Сладость или шалость?

Конец октября.

26 число, пятница.

За окном кабинета школьного психолога висело тяжелое, серое небо, готовое вот-вот разразиться мелким осенним дождём.

Сидя на удобном кресле, закинула ногу на ногу и ритмично покачивая носком ботинка. После лагеря мои сеансы с Сакиро-сенсей продолжились на той же регулярной основе. Если так подумать, то это вообще единственное, что имело хоть какую-то стабильность и постоянство в моей жизни.

Хотя, кого я обманываю?

Настоящие эмоциональные американские горки мне устраивала только Юдзу. Остальной мир мог хоть в тартарары провалиться — мне было плевать. Но и Нэкогава постоянством не отличалась. После того нашего откровенного созвона, когда она, всхлипывая, призналась, что хочет слышать мой голос и не желает «давать мне время»... мы не стали созваниваться чаще. Так, на выходных, или посреди недели, разок-другой. Переписки тоже изменились. Стали проще. Как у старых подруг детства, которые понимают друг друга без надрыва. Так, наверное, и должно быть в «здоровых» отношениях, да? Бесит.

Но. Теперь она изредка присылает свои наброски, арты, черновики. Это чертовски приятно. Она думала, что будет меня отвлекать. Боялась, что это лишнее или я не пойму. Но как же приятно получать эти сообщения, открывать файл и видеть...

Мои раздумья прервала Сакиро, бесшумно скользнув в кабинет. На ней был строгий тёмно-синий костюм, подчёркивающий её женственную, взрослую фигуру.

— Прости, Сато, пришлось задержаться у директора. Тебя обсуждали, — спокойно произнесла она, проходя за свой стол и опускаясь в кресло.

— Меня? — я хрипло хмыкнула, скептически изогнув бровь.

— Да. Было, так скажем, две повестки. Первая о том, что скоро наши сеансы с тобой прекратятся. Обязательный курс заканчивается в ноябре, — она раскрыла свою рабочую тетрадь, щёлкнула ручкой и изящным движением поправила очки на переносице. — Ведь от твоей мамы поступила информация и подтверждение, в школу и в опеку. Развод с твоим отцом скоро завершится, все бумаги улягутся, и ты...

— Ясно, — я отрезала резко, словно катаной.

Не хотела, чтобы она договаривала. Эти слова были слишком опасными, слишком острыми.

— А второй повод какой был? — бросила я, уставившись в окно, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— А во-вторых, меня тщательно допрашивали о твоём хулиганстве и, скажем так, пути исправления.

— А. Ничего нового, — я лениво передёрнула плечами.

— Да. Что ж, давай начнём?

Сакиро, по своей профессиональной привычке, плавно и аккуратно начала ковыряться в моих мозгах своими наводящими вопросами. И всё бы ничего, я к этому привыкла, да только сегодня я её почти не слушала, отвечая на автопилоте. Мои мысли улетели далеко. К матери. К отцу. И к...

Глядя на свинцовые тучи, я грызла ноготь большого пальца. Смогу ли я когда-то простить мать? Смогу ли забыть отца? Сакиро вечно намекает, что я «должна отпустить и простить», чтобы двигаться дальше. Пха. Ну уж нет. Это не аниме про силу дружбы и всепрощение.

— А что насчёт твоей подруги из Токио? — голос психолога вдруг разрезал тишину кабинета. — Нэкогава Юдзу. Вы всё так же плотно общаетесь, как летом?

Услышав её имя, я мгновенно вышла из транса. Мой взгляд метнулся к Сакиро, стал колючим и пристальным, как у дикой кошки. Я напряглась, скрестив руки на груди.

— Нет, не так же, — легко, даже слишком небрежно ответила я, но голос слегка дрогнул. — Реже созвоны. Переписка проще. Я больше не настаиваю, не давлю. А у неё своя жизнь. Причём очень интересная... насыщенная.

— Тебе больно от этого? — вопрос прилетел прямо в сердце. Сакиро отложила ручку, сцепив пальцы в замок.

— Больно, конечно. А как иначе?! — я вдруг завелась. Голос стал громче, наглее, я чуть подалась вперёд, опираясь руками о колени. Я злилась не на Сакиро, а на саму ситуацию. — Это, блин, совсем не просто!

— Важно понимать, Сато... Чувствуешь ли ты, что ваша дружба и ваша связь рвётся из-за этого расстояния? — она выдержала драматичную паузу, поправив очки. — Или, может быть, рвётся ваша созависимость?

— Опять вы за своё? Созависимость? — я недовольно нахмурилась, откинувшись на спинку кресла.

— Конечно. Мы ведь с тобой обсуждали, как это бывает разрушительно.

— Обсуждали. Вы тогда много чего наговорили, — я отвела взгляд, кусая губу. В груди противно защемило. — Но мы... Мы с Юдзу... Знаете, мы как будто были одним целым. А теперь не одно. Точнее... если я вернусь в Токио, то мне просто придётся заново стараться стать для неё лучшей подругой. Завоёвывать это место заново.

Произнесла это, и мерзкий ком встал поперёк горла. Дышать стало тяжело.

— Но ты говоришь, что вы всё равно общаетесь, — мягко продолжила Сакиро. — Общение стало хуже? Ты чувствуешь, что она стала чужим человеком?

— Нет, — я мотнула головой, глядя на свои ботинки. — Не хуже. Просто реже. Дальше. Но... — я подняла на неё тяжёлый взгляд. — Она не стала чужим человеком. И никогда не станет. Мы всё так же понимаем друг друга без слов. Я кожей чувствую её желания, её настроение, даже через чёртов экран смартфона.

— То есть, ваша нить не рвётся, — Сакиро еле заметно улыбнулась уголками губ и что-то черкнула в тетради. — Это здоровая динамика. И я вижу, что ты много работаешь над собой, Сара.

— О-о, это что, сейчас был комплимент от Снежной Королевы? — я ехидно оскалилась, пряча за привычной дерзостью свою уязвимость. Сил откровенничать больше не было.

Остаток сеанса Сакиро выдала мне парочку дежурных советов в стиле «как дышать маточкой и ловить дзен», и я пулей вылетела из кабинета.

〰〰〰〰〰〰〰

31 октября.

Шла пешком по прохладным улицам Осаки в сторону дома Сакиро-сенсей, чтобы забрать Хаясэ.

Черт. Какого хрена? Почему я вообще на это повелась?! Как я умудрилась согласиться на ночевку с 14-летней дочерью моего мозгоправа?! Ля-я-я...

Ветер трепал полы моей старой, потёртой кожаной косухи. Достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась. А ведь я держалась, не курила почти неделю! Эх, Сато... Идти оставалось минут пятнадцать. Достала из кармана смартфон и открыла чат с Юдзу. Надо же как-то убить время.

Написала первой.

С: [ Утречко, Ю. ]

Ответ прилетел быстро, я едва успела сделать вторую затяжку и пролистать пару шортсов в ленте.

Юдзу: [ Сайка, утречко!!! (≧◡≦) Ты написала первая?! Я так рада!!! ]

С: [ Тебе показалось. ]

Юдзу: [ Не-а, не показалось! Вот оно! Я заскринила! ]

Следом прилетает скриншот нашего чата, где моё сообщение обведено огромным, кривым красным кружочком с кучей восклицательных знаков.

Юдзу: [ Сегодня Хэллоуин... Какие планы? ]

Юдзу: [ Как ты там вообще? ]

Боже... Бесит. Бесючая, сладкая, ванильная единорожка. Если бы она сейчас была рядом, я бы затискала её до полусмерти, зарываясь носом в её мягкие волосы. Так. Стоп. Тормози, Сато. Никакого напора. Спокойствие. Вдох-выдох.

С: [ Лучше, правда. Спасибо, что на связи всегда, Юдзу. Недавно психолог сказала, что я молодец. И знаешь, это было тяжело признать. И я знаю, что дальше будет ещё тяжелее. Но... ]

Зависла над клавиатурой. Набрала... Стерла. Набрала. Снова стерла. Твою мать.

С: [ Прости. Не важно. ]

Юдзу: [ Важно, Сай! Я всегда тебя выслушаю! (ง ื▿ ื)ว ]

Нервно выкинула окурок в урну, откинула чёлку, которую назойливый ветер швырял в глаза. Провела ладонью по виску. За эти месяцы мои волосы отросли — это больше не был колючий ёжик, теперь в них вполне можно было зарыться пальцами.

С: [ Знаю. Верю. Короче, я сейчас иду забрать Хаясэ. И мы пойдём ко мне. С ночёвкой. Я понятия не имею, как я на это согласилась, нахрена оно мне надо и что мне вообще с ней делать?! ]

Юдзу: [ Э-э-э?! Ты боишься 14-летнего подростка и не знаешь, как развлечь её на ночёвке в Хэллоуин?! У-у-у... (¬_¬) ]

Юдзу: [ Кто ты такая?! Куда ты дела мою дерзкую Сару?! Она всегда знала, как устроить отвал башки на Хэллоуин! Я чую неладное... Самозванка! ]

Прямо представила, как Нэкогава на том конце провода надувает свои мягкие щёчки, включает режим «детектив-Юдзу» и, наверное, даже мысленно накидывает на плечи свой бежевый плащ. Невольно фыркнула, поперхнувшись смешком, пряча улыбку в воротник косухи.

С: [ Это я. Я это. ]

Юдзу: [ Докажи! ಠ_ಠ ]

Остановилась посреди тротуара. Докажи? Раньше я бы... Ох, мама дорогая. Раньше я бы прислала ей такое доказательство или написала такие пошлости, что она бы залилась краской до самых пят и не отвечала мне до глубокой ночи, прячась под одеялом. Пха! Но нет. Хорош, Сара. Держи себя в руках. Надо выбрать что-то попроще. Безобидное.

С: [ У тебя над правым соском есть крошечная родинка. Её не видно ни в лифчике, ни в купальнике, потому что она на самом незагорелом, белом участке кожи. И никто, кроме меня, не может об этом знать. ]

Тишина длилась секунд тридцать.

Юдзу: [ САЙКА, БЛИН!!! (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄) ]

Юдзу: [ ПИПЕЦ ПРОСТО!!! Могла бы и как-то попроще доказать!!! Извращенка! ]

Хлопнула себя ладонью по лбу. Блин. А я ведь реально выбирала вариант попроще! Кажется, мне предстоит ещё работать и работать над своими социальными фильтрами... Я разочарованно покачала головой самой себе и зашагала дальше.

С: [ Прости. ]

Юдзу: [ Принимается. ╰(▔∀▔)╯ А насчёт ночёвки... Ну мы же с тобой в 14 тоже устраивали ночёвки на Хэллоуин! Помнишь? У тебя есть опыт! Хи-хик~ ]

С: [ Ты совсем дура? В 14 мы нарядились развратными феями в мини-юбках, попёрлись в таком виде на ивент в кафе, отплясывали там до мозолей, а ночью завалились к тебе домой и пытались смастерить себе костюмы мумий, используя только туалетную бумагу и эластичный бинт! ]

Юдзу: [ Ну-у... Аргумент. С Хаясэ так делать, наверное, не стоит... ]

Юдзу: [ Но ты просто будь собой, Сай! Она же тебя не боится. Если бы боялась давно бы сверкала пятками. ]

С: [ Юдзу, это вообще её ПЕРВАЯ в жизни ночёвка у подруги ]

Юдзу: [ Тем более! Не нужно изобретать велосипед! ]

И тут Нэкогаву прорвало. Она начала строчить мне километровые списки советов, как провести «базовую, нормальную ночёвку» для девочки-подростка. Маски для лица, сплетни про мальчиков, страшные истории при свете фонарика, попкорн и ромкомы. Я читала этот девчачий бред, закатывая глаза, но мотала на ус. Я уже подходила к аккуратному двухэтажному дому Сакиро.

Спросила, в силе ли её собственные планы. Юдзу ответила мгновенно. Да, она идёт отмечать к Эмме. И, как бы невзначай, добавила, что с ними будут Ахико и Сисэ. «Чисто девичник, никаких парней!», — написала она, прикрепив стикер с танцующими котиками.

В груди кольнуло. В роскошном лофте этой платиновой стервы Эммы. В компании других девчонок. Веселится. Без меня. Я стиснула зубы.

С: [ Спасибо, Ю. Хорошего праздника. ]

Юдзу: [ :* ]

Спрятала телефон, выдохнула облачко пара и решительно нажала кнопку звонка.

Дверь открыла Сакиро-сенсей. В домашнем кардигане она выглядела менее пугающей, но взгляд её оставался цепким. Она позвала дочь.

Хаясэ сбежала со второго этажа, как миниатюрный ураган. На ней был объёмный, пушистый нежно-розовый свитер, который делал её похожей на зефирку и ещё больше скрывал её абсолютно плоскую грудь, и обычные синие джинсы. Возле двери она схватила свой рюкзачок, торопливо чмокнула мать в щёку и выскочила ко мне на крыльцо. Сакиро смерила меня долгим, очень подозрительным взглядом, словно отдавала овечку на попечение волку. Я хмыкнула и клятвенно пообещала вернуть ребёнка в целости и сохранности.

Мы зашагали в сторону дома бабушки Мии, то есть, моего нынешнего пристанища. Хаясэ семенила рядом, то и дело поглядывая на меня своими огромными глазами.

— Сара... а как мне себя вести с твоей бабушкой? — робко спросила она, теребя лямку рюкзака. — Я должна ей поклониться? Или помочь с ужином?

— Расслабься, мелкая, — я усмехнулась, засунув руки в карманы косухи. — Бабушке вообще пофиг. Она на второй этаж, где моя берлога, даже не поднимается. А ночью ложится спать рано, закидывается своими таблетками, и спит как убитая. Её даже криками не разбудишь, так что мы можем делать что угодно.

Хаясэ округлила глаза, споткнувшись на ровном месте.

— Э-э-э?! — её щёки вспыхнули. — А... а разве мы планируем кричать ночью?!

Мой мозг заскрипел, я зависла, медленно повернув к ней голову. Представила, как эта фраза прозвучала со стороны. Святые угодники.

— Нет, Хаясэ, кричать мы не планируем. Это просто метафора. Забудь, — я потёрла переносицу, чувствуя себя идиотищем.

Остаток пути мы обсуждали, чем будем заниматься. Точнее, Хаясэ щебетала на энтузиазме, вся сияя от предвкушения своей «первой взрослой ночёвки», а я кивала, снова и снова задаваясь вопросом: «Нахрена я на это подписалась?».

〰〰〰〰〰〰〰

Дома нас встретила бабушка Мия.

Всё прошло максимально гладко. Она покормила нас вкусным карри, не задала ни единого лишнего вопроса, не допрашивала Хаясэ об оценках или планах на жизнь, и просто ушла к себе в комнату смотреть дорамы.

Когда мы поднимались по лестнице, Хаясэ шла позади меня и тихонько пробормотала:

— Я в шоке... У вас тут такая свобода. Моя мама бы уже тысячу раз спросила, вымыла ли я руки и сделала ли уроки...

Гиперконтроль Сакиро сделал из девчонки птичку в клетке. Я лишь сочувственно хмыкнула, толкая дверь в свою комнату.

Моя спальня была воплощением минимализма. Здесь не было ни одного зеркала. Кровать, письменный стол, стул, шкаф, пара полок с мангой да мягкий коврик на полу. Вот и весь уют. Ах да, и старые обои в цветочек, чтоб их.

Хаясэ вошла, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она была такой зажатой, словно боялась дышать слишком громко. Я бросила косуху на стул, плюхнулась на коврик по-турецки и похлопала по месту рядом с собой.

— Падай. Располагайся. Чувствуй себя как дома, только не ломай мебель.

Она несмело улыбнулась и опустилась на ковёр.

— Здесь жарковато, — пискнула она и, скрестив руки, потянула свой розовый зефирный свитер через голову.

И тут произошёл классический, тупой конфуз. Свитер потянул за собой её белую футболку. Ткань поползла вверх, оголяя бледный, худенький животик и... Я резко отвернулась, уставившись в стену так напряжённо, будто там показывали финал Лиги Чемпионов. Краем глаза я успела заметить только полоску спортивного топика, но мне и этого хватило, чтобы почувствовать себя старым извращенцем. Слава богу, Хаясэ быстро одёрнула футболку вниз, смущённо хихикнув. Я сглотнула, напоминая себе: Ей 14. Ей 14, Сато. Веди себя прилично.

— Я... я принесла карточки! Как и обещала! — Хаясэ, с раскрасневшимися щеками, поспешно выудила из рюкзака колоду с какими-то аниме-персонажами.

Мы начали играть прямо на полу. И, к моему удивлению, лёд тронулся. Как только дело дошло до игры, робкая, стеснительная мышка Хаясэ испарилась. На её месте появился неуступчивый, азартный и чертовски настырный игрок, который раз за разом громил меня в пух и прах. Я ворчала, закатывала глаза, но старалась вести себя «правильно» и быть хорошей старшей подругой. И, кажется, у меня даже начало получаться.

〰〰〰〰〰〰〰

Щелк.

Я с громким вздохом откинулась на спину, раскинув руки по пушистому ворсу ковра. Потолок моей комнаты казался сейчас необычайно интересным.

— Один... Десять... — простонала я, прикрыв глаза. — Ты издеваешься надо мной, мелкая?

Я потянулась всем телом так, что суставы сладко хрустнули. Хаясэ сидела напротив, аккуратно поджав под себя ножки в своих синих джинсах. На ней была милая белая футболочка, а щёки пылали от азарта. Она виновато, но донельзя довольно улыбалась, собирая свою колоду аниме-карточек.

И я ведь точно знала, что этот один-единственный балл она мне просто поддалась!

Уступила, не в силах смотреть, как я с важным видом бью её редкую голографическую карту каким-то базовым гоблином, искренне веря, что выиграла. Правила этой игры были для меня сложнее, чем квантовая физика!

Сев, скрестив ноги, я почесала затылок. Так, ладно. Игровая часть девичника провалена. Что там писала Юдзу?

Маски для лица. У меня их отродясь не было. Я умываюсь водой и мылом, откуда у меня, блин, маски?

Сплетни о мальчиках. Ну... это можно.

Ромкомы и попкорн. О! Вот это по моей части!

Страшные истории с фонариком. Оставим на глубокую ночь.

Решительно поднялась, подошла к столу и открыла ноутбук. Из сумки, брошенной в углу, я выудила два пакетика попкорна для микроволновки. Закинув их в микроволновку на первом этаже и вернувшись с горячей, пахнущей маслом и солью миской, я уселась на кровать. На экране ноутбука уже была открыта вкладка с какой-то розово-сопливой романтической комедией про старшеклассников.

Перевела взгляд на Хаясэ. Она всё так же сидела на ковре, перебирая свои карточки. Её глаза то и дело скользили по постерам из старой манги на моих полках. Ей тут было явно... не по себе. Слишком много моих «пацанских» вайбов, слишком мало привычного ей девчачьего уюта.

Со вздохом закрыла вкладку с ромкомом.

— Эй, малыш, — позвала я. Хаясэ вздрогнула и подняла на меня свои огромные глаза. — Какое аниме посоветуешь включить? Давай своё самое любимое!

Её реакция была такой, словно я только что подарила ей ключи от Токио Диснейленда. Девочка буквально засветилась. Вокруг неё будто появились невидимые звёздочки и цветочки. Она начала тараторить, перечисляя, кажется, тысячу названий, жанров и студий. Я выловила то, которое она произнесла с особенным придыханием, и быстро вбила в поиск.

Затем я запрыгнула на кровать, подтянула к стене пару объёмных подушек, соорудив мягкую спинку. Похлопала ладонью по матрасу рядом с собой:

— Заваливайся. Отсюда лучше видно.

Хаясэ замерла, прижав к груди колоду карт. В её глазах читался первобытный ужас благовоспитанной девочки. Сесть? На чужую кровать? Прямо так?! Её мозг явно закоротило, потому что в следующую секунду она выпалила совершенно тупую фразу:

— Н-но как я могу сесть на чужую кровать в уличной одежде?! М-может... может, мне стоит раздеться?! — она покраснела так густо, что из ушей едва не пошёл пар, и её ручки судорожно потянулись к подолу футболки. Или к пуговице на джинсах. Не знаю.

Я как раз закинула в рот горсть попкорна и... подавилась.

— Кха-кха! Стой! Тормози! — я закашлялась, махая руками. — Так, раздеваться будем ночью, перед сном! А сейчас просто заваливайся рядом и всё, я разрешаю! Моя кровать — мои правила!

Через силу, словно ступая по минному полю, Хаясэ забралась на матрас. Но стоило ей прислониться к подушке, взять в руки миску с попкорном и бросить взгляд на экран ноутбука, где заиграл знакомый ей опенинг... её отпустило.

О, как её отпустило! Следующие пару часов я сидела, подперев щеку кулаком, и слушала невероятно увлечённый, милый инфопоток. Она с горящими глазами рассказывала мне биографии персонажей, их скрытые мотивы, родословные, и даже накидала парочку жёстких спойлеров, из-за которых сама же потом виновато ойкала и прикрывала ротик ладошкой.

А я смотрела на неё и думала: «Юдзу была права. Нужно просто дать ей быть собой».

Пара часов пролетела совершенно незаметно.

На середине очередного эпизода Хаясэ, смущённо переминаясь, отпросилась в туалет. Буквально отпросилась, как у строгой учительницы на контрольной!

— Выйди за дверь, сделай два шага прямо — там дверь. Это не квест, Хаясэ, — вздохнула я, провожая её в коридор и читая очередную лекцию на тему «чувствуй себя как дома и не спрашивай разрешений».

Она скрылась за дверью ванной, щёлкнув замком. В коридоре повисла тишина. Я прислонилась спиной к косяку своей комнаты и скрестила руки на груди. Тишина тут же впустила в голову мысли. Мысли о Токио.

Как она там? Наверное, уже приехала к Эмме. У них там, небось, неоновые подсветки, дорогая музыка и вид на ночной город. Интересно, будут ли они наряжаться в костюмы? Сегодня же Хэллоуин. Раньше это была наша с Юдзу традиция. Каждый год мы придумывали парные наряды, спорили до хрипоты, красились перед одним зеркалом, толкаясь бёдрами... В груди снова неприятно затянуло.

Так, стоп. Отставить рефлексию. Маски для лица! Сплетни! Девичьи штучки! Я обещала Юдзу, что проведу эту ночёвку по высшему разряду, и я это сделаю!

Щёлкнул замок, Хаясэ вышла из ванной, ежась от прохлады коридора. Я шагнула к ней, сдернула с крючка её объёмный розовый свитер-зефирку и резким, немного грубоватым движением напялила ей через голову.

— Одеваемся! Нам пора! — скомандовала я.

— Эй! — пискнула она, барахтаясь в горловине.

Когда её личико показалось наружу, волосы были растрёпаны, как после урагана, а чёлка торчала в разные стороны. Я, кажется, случайно задела её щёку костяшками пальцев. Хаясэ подняла на меня обиженный, как у надувшегося хомяка, взгляд.

Встав на невольную паузу, сердце почему-то дрогнуло. Медленно я протянула руку и кончиками пальцев пригладила её непослушные волосы. Заправила прядь за ухо. Затем мягко провела большим пальцем по той самой щеке, которую задела. Кожа у неё была невероятно нежной.

Хаясэ застыла. На секунду она инстинктивно прикрыла глаза, подавшись навстречу моему прикосновению, словно котёнок. А потом резко распахнула их, вспыхнув таким ярким румянцем, что он был заметен даже в полумраке коридора.

— В-вау... — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх блестящими глазками. — Я... я не знала, что ты бываешь такой... нежной, Сара.

Я одёрнула руку, словно обжегшись. Мои собственные уши, кажется, предательски загорелись.

— Меньше болтай, мелкая, — буркнула я, разворачиваясь на пятках. — Собирайся.

— Э-э? К-куда это мы?! — опомнилась она, семеня за мной.

— Идём в косметический магазин! А потом в ту кафешку на углу! За праздничными стаканчиками и печеньем! Живо!

Мы вывалились на улицу. Ещё только середина дня, но уже было ветренно, немного свежо.

〰〰〰〰〰〰〰

В комбини я устроила настоящее шоу, стоя перед огромным стеллажом с косметикой.

— Муцин улитки? Гиалуроновая кислота? Коллаген из плавника акулы?! — я тыкала пальцем в яркие пакетики с тканевыми масками. — Что это вообще за зелья из RPG-игры? Хаясэ, выручай, иначе я куплю ту, на которой нарисована самая злая свинья!

Хаясэ, хихикая в ладошки, взяла инициативу в свои руки. Она деловито перебирала пакетики, со знанием дела объясняя мне разницу между увлажнением и тонизированием.

Затем мы набрали целую корзину мармеладок, чипсов и каких-то шипучек.

После этого залетели в кафешку рядом. Там мы урвали два стильных осенних стаканчика с горячим, сладким тыквенным латте (для Хаясэ) и чёрным кофе с карамелью (для меня), а ещё целый бумажный пакет песочного печенья в форме привидений и летучих мышей.

Вернувшись домой, мы решили переодеться в «домашнее».

Хаясэ ушла в ванную, а я осталась в комнате. Стянула джинсы и косуху, натянула короткие спортивные шорты и лёгкую, свободную серую майку. Лифчик полетел куда-то в угол. Терпеть не могу эту хрень дома. Да, майка была тонковата, а я была... ну, скажем так, ткань довольно откровенно обрисовывала контуры. Но, блин, мы же две девчонки, ничего страшного не случится!

Тупая привычка.

Хаясэ вернулась в шортиках и просторной футболке. Мы развалились на пушистом ковре, приняв уютные, слегка расхлябанные позы.

— Ложись головой мне на колени, — скомандовала я, разрывая упаковку с маской.

Хаясэ послушно улеглась, глядя на меня снизу вверх. Я, высунув от усердия кончик языка, нацепила на её лицо мокрую, холодную тканевую маску, стараясь расправить складочки. Затем она сделала то же самое со мной. Видок у нас был знатный. Два глянцевых маньяка.

Мы лежали на полу в полумраке (из-за пасмурной погоды за окном), освещаемом только ночником. Хаясэ болтала ножками в воздухе, принимая невероятно милые и невинные позы, от которых у любого парня потекла бы кровь из носа, но для нас это было просто комфортно. Разговор, естественно, свернул на мальчиков.

— ...И представляешь, Сара! — вещала Хаясэ, активно жестикулируя. — Я думала, он такой романтичный, а он просто использовал меня, чтобы списать домашку по математике! Идиот!

— Все они идиоты в этом возрасте, — авторитетно заявила я, откусывая у печенья-привидения голову. — Забудь про него.

Хаясэ перевернулась на живот, подперев подбородок руками. Её футболка чуть сползла, оголяя худенькие плечи.

— А тебе... — она хитро прищурилась из-под маски. — Тебе когда-нибудь нравился кто-то из мальчиков? Ты же старше, наверняка у тебя куча опыта!

Ой. Печенье застряло в горле. Мой взгляд метнулся к потолку, мозг лихорадочно соображал. Сказать правду, что меня парни никогда в жизни не интересовали и у меня ноль романтического опыта? Рано ей наверное такое знать? Ай, ладно...

— Не-а, — я лениво отмахнулась, почесав бровь. — Никогда не нравились. Знаешь, может, я просто ещё не встретила своего... этого... принца? Или как там это говорится в ваших сёдзё-мангах.

— О-о-о... — протянула она мечтательно, но тут же переключилась: — А у Юдзу как с этим? С мальчиками?

Моё лицо под маской, наверное, стало пунцовым, но ответила я с наигранной бодростью:

— Ну, у неё, как и у меня, ровно ноль романтического опыта! Аха-ха! Но... она делает успехи. Да. Уже была на парочке свиданий со старшеклассником. Он её репетитор. Ботан-зануда, конечно, но... вроде красивый. Ей нравится.

Слова давались тяжело.

— Круто! — Хаясэ захлопала в ладоши, не замечая моего состояния. — Я так соскучилась по Юдзу! Она такая милая, добрая и светлая!

— Да... Это точно, — выдохнула я, чувствуя, как сжимается сердце.

— Хотела бы я посмотреть на этого её репетитора! Наверняка красавчик! — Хаясэ вдруг покраснела, отвела взгляд и, ковыряя ворс ковра пальцем, тихо добавила: — Знаешь... может, я даже буду поступать в старшую школу к вам... в Токио... в следующем году!

Я аж поперхнулась.

— Чего?! В Токио?! — я в шоке уставилась на эту домашнюю девочку, которая только-только впервые осталась на ночёвку без мамы. Что за новости?!

И тут...

Дзынь!

Раздался звонок в дверь. Один. Короткий. Но до мурашек настойчивый и резкий.

Мы обе замерли. В тишине дома этот звук прозвучал как выстрел. Я никого не ждала. Время близилось к вечеру. Хаясэ испуганно пискнула и дёрнулась так, что увлажняющая маска на её лбу отклеилась и кончик отвис. Да, мы всё ещё сидели в этих дурацких склизких масках.

С первого этажа раздался недовольный крик бабушки Мии:

— Сара! Иди открой! Я не при параде, чтобы встречать гостей!

Мысленно выругалась, поднялась с пола, поправила сползающую майку (которая без лифчика вообще не скрывала того факта, что мне стало прохладно) и, шлёпая босыми ногами по ступеням, начала спускаться вниз. Маску снимать не стала — пусть внезапный гость испугается.

Подошла к двери. Вздохнула. Повернула замок и распахнула створку.

А там...

На пороге, освещённая тусклым жёлтым светом уличного фонаря, стояла девушка.

Её светло-каштановые, очень светлые, как сено наверное, волосы были убраны в тугой, высокий хвост, который трепал осенний ветер. Глаза... Пронзительные, ярко-голубые глаза цвета ясного летнего неба, с заострёнными внешними уголками. Взгляд хитрой, хищной кошки. Бледная, почти фарфоровая кожа.

На ней была накинута синяя спортивная ветровка, а на шее... На шее был небрежно повязан серый, крупной ручной вязки шарф. Шарф, который связала моя бабушка Мия, и который я лично отдала ей перед тем прощанием.

Это была Майко.

Она скользнула взглядом по моей фигуре, по коротким шортам, по тонкой майке, сквозь которую проступал рельеф, и, наконец, её взгляд остановился на моём лице, залепленном тканевой маской. В этот же момент я отлепила маску с лица рывком, но...

Моя реакция застыла где-то между шоком, ступором и желанием провалиться сквозь землю.

Майко, не моргнув и глазом, выдержала паузу, наслаждаясь моим видом. Её тонкие губы дрогнули, и вместо приветствия, извинений или объяснений, она произнесла своим бархатным, чуть хрипловатым голосом:

— Сладость или шалость, бритва?

Стоя, я всё ещё не верила своим глазам. Ветер холодил босые ноги. Мозг, наконец, перезагрузился, выдавая привычную, дерзкую Сару.

— Шалость, — ответила я после паузы, не отводя взгляда.

Майко улыбнулась. Я тоже.

И в темноте октябрьской ночи, на пороге старого дома, расцвели две абсолютно одинаковые, наглые ухмылки на один бок.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject