Будь проклят тот день, когда я родилась (Часть 1)

Понедельник, 5 ноября.

Будь проклят тот день, когда я родилась.

Серьезно, я никогда не видела ничего прикольного в этом так называемом «празднике». Какой вообще смысл радоваться тому, что ты стал на год старше в этом дурацком, запутанном и несправедливом мире? Но Юдзу… эта маленькая, невыносимо искренняя, теплая девчонка всегда умудрялась что-то подарить, как-то растормошить меня, заставить искренне улыбнуться. Каждый чертов год.

А сейчас я торчу в Осаке.

В свой шестнадцатый день рождения я просто сбежала с уроков пораньше, просто послала к черту классного руководителя, просто заперлась в своей тесной комнате в доме бабушки Мии и просто с размаху рухнула на постель. На мне была только старая, растянутая серая домашняя майка, под которой, естественно, ничего не было. Широкий ворот то и дело сползал, обнажая острое плечо и ключицы, а короткие бежевые шорты едва-едва прикрывали бедра. Домашка? Сделаю когда-нибудь. Может быть. В следующей жизни. Просто.

Вытянула руку вверх, лениво ловя пальцами тусклый, серый свет из затянутого тучами окна. Между указательным и средним пальцем покачивался ключ на черном кожаном шнурке. Тот, который я раньше носила на шее не снимая, словно величайшее сокровище. Ключ от дома Нэкогав.

Если всё пойдет хорошо. Если эти дурацкие взрослые суды, бесконечные бумажки и адвокаты сложатся как надо... я смогу вернуться туда. К ним. В ту комнату, которую они для меня обустроили, прямо по соседству с комнатой Юдзу. Между нами будет только одна тонкая стена.

Но…

Со злостью сжала ключ в кулаке. Так сильно, что холодный металл больно впился в ладонь, оставляя алые следы.

Юдзу уже так далеко. Чёрт. Эти её выставки, публикация первой манги в зимнем выпуске… А еще новая дружба с Ямагучи. Эта девчонка шарит в искусстве, в рисовании, и общается с моей Юдзу на каком-то их тайном, возвышенном художественном языке, которого я ни черта не понимаю. Не то что я. Совсем не я. Я ведь просто проблемная хулиганка с дурным характером, которая умеет только махать кулаками и огрызаться.

Экран телефона на прикроватной тумбочке внезапно загорелся, заставив меня вздрогнуть. Сообщение от матери.

Мама: [ Дочь, сегодня твой день рождения, и несмотря ни на что, я хочу быть для тебя хорошей мамой. Этот день навсегда отпечатан в моем сердце. Расти здоровой, сильной и радостной. Я желаю тебе удачи, всегда буду ждать тебя и любить. Прости за всё. ]

Просверлила экран тяжелым взглядом. Пальцы сами набрали сухой ответ:

С: [ Спасибо. И тебя с рождением дочери. ]

Со скрипом стиснула зубы. На экране висела целая гирлянда непрочитанных уведомлений: от Кима, Синако, Риноцуки… от нашей милой булочки Ахико, от белобрысой модели Эммы, от зануды-ботаника Горо, от Мако и даже от Такуми-сенсея. Все они начинались с шаблонного «С днем рождения» или чего-то в этом духе.

Ни одно не открыла. Отбросив телефон на край кровати, отвернулась к стене, подтянув колени к груди.

Она так далеко.

В своем сияющем Токио, с размаху входит в мир гламура Эммы. Эта платиновая длинноногая стерва даже дарит ей нижнее белье с шипами! Уф-уф! А Юдзу, судя по всему, и рада… Но мне она даже фото в нем не прислала! Ни единого смазанного кадра! Хотя, какого черта я вообще возмущаюсь? Я же сама решила не лезть к ней. Не давить. Не провоцировать. Держать безопасную дистанцию, чтобы не испортить ей жизнь своими проблемами.

Но… она ведь приедет сегодня? Ну, а вдруг?

С самого раннего утра прислала одно короткое, невероятно милое поздравление и с тех пор звенящая тишина. Наверное, едет? Трясется в синкансене? А может, нет? У нее ведь дела, этот идеальный репетитор-семпай, рисование, дедлайны…

А если всё-таки приедет… она же, наверное, останется с ночевкой?!

Эта мысль ударила мне в голову, как мощный разряд электрошока! Я аж подпрыгнула, вскочив с кровати так резко, словно меня ужалил между булок огромный шершень! Сердце с размаху ударилось о ребра, забившись как сумасшедшее.

Тудум. Тудум, сука. Тудум!

Что я делаю?! А вдруг она прямо сейчас уже стоит на станции?! Или ловит такси?!

Диким зверем заметалась по комнате. Судорожно начала заправлять постель, яростно взбивая подушки. Схватила начатую пачку сигарет со стола и торопливо запихнула ее подальше за книги на самой верхней полке. Смахнула скомканные черновики, какие-то тетради и фантики от конфет прямо на пол, затем резко передумала, с размаху плюхнулась на колени и начала яростно запихивать весь этот компрометирующий мусор в рюкзак.

Одежда полетела одним большим комком в недра шкафа.

Если она приедет… Останется с ночевкой. У меня же теперь есть свой футон! Юдзу ляжет на кровать, а я на футон… Нет, стоп. Или мы вместе ляжем на кровать? Как раньше? Тесно прижавшись друг к другу?

От этих мыслей меня резко бросило в жар. Я схватила какую-то тетрадку и начала бешено обмахиваться ею. Если мы будем спать в одной постели… в тишине, в темноте, под одним одеялом… Может, тогда я смогу, наконец... ? Типа… признаться в своих страхах? Сказать, как мне паршиво? Или хотя бы слегка приоткрыть свою маску и проверить — дрогнет ли она? Ответит ли? Взаимно ли это всё, или я просто схожу с ума от одиночества..?

— Сарочка! Это к тебе! — внезапно раздался снизу пронзительный голос бабушки Мии.

БУМ.

Мой мозг, кажется, треснул пополам. Схватилась рукой за ребра, пытаясь удержать вырывающееся сердце. Ребра, кажется, тоже треснули от давления.

Замерла, как суслик в свете фар. Дыхание напрочь перехватило.

Сглотнув вязкую слюну, я на совершенно ватных ногах начала спускаться по узкой деревянной лестнице. На голове абсолютный, неконтролируемый взрыв из красных волос, на одной ноге стоптанный тапок, вторая нога босая.

Подошла к двери, схватилась за прохладную ручку и медленно, словно в замедленной съемке, потянула её на себя.

Мой мир на секунду остановился. Замер. Перестал вращаться.

На пороге стояла она. Моя Юдзу. С нелепым маленьким букетом в руках. В уютной бежевой парке, с этой своей неизменной серебряной заколкой на фиолетовой челке. С огромными, сияющими карими цуриме-глазами. Внутри меня словно взорвалась ослепительная сверхновая, разливая по венам обжигающее, чистое счастье. Она здесь. Она приехала.

Я уже подалась вперед, почти раскрыла руки, чтобы броситься ей на шею...

Но не успела я сделать и шага, как из-за её хрупкой спины величественно, словно крейсер из тумана, выплыла Наоми Нэкогава, держа в руках роскошный, перевязанный лентой торт.

В миг я оцепенела.

Холодный, пронизывающий ноябрьский ветер бесцеремонно ворвался в тесную прихожую, заставив поежиться Юдзу и даже бабушку Мию у меня за спиной. Но я не чувствовала холода. Стояла, как вкопанная бетонная статуя, широко раскрытыми глазами глядя на строгую, идеальную, безупречную маму Наоми.

Какого. Мать его. Черта?

Резко, шумно вдохнула. Шестеренки в голове со скрежетом провернулись. Я мгновенно натянула на лицо свою фирменную, слегка дерзкую и наглую ухмылку хулиганки, небрежно засунув дрожащие руки в карманы шорт.

— Ого! Вот так сюрприз. Здравствуйте, мама Наоми! — мой голос прозвучал почти ровно. — Проходите, чего на пороге стоять!

Юдзу радостно пискнула и принялась разуваться. Она уже была здесь летом, поэтому чувствовала себя в этом старом доме довольно уверенно, по-хозяйски расставляя свои ботиночки.

— Здравствуй, Токийская достопримечательность! — громко рассмеялась бабушка Мия, всплеснув сухими руками при виде яркой Юдзу.

— Здравствуйте, бабушка Мия! — Юдзу просияла своей самой теплой, солнечной улыбкой, от которой у меня внутри всё болезненно сжалось.

Пока Наоми и Мия, как две взрослые, состоявшиеся женщины, обменивались вежливыми, светскими любезностями, расхваливая свежий внешний вид друг друга, я прислонилась спиной к прохладной стене, скрестив руки на груди, чтобы скрыть нервную дрожь.

— А где вы собираетесь ночевать? — тихо спросила я, старательно следя за тем, чтобы голос звучал абсолютно безразлично, словно меня заботила лишь логистика.

— О, не переживай об этом, Сара, — мягко, но с легкой юридической сталью в голосе ответила Наоми, аккуратно снимая свое дорогое пальто. — Мы сняли отличный номер в гостинице здесь неподалеку. Переночуем там, а рано утром на первый поезд — и обратно в Токио. У меня завтра очень важные встречи с клиентами.

В гостинице.

Мои грандиозные, смущающие, потные и такие желанные планы на ночевку в одной кровати только что разлетелись в мелкую, ничтожную пыль.

Стиснула челюсти так сильно, что едва не сломала зуб, чтобы не скривить лицо от разочарования, и коротко, равнодушно кивнула.

— Понятно. Круто. Ну, пойдемте к столу, что ли! Праздновать будем.

〰〰〰〰〰〰〰

Уже на тесной кухне мама Наоми опустила торт на стол, сунула мне в руки необъятный, пышный букет каких-то дорогих цветов и вдруг, к моему абсолютному шоку, шагнула вперед и крепко меня обняла.

От неё пахло дорогим, терпким парфюмом, безупречной чистотой и какой-то подавляющей взрослой уверенностью. Я застыла с цветами, как идиотка.

— С днем рождения, Сара, — её всегда строгий, оценивающий взгляд на секунду смягчился, но тут же снова стал цепким, сканирующим. Она отстранилась и мягко погладила меня по отросшей красной челке. — Но ты ужасно похудела. Выглядишь совсем изможденной, одни острые углы. Ты вообще ешь? Я переживаю.

— Спасибо, мама Наоми. Со мной всё нормально, — буркнула я, отводя взгляд и чувствуя себя неуютно под этим рентгеном.

Юдзу меня не обняла. Она просто стояла рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и сияла так, что на неё больно было смотреть.

— А мой подарочек — позже. Наедине! — она хитро, по-кошачьи подмигнула мне.

Мы сели за стол. Бабушка суетилась с чашками, Юдзу радостно щебетала, мама Наоми раздавала указания. Я механически налила всем свежего зеленого чая, принимая очередную порцию поздравлений, и плюхнулась на стул рядом с Юдзу. Напротив нас, как комиссия на экзамене, расположились Наоми и бабушка Мия. Я ковыряла вилкой безупречный кусок бисквита, не чувствуя вкуса.

И тут Наоми, изящно приподняв фарфоровую чашку, сделала глоток и с задумчивой светской улыбкой обратилась к бабушке:

— Знаете, Мия-сан, наша Юдзу в последнее время так расцвела и повзрослела. Я думаю, это во многом благодаря её новому репетитору, Горо-куну.

Моя вилка замерла над тарелкой.

— О? Мальчик? — тут же оживилась бабушка, хитро прищурившись.

— Да, потрясающий юноша! Высокий, статный, из очень хорошей семьи, — Наоми элегантно промокнула губы салфеткой. — Вы бы видели, как он сегодня провожал нас к машине. Настоящий джентльмен. А как они занимаются... Зависают в своем этом кабинете математики на несколько часов. Он так внимателен к ней.

КРАК.

Кажется, ручка моей чашки, которую я рефлекторно сжала свободной рукой, жалобно хрустнула. Внутри меня словно вспыхнула канистра с бензином.

Мой взгляд, потемневший и тяжелый, как грозовая туча, медленно повернулся к Юдзу.

Юдзу мгновенно стала пунцовой, как вареный краб. Она замахала руками перед лицом с такой скоростью, что они слились в размытое пятно.

— М-мама! Ч-что ты такое говоришь?! Мы просто учим математику! Ничего такого! Сара, не слушай её! — пищала она, вжимаясь в стул под моим убийственным прицелом.

Молча откусив кусок торта, я яростно пережевала его.

Наоми плавно перевела тему на серьезные взрослые дела.

— Опека дала предварительное согласие, — деловито рассказывала она, вновь став хладнокровным юристом. — Я возьму Сару к себе под крыло в Токио, пока Кимико не обустроит новую квартиру и не докажет комиссии безопасность проживания. Уверена, мы сможем легально вернуть Сару к нам уже к концу декабря. А может, если всё пойдет гладко, и раньше. Вы ведь не против, Мия-сан?

— Что вы, я только за! — всплеснула руками бабушка, довольно кивая. — Я же вижу, как эта негодница дорожит вашей Юдзу и как ей с вами было хорошо. Да вы только посмотрите на неё, даже в лице поменялась! Вон, какой густой румянец на щеках появился!

Поперхнулась бисквитом, я закашлялась так, что слезы выступили на глазах.

— Ба! Румянец вообще не из-за этого! — огрызнулась я, чувствуя, как уши пылают от злости и смущения.

Взрослые лишь снисходительно, с одинаковыми понимающими улыбочками переглянулись и продолжили обсуждать документы. Мы с Юдзу пересеклись взглядами, и, не сговариваясь ни на слово, тактично, но очень быстро поднялись из-за стола, спасаясь бегством на второй этаж.

Дверь моей маленькой, захламленной спальни тихо закрылась. Щелкнул замок. Мы остались одни.

Воздух в комнате мгновенно словно наэлектризовался. Я стояла у письменного стола, нервно потирая заднюю часть шеи, пока Юдзу деловито копошилась в своей объемной сумке.

— Вот! — она резко выпрямилась и с невероятной гордостью протянула мне плотно упакованный, тяжеленький сверток. — Это тебе!

Недоверчиво взяла его. Бумага под пальцами зашуршала. Я медленно разорвала упаковку. Внутри оказался плотный, потрясающе красивый альбом ручной работы. Открыла первую страницу и замерла на полувздохе.

Внутри были десятки наших фотографий, бережно вклеенных, украшенных милыми стикерами и надписями, а между ними — потрясающие, живые рисунки Юдзу. А на обложке... на самом видном месте красовалась фотка из фотобудки. Наше интимное, тайное обещание.

Она помнит. Она, черт возьми, помнит?

Горло моментально перехватило колючим спазмом. Глаза предательски защипало от непрошеных слёз. Я быстро опустила голову, мрачно пряча блестящие глаза за тенью длинной челки. Нельзя, чтобы она видела, как я расклеилась.

— Дурочка… не стоило так заморачиваться, — хрипло, стараясь звучать круто, пробормотала я, непроизвольно прижимая альбом к груди, как самое дорогое сокровище.

— С днем рождения, феникс, — нежно прошептала Юдзу.

И в следующую секунду она бросилась на меня.

Её маленькие, но невероятно сильные руки мертвой хваткой вцепились в мои плечи. Она с разбегу уткнулась носом мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием. Её пальцы дрожали, сжимая тонкую ткань моей растянутой майки со всей своей девчоночьей силы.

От её внезапной близости, от ударившего в нос сладковатого запаха её ванильного шампуня меня буквально пошатнуло. Мозг отключился. Я рефлекторно обхватила её за тонкую талию, крепко прижимая к себе.

Мы шатнулись назад. Мои колени внезапно уперлись в жесткий край кровати, равновесие было безнадежно потеряно, и мы, взмахнув руками, с громким, неприличным скрипом пружин рухнули на матрас.

Пу-пуф!

Оказавшись на спине, я тяжело дышала раскинув руки. А Юдзу — сверху, практически оседлав мои бедра. От падения моя просторная майка бессовестно съехала почти до груди, полностью обнажив живот и ключицы. Юдзу, красная как перезрелая помидорка, опиралась локтями по обе стороны от моей головы. Её фиолетовые волосы щекотали мне лицо, а сама она счастливо улыбалась.

Классическая, до одури клишированная и до неприличия неловкая сцена из какой-нибудь дешёвой этти-манги. Мы замерли, глядя друг другу в глаза.

— Эй, молодежь! У вас там всё в порядке?! Кровать мне не сломайте! — донесся снизу тревожный крик бабушки Мии.

Звенящее напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Мы переглянулись и, не выдержав абсурдности ситуации, синхронно хихикнули.

— Да, ба! Всё отлично! Мы просто упали! — крикнула я в ответ, не сводя взгляда с Юдзу.

Мы нехотя сели на кровати, неловко и суетливо поправляя растрепавшуюся одежду.

Откинувшись на руки чуть назад, глядя в пожелтевший потолок, я тихо, с ноткой затаенной грусти произнесла:

— Знаешь… в глубине души я знала, что ты приедешь. Но… я думала, ты приедешь одна.

Юдзу, совершенно не уловив моего толстого, как фонарный столб, намека на сорванную совместную ночевку, невинно похлопала ресницами и улыбнулась:

— Ну, мама тоже очень хотела тебя увидеть! Она так скучала и сильно переживала за тебя.

— Ага. Понимаю, — сухо отрезала я.

Нужно было срочно сменить тему, иначе я бы сорвалась на эмоции.

— Слушай, — я села ровно, тряхнув головой. — Тебя Хаясэ очень хотела увидеть. Найдем сегодня время встретиться с ней?

Глаза Юдзу мгновенно радостно вспыхнули:

— Конечно! С огромной радостью! Я тоже по ней ужасно соскучилась, она такая милая! — Юдзу на секунду замялась. Её брови сдвинулись к переносице, а губки обиженно надулись. С ноткой совершенно очевидной, неприкрытой ревности она спросила: — А твоя… эта… сокамерница. Майко. Вы с ней общаетесь? Она же тоже тут, в Осаке, недалеко от тебя?

Я внутренне ухмыльнулась. Ревнуешь, пупс?

— Да, она в Осаке. Но мы не то чтобы часто общаемся. Забей на неё вообще. Идем гулять с Хаясэ?

— Да! — с облегчением кивнула она.

Достав телефон, я встала с кровати и подошла к окну. Быстро набрала номер Хаясэ и за пару минут договорилась встретиться возле остановки у её дома.

Повернувшись, я вернула взгляд на Юдзу. Она сидела на моей разоренной постели, вертя головушкой по сторонам, разглядывая комнату, как милый любопытный зверёк из сказки.

— Всё, она будет ждать, — сообщила я, отбрасывая телефон на стол. — Ну, как ты сама? Рассказывай.

— Потихоньку, Сай. Не знаю... — Юдзу тяжело выдохнула, её плечи чуть опустились. — Столько всего навалилось, иногда кажется, что я просто не поспеваю за всем этим.

Пододвинув свой старый деревянный стул напротив неё, я села задом наперед, спинкой к ней, по привычке широко раздвинув ноги и по-пацански оперевшись локтями о спинку.

— Ты такая молодец. Реально, Ю~, — начала я, отбросив всю горечь и нервозность, резким жестом откинув мешающую челку с глаз. — Я, кстати, дочитала твою мангу в облаке.

— Огогосики! — Юдзу взвизгнула и от радости несколько раз чуть подпрыгнула на кровати.

На моей постели! Прыгает! Уф-уф... Спокойно, Сара, дыши.

— Да. Я ведь сначала дочитала только до того момента в шкафу с этим твоим… Горо. И только позже осилила целиком. Ну, там, где вы были так тесно зажаты в темноте, дышали друг на друга… — медленно протянула я, невольно отведя взгляд к окну.

— Э-это типа стильная гипертрофия момента! Сисэ советовала мне усилить эмоциональный эффект! На самом деле там всё было совсем не так, мы просто... — Юдзу моментально залилась краской и отчаянно залепетала, оправдываясь.

— Ну-ну. Не важно, как «на самом деле там», Юдзу, — я остановила её сбивчивый поток поднятой ладонью. — Я не об этом сейчас, дослушай. Манга реально крутая. Юмор, динамика — всё в точку! Я знаю, о чем говорю.

Кивнула на книжную полку над её головой, где плотными рядами стояли зачитанные до дыр томики сёненов и сэйнэнов.

— Я же столько всего перечитала, поверь мне, твоя манга — просто имба. Рисовка само собой на высоте, ты сама это знаешь, тут у тебя талантище. Но и подача, стиль, эта интрига... То, как вы круто шантажировали этого придурка-шантажиста, это просто вышка! Сюжет держит за горло!

— П-правда? — Юдзу недоверчиво заморгала, а потом её лицо засияло такой чистой, щенячьей радостью, что можно было осветить Токио. Ну, или Осаку.

— Канеш! — уверенно выдохнула я.

— Я... для меня важнее всего, что она понравилась именно тебе. Спасибо, Сай.

— Это тебе спасибо, пупс. За то, что ты приехала! — я улыбнулась полным ртом, искренне, не скрывая своего счастья.

Повисла теплая пауза. Но Юдзу вдруг чуть подалась вперед, её лицо стало тревожным.

— А у тебя чего нового? Как... твое здоровье? В обморок больше не падаешь? — робко и тихо спросила она, комкая край своего свитера.

— Эм... нового ничего, здоровье — держусь. Всё норм, — я попыталась небрежно отмахнуться.

Но я заметила по её нахмуренным бровям, что её совершенно не удовлетворил этот дежурный ответ. Я тяжело вздохнула. Встала со стула, подошла вплотную к кровати и медленно села на корточки прямо перед ней. Положила свои ладони поверх её коленок, затянутых в леггинсы, и посмотрела снизу вверх, прямо в её огромные карие глаза, не разрывая зрительного контакта.

— Нэкогава. Послушай меня внимательно, — произнесла я предельно серьезно, понизив голос. — Если я совсем не смогу держаться… ты узнаешь об этом первой. Обещаю. И никто, кроме тебя. Идёт?

Её плечи расслабились. Юдзу слабо, но с облегчением улыбнулась.

— Идёт, — тихо выдохнула она.

Мы с Юдзу быстро накинули верхнюю одежду, спустились на первый этаж и, весело попрощавшись с бабушкой и Наоми, выскочили на прохладную, освещенную мягкими фонарями ноябрьскую улицу.

Мы шли по обочине, плечом к плечу, вдыхая свежий воздух. Я глубоко засунула руки в карманы потертой косухи и, стараясь не смотреть на Юдзу, буркнула:

— Эй… Ты точно не против, что мы идем втроем?

Юдзу мягко улыбнулась своей фирменной солнечной улыбкой и неожиданно взяла меня под локоть, доверчиво прижимаясь всем телом к моему боку.

— Ну мы же с тобой еще вечером в твоей комнате вдоволь позависаем вдвоем, да? Я совсем не против, Сай! Но я и по Хаясэ успела соскучиться, так что всё идеально!

Вечером мы будем вдвоем. Только я и она. Эта мысль приятно грела где-то под ребрами, вытесняя всю накопившуюся за день тревогу.

〰〰〰〰〰〰〰

Ноябрьский осенний ветер шумно гнал по улицам Осаки первые сухие листья. Я уверенно шагала по асфальту в своей косухе, мои растрепанные красные волосы весело ерошил прохладный бриз, а в карманах рваных джинсов были крепко стиснуты кулаки. Но холодно мне не было. Вообще.

Рядом со мной, крепко держа меня под локоть и буквально прижимаясь плечом, шагала Юдзу. На ней была бежевая парка и обтягивающие легинсы, а на изящной шее красовался мой старый черный шарф с белыми черепами, который я отдала ей весной. Шарф согревал её, а фиолетовые пряди волос красиво развивались на ходу. Она так по-кошачьи ластилась к моему плечу, что у меня внутри всё переворачивалось от сладкой, щемящей нежности.

Подойдя к нужной автобусной остановке, мы сразу заметили Хаясэ. Она уже поджидала нас, кутаясь в уютную осеннюю голубую куртку, пушистый шарф и вязаную шапочку, из-под которой забавно торчали непослушные пряди.

Едва увидев нас приближающихся, Хаясэ мгновенно выхватила из кармана смартфон.

Щелк!

— Эй, ты чего устроила? — фыркнула я, слегка прищурившись, пока мы подходили ближе.

Хаясэ просияла, с гордостью демонстрируя нам экран, где на переднем плане красовалось её довольное личико, а на заднем — мы с Юдзу, идущие под руку.

— Вы так красиво смотрелись! Так гармонично и круто, что я просто обязана была запечатлеть этот момент! — хохотнула она, убирая телефон в карман. — Предлагаю поехать в Дотонбори! Днем там уютно, народу не так много, куча уличной еды, ресторанов прямо у воды! Походим, поедим горячих такояки или крабового супа, поглазеем на яркие вывески!

— О-о-о! Я за двумя руками! Осакская уличная еда — это же ЛЕГЕН-подожди-подожди-ДАРНО! — восторженно пискнула Юдзу, радостно сложив ладошки у груди.

— Ага-ага! — пропела Хаясэ в ответ. А затем внезапно выудила из кармана небольшую коробочку и протянула её мне. — С днем рождения, Сара!

Удивленно приняв подарок, я приоткрыла крышку. Внутри были аккуратно упакованы коллекционные аниме-карточки, в которые мы с ней вечно рубились: парочка редких ССР и даже один раритетный МЕГА-ССР ранг, название которого я даже не выговорю. А на самом дне лежала кривая карточка с «бомжатским гоблином», которой я недавно выиграла у неё на Хэллоуинской ночевке. Хэх. Вот ведь сентиментальная девчонка.

С улыбкой потрепала её по пушистой шапке и легко приобняла за плечо.

— Спасибо, Хаясэ. Я буду хранить их так же бережно, как и тебя, детка, — я подмигнула ей.

Хаясэ тут же густо вспыхнула румянцем, и из-под её шарфика буквально пошел пар от смущения. Юдзу с мягким умилением смотрела на эту сцену, нежно пряча улыбку за ладошкой.

Мы быстро сели в подошедший автобус. Юдзу и Хаясэ с ходу оккупировали одно сиденье на двоих, моментально погрузившись в бесконечную трескотню обо всём на свете, а я вальяжно уселась на противоположное кресло прямо напротив них.

— Хаясэ, прости-и-и меня! — Юдзу вдруг виновато надула губки, сложив руки в просящем жесте. — Я так спешила в Токио, что совсем забыла привезти тебе нормальный подарок!

— Да брось ты, Юдзу! — Хаясэ махнула рукой. — Ты же и так мне постоянно присылаешь редкие мерч-карточки... И вообще, ты мне еще летом передала того плюшевого аниме-зверька! Я с ним до сих пор в обнимку сплю каждую ночь! Он такой мягкий, прямо как ты!

Сидя напротив, я закинула ногу на ногу и лениво откинула голову на мягкий подголовник. Мой взгляд скользил по Юдзу. По тому, как искренне и звонко она смеялась, поджимая ножки. Черт… Она была просто невероятной. Вход в этот их блестящий токийский мир, публикация манги, новые знакомые — всё это делало её ярче, но здесь, в обычном автобусе Осаки, она всё еще оставалась моей редчайшей единорожкой в единственном экземпляре. Раритетный МЕГА-ССР ранг.

На Дотонбори кипела бурная жизнь. Шумная набережная гудела, воздух был насквозь пропитан аппетитными запахами жареного масла, специй, морепродуктов и сладких соусов.

Как только Юдзу и Хаясэ наконец наболтались обо всех своих делах, эти две маленькие батарейки внезапно вспомнили обо мне. Две девчонки буквально «напали» на меня с обеих сторон! Юдзу вцепилась в одну мою руку, Хаясэ — в другую, и они начали таскать меня от одного уличного ларька к другому с восторженными криками: «Сара, смотри сюда!», «Обязательно попробуй вот это!». Я лишь наигранно закатывала глаза и тяжело вздыхала, хотя в глубине души сладко таяла от их внимания.

В итоге мы завалились в уютное прибрежное заведение с традиционной осакской кухней и заняли столик у самого окна с видом на темную воду реки. Скинули верхнюю одежду на вешалку. Я села на диванчик на одной стороне с Юдзу, а Хаясэ устроилась напротив. Нам мгновенно принесли огромный, дымящийся поднос: горы с пылу с жару такояки, щедро политых густым темным соусом, и тающие во рту кусочки запеченного мяса.

— Держи, Сай, тебе срочно нужно набирать вес! А то мама реально отругает тебя по жопе! — Юдзу с заботливым, хозяйственным видом своими палочками подкидывала мне в тарелку самые лучшие, самые сочные кусочки. И тут же добавила со злорадной ноткой: — ПО ПЛОСКОЙ ЖОПЕ!

— Эй, перестань, я не маленькая... и... — возмущенно проворчала я, но мясо с удовольствием отправила в рот. — И она не плоская, между прочим!

Юдзу, увлеченно рассказывая какую-то новую историю про свои дедлайны, так резво уминала свою порцию такояки, что случайно измазала уголок губ густым, блестящим темным соусом.

А я даже не успела подумать. Мое тело сработало на чистом автопилоте, по старой, многолетней рефлекторной привычке. Я протянула руку и подушечкой большого пальца аккуратно, мягко провела по её нежной нижней губе, стирая капельку соуса. А затем просто поднесла палец к своим губам и легко слизала его.

— Вкусняшка, — сдержанно ухмыльнулась я, уткнувшись взглядом обратно в тарелку.

За столом мгновенно повисла абсолютная, звенящая тишина.

Медленно подняв глаза, я очухалась: Хаясэ сидела с абсолютно круглыми, как пятаки, глазами, застыв с палочками на весу у самого рта, а её щеки медленно заливал пунцовый, почти ядерный румянец. Юдзу тоже хлопала своими большими ресницами, замернув с открытым ртом.

И тут осознание со страшной силой прошибло меня, как удар молнии. Черт! Я же дала себе слово!

— Э… Простите! — я резко, словно ошпаренная, отшатнулась назад на диванчике и буркнула: — Извини, Юдзу. Сглупила. Забыла про личное пространство. Проехали?

Юдзу удивленно моргнула, её щеки тоже порозовели.

— Сай… ты только что извинилась? — тихо, с ноткой удивления произнесла она, наклонив голову набок. — Это так… на тебя совсем не похоже. Ты действительно сильно изменилась за это время в Осаке.

Ничего не ответив, я лихорадочно схватила стакан с водой и сделала большой глоток.

Чтобы хоть как-то разрядить эту неловкую атмосферу, Хаясэ громко прокашлялась, прочистила горло и решительно сменила тему:

— Кстати! Я тут хотела сказать… Я почти уломала маму! Этой осенью я планирую поступать в старшую школу в Токио! Она уже почти не против моих аргументов! Так что скоро мы все снова будем вместе!

— Правда?! Это же просто потрясающе! — Юдзу радостно захлопала в ладоши, и неловкость моментально испарилась, сменившись всеобщим восторгом.

— А про свои планы по смене имиджа и покраске волос ты ей уже рассказала? — ехидно прищурилась я.

Хаясэ тут же осеклась.

— Н-нет…

— Спорим, если расскажешь прямо сейчас, она тут же запретит тебе переезжать в Токио окончательно? Пха-ха! — усмехнулась я.

Хаясэ мгновенно побледнела.

— А если не расскажешь — тоже узнает и запретит, — добавила Юдзу с серьезным видом.

Хаясэ трагично схватилась за голову, чуть не расплакавшись от перспективы родительского гнева.

— Ладно-ладно, мы просто шутим! Но ты всё-таки соберись, это же серьезный шаг, — уже мягче сказала я, пододвигая ей салфетку. — Может, если ты поступишь в нашу старшую школу и поселишься где-то рядом… например, в школьной общаге, твоя мама быстрее смягчится. Для нее это будет безопасный вариант.

— Агась! Общага у нас очень уютная, старшеклассницы рассказывали: там раздельные блоки для мальчиков и девочек, строгая охрана и огромная библиотека прямо под боком! — с энтузиазмом подхватила Юдзу.

— Правда? Какой кайф! И если получится учиться с вами в одной школе, это же будет ваще бомба! — пропела Хаясэ, снова сияя. — А у вас как вообще проходит школьный осенний фестиваль? С большим размахом, наверное?!

Мы с Юдзу на секунду переглянулись.

— Ну, я в этом году пропустила, — тихо ответила Юдзу.

— Она в это время предпочитала прогуливать с каким-то парнем вместо фестиваля, прикинь, — едко фыркнула я.

— Эй!.. — смущенно протянула Юдзу, густо покраснев.

— Что? — я лишь подняла бровь, но Юдзу уже переключила внимание.

— Но вот если ты переедешь в Токио, в следующем году мы вместе оторвемся на фестивале по полной! — быстро затараторила она, возвращая взгляд на Хаясэ. — А еще весной у нас бывает поездка класса, и если выбор падёт снова на Киото, мы покажем тебе там одно наше секретное тайное логово…

В этот момент я просто молча сидела рядом, слушая их болтовню, и где-то в глубине души всё еще с трудом верила, что такое вообще возможно. Что наши с Юдзу такие разные, расколотые миры могут однажды схлопнуться настолько тесно, превратившись в одно общее будущее.

И тут, к нашему столику подошел улыбчивый официант, аккуратно поставил перед нами небольшой таинственный десерт — крошечный, изящный чизкейк с одной ярко пылающей свечкой.

— Комплемент для именинницы от заведения! С праздником вас!

Резко повернулась и посмотрела на Юдзу. А та лишь невинно хихикнула, старательно отводя глаза в сторону и делая вид, что она здесь вообще совершенно ни при чем.

Не выдержав, я громко рассмеялась, толкнув её плечом и задула свечу.

— Загадала желание? — спросила Юдзу.

— Да-да, что загадала? — подключилась Хаясэ.

— Это... — я посмотрела по очереди каждой из них в глаза. — ...Вам знать не надо. А то не сбудется.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject