Летние выходные и почти счастлива.

Суббота, 7 июля.

Что будет, если задуматься, по какой причине ты проснулась?

Вот сегодня я проснулась, потому что сезон дождей, кажется, решил сжалиться над людьми. Тучи уступили место солнышку, и оно своими лучами разбудило меня, засветив прямо в лицо.

Или может быть, я проснулась потому, что мне очень сегодня хотелось персикового мороженого?

Возможно, я проснулась по причине того, что через пару часов мы с Ахико встречаемся возле торгового центра и идём выбирать купальники.

Или из-за того, что в голове до сих пор крутился голос Эммы, которая вчера внезапно позвонила и буквально констатировала факт: мой день рождения, 15-го числа, в воскресенье, мы будем отмечать на пляже. И чтобы я не парилась, ведь она возьмёт всю организацию на себя. Эмма такая... типа, зачем ей это? Наверное, она просто хочет покрасоваться на пляже в новом купальнике сама.

А ещё как вариант, я могла проснуться из-за того, что когда я что-то делаю и бодрствую, я меньше грущу о том, что скоро стану на год старее! И из-за того, что это будет первый мой день рождения без Сары за 12 лет...

Всё-таки, буду считать, что я проснулась потому, что хотела мороженое.

— Ма-а-а-м! Ну у нас точно в морозилке не завалялось? — простонала я, сидя на кухне за столом и ковыряя блинчиком в миске с мёдом и маслом.

— Юдзу. Ну сколько раз тебе повторять, я выкинула все твои стратегические запасы просроченных продуктов в первый же день после командировки, — ответила мама, стоя передо мной, возле стола, и собирая свою пустую тарелку после завтрака.

— Но мороженое не просрачивается! — пискнула я и ещё сильнее макнула блинчик.

Пауза.

— Да? Я бы не была так уверена, — мама покачала головой игриво и отвернулась к столешнице заварить себе кружку кофе.

— А я была! Мороженое — оно же вечное! — я подставила палец к подбородку, принимая позу мыслителя, которая наверняка выглядела со стороны как у ребёнка, пытающегося казаться взрослым. — Если, конечно, оно заморожено...

Телефон пиликнул. Дважды.

Сара: [ Enhtxrj? >~ ]

Сара: [ Утречко, Ю~ ]

Невольно хихикнув, я запихала полный рот блинчиком и уткнулась носом в дисплей, совсем забыв о чём мы с мамой спорили. От её первого сообщения в ответ я мысленно улыбнулась. "Enhtxrj" — это, наверное, она пыталась написать "утречко", но пальцы на клавиатуре снова сбились с пути истинного. Дурочка. Я даже представила её лицо — нахмуренное, с высунутым кончиком языка, когда она тыкала в кнопки, а потом выругалась себе под нос и просто перепечатала нормально.

Ю: [ Сайка, утречко! ]

— Передавай привет Сарочке. Пойду смотреть утреннее ток-шоу. Денюшку на шоппинг я тебе перевела, малыш, — мама тепло улыбнулась мне и коснулась плеча, проходя мимо.

— Шпашиба, мамуй! юбью! — быстро ответила я с набитым до отказа ртом, потому что забыла прожевать.

Имела в виду "Спасибо, мамуль, люблю!". Думаю, она поняла. Она всегда понимает, даже когда я говорю с набитым ртом. Наверное, это суперспособность всех мам. Я уставилась обратно в телефон.

Ю: [ Мама привет передаёт тебе. Скажи, вот мне, а ты хочешь мороженое? ]

Сара ответила мгновенно, будто сидела и ждала, держа телефон в руке.

Сара: [ И ей приветик и хорошего дня. Не хочу. А что? Угощаешь? ]

Ю: [ Нет, просто хочу мороженое!!! ]

Сара: [ Ясно. Ну, что, сегодня идёшь за купальником новым? ]

Запив сладким какао, я встала, поставила тарелку в раковину, снова подняла телефон в руке. На губах всё ещё блуждала улыбка от нашей дурацкой переписки.

Ю: [ Угу. Ахико будет ждать возле ТЦ. ]

Ю: [ А у тебя какие планы? ]

Сара помолчала. Я успела помыть посуду — тарелка, кружка, вилка, — вытереть руки о полотенце и уже направиться в свою комнату, чтобы начать собираться, когда телефон наконец пиликнул.

Сара: [ Никаких. ]

Сара: [ Точнее, дела-дела. ]

Ю: [ А как же та девчонка, Хаясэ, которая звала гулять? ]

Выглянув в окно из своей спальни, я примерно прикинула, что сегодня будет солнечно и тепло. Сняла пижамные шорты и рубашку, осталась в одних трусиках. Лучи солнца падали на пол, и я на секунду зажмурилась, чувствуя, как тепло касается кожи. Снова сообщение пиликнуло.

Сара: [ Не знаю даже. ]

Ю: [ СХОДИ! ]

Сара: [ Думаешь? Может быть, завтра. Я подумаю. Сегодня дела. ]

Ю: [ Да что у тебя за дела такие-то! ]

Сара: [ А у тебя что? Тоже ведь дела. ]

Ю: [ Бяка ты. Вечером созвонимся? ]

Сара: [ Ещё спрашиваешь! ]

С улыбкой я отложила телефон, достала оливковое платье-мешок, надела и принялась расчёсывать волосы.

Остановилась перед зеркалом на дверце шкафа.

Платье сидело свободно, спускаясь почти до колен. Мягкая ткань, наверное, хлопок, приятно касалась тела. Оно было простым, почти без формы — как раз то, что нужно для ленивого субботнего утра. Я взяла расчёску, провела по спутанным фиолетовым прядям, и они послушно легли ровной волной, чуть касаясь плеч.

Волосы отросли за последние недели — кончики уже почти доставали до середины спины. Я поймала себя на том, что задумчиво кручу прядь на палец, глядя на своё отражение.

— Сайка бы сейчас сказала что-то типа: "М-да, единорог, скоро будешь ходить с косой до пят, как деревенская принцесса", — пробормотала я своему отражению, и уголки губ сами собой поползли вверх.

В голове сразу всплыла картинка: она стоит в дверях, скрестив руки на груди, и смотрит на меня этим своим прищуром. Хэх-хэх.

Серебряная заколка, как всегда, убрала чёлку на левый бок. Я поправила её, убедилась, что ни одна прядь не выбивается. Потом наклонилась поближе к зеркалу, рассматривая лицо. Усталости уже почти не было — с маминым возвращением я наконец начала нормально спать. Кожа стала свежее, глаза — чище.

— Неплохо, — сказала я себе, и покрутилась перед зеркалом. Платье колыхнулось, обнажая колени. — Для того, чтобы пойти выбирать купальник... вот!

Солнце за окном светило всё ярче. Я вдохнула полной грудью, сбежала вниз по лестнице.

— Мамуль, я пошла! — крикнула я, уже у двери.

— Удачи, дочка! Купи что-нибудь красивое! — донеслось из гостиной.

— Обязательно!

Закрыла за собой дверь и пошла по улице, чувствуя, как солнце гладит мои плечи. Лёгкий ветерок играл с подолом платья.

Улыбнулась.

〰〰〰〰〰〰〰

Торговый центр поедал людей.

Об этом я подумала, когда подходила к входу.

Ну, они туда заходят большим потоком, но почти не выходят. Он как огромный дракон с огромным ртом. Или огромный бегемот. Ам-ам-ам. Именно так я бы и поедала мороженое.

Ахико уже ждала. Она стояла у входа, под тенью козырька, и так и лучилась солнцем. На ней было белое платье с мелкими цветочками, две тугие косички, бантики были синими, под стать летнему небу. Кеды тоже были белые, но с розовыми шнурками — и это было настолько в её стиле, что у меня защемило в груди от умиления.

— Приветики-пистолетики! — радостно пискнула она, увидев меня.

— П-приветики, — ответила я, подходя. — А ты сегодня самая солнечная!

Ахико залилась румянцем. Поправила косичку, отчего та слегка качнулась, и улыбнулась.

— Ну... погода же хорошая!

— Агась! Так что, идём?

Мы зашли внутрь.

Торговый центр был большим и светлым, с высоким стеклянным потолком, через который лился солнечный свет. Пахло кофе и чем-то сладким, мягкая музыка играла из динамиков.

Мой взгляд прилип к витрине магазина с электроникой. Мы гуляли тут с Сарой весной, когда выбирали ей новый телефон. Я тогда купила ей чехол с единорогами, а она — новый телефон, и на сдачу мы пошли в кинотеатр. Воспоминание было тёплым, почти физически ощутимым, как если бы я могла дотронуться до него рукой.

— Сначала в магазин, потом мороженое? — предложила я, пока мы шли вдоль бутиков. Люди мимо нас проходили, кто-то с сумками, кто-то с детьми. Мы — две девочки, которые ищут идеальные купальники.

— Да! Идеальный план! — Ахико кивнула, и её бантики подпрыгнули. — Я тоже хочу мороженое!

И тут телефон завибрировал в сумочке. Пока доставала, я уже фантазировала, что там могла написать Сара. Но это была не Сара.

Эмма: [ Младшенькие, вы уже в ТЦ? ]

Эмма: [ Я записала вас в примерочную, забронировала, в магазине женского белья и летних купальников, "Бьюти-Пьюти-Ути-Пути". ]

Эмма: [ Через 10 минут будете там? ]

Эмма: [ 2 этаж, розово-неоновая вывеска! ]

— Ахи, стой-ка. Кажется, маршрут перестроен, — сказала я и принялась набирать ответ.

Ахико в этот момент внешне реально подвисла, как будто перестраивала маршрут в голове, хотя ещё не зная, какой именно.

Ю: [ Примерочную же нельзя забронировать? О_о ]

Эмма: [ Можно, если я звоню и прошу! ]

Эмма: [ Вам отложили лучшие модели, спросите на стойке у менеджера! ]

Ю: [ Эмма, ты... ]

Эмма: [ Не стоит, не стоит, Юдзу. Хорошенько проведите время! ]

Ю: [ Хорошо. Спасибо. ]

— Эмма, она... нам. Нас. Туда... — я попыталась объяснить подошедшей ко мне вплотную Ахико.

— Ого-о-о... — сразу подхватила она, ещё не зная, что именно "ого".

— Да! И я о том же. И как быть?

Мы посмотрели друг на друга, потупили. Потом я нормально объяснила, что покупка мороженого отменяется и нас ждут на втором этаже. Обе огорчённые мы поехали наверх на эскалаторе.

"Бьюти-Пьюти-Ути-Пути" (он назывался не так, но так его назвала Эмма) оказался именно тем местом, которое можно было ожидать от магазина с таким названием. Розово-неоновая вывеска светилась ярче, чем все остальные в этом крыле. Внутри пахло ванилью, и казалось, что сам воздух здесь был чуть слаще, чем в остальном торговом центре.

Нас встретила девушка-менеджер — невысокая, с идеальной укладкой и безупречным маникюром, который, кажется, был сделан специально для того, чтобы показывать его при каждом жесте.

— Нэкогава-сан и Андо-сан? — улыбнулась она профессиональной улыбкой. — Вас уже ждут.

— Нас ждут? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает смесь смущения и любопытства.

— Да, Акинава-сан просила отложить несколько моделей. Проходите, пожалуйста, в примерочную. Я принесу всё, что мы подготовили.

Мы переглянулись с Ахико. Она выглядела так, будто её сейчас стошнит либо от волнения, либо от радости. Я подхватила её за локоть и повела вглубь магазина, стараясь не подавать виду, что мне тоже немного страшно.

— Юдзу, мне кажется, нас примут за... ну, не знаю... — прошептала она, почти не разжимая губ.

— За кого?

— За тех, кто пришёл на шоппинг с боевым заданием от королевы Эммы.

— Ну, так и есть, — ответила я.

Примерочная была просторной, с мягкими пуфами и огромными зеркалами. На вешалке уже висело несколько купальников, аккуратно подобранных, словно рукой профессионального стилиста. Среди них я сразу заметила розовый с бантиками и стразами — и чуть не застонала от дурного предчувствия. Эмма, ты гений зла.

Принялась примерять.

— Ну нет. Просто нет. Это катастрофа.

Стоя перед огромным зеркалом в примерочной кабинке, я смотрела на своё отражение и чувствовала себя персонажем дешёвого комедийного аниме, которого зачем-то нарядили в реквизит для детского утренника.

Купальник был розовым. Не просто розовым — РОЗОВЫМ. С таким количеством страз и бантиков, что я начинала подозревать: дизайнер либо издевался, либо создавал реквизит для кукольного спектакля. Бантики были везде — на бретельках, на поясе, даже на заднице. Кто вообще придумал бантики на заднице?!

— Н-ну как там? — раздался голос Ахико из-за шторки. — Ты уже две минуты молчишь.

— Я осмысливаю глубину своей ошибки, — ответила я, оттягивая резинку на бедре и с ужасом наблюдая, как ткань возвращается на место с громким хлопком. — Зачем я согласилась на розовый?

— Потому что... ты хотела попробовать что-то новое? — неуверенно прошептала Ахико.

— Это не "новое", Ахи. Это "преступление против человечества".

Вздохнула, сняла купальник. Ещё раз вздохнула, глядя на розовое пятно, которое осталось на коже от резинки. Боже. Натянула своё платье-мешок обратно — родное, удобное, спасительное. Потом выглянула из-за шторки. Ахико стояла в трёх шагах, прижимая к груди свою сумочку, и смотрела на меня с таким выражением, будто я только что объявила, что у неё будет ещё один братик.

— Идём, мне нужен перерыв после стресса, — сказала я, поправляя низ платья. — Твоя очередь. Покажешь, какой ты выбрала.

Мы вышли из примерочных в зал, залитый холодным светом ламп. Вокруг сновали покупатели, на вешалках висели десятки купальников — яркие, цветастые, дешёвые или наоборот, супер-дорогие. Ахико шла чуть впереди, и я заметила, как она разглядывает витрину с вожделением и страхом одновременно.

— Не знаю... может... Смотри, — прошептала она, показывая пальцем на цельный, одноплечий купальник с рюшами, цвета морской волны. — Он такой... спокойный. Не как тот розовый.

— Агась, — я кивнула и сделала шаг к нему. — Давай-ка примерь.

— Ты думаешь? — засомневалась она, и её пальцы уже нервно теребили край платья.

— А чего бы нет? Он же цельный! — подбадривала я, уже снимая его с вешалки.

— НО! Одно плечо же...

— Иди! — я перебила её, уже заталкивая в примерочную. — Если не понравится — снимешь. Но сначала попробуй!

Шторка за ней закрылась, и я услышала, как она там возится.

Стоя снаружи, я перебирала в руках вешалку с комплектами, мимоходом разглядывая их. Розовое не пошло, белое слишком подчеркнёт загар — не хочу. Чёрное слишком скучное... Мои пальцы замерли на нежно-голубом раздельном купальнике. Ткань была мягкой, с лёгким блеском, а рюши по краям лифа выглядели не по-детски, а скорее по-летнему, игриво.

— Юдзу... — тихо позвала Ахико.

— Ась?

— Я не понимаю, как оно завязывается! — в её голосе звучала настоящая паника.

— Что именно у тебя не получается? — мягко спросила я, откладывая голубой купальник и подходя ближе к шторке.

— Я натянула его ну вот... и до... до... Г... Гру...

— До сисечек?

— ДА! — пискнула она на ультразвуке. — А плечо, оно висит, надо завязать, но ка-а-а-а-к...

Тихо хихикнув, я прикрыв рот ладонью. Какая же она забавная.

— Можно войти?

— Давай, только... не смотри сразу!

— Обещаю, что сначала посмотрю, а потом уже решу, смотреть или нет, — улыбнулась я, отодвигая шторку.

И замерла.

Ахико стояла в купальнике цвета морской волны, прижимая руки к груди, словно пытаясь прикрыться. Но купальник сидел на ней идеально. Ткань мягко облегала её хрупкую фигуру, подчёркивая тонкие плечи и изящную талию. Одно плечо было открыто. Её бледная кожа казалась ещё светлее на фоне насыщенного цвета, а рюши по краям придавали ей вид почти невесомый, летящий.

Сделала шаг вперёд, протянула руки к её плечу, помогая завязать лямку. Она вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась. Её лицо в отражении зеркала было ярко-красным. Я старалась не замечать, как её дрожащие ягодицы чуть виднеются из-под ткани, и как она нервно переминается с ноги на ногу.

— Ну как? — спросила она, и её голос был таким тихим, будто она боялась услышать ответ.

Сделала шаг назад, чтобы видеть её целиком.

— Ахи. Ты прекрасна. Правда. — я покачала головой, на губах сама собой расплылась улыбка. — Он тебе очень идёт. Как будто сшит для тебя.

— П-правда? — она отвела взгляд, но губки дрогнули.

— Конечно. Бери. И не вздумай даже думать, что он тебе не идёт. Это приказ, — я подняла указательный палец, стараясь выглядеть максимально строго (выходило не очень).

— Ик! Агась... — она выдохнула и улыбнулась — шире, чем обычно, и в этой улыбке была целая гамма чувств. От смущения до робкой гордости.

Шторка закрылась, судя по звукам она переодевалась обратно. Я же снова взяла в руки нежно-голубой раздельный купальник. Рюши по краям, мягкая ткань, приятный оттенок. И трусики — не слишком открытые, но и не слишком закрытые. В самый раз.

А потом я заметила второй вариант. Чёрный. Ткань похожая на латекс, с каким-то странным блеском. Полоски были непривычно тонкими — почти невесомыми, будто держались на одной лишь надежде. Я взяла его в руки, развернула трусики другой стороной. И замерла.

Стринги.

У меня чуть всё не выпало из рук. Даже то, чего в них не было. Локоть чуть не сбил полку за спиной.

— Юдзу? Всё нормально? — пискнула Ахико в ответ на грохот.

— Д-да, да... Нормик, — успокоила я, пытаясь восстановить дыхание и аккуратно повесить чёрный купальник обратно на вешалку.

Стринги. На пляж? Спасибо, Эмма. Капец. Естественно, я выбрала первый вариант. Второй даже мерить не захотелось. Хотя... я на мгновение задумалась, глядя на чёрные полоски, и улыбнулась самой себе. Нет. Всё же не в этот раз.

Взяла нежно-голубой и скрылась за шторкой соседней кабинки.

Ткань была прохладной, почти невесомой, когда я натянула её на тело. Лиф сел идеально — мягко облегая, но не сжимая, рюши по краям добавляли лёгкости. Я поправила бретельки, чувствуя, как ткань касается кожи. Потом повернулась к зеркалу.

Оттуда на меня смотрела другая Юдзу. Не та, что ходит в школу в пиджаке и юбке. Не та, что рисует в кабинете кружка дотемна. А та, которая может просто быть. Летняя. Свободная.

Приподняла грудь ладонями, проверяя, как сидит лиф.

Он держал хорошо, не сдавливая, мягко и надёжно. Цвет подчёркивал загар. Повернулась боком, потом спиной, разглядывая, как ткань облегает ягодицы.

Трусики не врезались, не создавали лишних складок, сидели, как вторая кожа. Я одёрнула их чуть выше, потом ниже, оценивая. Остановилась на середине.

Потом я сделала то, чего никогда бы не сделала при Саре, которая бы обязательно прокомментировала каждое движение. Присела на корточки, упёршись руками в колени, и подняла взгляд на зеркало. Так, чтобы свет падал на плечи. И улыбнулась, простой, счастливой улыбкой.

Потом встала, повернулась к зеркалу ещё раз, провела ладонью по боку, чувствуя, как ткань скользит под пальцами. Голубой. Я выбрала голубой. Он был нежным, летним, правильным. Как будто его дизайнер знал, что я ищу.

Я надела платье обратно, взяла купальник в руки и вышла из кабинки.

Ахико уже стояла снаружи, держа в руках свой купальник цвета морской волны. Когда она увидела меня, с этим голубым в руках, её глаза расширились.

— Ты... ты взяла его?

— Да, — я кивнула. — А что?

— Он такой... красивый, — тихо сказала она, и в её голосе послышалось что-то похожее на восторг. — Ты в нём будешь как... как модель. Настоящая модель с обложки летнего журнала.

— Ахи, не преувеличивай, — я покраснела, пряча купальник в пакет.

— Я не преувеличиваю! — она почти пискнула. — Я серьёзно!

Мы пошли к кассе. Я положила на стойку купальники, и кассирша улыбнулась, глядя на нас, когда мы расплачивались. Ахико протянула деньги дрожащими пальцами, и я заметила, как она смотрит на пакет, в котором лежит её купальник, с гордостью и счастьем.

— Ну что, — сказала я, когда мы вышли из магазина. — Мороженое?

— Да, — улыбнулась она, и эта улыбка была похожа на солнце.

〰〰〰〰〰〰〰

Спустя полчаса мы уже гуляли пешком от торгового центра в сторону нашего района. Бесцельно, просто наслаждаясь погодой... и мороженым! Наконец-то.

На локтях у каждой из нас висели пакеты с покупками — лёгкие, но важные для каждой по-своему. А пальцы держали рожки с пломбирными шариками. У меня — персиковый. Да-да. У Ахико — миндальный.

Солнце припекало, но не сильно — лёгкий ветерок играл с подолами наших платьев, и я чувствовала себя почти счастливой. Почти. Потому что внутри всё ещё сидела та самая щемящая тоска по человеку, которого не было рядом. Но сегодняшний день, улыбка Ахико, эта лёгкая летняя атмосфера — всё это делало тоску чуть менее острой.

Когда мы шли по аллее в тени деревьев, Ахико вдруг остановилась. Она в очередной раз (десятый за пятнадцать минут) проверила свой смартфон. Громко выдохнула.

— Что такое, Ахи? — мягко спросила я.

Она аж подпрыгнула от вопроса, будто я застала её за чем-то запретным.

— Да тут... Мако. Он такой... такой...

— Какой? — я лизнула вкуснятину. Персиковое мороженое таяло на языке, оставляя приятное послевкусие.

— Такой... ОН, — выдохнула она громко ещё раз. Её щёчки уже начали покрываться знакомым румянцем. — Хочешь посмотреть?

— Посмотреть что?

Ахико протянула мне свой телефон, на дисплее горел чат с Мако. И то, что я там увидела, заставило меня остановиться и сделать выражение лица "ого-госики".

Мако: [ Ахико, мне приснилось, что мы едим такояки в парке, а вокруг летают светлячки! Это реально было круто! ]

Мако: [ Хотя, может, я просто хочу позвать тебя туда? ]

Мако: [ Ну... в парк. На такояки. Со светлячками. ]

Мако: [ Если хочешь, конечно ]

Мако: [ А если не хочешь, то мы можем просто посидеть в кафе и поговорить ]

Мако: [ Но я бы хотел, чтобы ты пошла со мной ]

Мако: [ А вообще, я не умею писать такие сообщения, поэтому прости за сумбур ]

Мако: [ В общем, я хочу пригласить тебя в парк. ]

Мако: [ Ну, если ты не против... ]

Это было настолько искренне, настолько по-маковски неуклюже и мило, что я невольно улыбнулась.

Ахико смотрела на меня с такой мольбой, будто я должна была решить за неё. Её мороженое начало потихоньку стекать на палец, но она даже не замечала — она вся была в этом сообщении, в этих словах, в этом приглашении, от которого у неё, кажется, перехватывало дыхание. Мне пришлось взять её за руку и поднести её руку с рожком к её губам, чтобы она не упустила момент наслаждения.

Она лизнула мороженое — машинально, не отрывая взгляда от меня.

— Он... он что, пишет тебе стихи? — спросила я, отпуская её руку.

— Нет! То есть... это не стихи! Это просто... — она запнулась, и её щёки стали ещё ярче. — Он хочет погулять! Или да?

— А ты?

— Я... — она замялась, и я поняла, что ответа у неё нет.

— А ты хочешь?

Ахико посмотрела на меня. Потом на телефон. Потом снова на меня. И, наконец, кивнула. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

— Тогда отвечай ему, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и ободряюще. — Просто и честно, что ты хочешь пойти с ним.

— Я... я напишу! — она засуетилась, и её пальцы запрыгали над экраном не касаясь его, а лицо то и дело отворачивалось к тающему рожку. — Сейчас, только придумаю, что...

— Ахи, — я остановила её, положив руку поверх телефона. — Просто скажи правду. Он ждёт тебя, а не идеально составленное сообщение.

Она замерла на мгновение. Её глаза расширились, и я увидела, как внутри неё что-то щёлкает — как будто она наконец поняла что-то важное.

— Просто... правду? — переспросила она.

— Просто правду.

Ахико опустила телефон, несколько секунд смотрела на меня, потом перевела взгляд на экран, потом поднесла его к губам и нажала кнопку голосового сообщения. Она заговорила тихо, но я услышала каждое слово:

— Исуми-семпай... я... я хочу пойти с тобой. В парк. На такояки. Со светлячками. Только... можно я буду не очень громко говорить? А то я... я боюсь, что спугну их своим голосом.

Отпустила кнопку, посмотрела на меня и улыбнулась с прищуром — шире, чем обычно. Я мягко улыбнулась в ответ.

— Молодец. Он будет счастлив.

Ответ пришёл почти мгновенно. Мако прислал стикер с пингвином, который прыгал от радости, а следом — голосовое сообщение. Ахико прижала его к уху и слушала, а на её лице появлялась всё более широкая улыбка. Когда оно закончилось, она убрала телефон и посмотрела на меня с таким счастьем, что я почувствовала, как у меня самой заныло в груди.

— Он сказал, что будет ждать меня в парке в воскресенье! — выпалила она. — И что он купит мне самое вкусное такояки!

Мы пошли дальше, доедая свой холодный десерт.

— А как у вас с Сарой? — спросила она, когда мы вышли на главную улицу. — Вы же созваниваетесь почти каждый день...

Вопрос прозвучал невзначай, но я почувствовала, что он был не случайным.

— Всё нормально, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — У неё там своя жизнь. Школа, бокс, бабушка...

— А ты скучаешь?

— Скучаю, — я честно ответила на вопрос. — Но она скоро вернётся. Или нет. В смысле, она вернётся... когда-нибудь. Фу-у-у-х...

Сбилась и сама заметила это. Слова вышли сбивчивыми, почти растерянными. Ахико тоже заметила, но не стала спрашивать. Она просто пошла рядом, и я почувствовала, как её присутствие успокаивает меня.

Вдруг Ахико остановилась и схватила меня за руку. Резко. Аж щипнула. Настолько резко, что я чуть не споткнулась.

— Юдзу, смотри! Это же...

Подняв глаза, я проследила за её кивком. Мы стояли напротив небольшой пиццерии с яркой вывеской. За столиками сидели люди, изнутри доносился аромат сыра и томатного соуса. А за одним из столиков, с чашкой кофе в руке, сидел он.

В очках. Простая футболка. Волосы чуть взлохмачены — как будто он только что снял шлем после поездки на велосипеде. Он листал что-то в телефоне и выглядел... почти уютным. Мы выкинули салфетки от мороженого в урну и прошли внутрь.

— Такуми-сенсей, — выдохнула я.

Подняв голову, он увидел нас и улыбнулся. Спокойно, без тени удивления. Эта его улыбка всегда была такой тёплой, что я чувствовала себя уютно.

— Нэкогава, Андо, — он слегка приподнял чашку в нашу сторону. — Гуляете?

— Агась! — пискнула Ахико, и я чуть не закатила глаза, потому что она покраснела даже быстрее, чем обычно.

— Мы купальники выбирали, вот... идём домой. А вы? — сказала я, поправляя пакетик на локте и пытаясь не слишком заметно разглядывать его стол.

— Я так, отдыхаю просто, — он улыбнулся. — Цель — перекусить. И вот, зашёл в эту пиццерию. Тут хорошая «Маргарита».

— П-правда? — робко спросила Ахико, и я заметила, как её пальцы замерли на краю пакета.

— А! Это та самая пиццерия, которую вы тогда приметили? — поинтересовалась я.

— Именно! Садитесь, — он кивнул на свободные стулья напротив. — Я угощаю.

Не знаю, как так вышло, но через минуту мы уже сидели с этим мужчиной за столиком, а перед нами стояла огромная пицца «Маргарита» с тремя дополнительными начинками. Такуми-сенсей заказал её как-то очень по-взрослому — уверенно, без длительных раздумий, словно он делал это сотню раз.

Ахико сидела рядом со мной и с таким осторожным наслаждением жевала сырный край, что казалось, она боится испортить этот момент каким-то лишним звуком. Я наблюдала за тем, как она пытается не уронить кусок на белую скатерть. Я пододвинула к ней салфетку, и она благодарно кивнула.

Сенсей смотрел на нас с лёгкой, почти отеческой улыбкой, которая делала его похожим на человека, который не просто учитель, а кто-то больше.

— Ну что, как ваша подготовка к летнему фестивалю? — спросил он, откусывая от своего куска.

— Кошмар, — честно ответила я, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. — Или почти. Мако постоянно сбегает с репетиций, Горо запинается на своих репликах, Эмма бросается на всех, кто даже дышит рядом со сценой. Но... в целом, вроде всё идёт.

— Хорошо. Интересно будет увидеть вашу постановку, — он кивнул, и его взгляд стал чуть мягче. — А оформление сцены, хоть и не закончено ещё, но я могу сказать, что вы отлично постарались! У школы ещё не было такого красивого оформления на летнем фестивале, сколько я помню.

— С-спасибо, — я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. — Андо и Ямагучи потрудились как следует, они молодцы.

— А ты, Нэкогава?

— Что я?

— Ты сама как, как всё успеваешь?

Задумалась, откусывая ещё кусочек. Пицца действительно была вкусной, с тонкой хрустящей корочкой и ярким вкусом базилика. Жевала медленно, давая себе время подумать.

— Стараюсь, — наконец сказала я. — Иногда кажется, что я белка в колесе. Но потом... я просто беру кисти и начинаю рисовать. И всё становится на свои места.

Такуми-сенсей кивнул, и его взгляд стал чуть мягче.

— Это правильно, — сказал он. — Когда мир вокруг начинает рушиться, самое важное — найти то, что держит тебя на плаву. У тебя это — рисование. У Андо — братики.

— А у вас? — я решилась спросить, потому что уже знала, что он не обидится. Поправила прядку волос, упавшую на лицо, и наклонилась чуть вперёд, готовая слушать.

Такуми-сенсей задумался. Его пальцы на мгновение замерли на краю чашки, он перевёл взгляд в окно. Потом усмехнулся — коротко, почти незаметно — и кивнул в сторону пустой тарелки перед ним.

— У меня — хорошая еда и тишина. И иногда — случайные встречи с дорогими мне ученицами, которые не боятся задавать мне вопросы.

Ахико засмущалась и опустила взгляд в тарелку. Я же, напротив, улыбнулась.

— Тогда, — я подняла кусок пиццы, словно тост, — за то, чтобы хорошая еда и тишина всегда были с вами.

— И с вами, — он поднял свою чашку. — И чтобы у вас были силы искать свои пристани в бурном мире.

Мы посидели ещё немного.

Потом мы распрощались, и Такуми-сенсей ушёл первым, оставив на стойке немного больше, чем стоила наша пицца. Мы ещё несколько минут сидели, переваривая не только еду, но и этот разговор.

— Знаешь, Ахи, — сказала я, когда мы уже вышли из пиццерии. — Иногда мне кажется, что жизнь — это как пазл. Мы собираем его по кусочкам, и иногда эти кусочки не подходят друг другу. Но потом появляется кто-то, кто... кто подходящий кусочек.

— Как Сара? — тихо спросила она.

Посмотрев на неё я не сдержала улыбку.

— Да. Как Сара.

Мы пошли дальше. Сегодняшний день был хорошим — не идеальным, но хорошим. Наверное, именно такие дни и делают жизнь настоящей.

〰〰〰〰〰〰〰

Уже по дороге к нашим домам, я заметила лёгкую вибрацию в кармане. Телефон. Потянулась за ним, и на экране, как будто сама судьба, засветилось имя: «Горо».

Медленно, почти с сомнением, я открыла сообщение. Пробежалась глазами по строчкам:

Горо: [ Юдзу, привет! Надеюсь, не отвлекаю. Я тут вспомнил, что на прошлой неделе ты говорила, что хотела бы попробовать тот новый тайяки в квартале рядом со школой. Я завтра буду там в первой половине дня — может быть, хочешь присоединиться? Если нет, я пойму. Но будет приятно составить компанию. ]

Cмотрела на экран и чувствовала, как внутри что-то ёкает, но не от страха, скорее от удивления. Он запомнил. Среди всех своих занятий, среди бесконечных репетиций и подготовки к экзаменам, он запомнил, что я хотела попробовать тайяки в том квартале. И он приглашает меня.

Пальцы зависли над клавиатурой. Хотела написать что-то короткое и лёгкое, но потом подумала и написала честно:

Ю: [ Я, наверное, соглашусь. Если ты не против, что я вдруг так легко соглашаюсь. Спасибо, что запомнил. ]

Ответ пришёл спустя пару минут:

Горо: [ Я рад. Тогда завтра в 11 у входа в парк? Увидимся. ]

Убрала телефон в карман и посмотрела вдаль. Лето, солнце, лёгкий ветер. И — он. Может быть, это и не свидание. Может быть, это просто прогулка. Но я поняла, что мне хочется пойти.

Ахико, идущая рядом, заглянула в моё лицо. Её глаза, большие и внимательные, изучали моё выражение особенной тщательностью.

— Ты чего так улыбаешься? — спросила она осторожно, и её бантики чуть качнулись, когда она наклонила голову.

— Ничего, — я мотнула головой, чувствуя, как на губах всё ещё держится эта лёгкая улыбка. — Просто... у меня завтра тоже планы.

— Огогосики, — Ахико сделала именно лицо "огогосики". Её глаза округлились, а брови приподнялись так высоко, что почти скрылись под чёлкой. — С... с...

— С Горо, да. Прикинь?

Ахико нежно улыбнулась, наклонив голову набок, и посмотрела мне в глаза. В её взгляде было столько тёплого понимания, что я почувствовала себя немного неловко.

— Ничего себе.

— Правильно говорить "НИЧОСИ", Ахико! Хихик, — хихикнула я.

— Ничоси, — послушно повторила она. — А ты... ты рада?

— Наверное, — я пожала плечами, но улыбка не сходила с лица. — Он запомнил, что я хотела попробовать тайяки. Это... приятно.

— Это очень приятно, — согласилась Ахико, и в её голосе послышалась какая-то новая, почти мечтательная нотка. — Когда кто-то запоминает такие мелочи...

— Ты тоже запоминаешь, — заметила я, и она смутилась, опустив взгляд вниз.

— Я просто... стараюсь.

Мы подошли к её дому. Аккуратный, с небольшим палисадником, где росли яркие цветы. Ахико остановилась у калитки, повернулась ко мне и улыбнулась, как солнечный зайчик.

— Спасибо за сегодня, Юдзу, — сказала она тихо. — Мне было очень хорошо.

— Мне тоже, Ахи, — ответила я и на мгновение задержала взгляд на её лице, освещённом закатным солнцем. — Удачи завтра с твоим... ну, с Мако.

— Удачи и тебе с твоим Горо, — она улыбнулась и скрылась за калиткой.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оранжевые тона. Воздух стал прохладнее, и я чувствовала, как вечер мягко опускается на город. Достав телефон, я быстро набрала сообщение Саре.

Ю: [ Сай, у меня день был насыщенный! Мы купили купальники, Ахико получила приглашение от Мако, мы встретили Такуми-сенсея в пиццерии, и Горо пригласил меня завтра на тайяки. А у тебя как? ]

Ответ пришёл через пару минут.

Сара: [ У меня тоже всё норм. Завтра пойду гулять с Хаясэ, наверное. Раз уж ты меня уговорила :/ ]

Улыбнулась, читая её ответ. Даже через экран я чувствовала её лёгкую насмешку.

Ю: [ Я рада, что ты решилась! Хаясэ хорошая девочка, вам будет весело ]

Сара: [ Посмотрим. Ладно, беги домой, а то мама заждалась. Позже позвоню, когда поужинаешь и примешь ванну ]

Ю: [ Договорились! ]

〰〰〰〰〰〰〰

Дома меня встретил запах ужина.

Мама уже накрыла на стол, и мы сели есть вместе. Я рассказывала ей о дне — о магазине, о купальниках, о встрече с Такуми, о приглашении Горо. Она слушала с лёгкой улыбкой, иногда вставляя вопросы, но в основном просто наслаждаясь тем, что я делюсь с ней.

После ужина мы посмотрели одну серию сериала — мы смотрели его вместе с тех пор, как мама вернулась из командировки, и это стало нашим маленьким ритуалом. Потом я приняла ванну.

Сидя на постели после ванной, укутанная небрежно в одно большое пушистое полотенце, с влажными волосами, которые оставляли мокрые следы на плечах, я делала свои вечерние косметические процедуры. В свете настольной лампы комната казалась уютной и тёплой.

Выдавила на ладонь немного молочка для тела — нежного, с лёгким ванильным ароматом — и начала медленно втирать его в кожу. Пальчики ног сначала, потом ступни, щиколотки. Провела ладонями по икрам, потом выше, по бёдрам — кожа после ванны была тёплой и мягкой, и крем ложился на неё легко.

Встала, скинула полотенце на постель — оно упало мягко и бесшумно. Нанесла ещё немного крема на живот, поглаживая его круговыми движениями. Потом на грудь, на плечи. Остановилась, глядя на своё отражение в зеркале на дверце шкафа: влажные волосы, лёгкий румянец на щеках после ванны, тонкая линия плеч, изгиб талии.

А потом я попыталась помазать спину.

Потянулась, изогнулась, пытаясь дотянуться до середины лопаток. Ладонь соскальзывала, крем ложился неровно, и внутри поднималась лёгкая досада. Раньше Сара всегда помогала мне с этим, втирала крем в мою спину, а я втирала в её, и это было так естественно, что я даже не задумывалась об этом. А теперь, даже через два месяца, я не привыкла делать это одна.

Вздохнула, попыталась ещё раз, но руки всё равно не доставали как надо. Тогда я просто мазнула кремом по спине, как могла, и решила, что и так сойдёт.

В этот момент раздался звонок.

Подпрыгнув, я чуть не уронила тюбик с кремом, быстро вытерла руки о полотенце, которое лежало рядом. Позвонила Сара. Ткнула на громкую связь и продолжила мазать себя.

— Пупс, вечер добрый, — салютовала Сара бодро.

— Приветик, Сай! Ты бодренькая! — заметила я, чувствуя, как улыбка сама собой появляется на лице.

— Угу-угу, — на выдохе согласилась она. — Ну, рассказывай, как день прошёл? Судя по всему, мега-насыщенно.

— Ой, ну так то да! Наверное, — мило ответила я, продолжая втирать крем в плечо. — Ну главное, что я выбрала купальник. И Ахико тоже себе. Иначе пришлось бы на пляж в старом ехать, а он ну уже...

— Сисечки чуть выросли, говори прямо, — буднично буркнула Сара в трубку.

— Сайка, блин! — я аж замерла с кремом в руках, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Ну вообще, может быть. Но я просто имела в виду, что он уже маловат. Это же логично.

— Логично-логично, — согласилась она, и я почти слышала, как она улыбается на том конце провода.

— А у тебя как день? — спросила я, пытаясь сменить тему и проведя рукой по животу.

— Ничего, дел по горло. Сама понимаешь.

— У-у, не понимаю, — я надула губки, хотя она не могла этого видеть. — Ты же не рассказываешь.

— Ну-у-у-у... — протянула она. — Просто бабушке помогаю, тренировки не пропускаю, Синако и Риноцуки показывали мне классный комбини на соседнем районе сегодня и показывали, где тут можно купить билеты на... — она запнулась. — Тесты, купить. Точнее, ответы на тесты. Короче! Юдзу, блин!

— ЧАВО Я ТО СРАЗУ? — у меня аж тюбик упал на постель. Я нагнулась, подняла его и уставилась на телефон, который лежал на кровати, как будто могла увидеть её лицо через экран.

— Пха-ха-ха, — она засмеялась своим хрипловатым смехом, который я так любила. — Не знаю, просто решила, что ты виновата.

— Я не знаю, зачем вообще Эмма захотела переться на пляж в мой день рождения! — задумалась я вслух, продолжая стоять в согнутой позе.

— Ну а ты когда-нибудь отмечала ДР на пляже?

— Ну было дело...

— Нам тогда было по 10 лет, и там были все твои родственники. Это вообще не считается.

— Может, ты и права.

— Права-права. Набирайся сил за эту неделю и не смей унывать, а через неделю отметишь день рождения как следует! — с наигранной добротой говорила она.

— Как следует не получится, — прошептала я. Потом ещё тише: — Без тебя ведь...

Сара на мгновение замолчала и я слышала её дыхание.

— Какой купальник-то выбрала? — перебила она, меняя тему так резко, что я чуть не подавилась воздухом.

— Голубенький. — я выдохнула, выпрямилась, почувствовала, как внутри становится легче. — Нежный, с рюшами по краям лифа и трусиков. Ткань как вода — мягкая, с лёгким блеском. Цвет, как небо в начале июля, когда только-только начинает светлеть после дождя. И он не кричит, не пытается быть откровенным, но в нём есть что-то такое... летнее. В общем, милый, вроде бы.

— Фото в студию! — скомандовала Сара.

— Не... ну, это как-то. Я... — я прям замялась, поглядывая на стоящий на столе пакет с покупкой. — Сай, я говорила же.

— Что стесняешься. Да, прости. Все увидят тебя красивой на пляже в воскресенье... — она взяла паузу. — Ну ты будешь самой красивой, я не сомневаюсь!

— Сай...

— Ась?

— Ну а ты точно пойдёшь завтра гулять, не врёшь?

— Не. Не вру. Обещаю.

— Это хорошо. Я очень рада!

— Ты тоже погуляй, повеселись с Горо. Хотя... слово «повеселись» не применимо к прогулке с ботаником Горо, так что я перефразирую: погуляй и постарайся не заснуть! Пха!

— Хихик! Сара-а-а-... — улыбка растекалась на моём лице.

— Ладно, пупс. Рада тебя слышать. Ложись отдыхать, набегалась сегодня.

— Ты тоже ложись. Ладненько? — спросила я, уже устраиваясь поудобнее и забираясь под одеяло.

— Да, конечно. Сейчас ещё кое-что поищу в инете, а то не успею потом. И спать!

— Угу-угу, — согласилась я на выдохе, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. — Сладких снов, феникс.

— Спи спокойно.

〰〰〰〰〰〰〰

Воскресенье, 8 июля.

Парк в воскресенье утром был почти пустым. Только редкие пары гуляли по дорожкам, да пожилой мужчина кормил голубей у фонтана. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы пробиваться сквозь листву, рисуя на асфальте кружевные тени. Воздух был влажным после ночного дождя, но не тяжёлым — таким, когда чувствуешь, что сезон дождей почти закончился.

На мне были бежевые бриджи и клетчатая рубашка, как будто я в отпуске, хихик.

Подошла к условленному месту в 10:55 и увидела его.

Горо стоял у входа, в руке — два стаканчика с напитками. На нём была простая белая футболка и джинсы, и в этом образе было что-то такое... почти мальчишеское. Остановилась на мгновение, разглядывая его — и улыбнулась про себя. В школьной форме он всегда был «Горо-семпаем», серьёзным, собранным, почти недосягаемым. А здесь, в белой футболке и с двумя стаканчиками в руках, он был просто... Горо.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

Улыбнувшись, он протянул мне один стаканчик.

— Клубничный коктейль. Как ты любишь.

Взяла стаканчик. Холодный, запотевший. На его поверхности блестели капли влаги, стекающие по пластику.

— Откуда ты знаешь?

— Запомнил, — он пожал плечами.

Мы пошли по дорожке.

Парк был зелёным, тихим. Ветви деревьев низко нависали над тропинкой.

— Спасибо, что согласилась, — сказал он, когда мы подошли к лавочке у небольшого пруда.

— А ты думал, я откажусь?

— Не знал. Я никогда не знаю, как ты отреагируешь. Это... странное чувство. Но мне оно нравится.

Присев на лавочку, я сделала глоток коктейля. Клубничный вкус разлился по языку — сладкий, чуть кисловатый, с лёгкой прохладой, от которой по телу пробежали мурашки. Смотрела на воду, на маленькие круги, которые рисовали на её поверхности листья, падающие с деревьев, и чувствовала, как внутри что-то медленно отпускает.

— Знаешь, — сказала я, не отрывая взгляда от пруда, — когда я первый раз тебя увидела, в тот день, когда ты защитил меня от того старшеклассника, я подумала: «Вот он. Классический герой из романов». А потом оказалось, что ты просто Горо. И это... круче.

Он улыбнулся и сел рядом, оставляя между нами расстояние, которого хватило бы, чтобы сел ещё один человек.

— А я сначала подумал, что ты просто ещё одна «милая девочка», которая бегает за старшими. А потом понял, что ты совсем не такая. Ты не ждёшь, чтобы тебя спасли. Это впечатляет.

Просто улыбнувшись в ответ, я отвела взгляд в сторону.

Коктейль в руках уже начал теплеть, и я покрутила стаканчик.

— Попробовать тот новый тайяки в квартале рядом со школой... — повторила я его слова из вчерашнего сообщения тихо, нежным шёпотом.

— М-м? — он поднял бровь. — А, да. Можем прям сейчас пойти.

— Нет-нет. Я просто напоминаю. Знаешь, было приятно, что ты запомнил. Правда. — я тепло улыбнулась.

— Ну... Я просто... Новая пекарня, всегда интересно, что там вкусненького.

— Интересно, что там вкусненького... — эхом повторила я, и в голосе проскользнула лёгкая улыбка.

Горо улыбнулся, так будто услышал что-то умилительное. Его глаза на мгновение задержались на моём лице, и он тихо рассмеялся — коротко, почти неслышно.

— Значит, допьём и пойдём? — сказал он, глядя на пруд.

— Агась, — выдохнула я, делая ещё глоток.

Лёд уже начал таять, и клубничный вкус стал чуть мягче, разбавленным.

— Через неделю уже твой день рождения. Уже чувствуешь что-то?

— Что например? — я повернулась к нему, немного удивлённая вопросом.

— Ну не знаю, предвкушение.

— Эм... — я задумалась, глядя в стаканчик. Внутри уже почти ничего не осталось, только несколько кубиков льда, плавающих в сладкой жидкости. — Чувствую только то, что это первый мой день рождения без Сары за 12 лет. А значит — праздником и не пахнет.

Уставилась взглядом в полупустой стаканчик, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая тяжесть. Слова вырвались сами собой, и я уже пожалела, что сказала их вслух. Не хотела портить этот лёгкий, почти беззаботный момент.

— Прости за внезапные откровения, просто... это правда.

— Ничего. Не извиняйся, — он еле заметно подсел чуть ближе. Расстояние между нами уменьшилось и теперь я чувствовала тепло его плеча, даже не касаясь. — Да, Сары не будет. Но будем мы все. Буду я.

— Угу-угу, — выдохнула я, не зная, что сказать.

— Я в том плане, что ты не будешь одна. Никогда. Нэкогава... Кхм. Юдзу... — он чуть наклонился, коснувшись своим плечом моего. Я почувствовала это прикосновение — лёгкое, почти случайное, но намеренное. — Да, конечно, мы не она. Я не она. Но...

— Но...? — я повернула лицо и вопросительно посмотрела ему в глаза. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Я видела каждую ресницу, каждую искорку в его глазах, чувствовала его дыхание — тёплое, чуть сбитое. Сердце замерло на мгновение, а потом забилось чаще.

Тук-тук, тук-тук...

— Но... это. Эм... — он выпрямился, сел ровнее, уставился взглядом в горизонт. — Мы по чуть-чуть — почти она, если совместить, да? То есть, Эмма такая же раскрепощённая, Мако такой же шумный, Андо такая же чуткая и заботливая по отношению к тебе, а я...

— А ты? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает.

— А я, ну... так же восхищаюсь тобой и... так же... — он уставился в свои кеды, и я видела, как его уши начинают розоветь. — Так же дорожу твоей компанией. Вот.

Он выдохнул. Я помолчала.

Подняла взгляд к небу, на эту синеву сквозь тенистые ветки. Просто... он говорит «так же»... но действительно ли это «так же»? Он понятия не имеет, насколько они все даже суммарно не дотягивают до всепоглощающего чувства, когда Сара рядом. Но, он так же понятия не имеет, насколько мне приятно и важно услышать это в преддверии праздника, который я не считаю праздником.

Мы сидели в тишине, глядя на пруд.

Иногда я переводила взгляд на него, иногда он — на меня. И в этой тишине было что-то особенное.

— Спасибо, — сказала я наконец, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. — За сегодня. И за то, что ты есть.

— Всегда пожалуйста, — ответил он, и в его голосе было столько тепла, что я почти поверила, что всё будет хорошо.

Мы посидели ещё немного, а потом направились в пекарню попробовать тот новый тайяки в квартале рядом со школой.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject