Судьбоносная выставка (Часть 2)

Народ потихоньку начал собираться.

У стойки регистрации уже выстроилась небольшая очередь, а организаторы в строгих чёрных футболках с логотипом галереи суетливо проверяли списки. Стоя у своего стенда, я пыталась не смотреть на вход слишком пристально.

Сисэ, стоявшая рядом, была спокойна, или, по крайней мере, хорошо это скрывала. Она поправила край своей персиковой блузки и сделала глубокий вдох.

— Начинается, — тихо сказала она, глядя на то, как организатор поднимается на небольшую сцену у входа.

Организатор, молодая женщина с короткой стрижкой и ярко-алыми губами, взяла микрофон и улыбнулась собравшимся.

— Доброе утро, дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на открытии нашей осенней выставки молодых художников. Сегодня у нас представлены работы наших художников, а так же, талантливых студентов со всей префектуры, и я хочу напомнить, что для них, для юных художников будет проведена конкурсная программа, результаты которой мы объявим сегодня вечером. Также у нас есть стенд с информацией о каждом участнике, советую ознакомиться. Приятного просмотра!

Аплодисменты, разговоры, шум шагов — и первые посетители начали расходиться по залу.

Сглотнув, сделала шаг ближе к своей картине.

— Первый зритель — самый страшный, — прошептала Сисэ. — Но мы справимся.

— Справимся, — эхом отозвалась я, хотя внутри всё дрожало.

Первый посетитель подошёл к нашему ряду, мужчина лет сорока, в джинсах и футболке с нелепым принтом. Остановился у картины Сисэ, посмотрел пару секунд, потом перевёл взгляд на мою. Я затаила дыхание.

— Интересно, — сказал он негромко, глядя на мою картину. — Живая какая-то. Необычная техника.

— Спасибо, — выдавила я, голос звучал слишком тонко.

Он кивнул и пошёл дальше.

— Первый блин не комом, — улыбнулась Сисэ.

— Пока что, — ответила я, выдыхая.

Следующие несколько посетителей просто проходили мимо. Иногда кто-то задерживался на секунду, но чаще всего взгляд скользил по картинам, не останавливаясь. Внутри уже закипала тихая тревога.

〰〰〰〰〰〰〰

Потом, когда я уже почти перестала обращать внимание на проходящих мимо, один мужчина остановился у моей картины. Он был в строгом костюме, с сумкой через плечо, и смотрел дольше, чем другие. Я задержала на нём взгляд, пытаясь угадать, что он думает. Его лицо ничего не выражало, просто спокойное, сосредоточенное внимание.

Он постоял так секунд десять, потом перешёл к стенду Сисэ, но тоже не задержался.

Выдохнула, напряжение понемногу отпускало.

— Надо будет сходить к стенду с информацией, — сказала Сисэ, разряжая обстановку. — Говорят, там есть расписание на сегодня. И в обед будет лекция — какой-то местный популярный художник выступает.

— Да, — кивнула я, хотя мысли были далеко.

Снова посмотрела на свою картину. Сара смотрела на меня с холста — наглая, живая, с высунутым языком и игривым взглядом. Провела пальцем по краю рамы.

— Вы художница? — раздался голос рядом.

Вздрогнула, обернулась. Передо мной стоял парень лет двадцати, видимо студент, с блокнотом в руках и любопытным взглядом.

— Д-да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он не звучал ровно.

— Где вы учитесь? Это ваша первая выставка? — он уже записывал что-то в блокнот, внутри меня поднималась знакомая волна волнения.

— В старшей школе... в художественном кружке. И да, это моя первая выставка.

— А как долго вы рисовали эту картину?

— Несколько недель, — я сглотнула. — Она...

— Необычная техника, — он подошёл ближе. — Это акрил?

— Акрил и немного масла, — слова становились более уверенными. — Я хотела передать внутренний огонь.

— Интересно, — он записал ещё что-то и улыбнулся. — Спасибо.

Ушёл, а я выдохнула. Рядом стояла Сисэ, одобрительно кивнула.

— Лучше, — прошептала она.

— Лучше, — согласилась я.

Мы отошли к стенду с информацией и увидели блок с фамилиями участников.

Внизу, мелкими буквами, были перечислены имена начинающих художников. Я прочитала: «Нэкогава Юдзу» и «Ямагучи Сисэ». Внутри всё трепетно дрогнуло от гордости. Мы были здесь. Мы были частью этого.

Следующий посетитель, который подошёл, оказался женщиной с ребёнком. Она остановилась у моей картины, и я снова почувствовала, как внутри поднимается волна.

— Что вдохновило вас на эту работу? — спросила она, пока её сын рассматривал картину с любопытством.

— Моя подруга, — ответила я уже увереннее. — Она... она очень яркая. И я хотела передать это.

Женщина улыбнулась, и внутри стало чуть теплее.

Когда она ушла, Сисэ подошла ближе и тихо сказала:

— Ты говоришь увереннее. Это хорошо.

Первый критик появился ближе к полудню. Он был в строгом костюме, с папкой в руках, и подошёл сначала к картине Сисэ. Долго смотрел на её фэнтези-мир, что-то записывал в блокнот, потом слегка кивнул и перешел к моей работе.

Остановился перед моей картиной, посмотрел с минуту, потом перевёл взгляд на меня. Ни слова. Просто записал что-то — и ушёл.

Смотря ему вслед, я пыталась угадать, что он записал, хорошее или плохое? Его лицо было непроницаемым. Перевела взгляд на свою картину и вгляделась в неё, пытаясь увидеть её его глазами.

— Юдзу, — тихо сказала Сисэ. — Не смотри так. Ты себя накрутишь.

— Знаю, — ответила я, но глаза всё ещё были прикованы к картине.

Следом подошла пожилая пара. Две женщины, идущие под руку. Одна была с крашенными рыжими, почти апельсиновыми волосами, с бежевым платком на шее. Вторая — почти седая, худенькая, но с большими ясными глазами.

Они остановились у моей картины, и я затаила дыхание.

— Ой, тяночка, глянь, — сказала рыжая, разглядывая картину. — Я бы такую картину повесила в спальне! Или над телевизором!

— Какой телевизор! — парировала седая. — Ты в телевизор овощами кидаешься, когда реклама начинается. А если в картину попадёшь? Старая уже, а мозгов как не было, так и нет!

— Неправда! Я аккуратно кидаю! — возмутилась рыжая, и они, припираясь, двинулись дальше.

Не сдерживая тихого «хихик», прикрыла рот ладонью. Сисэ тоже улыбнулась.

— Они забавные, — прошептала я.

— Очень, — согласилась она.

〰〰〰〰〰〰〰

Время шло. Я перестала считать, сколько зрителей подходило к моей картине. Иногда кто-то задерживался, иногда проходил мимо. Я научилась не обращать внимания на тех, кто не останавливался. Но каждый раз, когда кто-то смотрел дольше пары секунд, внутри ёкала надежда, смешанная со страхом.

К обеду мы устали. Ноги гудели, спина ныла, и я чувствовала, как первые капли пота выступают на лбу. Мы решили отойти к скоплению людей, где объявили лекцию.

Сфотографировала зал и отправила маме:

Ю: [ Мамуль, мы тут! Всё идёт хорошо. ]

Ответ пришёл почти сразу:

Мама: [ Красота! У тебя всё получится, дочка. Горжусь тобой! Люблю ]

Улыбнулась, полученное от мамы тепло разлилось по груди, и я убрала телефон.

Лекцию вела молодая девушка. Она представилась как Сэйниро Судзуки — опытный художник, хоть и выглядела совсем молодо. У неё были светло-розовые волосы, аккуратно уложенные в каре, и пурпурные линзы, которые делали её взгляд почти гипнотическим. Стройная фигура, тонкая талия, но очень пышная грудь и бёдра. Она была чуть выше меня и говорила с уверенностью, которая не вязалась с её мягким голосом.

〰〰〰〰〰〰〰

Когда мы вернулись к стендам после лекции, к нам уже спешили Горо и Мако. Мако нёс какой-то огромный пакет, а Горо выглядел так, будто его тащили насильно, но при этом его глаза искали меня — и когда нашли, он чуть заметно улыбнулся.

— Мы пришли! — заорал Мако, размахивая руками так, что пакет чуть не вылетел. — Мы пришли поддержать наших художниц! Горо, давай шоколадки!

Горо вздохнул, протянул нам две плитки шоколада, тёмного, с орехами.

— Мако посоветовал, — его уши слегка порозовели. — Для энергии, говорит.

— Спасибо, — я улыбнулась, принимая плитку, наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

— А это тебе отдельно, — тихо добавил он, протягивая мне что-то в своём кулаке. — Просто так. Чтобы ты знала, что я горжусь тобой.

Открыв кулак, он показал и протянул мне. Внутри оказалась маленькая золотая шоколадная медалька с первым номером. С единичкой. Так мило.

— Горо... — выдохнула я, мои щёки залились румянцем. — Это...

— Просто маленький талисман, — перебил он, отводя взгляд.

Сжала медальку в ладони. Сисэ, стоявшая рядом, заметила это и мягко улыбнулась.

Мако уже вовсю носился по залу. Он подходил к стендам, громко восхищаясь, потом отходил, делал вид, что рассматривает другие работы, и снова возвращался к нам с новой волной восторга.

— О, какие работы! — пропел Мако, подходя к нашим стендам. — Вы Нэкогава Юдзу, да? А вы... Ямагучи? Ого!

Это он так играл роль незнакомца, потом снова отошел куда-то, потом снова вернулся.

— Это не просто картины! Это шедевры! — орал он на весь зал, и несколько человек обернулись. — Я никогда не видел ничего подобного! Юдзу, ты гений! Сисэ, ты волшебница!

Потом он ушёл, и через пару минут вернулся уже с тремя незнакомыми женщинами.

— Смотрите, смотрите! — он тащил их к нашему стенду. — Я вам говорил! Я не врал! Это же просто невероятно! Правда, вы согласны?!

Женщины, слегка ошеломлённые его напором, согласно кивали и тоже начинали хвалить картины. Одна из них даже сфотографировала работу Сисэ на телефон. Мако стоял рядом, сияя, и я видела, как он гордится собой.

Когда женщины ушли, Мако подошёл к нам и обнял одновременно меня и Сисэ, прижав к себе так, что запах его одеколона и пота стал ощутимее.

— Это я дарю вам лучи энергии и добра! — заявил он с важным видом. — Чтобы вы не сдавались и творили дальше!

Горо оттащил его в сторону:

— Ты даришь им только запах своих вонючих гормонов, — проворчал он, губы дрогнули в улыбке, а рука легла на моё плечо, сжав его ободряюще.

— Ты как? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне. — Держишься?

— Держусь, — ответила я, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжимаются.

— Ты справишься. Ладно, нам пора, — сказал Горо, кланяясь. — Удачи. Мы верим в вас.

— Агась, — улыбнулась я. — Спасибо, что пришли.

Мако уже бежал к выходу, крича что-то про подготовительные тесты, а Горо задержался на мгновение, встретился со мной взглядом и тихо добавил:

— Я напишу. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я.

Когда они ушли, я посмотрела на медальку в своей руке и улыбнулась. Сисэ заметила это и тихо сказала:

— Он хороший. Правда.

— Хороший, — эхом тихо ответила я, убирая медальку в сумочку.

Следующей подошла Эмма. Она шла первой, а за ней — Ахико с семьёй: родители, младший братик Асано и старший Кайто.

— Я привела их! — объявила Эмма, поправляя свои платиновые волосы. — И это было не просто, потому что наша булочка боялась идти в такое людное место. Пришлось накормить её мороженым по пути. Три порции, между прочим.

— Эмма! — пискнула Ахико, покраснев до корней волос. — Я не боялась! Я просто... осторожничала!

— Конечно-конечно, — подмигнула Эмма, и Ахико спрятала лицо в ладонях.

Асано, как и в прошлый раз, сразу подбежал ко мне и обхватил мои ноги (низ ягодиц) руками, уткнувшись носом в живот (низ живота).

— Я помню тебя, милая Юдзу! — пропищал он, поднимая на меня глаза. — Ты любишь мою сестричку, спасибо! И я тебя люблю!

Присев на корточки, я обняла его, его маленькие ручки сжимаются на моей шее.

— Я тоже тебя люблю, Асано, — сказала я, голос дрогнул от нежности.

Кайто подошёл позже, разглядывая мою картину. Его взгляд был серьёзным, почти изучающим.

— Это очень круто, — сказал он. — В таком юном возрасте попасть сюда — это уже достижение. Кто бы что ни говорил.

— Спасибо, — моя улыбка стала чуть шире.

Родители Ахико тоже сказали тёплые слова. Ахико гордилась, стоя рядом с ними.

Потом Эмма отступила на шаг, достала телефон и сфотографировала меня рядом с картиной. Я замерла, не зная, что делать, а она уже что-то набирала в телефоне.

— Я выложила это в свой блог, — сказала она с лёгкой улыбкой, показывая мне экран. — Подписала: «Горжусь своей малышкой».

— Эмма! — щёки залились румянцем и я уже была готова бросится и расцеловать её. — У тебя же там... сотни тысяч подписчиков!

— Ну и что? — она пожала плечами, подняла ладонь, прерывая мой порыв. — Моя малышка должна быть в центре внимания. А теперь, — она подняла телефон, — встаньте вместе с Ямагучи. Обе. У ваших картин. Общий план.

Мы с Сисэ переглянулись и встали рядом. Её плечо касалось моего, она улыбнулась в объектив. Эмма сделала несколько кадров, потом опустила телефон и довольно кивнула.

— Идеально, — сказала она. — А теперь я должна вас оставить. У меня съёмка через час. Но я вернусь вечером, чтобы узнать результаты.

— Спасибо, Эмма. Правда.

— Не за что, — она подмигнула и ушла, оставив нас с Сисэ и семьёй Ахико.

Когда они ушли, внутри всё ещё было тепло. От поддержки, от слов, от того, что я не одна.

〰〰〰〰〰〰〰

Позже к нам подошли двое критиков — женщина и мужчина. Они остановились у моей картины, и я снова затаила дыхание.

— Техника есть, — услышала я голос женщины. — Но это не более чем копия. Ничего нового.

— Возможно, она ещё ищет себя, — мягко ответил мужчина. — Это нормально для её возраста.

— Может быть, — голос женщины был строгим. — Но пока это не уровень экспозиции.

Они ушли, даже не взглянув на меня.

Стоя у стенда, я осознала, что внутри всё критически сжимается. Спина ныла, ноги болели, я внутри вообще вся уже ныла. Поняла, что очень сильно хочу, чтобы Сара была рядом. Чтобы она обняла меня и конечно же чтобы она сделала мне свой фирменный массаж, как раньше — от плеч до пяток. Лопатки, позвонки, поясница, ягодицы, бёдра, колени, икры, пятки... Но мечтать не вредно, да?

— Юдзу? — Сисэ коснулась моего локтя, и я вздрогнула. — Всё в порядке?

— Да, — соврала я, улыбаясь. — Просто устала.

В этот момент мимо нас прошла Сэйниро Судзуки, та розововолосая лекторша. Она шла к балкону, может быть, на перекур, может быть, просто проветриться. Заметив нас, она остановилась.

— А, вы там были... слушали мою лекцию? — спросила она, её голос был мягче, менее уверенным, чем на сцене. — Очень приятно! Спасибо за внимание!

— Да, — кивнула я, внутри вдруг поднялась волна смелости. — Это было очень интересно, вам спасибо!

Она улыбнулась и жестом пригласила нас следовать за ней. Мы вышли на балкон, где она задымила электронную сигарету, и воздух наполнился ягодным ароматом.

— У вас есть вопросы? — спросила она, глядя с лёгким любопытством.

Сисэ пожала плечами. Я запнулась, но потом решилась:

— Как вы держитесь? Как привлекаете зрителя?

Сэйниро посмотрела на меня с тёплой улыбкой, а потом заговорила.

— Я видела твою картину, — сказала она. — Я бы поняла её, но массовый зритель — нет. Вот твоя подруга, — она кивнула на Сисэ, — её фэнтези-мир... его понять проще. Я могу выделить твоё мастерство, твой талант, но это я. Это не массы.

— Получается, мне нужно подстраиваться под желания масс, чтобы быть замеченной?

Коснувшись моего плеча, Сэйниро тут же улыбнулась и подмигнула.

— Не смей предавать свой стиль, себя и своё вдохновение, — сказала она почти на ухо и ушла, оставив меня с этой фразой.

Её слова отдавались внутри, пока я стояла как вкопанная.

〰〰〰〰〰〰〰

Вечер. Объявление результатов.

Организатор поднялась на сцену, сердце начало колотиться с новой, неистовой силой. Рядом стояла Сисэ, и я сжимала её руку. Её пальцы дрожали в такт моим.

— Итак, мы подвели итоги конкурсной программы. Работы, отобранные для постоянной экспозиции... — организатор сделала паузу, и в зале повисла тишина. — ...Ямагучи Сисэ.

Аплодисменты.

Повернувшись к Сисэ, я увидела, как её лицо заливала улыбка. Слёзы блеснули в уголках её глаз, она прижала ладонь к груди, будто не веря.

— Поздравляю, — сказала я искренне. — Ты заслужила.

— Спасибо, — она обняла меня, крепко, почти вжимаясь в меня, её грудь прижималась к моей, хотя она была на пару сантиметров ниже меня, а руки обвивали мои плечи, сжимая ткань платья на спине.

— Юдзу, — прошептала она, голос дрожал от счастья. — Спасибо тебе за всё. Без тебя ничего бы не вышло!

И тут же поцеловала меня в щёку, чмокнула. Почти невесомо, но я почувствовала, как её губы коснулись моей кожи, колкое тепло разлилось от этого прикосновения. Потом она отстранилась, её глаза горели эмоциями восторга.

Я поднесла пальцы к щеке. Сисэ, заметив моё замешательство, улыбнулась мягче и сказала:

— Всё ещё впереди, Юдзу! Ты обязательно победишь в следующий раз. Твой талант не может остаться незамеченным.

Просто кивнув, я промолчала, была не в силах ответить.

К Ямагучи подошли её родители, оказывается они были в толпе, не далеко. Я не слышала о чем они говорили, но Сисэ перекинулась с ними парой фраз, сделала поклон и быстро вернулась ко мне, а они ушли, растворились.

В этот момент к нам подошла Сэйниро Судзуки. Она улыбалась, её пурпурные глаз как-то влажно блестели.

— Поздравляю, Ямагучи-сан, — сказала она, пожимая руку Сисэ. — Вы действительно создали нечто особенное. Я рада, что вашу работу отметили.

— Спасибо! — ответила Сисэ, всё ещё сияя.

Сэйниро повернулась ко мне, и её улыбка стала мягче.

— А ты, Нэкогава-сан, — её голос был тёплым. — Не расслабляйся. Ты талантлива. Я буду следить за твоим творчеством. Мы ещё встретимся.

— Спасибо, — выдавила я. — Я запомню ваши слова.

Она кивнула, подмигнула и ушла, оставив нас стоять у стендов в полумраке зала.

— Юдзу? — позвала Сисэ, заметив мою задумчивость. — Ты в порядке?

— Да, — ответила я, опуская руку. — Я просто... думаю. О том, что сказала Судзуки. И о том, что это ещё не конец.

— Конечно, не конец! — сказала Сисэ, и её голос был таким же тёплым, как и её руки.

— Агась, — скромно улыбнулась я.

〰〰〰〰〰〰〰

День закончился.

Посетители уже разошлись, оставив после себя лишь тишину, редкие шаги и эхо уходящего дня.

В зале было почти пусто, только одинокий мужичок низкого роста, с какими-то странными усами, которые он, кажется, отращивал специально, чтобы выглядеть загадочно, неторопливо бродил между стендами. Засмотрелась на него, пытаясь угадать, кто он и что ищет в этом почти пустом зале.

Сисэ подошла ко мне, уже собрав сумочку и закинув её на плечо. Мы переглянулись.

— Кто это? — шепнула она, чуть наклонившись.

— Понятия не имею, — так же тихо ответила я.

Мужичок, словно почувствовав наши взгляды, остановился, повернулся и направился прямо к нам.

— Добрый вечер, девушки! — сказал он с лёгким акцентом. — Я Мэхди Четабава, заместитель главного редактора ежемесячного журнала «Manga-Project». Мы специализируемся на поиске молодых талантов в области манги и иллюстрации.

Тут же сердце пропустило укол. Сисэ рядом тоже застыла.

— Я заметил ваши работы, — продолжал он, жестом указывая на наши стенды. — В обеих есть что-то особенное. У вас, — он кивнул Сисэ, — фэнтези-мир, который так и просится на страницы манги. Очень перекликается с популярными тайтлами. А у вас, — он перевёл взгляд на меня, — эмоции, техника, живость, страсть. Обычные нубяры-художники так не умеют.

Моргнув разок, я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Сисэ рядом только тихо выдохнула.

— Вы случайно мангу не рисуете? — в его глазах мелькнул профессиональный интерес.

Мы переглянулись. Потом я ответила:

— Да... но пока на любительском уровне. Для себя.

— И я тоже, — добавила Сисэ, и её голос звучал чуть увереннее.

Мэхди улыбнулся и полез в карман пиджака, протянул нам две визитки, простые, белые, с чёрным текстом и логотипом журнала.

— Если не сложно, пришлите мне свои работы на почту. Если мне понравится, я возьму их в ежемесячный номер. А там, глядишь, и на контракт выйдем. Всё в ваших руках.

Смотря на визитку, я утопала в удивлении, надежде, смешанной с неверием. Сисэ взяла свою.

— Спасибо, — сказали мы почти одновременно.

— Удачи, девушки, — он кивнул, развернулся и пошёл к выходу, оставив нас стоять в тишине зала.

Сисэ рядом выдохнула так громко, что я услышала.

— Это... это же... — начала она.

— Я знаю, — перебила я, и в голосе звучала улыбка.

В этот момент в зал влетела Эмма. Она была в лёгкой тунике и волнистой ассиметричной юбке, которая колыхалась при каждом шаге. В руках она держала два высоких стакана с чем-то ярким, украшенным дольками лимона.

— Всё ещё тут стоите, бедненькие мои? — пропела она, протягивая нам стаканы. — Держите, это вам. Для поднятия духа.

Взяв стакан, я отхлебнула — и на вкус это было что-то сложное, сладкое и чуть горьковатое, с лёгким шипением.

— Эмма... это не для взрослых? — спросила я.

— Не парься, — она игриво хихикнула и подмигнула. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы попробовать что-то новое.

Сделала ещё один глоток, по телу разлилось приятное тепло.

— Ну как всё прошло? — спросила Эмма, присаживаясь на край ближайшего стенда. — Рассказывайте.

Я начала рассказывать, про зрителей, про критиков, про Сэйниро Судзуки, про то, как Сисэ отобрали, а меня нет. Эмма слушала внимательно, иногда кивая, иногда улыбаясь.

— Ну и ну, — сказала она, когда я закончила. — Похоже, день был насыщенным. Но вы справились.

Она помогла нам собрать оставшиеся вещи и подхватила мою сумку, пока я застёгивала свою.

— Подвезу вас, — сказала она, направляясь к выходу. — Машина уже ждёт.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, я вдохнула его полной грудью, наконец-то. У входа стояла знакомая машина — серебристая, с тонированными стёклами, с водителем, который уже открывал заднюю дверь.

Эмма села сзади со мной, а Сисэ — на переднее сиденье. Тронулись.

Машина плавно покачивалась на поворотах. Голова гудела, но внутри было тепло, от сегодняшнего дня, от поддержки, от того, что я не одна.

Когда мы подъехали к дому Сисэ, она вышла из машины, поблагодарила Эмму и помахала мне. На прощание она показала жест трубки, «созвонимся», и улыбнулась.

— Пока, Юдзу! — крикнула она и скрылась за дверью.

Махнула в ответ, мило улыбнулась.

Машина поехала дальше.

Эмма взяла меня за плечо и притянула к себе, так что моя голова оказалась у неё на груди. Она была в лёгкой тунике, поэтому я тут же почувствовала тепло её тела и запах её духов, сладкий, пряный, с нотками ванили и чего-то цветочного. От неё пахло сногсшибательно. Хорошо, что я сидела, а то упала бы.

— Устала, малышка? — вибрация её голоса отдалась у меня в голове.

— Ещё как, — простонала я, как ноги и спина ныли вместе со мной. — Всё тело болит.

— Я не про тело, — сказала она, и её пальцы начали гладить мои волосы. — Я про головушку и сердечко.

Выдохнув, я заметила, что её прикосновения успокаивают.

— И это тоже, — призналась, не открывая глаз.

Эмма помолчала, пальцы замерли на моей макушке.

— Слушай, — в голосе появилась мягкая настойчивость. — Ты же всё равно одна дома, а завтра выходной. Поехали ко мне?

Подняв голову, я посмотрела в её розовые глаза.

— Зачем? — спросила я, с попыткой сохранить ровность голоса.

— Отдохнём вместе. Ты же не хочешь сидеть в пустом доме и переживать этот день в одиночестве? А у меня есть вино, вкусная еда и, — она улыбнулась, подмигнула. — огромная ванна, которая тебя ждёт.

Не отвечая, я смотрела на неё. В голове крутилась одна мысль: что мне делать?

Машина плавно катилась по вечерним улицам, и за окном проплывали огни города. Эмма смотрела на меня с лёгкой улыбкой, ожидая ответа.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject