Первое утро без Юдзу.

Первое утро без Юдзу.

Понедельник — день тяжёлый?

Да, когда тебе нужно идти в новую школу, в новом городе. Когда ты засыпаешь лишь под утро, но вместо того чтобы проснуться естественным образом от вопящего будильника, ты вскакиваешь как в старые-добрые от оглушительного грохота на первом этаже.

Но тут Осака, и дом бабушки, а не дом родителей. Поэтому... не битое стекло, а всего лишь...

— Сарочка, прости, золотце, руки ни к чёрту! Это я сковороду поставила мимо столешницы, чтоб её! — раздался шепелявый крик бабушки снизу. Стены в её доме были достаточно тонкими, это я уже поняла.

Но это не отменяет того факта, что от резкого враждебного шума у меня чуть сердце не выскочило из груди. Я машинально схватилась за ключ на шнурке — он криво лежал на плече, сбившись за ночь.

И тут же раздалась вибрация смартфона под подушкой.

Юдзу: [ Утречко, как ты там? Как спалось? Я еле проснулась, прикинь! ]

С одним открытым глазом я напечатала ответ.

С: [ Утречко. Ба разбудила грохотом сковороды. Вьетнамские флэшбэки от грохота кулаков или стекла заставили встать по стойке смирно. Лол. Всё чётко! хэ-хэ-хэ ]

Ещё какое-то время я полежала, пялясь в потолок. Потёрла лицо руками. Первое утро. Узоры на обоях стрёмные.

Юдзу: [ Пипец! Тебе надо купить эти штуки, ну которые ещё в уши вставляются, чтобы мягкие и звук не пропускают! ]

С: [ :D я тогда как, по-твоему, услышу будильник, а? гений ]

Дурочка не даёт поваляться.

Снизу донёсся запах человеческого завтрака.

Поспешила умыться, накинула серый свободный кардиган, эту их тёмно-синюю юбку — практически не выше колен, белую блузку. Застегнула на все пуговицы. Волосы расчесала, убрала в низкий аккуратный хвост, туго затянув резинкой. Из ушей вытащила пирсинг — оставила на столе.

Прилежная серая мышка готова.

Схватив сумку, я выскочила на первый этаж.

— Ба, я в школу! Хорошего дня и всё такое!

— Но, Са-а-арочка, я же завтрак... — не успела договорить она, а я уже сунула лапы в кеды и выпрыгнула на улицу.

Воздух в Осаке точно такой же, как и любой другой воздух в любом другом городе. В кармане снова завибрировало.

Юдзу: [ Сай, тебе бабушка обед собирает в школу? ]

С: [ Ненай. Я свалила раньше, чем она заметила. беззвучна как сама ночь, быстра как падение лепестка сакуры ]

Юдзу: [ лепесток сакуры падает медленно, дура! ]

Бе-бе-бе. Умничает с самого утра. Заноза в заднице. Кстати о заднице... Где тут остановка? Я вышла к дороге, огляделась. Солнце уже пробивалось сквозь облака — майское, беспощадное, но ещё не горячее. Просто противно яркое.

Нужно вбить адрес в карту, а то опоздаю. А я не должна опаздывать. Меня же должны классу представить или типа того. И желательно, чтобы я вообще не выделялась. Ничем. Никогда. Просто отслужить свой срок от звонка до звонка до Токио. Хэх.

Достала телефон.

С: [ удачного дня, гений-умник-мега-зануда! а я начинаю поиски новой школы с помощью карты пиратов (навигатор, кек) ]

Юдзу: [ И тебе удачного поиска школы и первого дня! Пиши в любой момент! :* ]

Чмоки она отправляет. Ну, хоть пока что не пишет «ой, как же я скучаю, Сайка, ой-ой». Хотя уверена, она прикладывает титанические усилия, чтобы так не писать в каждом сообщении. Ладно, отвечу.

С: [ :* ]

Достаточно. Пора искать школу.

С: [ пха, всё, не отвекай, а то заблудюсь ]

Пройдя вдоль дороги, я вышла к остановке. Автобус с максимально странными надписями приехал как раз в этот момент — благо, в это время он был полупустым. Либо потому что ещё рано, либо потому что в школу с этой окраины мало кто едет. Да и вообще в том направлении из этой полу-глуши.

За окном мелькали дома, конбини, ларьки с такояки и прочей лабудой. Если по хорошей погоде идти пешком... А всё равно скука. Чужая скука.

Сунув наушники в уши, я уткнулась лбом в стекло. Оно медитативно вибрировало на каждом камне.

〰〰〰〰〰〰〰

— Ученики, минутку внимания. Позвольте представить вам нашу новую ученицу, она будет учиться с нами. Сато, представься перед классом.

— Доброе утро. Меня зовут Сато Сара. Я родом из Токио, и теперь я ваша одноклассница. Надеюсь на плодотворную учёбу вместе с вами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Сказала это спокойным и тихим голосом, специально глядя только в пол перед собой.

— Спасибо, Сато. Присаживайся. Итак, начнём занятие... — голос сенсея звучал приглушённо, дальше он рассказывал о правилах геометрии, но я, конечно же, не слушала.

Сев у окна на последней парте, я аккуратно повесила сумку на крючок столешницы, достала тетрадь.

За окном — блёклая простенькая школьная площадка. Само здание — какое-то серое, чем-то даже напоминает больницу. А учитывая, что пару раз в неделю мои мозги будет «лечить» психолог, сравнение получается ещё более пугающим. Надо будет сфоткать фасад для Юдзу.

Половина класса то и дело поворачивала взгляды на меня, как только сенсей отворачивался и что-то чертил на доске.

У кого-то — любопытные. У кого-то — оценивающие. Но... я их игнорирую. Всех.

Первые уроки мы то и дело переписывались с Юдзу. Я делилась новостями из этой новой школы, а она — просто обстановкой в старой, в своей.

Ничего важного.

Но казалось бы, такое простое событие — уведомление на смартфоне. Почему-то именно оно каждый раз добавляло дополнительный вдох воздуха. Как будто телефон был не гаджетом, а трубкой с кислородом, бред же.

Школа здесь была другой.

Не только стенами и запахами. Сама атмосфера — какая-то более... плотная, что ли. В Токио все спешили, даже воздух был наэлектризован. А здесь — тягуче и медленно. Над доской в каждом кабинете висят портреты — каких-то стариков, которые смотрят на тебя с одинаково строгими лицами.

На перемене я поймала себя на мысли, что считаю трещины в плитке на полу. На третьем этаже их особенно много. Наверное, здание старое. Или просто никто не замечал их раньше, чтобы заделать. Как и меня. Никто не замечает. Пока что.

Во время обеда я спустилась в столовую.

Здешнюю. Пахло переваренной лапшой.

Взяла поднос с пюре и, кажется, каким-то подобием котлеты. Я сама не поняла, зачем я это взяла и буду ли я это есть. Но по идее — должна.

Аж передёрнуло.

То ли от вида пюре, то ли от слова «должна».

Села за свободный стол у окна, начала клевать понемногу эту жижу.

Ко мне подсели две новоиспечённые одноклассницы.

— Привет! Меня зовут Синако. — сказала бодрая девушка с чёрным каре и указала пальцем на вторую, шатенку с кучеряшками. — А это Риноцуки!

— Привет. Я Сато. — спокойно ответила я, кивнув им.

— Ты из Токио? А как там? Какими судьбами к нам? — начала Рино-что-то-там... Буду звать её Рино-что-то-там, в своей голове.

— Столько вопросов, Риноцуки! Она же первый день тут! Ты ведь не против, что мы подсели? — спросила Сина-что-то-там.

— Не против, — ответила я, хотя они уже и так сидели передо мной, как будто это можно было изменить.

Ненароком проверила пару раз дисплей смартфона, который лежал рядом на столе. Новых уведомлений не было. По идее, у той единорожки тоже обед.

Краем глаза я разглядывала их.

Синако — бойкая, с чёрным каре, которое вечно падало ей на глаза, и она его то и дело сдувала. Говорила быстро, проглатывая окончания, жестикулировала так, что чуть не опрокинула мой стакан с чаем.

Рино — потише. У неё была мягкая улыбка и пальцы, вечно крутящие край салфетки.

Они не знали меня. Для них я была просто «новенькая из Токио», с которой можно поболтать на перемене. Хотя «поболтать» — это мягко сказано.

Заметив мою отстранённость, девчонки начали болтать между собой — их было не остановить, даже если бы я хотела вставить слово, я бы не успела.

Так что мне же лучше. Съела полтарелки, больше не осилила, встала, кивнула девчонкам и отнесла поднос на стойку.

Из толпы я услышала мужские голоса:

— Фиф, фиф, какая серая мышь эта новенькая в вашем классе! — низкий голос откуда-то сзади.

— Да забей, она как тень — что есть, что нет. И вообще, хватит наш класс обсуждать, на своих-то посмотри. — прозвучал ему ответ.

Оборачиваться не было смысла. Вышла в коридор и направилась обратно в свой кабинет.

По пути заметила объявление на доске. Секции, кружки, внеклассные занятия. Сфотографировала для себя. На всякий случай.

Полгода — долгий срок.

〰〰〰〰〰〰〰

Вернувшись в класс, я ещё раз — в который уже раз, ё-маё… — проверила смартфон.

И замерла.

Три пропущенных. «Мать».

Твою ж…

Пока не начался урок, я выскользнула из кабинета, стараясь не привлекать внимания. Отошла на лестничную клетку, поднялась на верхний этаж. Дёрнула ручку двери на крышу.

Она поддалась.

Нежданчик.

На крыше пусто. Не так уютно, как в старой школе, но тоже ничего: парапеты, отступы, оградительный забор чуть подальше, чем я привыкла. Вентиляционные трубы. Несколько бетонных блоков, на которых можно удобно присесть или облокотиться спиной.

Поставила галочку в мыслях. Набрала матери.

Гудки. Пять. Десять. Потом ещё несколько. Я уже почти сбросила, когда в трубке щёлкнуло.

— Да, Сара. П-привет. Ты... как ты там? — голос звучал встревоженно.

— Путем. Я в школе. Что случилось? — мой голос ровный.

— С-с... отец пропал. — она запнулась. — Пару дней уже как не появлялся нигде. Сюда не приходил, в отеле, в который его выселили, тоже. Не знаю, где он, но... хочу, чтобы ты была в курсе. На всякий случай.

Слушаю, сжимая телефон. Металл корпуса нагрелся от пальцев, но мне всё равно холодно.

— Поняла. Если что — сразу звони в полицию. Не жди.

— Я... я волнуюсь, вдруг он додумается и до тебя доедет? Он же тогда... — она снова запнулась. Я почти слышала, как она перебирает в голове формулировки. — В общем. Помни о мерах...

— Хватит. Явится ко мне — ему же хуже. Не дай бог явится к дому Нэкогав — я приеду в...

— У тебя же запрет покидать Осаку. От опеки. Сара.

— Ты думаешь, мне будет дело до каких-то запретов?

— П-просто... береги себя, ладно? Мне... я переживаю.

— Я в Осаке, мам. У меня тут курорт натуральный. Спасибо за путёвку. — голос сочится ядом, но я уже не могу остановиться. — Позвони бабушке, если страшно. Мне пора на урок.

Сбросила вызов, не дожидаясь ответа. Тыкнула пальцем в красную кнопку, будто это была голова отца.

Облокотилась о стену.

Ветер трепал этот чёртов низкий хвост и низ неестественно длинной юбки. Даже замахнулась — чтобы врезать кулаком в стену, но вовремя тормознула себя.

Первое утро без Юдзу, да?

Понедельник — день тяжёлый, да?

А ведь это всего лишь первый день. И всего лишь понедельник.

Смотрю в стену, как будто сейчас она мне откроет тайную магию. Но нет, не открыла.

Взяла смартфон. Открыла чат с Юдзу.

«Ю, тут такое...» — написала. Удалила.

«Ю, мать звонила...» — написала. Удалила.

Она пока ничего не писала. Занята, наверное. У неё своя жизнь. Уроки. Кружок. Репетиции. Горо.

Смотрела на дисплей целую минуту. Может, две. Экран погас, загорелся снова от касания. Водила пальцем по пустому полю ввода, не набирая ничего.

Потом открыла галерею.

Среди десятка фотографий одной загорелой фиолетововолосой особы был снимок. Список секций и кружков.

Бокс.

Спортзал. Тренер Минамино. Посещение зала и тренажёров с 16 до 20:00 каждый день — доступ свободный. Занятия с тренером два раза в неделю, 18:00. Экипировка Б/У выдается на месте, при желании и возможности — приносить свою. Спортивная форма без дресс-кода.

Вчиталась несколько раз. Решение как будто напрашивалось само собой.

〰〰〰〰〰〰〰

Последний урок отзвенел — и класс, как под гипнозом, синхронно задвигался к выходу. Я шла в потоке, не выделяясь. Даже Рино-что-то-там и Сина-что-то-там топали впереди, не оглядываясь. Как будто я и правда справляюсь с ролью.

Надо было мне в театральный кружок идти выручать постановку Эммы, а не Юдзу. Пха.

Спортзал нашёлся быстро — табличка на двери, запах за версту. Занесла руку над ручкой, замерла в паре сантиметров.

За дверью слышались громкие выдохи, топот, прыжки на скакалке, глухие удары по груше. Ритмично, тяжело, по-мужски.

Рывок. Открыла.

Внутри было просторно и душно — пахло потом, резиной и чем-то железным. Свет от высоких окон падал широкими полосами, пересекаясь с тенями от канатов и боксёрских груш. На стенах — плакаты с анатомией ударов, несколько выцветших грамот, расписание.

Пол был матовый, с разметкой для ринга, которого тут, впрочем, не было. Вместо него — пара мешков на цепях, скакалки на гвоздиках, стойки со штангами в углу.

Около пяти потных парней занимались делом. Все постарше меня — на вид второй-третий курс, не меньше. На меня никто не обратил внимания, кроме одного взрослого. Он сидел на скамейке сбоку, что-то помечая в планшете. Увидел меня, встал.

Короткая стрижка. Короткий нос. Лёгкая щетина. На вид — лет тридцать-тридцать пять. Руки широкие, но пивное пузико уже свисает под потной футболкой. Выглядит... сексуально-тестостероново, что уж скрывать.

Он подошёл ко мне. Чуть прихрамывал — еле заметно, на правую ногу.

— Здравствуйте, девочка. По какому вопросу? — голос низкий, спокойный.

— Я записаться на бокс. Можно? — я поставила сумку на пол у входа.

— Ты? — он приподнял бровь, окинул меня взглядом — быстрым, оценивающим, без всякой там пошлости. — То есть... Да, можно, конечно. Я Минамино-сенсей. Тренажёры, бокс и прочие силовые — если надо.

— Угу. — я кивнула, глядя ему за плечо, в зал.

— Давай пройдём к моему столу. — он махнул рукой и пошёл. Я за ним. Заметила, что прихрамывает чуть заметнее, когда ускоряется. — Вот, тут. Присаживайся.

— Спасибо. — я опустилась на металлический стул напротив.

— Опыт какой-нибудь есть? — он открыл журнал, приготовился писать.

— Случайные уличные драки. Ничего серьёзного.

Он поднял голову. Посмотрел на меня. Внимательно.

— Случайные — говоришь?

— Агась.

— Хм. — он почесал щетину, что-то пометил в журнале. — Ладно. Пожелания? Когда планируешь посещать? Для чего тебе занятия? Экипировка есть?

— Время — любое. Для чего — чтобы бить морды и не получать в ответ. Экипировки нет.

Он усмехнулся. Коротко, без насмешки. Скорее с одобрением.

— Честно, и то хорошо. Ладно. Записываю тебя. Имя?

Я продиктовала. Класс, контактный телефон, экстренный номер — бабушкин.

— Занятия с тренером — вторник или четверг, 18:00, если хочешь спаррингов и техники. Если нет — приходи в любое время, доступ свободный. Я тебя в список занёс.

— Поняла.

— И ещё... — он замялся, почесал переносицу. — Душевая в этой части зала у нас одна общая. И раздевалка тоже. Девушек к нам на бокс не записывалось уже лет десять. С тех пор как я тут работаю.

— Не проблема, — сказала я. Спокойно. Без вызова.

Он посмотрел на меня. Пристально. Что-то прикинул в голове. Кивнул.

— Ладно. — порылся в ящике стола, протянул визитку. — Мой номер. Если что — звони. В любое время.

— Спасибо.

Встала, сунула визитку в карман.

Пошла к выходу — и поймала на себе три взгляда. Парни, которые только что были заняты своим делом, теперь смотрели в мою сторону. У одного бровь приподнята, у второго — лёгкая усмешка, у третьего — чистое, незамутнённое любопытство.

«Ниужели девка на бокс записалась?»

Хмыкнула про себя, закатила глаза, забрала сумку у входа и вышла.

〰〰〰〰〰〰〰

Вечер в доме у бабушки.

К этому, конечно, ещё придётся привыкать. Но, наверное, однажды свыкнусь.

Здесь не пахнет попкорном. Точка.

Бабушка воняет лекарствами — в перерывах между тем, как дом пахнет её готовкой. Сегодня на ужин рис с овощами. Тушёные. Всех разновидностей.

Переодевшись в домашнюю пижаму, я спустилась на кухню. Бабушка была заведённая и я догадывалась почему. И именно поэтому не осталась в комнате.

— С-Сарочка, бери, ужинай, деточка. — она подвинула мне тарелку, покачивая кудряшками на голове.

— Спасибо, ба. — я кивнула, принимая. — Ты не против, что я тебя ба называю?

— Я разве похожа на старую клячу, которая будет с важным видом ворчать об неуважении к старшему поколению? — она прищурилась.

— Ну, вообще-то похожа. Хэх. — я ответила искренне и, кажется, впервые улыбнулась кому-то кроме сообщений в смартфоне.

— А. Да? — бабушка почесала кучеряшки. — В любом случае, называй как нравится. Мне тоже нравится, когда проще.

Я вцепилась в тарелку. Рис был горячим, почти обжигал пальцы через керамику.

Бабушка была болтливая — мама явно не в неё пошла. А вот я — возможно. Но сегодня в её голосе была дрожь. Глаза, эти маленькие и без того еле заметные, метались.

— Кимико моя, мама твоя, звонила... — начала она, присев напротив и отпив своего чая. Или настойки с травами — фиг поймешь.

— Угу. И мне. Что говорит?

— Что отец твой сбежал куда-то или пропал. Что-то такое. Я ей говорю: «Кимико, пусть полиция ищет». А она мне: «Ну как же, а вдруг куда он поехал?» Я говорю: «Не знаю, куда. А ты знаешь?» А она мне: «И я не знаю». А я ей...

Это могло продолжаться бесконечно. Я съела пару овощей, закусила рисом, запила чаем. Нормальным, чёрным.

— Ба, стой уже. — я поставила чашку. — Я, в общем-то, в курсе. Но... чего переживать-то? — я склонила голову.

Бабушка подумала. Подумала. Наконец выдохнула.

— Ну разве нечего переживать? Он же неизвестно где. Вдруг ему плохо?

Тут мне стрельнуло в висок. Бл***.

— ПЛОХО? — я встала из-за стола так резко, что стул отъехал назад с визгом. — Ба, плохо ему? Ты о чём?

— Ну он же твой отец... — бабушка отодвинулась, её кудряшки вздрогнули. — Ты чего кричишь-то? Сядь спокойно.

— Нет! — я сорвала резинку с волос, они рассыпались по плечам рыжей неровной массой. — Ты не понимаешь ни черта! Все вы!

— Почему ты так говоришь, Сара? — она тоже встала, медленно, опираясь на столешницу. — Нужно же добрее быть...

— Добрее? — мой голос сорвался на хрип. — ДОБРЕЕ?!

— Да, Сарочка... — бабушка запнулась, подбирая слова. — Вот ты... ты всегда была непоседой. Не такой, как все. Вечно в какие-то приключения себе на пятую точку и родителям на голову находила. Импульсивная. Не такая. Все девочки как девочки, любят родителей, а о тебе я только и слышала от них — проблема на проблеме. Драка, прогулы, пропажа ночами не пойми где, не пойми с кем. Небось и по мальчикам, боже упаси, бегала! Тебе же ещё шестнадцати нет! А они...

— Стоп. — я подняла руку. Пальцы дрожали. — Заткнись.

Она замолчала. В маленькой кухне стало тихо — только часы тикали.

— Ты не знаешь ничего, — сказала я. Тише. Почти спокойно. — Ничего. И... я пошла. Боже...

Невероятных усилий мне стоило не взорваться. Не разгромить кухню. Не убежать в ночь в незнакомую Осаку. К незнакомому мальчику или как они там говорили? Пиздец.

ПИЗДЕЦ.

Не заметила, как дошла до комнаты. Как захлопнула дверь. Как упёрлась лбом в холодную стену.

Дыши. Дыши, Сара.

Вдох.

Выдох.

Стояла так, наверное, минут пять.

Потом взяла смартфон, капли с ресниц упали на дисплей — тёмные, солёные точки.

Вдох.

Выдох.

Успела только попытаться перевести дыхание, как экран загорелся.

Юдзу.

Вызов.

И перед глазами — одна кнопка.

«ПРИНЯТЬ».

— О, пупс, ты вовремя, я как раз...

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject