее бровь медленно поползла вверх поверх оправы очков.

— С-Сара... живет с тобой? — ее голос дрогнул, а золотистые глаза расширились. — В-вы... вместе? То есть... живете?!

Ее лицо мгновенно залила густая краска, во взгляде явно промелькнула целая череда картинок с взрослым рейтингом, где две девочки живут в одной комнате, делят одну кровать и...

— Э-Э-Э?! — я тоже вспыхнула, как спелый помидор, осознав, как именно это прозвучало со стороны. Мои руки замахали в воздухе со скоростью пропеллера. — Н-нет! В смысле да! Но не так! То есть она будет жить со мной в одном доме, но у нее будет своя, соседняя комната! Мы просто... мы... А-а-а-а!

Мой мозг перегрелся. Я совершенно не понимала, как объяснить эту запутанную семейную Санта-Барбару так, чтобы это не звучало еще более подозрительно. Из моих ушей метафорически повалил пар.

Сисэ тяжело и обреченно выдохнула, прикрыв лоб ладонью.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотала она с нервным смешком. — Ну ладно, Юдзу... Вот, кстати, и наш магазин!

Она указала изящной ручкой вперед. Я подняла пылающий взгляд и... о боги! Огромная, сияющая неоном вывеска гласила «Art & Otaku Haven». И, судя по всему, я действительно прошла мимо него ровно три раза, просто глядя в другую сторону! Какой же он был огромный и красивый!

Мы вошли внутрь, и меня тут же накрыла волна вдохновения. Сисэ, как заправский профессионал, сразу юркнула в отделы с профессиональными маркерами и тушью, со знанием дела проверяя оттенки.

А я... я потерялась в этом раю. Я набрала кучу всего: новенькие скетчбуки с плотной бумагой, карандаши, пару новых томиков манги, которую Сара давно хотела прочитать. А потом мы забрели в отдел декора.

— Ой, Сисэ, смотри, какая прелесть! — пискнула я, указывая на милейший ночник в виде облачка на самой верхней полке.

Встала на цыпочки и потянулась за коробкой.

В итоге я набрала целую гору: рамки, украшения, ночник, невероятно мягкую декоративную подушку, которая на ощупь была упругой и нежной... ну, как девичьи формы, реально!

Когда мы подошли к кассе, Сисэ округлила глаза, глядя на гору моих покупок.

— Юдзу... ты же это не дотащишь! — ахнула она, расплачиваясь за свои скромные два пакетика.

— Дотащу! Я сильная! — гордо заявила я, пытаясь поднять два огромных баула. Мои колени тут же жалобно задрожали.

Сисэ решительно отобрала у меня один из тяжелых пакетов.

— Никаких «я сама». Я помогу тебе донести это до дома. Это не обсуждается!

〰〰〰〰〰〰〰

И вот, мы уже шли по вечерней улице к моему дому.

Солнце медленно садилось, заливая город золотисто-оранжевым светом.

— Зябко сегодня... — прошептала я, утыкаясь носиком в черный шарф с черепами.

— Зато как красиво-о-о... — пропела Сисэ, поднимая взгляд.

В свете заката и уже зажегшихся уличных фонарей желтая листва кленов выглядела просто волшебно.

— Агась! Очень красиво.

Мы прошли еще немного в уютной тишине, нарушаемой лишь шуршанием наших шагов по опавшим листьям.

— Слушай, Юдзу... — вдруг голос Сисэ стал тихим и каким-то очень хрупким. Она запнулась. — По поводу Сары.

— Да?.. — я повернула к ней голову, чувствуя, как внутри натянулась струнка.

— Она вернется, и... — Сисэ робко отвела взгляд в сторону, поправляя лямку сумочки. — И мы с тобой... Как-то это повлияет на нас?

Эти слова ударили под дых. Они заставили меня задуматься не на шутку. Я невольно замолчала. Наверное, со стороны это казалось неприятным и некрасивым, заставлять ее ждать ответа, но мне жизненно необходимы были эти секунды.

Сара так изменилась. Я вообще не знала, чего ждать от ее возвращения. Но я знала одно наверняка: как раньше уже не будет. Вряд ли. К примеру... мы вряд ли будем, как в детстве, принимать душ вместе, весело брызгаясь водой. И вряд ли будем ночевать в одной кровати, обнявшись под одним одеялом. У нее всё-таки будет своя, отдельная комната. Да и ее поведение в последнее время... она как-то отдалилась, стала закрытой.

А что тогда будет?

Мы будем жить как просто соседки по коммуналке? Меня аж дёрнуло в плечах от этой жуткой мысли. Холод пробежал вдоль позвоночника. Или мы отдалимся окончательно? Блин. Как же страшно это всё... Я глубоко выдохнула, выпуская в прохладный воздух облачко пара.

— Знаешь... Она — мой самый родной человечек. С самого раннего детства, уже двенадцать лет как... — начала я отвечать, тщательно подбирая слова. Мы шагали всё медленнее, и Сисэ внимательно слушала меня. — Это даже не подходит под простое определение, мол, «лучшая подруга». Она давно член семьи. Она — моя семья. Воть...

Взяла паузу, перевела дыхание, глядя на желтый фонарь впереди. Продолжила:

— И раньше мы были настолько близки, что это даже пугало! — я невольно хихикнула, вспомнив прошлое. — Нет, не нас! Других! Друзей пугало! К примеру, Ахико пару раз ночевала с нами, так она чуть с ума не сошла! Хихик! А теперь... за эти полгода разлуки всё очень изменилось. У меня. У нее. Внутри нас. Поэтому я вообще не знаю, что будет, когда она переступит порог. Как она будет себя вести, как будет реагировать на мою новую жизнь...

Я остановилась и посмотрела Сисэ прямо в глаза.

— ...В том числе и на тебя, понимаешь?

Сисэ замерла, приоткрыв рот. Она медленно, понимающе кивнула. Я сделала шаг к ней.

— Но ты ведь моя подруга, — я нервно сглотнула, но голос звучал твердо. — Мы с тобой очень сблизились за это время. Очень. И Сара должна будет это принять. Никаких вариантов. Поэтому... — я расплылась в самой мягкой, теплой и искренней улыбке, на которую была способна. Глазки сузились от нежности. — ...Поэтому тебе совершенно не о чем переживать! Слышишь?

Сисэ смотрела на меня несколько долгих секунд, а затем ее плечи резко опустились.

— Уф-ф-ф... Успокоила! — выдохнула она наконец, и на ее лице вновь появилась робкая улыбка.

Мы возобновили шаг и вскоре подошли к моему дому. Я подняла взгляд на фасад. В доме все окна были абсолютно темными. Значит, мамочка еще не вернулась со своего загадочного свидания.

Сисэ аккуратно протянула мне мой второй пакет. В знак благодарности (да и просто потому, что не хотелось расставаться) я решила пригласить ее.

— Не хочешь зайти, отдохнуть немного? — пропела я, звеня ключами. — Чаем тебя угощу! У меня есть потрясающий, с чабрецом, с печеньками!

Сисэ замерла, замялась, ее щечки снова порозовели. Она переступила с ножки на ножку, комкая край своего черного свитера.

— Ой, ну... я даже не знаю... не хочу навязываться... — забормотала она, классически ломаясь, как настоящая стеснительная героиня. Но, бросив взгляд на темные окна и на мою сияющую, манящую улыбку, она все-таки сдалась. — Н-ну, если только на одну чашечку... — робко прошептала она.

— Ура! Проходи скорее! — радостно воскликнула я, распахивая перед ней дверь.

〰〰〰〰〰〰〰

В прихожей нас встретило блаженное, обволакивающее тепло дома.

С облегченным вздохом мы скинули наши куртки. Сисэ аккуратно, стараясь не привлекать внимания, стянула свои ботиночки. Ее юбка чуть приподнялась, приоткрывая полоску бледной, нежной кожи бедер над черными чулками, и я, как истинная ценительница прекрасного, мысленно поставила этой картине твердую десяточку. Мы влезли в уютные, пушистые домашние тапочки, бросили сумки прямо на диван в гостиной и прошлепали в кухонную зону.

Тут же я засуетилась, щелкнула кнопкой чайника, загремела чашками, достала из шкафчика вазочку с любимым шоколадным печеньем. Сисэ тем временем скромно присела за кухонный стол напротив меня, робко и невероятно мило сложив ручки на коленях. Она уже была у меня в гостях в августе, но все равно вела себя так, будто боится лишний раз дыхнуть.

Ее золотистые глаза из-под круглых очков внимательно следили за моими порханиями.

— Юдзу... А где твоя мама? — робко, чуть склонив голову вбок, поинтересовалась она.

И тут меня прорвало! Я плюхнула заварочный чайник на стол так, что крышечка звякнула.

— Ой, Сисэ, ты не поверишь! — выдала я трагично, надув губы так сильно, что на них можно было поставить чашку. — Моя собственная мамочка... ушла на свидание! Практически бросила родную дочь на произвол судьбы в выходной! С каким-то мужиком с работы! Представляешь?!

Дальше я начала эмоционально, со всеми анимешными жестами и размахиванием руками, жаловаться на эту вопиющую несправедливость. Сисэ слушала меня, приоткрыв ротик в легкой улыбке, и в ее глазах читалось такое искреннее умиление, что я даже немного смутилась, поправляя серебряную заколку на челке.

Наконец, чай заварился. Я водрузила дымящиеся чашки на поднос, Сисэ бережно подхватила обеими руками пиалу с печеньем, прижимая ее к груди, и мы гуськом двинулись на второй этаж.

Поднявшись, мы сначала поставили наши вкусняшки на столик в моей комнате.

— Пойдем, кое-что покажу! — заговорщически шепнула я, хватая Сисэ за свободную руку, и потянула ее обратно в коридор.

Распахнув соседнюю дверь, я щелкнула выключателем.

Комната Сары.

Сисэ замерла на пороге, затаив дыхание.

Плотные, тяжелые шторы цвета криптонита полностью отсекали свет с улицы. На темном потолке мягким, фосфоресцирующим светом мерцали наклеенные звездочки. На стене гордо расправляла крылья уже полностью доделанная фреска в виде черного матового феникса. Взгляд Сисэ скользнул по идеально заправленной, ждущей свою хозяйку кровати, по рабочему столу, по настенной полке. Там ровным строем стояла манга, а рядом гордо возвышался наш кривенький глиняный единорог из детства. А чуть ниже, в аккуратной деревянной рамочке, висел мой рисунок.

Пока Сисэ, ахая, разглядывала каждую деталь и сыпала комплиментами моему дизайнерскому вкусу, я сбегала за пакетом. Торжественно достав мягкую декоративную подушку, я с размаху бросила ее прямо в центр покрывала Сары. А милый ночник в виде пухлого облачка поставила пока на рабочий стол.

— Ну вот! Теперь всё идеально! — гордо заявила я, уперев руки в бока.

Еще немного пообсуждав, какие плакаты сюда бы подошли, мы вышли, погасили свет и наконец-то вернулись в мою обитель.

А вот в моей комнате творился классический хаос. Моя кровать напоминала самый настоящий склад магических артефактов!

У самого изголовья, занимая добрую треть матраса, сидел Генерал Единорог, плюшевый зверь, которого мы с Сарой с боем вытащили из ТЦ еще в мае.

Поперек одеяла вальяжно раскинулся длинный черный кот-дакимакура-батон. Это был кот Сары, но я спала с ним в обнимку.

А на самой подушке... валялся резиновый розовый милашка осьминог. С кучей длинных щупалец, усеянных мощными присосками.

Сисэ сглотнула, глядя на этот натюрморт, и ее щеки стремительно начали розоветь.

— Юдзу... а... это... зачем? — она дрожащим пальчиком указала на осьминога.

— О-о-о, это та ещё сказка! — я нервно хихикнула, чувствуя, как у самой уши начинают гореть. — Сара подарила на ДР... Знаешь, я сплю очень беспокойно! И каждое утро, когда я просыпаюсь... этот гад оказывается присосанным к самым разным частям моего тела!

Активно жестикулируя, я показывала на себе.

— То щупальце прилипнет прямо к бедру, то присосется к моему животу, а однажды, прикинь, я просыпаюсь, а он своими присосками впился мне прямо в... ну... в си-си! — я обхватила себя руками, пошатывалась как вертикальная волна, а моя смуглая кожа приобрела глубокий свекольный оттенок. — Отдирать было так больно и неловко!

Сисэ издала странный сдавленный звук, похожий на писк закипающего чайника, закрыла лицо ладошками, сквозь пальцы которых всё равно был виден ее пунцовый румянец.

— В общем, это всё... наша с Сарой история. Каждая игрушка тут — это память, — с нежной, немного грустной улыбкой резюмировала я.

Сисэ, все еще смущенно дыша, понимающе кивнула.

Мы наконец-то уселись за мой столик, обхватив горячие чашки ладонями. Атмосфера стала уютной, располагающей к откровениям.

Хрустя шоколадным печеньем, Сисэ вдруг тихо призналась:

— Знаешь, Юдзу... я ведь живу в квартире совсем одна. И по выходным бывает такой капец. Скучно. Просто невыносимо. И очень... одиноко.

Сочувственно кивнула, глядя в ее отражающие свет лампы глаза. Сисэ опустила взгляд в свою чашку.

— Родители давно живут отдельно, почти не уделяют мне времени. Наверное, — она горько усмехнулась, — поэтому я и выросла такой отстраненной, необщительной и странной.

— Эй! — я возмущенно стукнула кулачком по столу, отчего чай в чашках вздрогнул. — Никакая ты не странная! Ты выросла невероятно классной, талантливой и милой девчонкой! Которая мне, между прочим, очень нравится такой какая есть!

Слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать.

Сисэ замерла. Она медленно подняла на меня свои золотистые глаза, хлопая длинными ресницами.

— Н-нравится? — переспросила она тоненьким голоском, и в ее глазах промелькнула озорная искорка.

Ах ты ж блин! До меня тут же дошел двусмысленный подтекст моей пламенной речи.

— Я-я имела в виду, как подруга! Как человек! И вообще как личность! — затараторила я, отчаянно размахивая руками, пытаясь сохранить лицо, хотя сама уже была краснее вареного рака. — Ты суперская! Воть!

Сисэ тихо, мелодично хихикнула, прикрыв губы ладошкой.

— Ясно, ясно, Юдзу, — подмигнула она мне. Это было так неожиданно с ее стороны! — Ну, в таком случае, я просто обязана взаимно ответить на твое теплое гостеприимство. Ты можешь приходить ко мне в гости по выходным в любое время! Я ведь все равно всегда сижу дома и скучаю. Идет?

Завороженно смотрела на ее искреннюю, теплую улыбку. Мое сердце радостно ёкнуло.

— И-идет... — робко, но счастливо прошептала я.

Мы пили чай и болтали о нашей будущей публикации в журнале манги, когда вдруг с улицы, сквозь приоткрытую форточку, донесся приглушенный шум шин по асфальту. Машина остановилась прямо под нашими окнами.

Инстинктивно подскочив к подоконнику, я осторожно выглянула из-за шторы.

— Ой! Мама приехала! — шепнула я.

Сисэ тут же бесшумно подошла сзади, пристроив свой подбородок мне на плечо, и мы в четыре глаза уставились на разворачивающуюся внизу сцену.

Дверца роскошного темного седана открылась, и из нее изящно выпорхнула моя мамочка. Следом за ней, обойдя капот, вышел он. Мужчина! Высокий, в стильном пальто.

Они остановились у калитки. Мужчина что-то сказал маме, она рассмеялась, откидывая волосы назад. А потом он шагнул к ней ближе и... приобнял за талию!

Мои глаза округлились до размеров блюдец.

А потом... О БОГИ! АХТУНГ! АЛАРМ!

Он наклонился и... поцеловал ее!!!

Кажется, в щеку! Да, точно в щеку! Наверное! Блин, из-за фонарного столба и маминых волос ни черта не видно! А ВДРУГ НЕТ?! Вдруг это был французский поцелуй с языком прямо на нашей улице?!

— Иииииии! — я издала сдавленный ультразвуковой писк, отшатнувшись от окна и хватаясь руками за голову.

— Ч-что там?! Что случилось?! — запаниковала Сисэ, пытаясь разглядеть происходящее сквозь мои метания.

— Он ее поцеловал! Взасос! Наверное! Или в щеку! Я не знаю! — я схватила Сисэ за хрупкие плечи в черном свитере и начала неистово трясти ее взад-вперед. Очки на ее носу жалобно запрыгали.

Мы снова прильнули к стеклу. Мужчина, галантно поклонившись, сел в машину. Фары мигнули, и седан плавно отъехал, растворяясь в вечерней темноте. Мама, поправив пальто и загадочно улыбаясь, направилась к входной двери дома.

Моя паника мгновенно достигла стадии абсурда. В моей голове уже крутились сцены из драм, где злой отчим заставляет меня чистить камины!

— Сисэ!!! — зашипела я, снова дергая подругу за плечи с такой силой, что ее пучок на макушке растрепался. — У МЕНЯ ЧТО, БУДЕТ НОВЫЙ ПАПА?! КТО ЭТОТ ДЯДЬКА?! МНЕ ЧТО, ПРИДЕТСЯ НАЗЫВАТЬ ЕГО ОТЦОМ?!

— А МНЕ-ТО ОТКУДА ЗНАТЬ?! — тоненько, в панике пропищала мне в ответ Сисэ, ухватившись за мои запястья. Ее глаза за линзами были полны искреннего ужаса от моей реакции.

Щелк.

Звук поворачивающегося в скважине ключа разнесся по тихому дому.

Мы взвизгнули. В дикой панике мы заметались по комнате, судорожно поправляя на себе одежду, Сисэ одергивала юбку, я приглаживала растрепавшиеся волосы и пыталась сделать нормальное, непринужденное лицо (получалось, наверное, так себе).

Спотыкаясь о собственные тапочки, мы пулей скатились вниз по лестнице, едва не сбив друг друга.

Мама стояла в прихожей, снимая перчатки. Услышав топот стада слонов, она подняла голову. Ее проницательный взгляд медленно, оценивающе окинул нас с ног до головы, красных, запыхавшихся, со съехавшими набок воротниками.

На маминых губах заиграла опасная, слегка кошачья улыбка.

— О... — протянула она с явным намеком. — Надеюсь, я не помешала вашему уединению, девочки?

Уединению?!

В голове мгновенно вспыхнули сцены из той манги Сары! Мы с Сисэ синхронно вспыхнули так ярко, что могли бы освещать улицу вместо фонарей. Обе начали заикаться, кланяться и пищать приветствия вперемешку, пряча глаза друг от друга.

Переместившись на кухню, я, пытаясь скрыть дрожь в руках, заварила маме свежий чай. Сисэ, стоя у порога кухни, комкала край своего свитера. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом.

— Н-ну, мне, пожалуй, пора... — пролепетала Сисэ, откланиваясь. — Наоми-сан, до свидания! Юдзу, с-спасибо огромное за гостеприимство!

Подойдя за ней в прихожую, чтобы проводить, я потянулась для дежурного прощального объятия. Сисэ обхватила меня за плечи, а затем...

ЧМОК!

Мягкие, теплые губы Сисэ вдруг быстро, но очень отчетливо мазнули меня прямо по щеке!

От этого я остолбенела, мои глазки распахнулись до невозможных размеров. Я медленно отстранилась и вопросительно, с полным шоком уставилась на подругу.

Сисэ осознала, что натворила. Ее лицо стало, как обогреватель.

— И-и-извини! — тупо промямлила она, пятясь к выходу. — Это... это я рефлекторно! П-под впечатлением от того, что мы только что видели в окно! П-прости! Я пошла!

Она схватила свои ботинки и пулей вылетела за дверь, даже не зашнуровавшись.

Стоя в коридоре, приложив ладонь к горящей щеке, я медленно, как болванчик, кивала пустоте, делая вид, что всё поняла. Рефлекторно. Ну да. Конечно. Бывает.

Окончательно потеряв связь с реальностью, я на ватных ногах вернулась на кухню к маме.

Она сидела за столом, изящно отпивая чай и загадочно глядя в окно. Я села напротив.

Нужно было переварить всё случившееся, но любопытство жгло изнутри.

— Мам... — я начала, ковыряя пальцем край стола. — А... что это за дядя был? Ну, который тебя подвез? У вас там... всё серьезно?

Мама медленно опустила чашку. В ее глазах плясали смешинки, но ответила она очень тактично, с легким вздохом, в котором читался жизненный опыт:

— Ох, Юдзу... Пока ничего серьезного, милая. Мы просто присматриваемся друг к другу. Не волнуйся, твой мир пока не перевернется.

Она ласково погладила меня по руке. Я кивнула, делая глоток чая.

День выдался сумасшедшим.

А впереди еще было возвращение Сары. И вот тогда начнется настоящее безумие!

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject