Как правильно прощаться? (Часть 2)

22-й день.

Сидела в комнате для встреч, сжимая в руках книгу. Потёртая обложка, с загнутыми уголками.

Дверь открылась, вошла Сакиро-сенсей. Бежевый пиджак, волосы собраны в пучок.

— Привет, Сато, — сказала она, садясь напротив.

— Здравствуйте, — я протянула ей книгу. — Держите. Не знаю, как у вас в профессиональной среде принято, но книга не плохая. Спасибо.

Приняв книгу, она посмотрела на меня поверх очков с лёгким удивлением.

— Ты правда её прочитала?

— А вы думали, я просто буду делать вид? — мои плечи слегка подпрыгнули. — Там было про девочку, которая сбегала из дома. Мне показалось знакомым.

Сакиро кивнула, положила книгу на стол и сложила руки на нём, пальцы переплелись в замок.

— У меня для тебя новости, Сато, — сказала она с присущей ей ровностью в тоне. — Это наша последняя встреча здесь.

Приподняв бровь, ожидая продолжения, я села чуть ровнее.

— Если у тебя не будет нарушений до конца срока, то ты выйдешь ровно к началу школы. Твоё освобождение официально подтверждено. Следующая наша встреча состоится уже в сентябре, в школе, в моём кабинете. Как обычно.

Откинулась на спинку, незаметно выдохнула.

— М-м, — протянула я, глядя куда-то в стену. — А я думала, следующая наша встреча состоится у вас в гостях. Мы с Хаясэ поиграем в её забавные карточки.

Сакиро сначала улыбнулась, но потом быстро взяла себя в руки, лицо снова стало профессиональным.

— Сато, мы сейчас в официальной обстановке, — её голос стал чуть строже. — Эта тема выходит за рамки нашего сеанса.

Выдержав паузу, она вздохнула и добавила, уже тише:

— Но я не буду препятствовать вашему общению с Хаясэ впредь. Если ты, конечно, не будешь втягивать её в какие-нибудь авантюры.

Уголок моих губ невольно дрогнул в ухмылке.

— О, значит ли это, что вы уже меня любите? — в голосе появилась привычная наглость.

Сакиро посмотрела на меня, покачала головой.

— Знаешь, Сато, — сказала она, — не бывает такого, чтобы тебя все любили. Это нормально. Но важно, чтобы ты сама умела быть на своей стороне.

Задумалась, глядя на стену.

— Наверное всё же бывает. Когда-нибудь, — сказала я, и мой голос стал тише, почти мечтательным. — Типа, знаете... обмоют, уложат в гроб поуютней. И тогда... Наступит день, когда тебя все любят.

Сакиро замерла, пальцы перестали перебирать край блокнота, смотрела на меня так, будто впервые видела.

— Это... это ты сама придумала? — спросила она тихо.

— Не знаю. Где-то слышала, наверное. Или придумала. Какая разница, если это правда?

Сидели в тишине несколько секунд. Сакиро медленно выдохнула, потом кивнула, записывая что-то в свой блокнот.

Дневник Сары | День 22

[ Важно, чтобы ты сама умела быть на своей стороне. ]

〰〰〰〰〰〰〰

23-й день.

Утро. Столовая. Очередной день, очередная каша.

Сидела за столом, глядя на серую, безвкусную массу в своей тарелке. Рядом со мной Кими старательно ковыряла свою порцию.

Майко сидела напротив и молчала.

Это было странно. Обычно она что-то говорила, ехидничала, подкалывала, отпускала свои ледяные комментарии. Но сегодня она просто сидела и смотрела в пустоту, а ложка двигалась по кругу, оставляя на тарелке ровные следы.

Звон посуды, тихие голоса девушек, шаги надзирателей, которые ходили между столами и делали вид, что работают.

Посмотрела на свою кашу, потом на пакет с соком, стоящий рядом с тарелкой. Обычно я выпивала его отдельно, но сегодня в голову пришла идея. Просто чтобы сделать хоть что-то.

Осторожно, краем глаза проверив, что надзиратели не смотрят, я взяла пакет с соком, надорвала уголок и вылила его в кашу. Оранжевая жидкость растеклась по серой поверхности, создавая странный, абстрактный узор. Юдзу бы заценила, она любит такие узорчики. Перемешала ложкой, и каша стала бледно-оранжевой, правда всё ещё с комочками.

Поднесла ложку ко рту, попробовала. Сладко-кислый вкус пробился сквозь безвкусицу, и это было... почти хорошо.

Майко не поднимала головы. Тогда я ещё раз взяла ложку, зачерпнула оранжевую кашу и пихнула ей в рот без предупреждения. Её глаза округлились от неожиданности, и она дёрнулась, чуть не поперхнувшись.

— Ты... — начала она, но я перебила.

— Так вкуснее, — сказала я спокойно. — Просто попробуй.

Жевала она забавно, нахмурив бровки, её лицо менялось плавно — от гнева к удивлению, от удивления к чему-то вроде... признания. Она сглотнула всё.

— На вкус как тухлый апельсин, — в её голосе мелькнула привычная колкость. — Думала, я оценю?

— Сама ты тухлый апельсин. А это вообще-то — зелье ведьмы. Все зелья на вкус такие. Наверное.

Кими смотрела на нас огромными, почти чёрными глазами. Потом перевела взгляд на свою тарелку, на свой сок и не говоря ни слова, повторила мой трюк, вылила сок в кашу и перемешала. Мы с Майко посмотрели на неё, как она поднесла ложку ко рту, попробовала.

— Мм, — улыбнулась она. — Действительно вкуснее.

〰〰〰〰〰〰〰

После завтрака мы двинулись на занятия.

Коридор был длинным, серым, с редкими лампами под потолком. Мы шли в строю, как всегда, красные костюмы, одинаковые шаги, одинаковые лица. Майко шла где-то сзади меня.

Сегодня она была слишком тихой, слишком спокойной, как будто уже попрощалась со всем вокруг.

Перед входом в кабинет я заметила, что её уже нет.

Остановилась, повернула голову. Кими тоже остановилась, посмотрела на пустое место между нами.

— Где Майко? — спросила я.

Кими заморгала, её веснушчатое лицо стало бледнее обычного.

— Наверное, всё, — тихо сказала она.

В момент этих слов я уже просто побежала.

Рванула так, что шаги эхом разносились по коридору, так что я даже не слышала криков надзирателей по пути.

Забежала в нашу комнату, толкнув дверь.

Пусто.

Кровати были заправлены, вещей Майко уже не было. Только серый матрас, на котором она спала, без её личных вещей, без её дневника, без шарфа.

Стояла посреди комнаты, вертела головой, уже хотела выйти, но заметила листок на своей подушке. Белый, вырванный из тетради, с неровными краями.

Подошла, взяла его. На листке было написано:

«Ты была моим тайным убежищем, спасибо <3»

Кривое, нелепое сердечко.

Сжала листок в руке, скомкала в карман.

— Убежище...

Снова побежала.

Этажи мелькали перед глазами.

Лестницы, коридоры, двери.

Мимо надзирателей, которые что-то кричали вслед, мимо девушек, которые отпрыгивали в стороны, сбиваясь с шага.

Влетела на пустующий этаж, слыша лишь свист от скрипучей подошвы моей обуви.

Дверь в ту комнату, которая стала нашим убежищем, была приоткрыта. Толкнула, она распахнулась с таким звуком, будто я выбивала её плечом.

Полумрак.

Серые пылинки кружились в воздухе, падая в слоумо. Свет пробивался сквозь грязное узкое окно под потолком, создавая длинные лучи.

Сквозь эту пелену я увидела её.

Майко стояла у матраса, на котором мы валялись в тот день. На её шее был повязан мой шарф, серый, вязаный, с неровными краями. На матрасе лежал маленький пакет — всё, что она могла забрать с собой.

Её глаза поймали меня, прищурившись. Ярко-голубые, как кусочки летнего неба блестели в полумраке.

Всё ещё держась за дверную ручку, я тяжело дышала.

— Нашла меня, значит, — в её голосе была ледяная насмешка.

— Кажется, ты хотела уйти по-английски? — мой голос был хриплым, сбитым от бега.

— Я и сейчас хочу.

— Тогда какого хрена ты тут делаешь? — спросила я.

Она сделала шаг ко мне. Один шаг.

— Ой, завали, бритва, — сказала она.

И в этих словах было всё. И злость, и боль, и благодарность, и прощание.

Закрыв дверь за собой, я отпустила ручку.

И осталась с ней.

...

〰〰〰〰〰〰〰

...

Вернулась к кабинету через несколько минут. Точнее, через десять. Или пятнадцать. Может двадцать.

В коридоре было тихо, все уже сидели на занятии, и только звук голоса сенсея доносился, слышала его голос через дверь, но не понимала ни слова.

Моя рука замерла на ручке. Стояла и слушала. Потом я всё-таки открыла дверь и вошла.

Все головы повернулись ко мне. Сенсей поднял взгляд от доски.

— Сато, ты опоздала, — прозвучало как констатация факта.

— Простите. Несварение желудка. Каша утром была отравлена.

Кто-то хихикнул на заднем ряду. Кими прикрыла рот ладонью, глазки сузились.

Сенсей покачал головой, кивнул, разрешая мне сесть на место.

Села, уставилась в доску, на которой были написаны уравнения. Цифры и буквы складывались в какие-то схемы.

После занятия я вышла в коридор. Кими ждала меня, прижавшись к стене.

— Ты где была, блин? — спросила она шёпотом.

— Я убежала искать Майко, — ответила я, глядя куда-то в стену перед собой.

— И... — она запнулась. — И что? Ты нашла её?

— Нашла, — я кивнула. — Успела.

— Успела? — Кими повторила за мной. — И... как? Что она сказала?

Повернулась к окну и мой взгляд уставился в картину за стеклом. Там было серое, августовское небо, в котором собирались облака и где-то за этим небом, она уже была в дороге. Где-то и куда-то.

— Мы просто обменялись бредом, как всегда, — сказала я. — Обсуждали Эйфелеву башню и круассаны. И она ушла.

Кими подошла ко мне, встала ближе, плечо коснулось моего.

— Эйфелеву башню и круассаны, — повторила она.

— Ну да, — в моём голосе мелькнула привычная ухмылка. — Обычный разговор.

Мы стояли у окна и смотрели на серое небо, на облака, которые медленно плыли куда-то за горизонт.

Дневник Сары | День 23

[ Вырвано ]

〰〰〰〰〰〰〰

24-й день.

Вечер. Общая гостиная.

Сидела на старом, с потёртой обивкой, диване перед телевизором, скрестив ноги, одну руку закинув на спинку. Рядом сидела Кими, поджав под себя ноги, на экране показывали рекламу.

— Ты знаешь, — сказала я, глядя на экран. — Я первый раз тут смотрю телевизор.

— Правда? — Кими повернулась ко мне, глаза расширились. — А почему?

— Не знаю, — я пожала плечами.

Кими улыбнулась, кивнула.

— А магия в том, что мы успели занять диван первыми. — добавила я.

И тут я обратила внимание на экран. На нём были всего два канала. Документальные фильмы про животных и новостной канал.

— И анти-магия в том, — вздохнула я. — что тут всего два канала. Документалки и новости.

— Хэ. Ну да. — Кими хихикнула. — по крайней мере, животные милые и не врут.

— Агась. В отличие от новостей. — согласилась я.

В этот момент я услышала за спиной шёпот. Кто-то стоял прямо за диваном, не обернулась, но услышала:

— Эта бритва думает, что она королева.

Медленно повернулась на голос. Мои глаза встретились с глазами девушки, которая стояла за диваном. Она была со своими "подругами". Посмотрела на неё пронзительно, безжалостно, так, что она, кажется, икнула. Потом побледнела и отступила на шаг, чуть не потеряв равновесие.

Кими тут же дёрнула меня за рукав:

— Сара, забей, — прошептала она. — Всё в порядке.

Отвернулась обратно, а девушка за моей спиной быстро отошла к своим.

На экране начался документальный фильм. О кенгуру. Большие, серые, они прыгали по пустынному ландшафту, и диктор рассказывал о том, как они приспосабливаются к жизни в Австралии.

Кими смотрела на экран с каким-то странным выражением.

— У меня тётя в Австралии живёт, — сказала она тихо и мягко. — После того как я выйду отсюда, я свалю к ней. Навсегда. Забуду о Японии.

— Круто. Австралия — это... далеко. Но круто. Там кенгуру. И всё такое.

Кими засмеялась, коротко, чуть нервно.

— Да. Всё такое и кенгуру.

— Ты справишься, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал по-доброму. — Ты классная девчонка, Кими. У тебя в жизни всё будет прекрасно. Я знаю.

Она посмотрела на меня.

— И у тебя всё будет хорошо, Сара, — сказала она. — Ты тоже классная.

Усмехнувшись, я вернула взгляд на экран, там кенгуру продолжали прыгать по красной пустыне.

— Кто знает. Может, и у меня.

Дневник Сары | День 24

[ Ну а пока что мы так далеки, мы те мотыльки. И при встрече опять заискрим. ]

〰〰〰〰〰〰〰

День 25.

Раз в неделю — «урок спокойствия». Всех сажают в круг, закрывают глаза, просят дышать и говорить о чувствах.

Сидела в кругу, скрестив ноги, глаза закрыты. Вокруг все дышали и «отпускали негатив». В голове я не дышала, а считала: сколько шагов до выхода, сколько дней до освобождения. Сегодня количество дней считать не пришлось. Один день.

Воспитательница говорила что-то про «внутренний свет» и «принятие себя», а я прокручивала в голове план побега, который точно никогда не осуществила бы, но который приятно было прокручивать.

Потом приоткрыла один глаз. Все сидели с закрытыми лицами, кто-то морщился, кто-то пародировал статую, кто-то, кажется, реально медитировал. Опустила взгляд вниз, на пыльный пол. Грязный, серый, как старое полотно.

Провела влажным пальцем по полу, медленно, чтобы не скрипнуть. Кривая линия. Потом ещё одна, потом получилось два круга. Сверху что-то вроде шляпки. Классика жанра.

Ухмыльнулась лишь про себя, вывела ещё одну деталь. Писька получилась такой кривой и нелепой, что у меня внутри всё подпрыгнуло от желания засмеяться. Она была похожа на баклажан, который решил заняться йогой, или типа того.

Рядом со мной послышался странный звук.

Пф-ф-ф.

Сдавленный такой. Повернула голову на пару градусов и увидела Кими. Её плечи тряслись, она закусила губу так, что на ней проступили белые следы от острых зубиков, глаза всё ещё были закрыты, она пыталась сохранить лицо, но у неё не получалось. Веснушки на её щеках казались ещё ярче, когда она сдерживала смех.

Чуть развернув ладонь, я показывала ей рисунок. Кими открыла один глаз, точь-в-точь как я, и уже чётче увидела то, что я нарисовала. Её плечи дёрнулись, она снова издала тот же сдавленный звук, только громче, зажала рот ладонью.

Воспитательница открыла глаза медленно, явно с чувством собственной важности. Она обвела взглядом круг, останавливаясь на нас. Быстро закрыв глаза, я сделала лицо «вселенского покоя», опустила плечи, выдохнула с тихим удовлетворением, приоткрыла губы в лёгкой, почти просветлённой улыбке, будто я в своём познании настолько преисполнилась...

Воспитательница подошла ближе, слышала её мягкие шаги. Остановилась рядом с нами. Я не шевелилась, ведь я была олицетворением дзена. Была той девочкой, которая научилась принимать себя и мир или типа того.

— Всё в порядке, девочки? — спросила она тихо.

— М-м-м, — промычала я с закрытыми глазами, и в этом звуке было всё спокойствие вселенной.

Кими рядом тоже промычала что-то похожее, пародировала меня видимо.

Воспитательница посмотрела на нас ещё пару секунд. Потом вздохнула, наверное решила, что у нас просто «чувствительные» натуры, и отошла обратно в центр круга.

Подождав три секунды... Пять... Семь...

Открыла один глаз. Воспитательница снова закрыла глаза, она была в своей позе «дзен». Другие девушки тоже. Все дышали. Все отпускали негатив. Все, кроме меня.

Посмотрела на Кими. Она уже открыла оба глаза и смотрела на меня, щёки всё ещё были розовыми, а губы дрожали от сдерживаемого смеха.

Урок спокойствия продолжался. Закрыла глаза и делала вид, что дышу, но на самом деле я считала.

Дневник Сары | День 25

[ Кстати, если я умру не познав совершенство, то я умру и воскресну. ]

〰〰〰〰〰〰〰

26-й день.

Утро было серым, но не дождливым.

Стояла у выхода из здание. Уже одетая в свою собственную футболку, в свои шорты и в свои кеды.

Красный костюм остался в комнате, сложенный на кровати. Я даже не посмотрела на него, когда выходила.

— Сара!

Обернулась. Кими спешила ко мне, её рыжие волосы развевались, как языки пламени. На ней был всё тот же красный костюм, но кофта была расстёгнута, а шнурки на кедах болтались, как будто она натянула их наспех, даже не завязав.

Остановилась в метре от меня, тяжело дыша. Её глаза — чёрные, огромные — смотрели на меня с каким-то странным выражением.

— Всё, уходишь, — сказала она, и это прозвучало как констатация факта. — Я чуть не опоздала!

— Агась, — я кивнула. — Я бы не ушла не дождавшись тебя, Кими.

Мы стояли друг напротив друга, и я видела, как она переминается с ноги на ногу, она наверное не знала, что сказать. Я тоже.

Потом я протянула руку и потрепала её по рыжим волосам, мягким, сбившимся в колтуны, как у маленького ребёнка, который только что проснулся. Потом обняла, аккуратно, не долго, чтобы охранник не начал вопить. Она приобняла в ответ, уткнулась лицом мне в грудь.

— Если однажды захочешь приехать в Токио, — сказала я, отстранившись. — найди там Сато Сару. Или дом Нэкогав.

Кими посмотрела на меня подняв взгляд.

— Вряд ли я когда-нибудь захочу возвращаться в Японию, — сказала она тихо. — Но я напишу тебе. Из Австралии. Как только обустроюсь там. Обещаю.

— Договорились. — кивнула я.

Она помолчала, потом спросила:

— Ну вот, значит, какое оно, нормальное прощание?

Посмотрела на неё. На веснушки, на спутанные волосы, на глаза.

— Нет. Пока что нет.

Перевела взгляд на часы над дверью. Большие, круглые, с потрескавшимся циферблатом. Они показывали 8:47.

— Помнишь на уроке готовки нам давали дрожжи? — спросила я тихо.

Кими заморгала, глаза округлились.

— Я не поняла тебя.

Подмигнула ей, на губах расползлась кривая ухмылка на один бок.

— Скажем так, та книжка в местной библиотеке... про химические реакции... зря они её туда поставили. — я сделала паузу. — Но если что, это не я.

Кими смотрела на меня, и её лицо медленно менялось, от недоумения к пониманию. Её глаза медленно расширялись, на губах появлялась её характерная, почти дьявольская улыбка.

— Сара... — начала она.

— Всё, я пошла, — сказала я, разворачиваясь к воротам. — Удачи, Кими! И не забудь написать.

— Удачи, бритва, — ответила она мне в спину.

Вышла за дверь, пошла к воротам. Впереди была дорога, остановка, дом. Бабушка Мия, коробка с такояки, чай с чабрецом. И Юдзу в телефоне...

Почти дошла до ворот, когда услышала сзади крики. Громкие, панические, срывающиеся на визг.

— ВОДА! ЧТО С ВОДОЙ?!

— ОНА ВСЮДУ!

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

И следом, фоном, массовый смех. Громкий, заливистый, почти истерический.

Смех подростков, которые редко смеются.

Обернулась.

В окне на втором этаже стояла Кими и махала мне рукой. Её рыжие волосы отблескивали золотом, а улыбка была такой широкой, что я видела её даже с такого расстояния.

Тоже подняла руку, коротко махнула в ответ.

И пошла дальше.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject