Дура с посланием из иного мира (Часть 2)

Сидя в автобусе у окна, слушала музыку и смотрела на проплывающие мимо дома. На коленях лежала моя сумочка и маленький пакетик со свежими пончиками из пекарни — гостинец для Сисэ. За окном было уже часов одиннадцать, солнце стояло высоко, и его лучи проникали сквозь стёкла, нагревая кожу.

На мне была простая белая майка с принтом милого мишки и короткие джинсовые шорты. Волосы я собрала в хвостик сбоку, который чуть касался плеча, и нацепила розовые солнечные очки, придавая себе вид почти что беззаботный, каникулы всё таки. Макияжа не было, только лёгкий блеск на губах, и то скорее из привычки. На запястье, как всегда, фиолетовый браслет. На ногах лёгкие летние босоножки. Всё простое, лёгкое, летнее.

Достала телефон, разблокировала экран, проверила адрес ещё раз. Ну да, живёт она не так далеко от школы, просто в другую сторону по сравнению с моим домом. На автобусе удобнее. По такой жаре пешком идти было бы слишком... Я пришла бы к ней домой вся потная, воняющая потом, мокрая, с прилипшей к телу майкой... Фу! Это неадекватка Сара только обрадовалась бы такой картине и сказала бы, что я не воняю, а пахну феромонами и гормонами. Но Сисэ — не Сара, и это чётко стоит понимать. И ни в коем случае не забывать это на протяжении всего дня. Пу-пу-пу.

Через остановку я открыла чат с Хаясэ.

Ю: [ Хаясэ, привет! Как твои каникулы? Ты уже успела соскучиться по школе? :) ]

Хаясэ: [ Юдзу! Привет-привет! ой я так рада что вы написали! ]

Хаясэ: [ я скучаю по школе только по некоторым людям воть ]

Хаясэ: [ а так я в основном дома сижу или с мамой в магазин хожу, скукота ]

Хаясэ: [ а у вас как? ]

Улыбнулась её сумбурному потоку.

Ю: [ Я еду к подруге, будем рисовать. А ты чем планируешь заняться? ]

Хаясэ: [ ой, я! ну, наверное, буду смотреть аниме и есть мороженое ]

Хаясэ: [ и думать о том, как там Сара... вы с ней связывались? эх у нее же там нет связи ]

Хаясэ: [ простите, я не должна была это спрашивать! просто... ]

Хаясэ: [ вы такая хорошая, Юдзу, я как только вас увидела тогда в день фестиваля, сразу поняла за что Сара вас так обожает ]

Хаясэ: [ и я не могу её в этом винить ]

Хаясэ: [ можно я буду вашей фанаткой? :D ]

Фыркнув, я прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться в автобусе.

Ю: [ Хаясэ? Я же просто обычная девочка. Которая рисует и иногда попадает в странные истории. ]

Хаясэ: [ ну вот! именно! это же круто! ]

Хаясэ: [ а ещё вы рисуете! и у вас красивые волосы! и вы всегда так мило улыбаетесь! ]

Хаясэ: [ ладно, я замолкаю, а то вы подумаете что я чокнутая :D ]

Хаясэ: [ но я всё равно буду вашей фанаткой! тайно! ]

Покачала головой, губах сама собой появилась улыбка.

Ю: [ Ладно, тайная фанатка. Иди гулять, дыши свежим воздухом. Хорошо? ]

Хаясэ: [ хорошо! обещаю! ]

Хаясэ: [ тогда я побежала, а то мама зовёт кушать! ]

Хаясэ: [ хорошего дня, Юдзу! ]

Ю: [ Хорошего дня, Хаясэ! ]

Убрав телефон, я посмотрела в окно. О, а вот, кажется, моя остановка.

Встав, взяла сумку и пакетик с пончиками, вышла из автобуса. Солнце припекало, но очки спасали. Сверившись с картой, я подошла к нужному дому — типичному многоквартирнику, с узкими балконами-коридорами перед дверями квартир. Поднялась на третий этаж, нашла нужную дверь.

Позвонила в звонок. Подождала немного, перевела дыхание. Тишина.

Повернулась к ограждению балкона, оперлась руками о перила и смотрела вдаль на улицу, на горизонт. Ветер играл с моими волосами, выбивая их из хвостика, спинка была выгнута, поза расслабленная. Солнце приятно грело плечи, я даже почувствовала себя почти свободной.

Тихий щелчок за спиной, поворот замка, еле заметный скрип двери, на который я не спешила оборачиваться.

— Н-Нэкогава... — мягко произнесла она. — Прости за ожидание. Проходи.

Тогда я обернулась и на мгновение потеряла дар речи.

Сисэ стояла в дверях, на ней был лёгкий летний сарафан, нежно-голубой, с тонкими бретельками, которые открывали плечи и ключицы. Ткань мягко облегала её фигуру, подчёркивая линию груди. Волосы были собраны в аккуратный, строгий пучок, на шее поблёскивала тонкая золотая цепочка. На запястье несколько браслетов, тонких. Макияж был лёгким, тени подчёркивали её золотистые глаза, а на губах едва заметный блеск.

Она выглядела так, будто собиралась на свидание, а не на посиделки у себя дома.

Внезапно, против своей воли я слегка покраснела. Я-то пришла в простой майке с мишкой, джинсовых шортах и без макияжа, как будто пошла вынести мусор. Сравнение было не в мою пользу.

— Ямагучи, — повернулась я к ней, поправила прядь за ушко, улыбнулась с лёгким поклоном. — Спасибо за приглашение.

— Прости, я просто... зачиталась, — она улыбнулась. — Проходи.

Шагнув внутрь, я тут же протянула ей пакетик с пончиками.

— Ой, это тебе, к чаю! — нервно сказала я, стараясь не смотреть на её красивый сарафанчик. — Спасибо ещё раз!

— Хих, Нэкогава. Чувствуй себя как дома, хорошо? — мягко сказала она, принимая пакетик и указывая в сторону гостиной.

Вошла. Квартира была уютной, светлой, с большим окном, деревянным полом и простой, но аккуратной мебелью. На стенах висели картины — её работы, я узнала стиль. В воздухе пахло чем-то цветочным, как от свежего луга или леса после дождя.

Остановилась посреди гостиной, не зная, куда сесть, и чувствуя себя неловко.

— Садись, где удобно, — сказала Сисэ, ставя пакетик с пончиками на кухонный стол. — Я сейчас чайник включу. Тебе с сахаром?

— Эм... две ложечки? — робко ответила я, садясь на край дивана.

Она улыбнулась и сделала шаг к кухонной полке. Кухонная зона и гостиная разделялись лишь барной стойкой и столиком.

Оглядывая комнату, я вдруг заметила на стене ту картину, с которой Сисэ заняла второе место на весеннем конкурсе. Подошла ближе, вдохновенно разглядывая линии.

— Нравится? — раздался её голос.

Сисэ стояла с двумя чашками чая, пар поднимался над ними, и она смотрела на меня с лёгкой, тёплой улыбкой. Свет из окна падал на её плечи, ткань сарафана чуть приподнималась на груди, открывая золотую цепочку, которая лежала точно в ложбинке.

— Очень, — сказала я честно. — Очень нравится.

Мы сели на диване в гостиной Сисэ, тесно прижавшись плечами, пили чай. Комната была уютной, наполненной мягким светом торшера и солнечными зайчиками с улицы.

Вдруг телефон завибрировал.

Поставив кружку на столик перед нами, я взяла смартфон, мельком взглянув на экран. И тут же покраснела, округлив глазки.

Горо: [ Юдзу, привет. Подготовка к экзаменам меня просто выматывает, так что я хотел спросить не хочешь ли ты в выходные куда-нибудь сходить? Просто развеяться. Мне бы очень пригодилась компания. Если, конечно, ты не против. ]

Читала сообщение, я вдруг осознала, что краска заливает всё моё лицо, шею, даже кончики ушей. Пальцы слегка задрожали. Сисэ сидела рядом, тактично ждала.

— Что там? — мягко спросила она наконец, когда пауза затянулась.

— Это... друг, — выдавила я, всё ещё глядя в экран. — Он спрашивает, не хочу ли я сходить куда-нибудь в выходные. Говорит, подготовка к экзаменам его выматывает, и ему нужна компания.

— Ого, — Сисэ улыбнулась. — И что ты ответишь?

— Я... не знаю, — честно призналась я, щёки уже горели ещё сильнее. — Сложно как-то. Он такой... он всегда такой серьёзный, а тут вдруг...

Сисэ слегка наклонила голову, и прядь её пепельных волос упала на лицо.

— А ты хочешь пойти?

Хм... Хочу ли? Горо был... тёплым. С ним было спокойно. Но каждый раз, когда я думала о нём...

Боже! Проклятый шкаф в отеле! Уйди из моей головы!

— Не знаю, — сказала я наконец. — Наверное, да. Но... я не знаю, как правильно.

Сисэ ничего не сказала. Просто отпила чай, давая мне пространство. Потом спросила, стратегически сменив направление темы:

— А кто это вообще, судя по аватарке? Красавчик, сразу видно.

Я невольно улыбнулась.

— Это Горо. Тот старшеклассник, с которым я играла в постановке на фестивале.

— А, — Сисэ хлопнула себя по лбу, и её глаза засияли. — Тот самурай с нагрудником из фольги! Хи-хи!

Она засмеялась звонко, заразительно, прикрывая ротик ладонью.

— Ну да, — я тоже улыбнулась шире, отпуская напряжение. — Он в той постановке был самураем. Нагрудник у него действительно был из фольги.

— Боже! — Сисэ всё ещё смеялась. — Это же настоящий шедевр! Фольга, самурай, ты в кимоно... Это было красиво!

Мы ещё немного посмеялись, на душе стало легче.

— Кстати, — сказала я, когда смех утих. — Я начала рисовать мангу.

Сисэ замерла, её глаза расширились.

— Серьёзно? Ты? Мангу?

— Ну... да, — я смутилась, скромно и чуть кокетливо отводя взгляд, с еле заметной улыбкой. — Пока просто наброски, ничего серьёзного. Но мне нравится. Это как будто... я могу запечатлеть свои приключения, или типа того.

— Покажешь потом? У меня тоже есть кое-что. Я как раз набросала несколько концептов для своей истории.

Она достала из-под журнального столика ноутбук, он лежал там на полке, и открыла его. На экране появились наброски: персонажи, фоны, стилизованные пейзажи. Всё было выполнено в её фирменной манере, лёгкой, воздушной, с идеальной штриховкой.

— Вау, — выдохнула я. — Это же... это целый мир!

— Пока только идея, — улыбнулась она, но я видела, как горят её глаза. — Но я хочу, чтобы он был живым.

Мы долго обсуждали её концепты. Я показывала свои наброски на смартфоне — кривые, неловкие, но искренние. Она слушала, кивала, иногда подсказывала. И в какой-то момент я поняла, что хочу делать это чаще. Что с ней легко. Что я могу говорить о рисунках с ней так как ни с кем другим.

— Сисэ, — произнесла я тише. — Я, наверное, буду обращаться к тебе за советами по манге. Если ты, конечно, не против.

Она улыбнулась так тепло, что у меня внутри что-то ёкнуло.

— Я буду рада, Нэкогава. Правда.

Мы перешли в её спальню.

Комната была небольшой, но в ней чувствовалась рука художницы. Постеры, фигурки, картины на стенах, полки с мангой и книгами. Мольберт у окна, аккуратные коробки с красками на полке, стопка бумаги на столе. Всё было на своих местах, уютно.

Сисэ повернула мольберт, показывая свою работу для выставки, и тяжело выдохнула, её плечи опустились.

— Вот. Пока только начало, но... я не уверена.

Подойдя ближе, я рассмотрела полотно. Оно было почти закончено, но что-то в нём не давало покоя.

— Знаешь, — сказала я, — у тебя отличная композиция. Но мне кажется, что баланс цветов смещён в холодную сторону. Если добавить чуть больше тёплого акцента, например, в тенях, вот тут, это создаст глубину. Как будто свет идёт не только сверху, но и изнутри как бы.

Сисэ посмотрела на меня с уважением.

— Ты права, — кивнула она. — Я слишком увлеклась холодными тонами. Спасибо, Нэкогава.

Это было приятно. Потом я достала из сумки свои помятые черновики и села на пол, на мягкий коврик. Шортики задрались на бёдрах, скрестила ноги по-турецки, чувствуя босыми ступнями ворс ковра.

— Вот мои наброски, — прошептала я, протягивая ей листы. — Кошмар, скажи?

Сисэ взяла их, и её глаза забегали по страницам. Потом она остановилась на одном из них.

— Нет, — сказала она. — Не кошмар. Смотри. Вот здесь, в этой линии, к примеру, тебе нужно добавить больше штриховки. Просто более смелых движений. А вот тень, она должна быть мягче. Представь, что штрихи — это твоё движение к чему-то, что ты хочешь потрогать, а тень — это само тактильное ощущение этого прикосновения. Если ты сделаешь её более размытой, это добавит объёма.

Она говорила уверенно, профессионально, а я слушала, только активно кивая. Потом она дала мне второй мольберт и принадлежности, чистую бумагу, карандаши, ластик. Мы сели рядом, каждый за свой мольберт, и начали рисовать.

В комнате было тихо.

Только скрип карандаша по бумаге и наше дыхание, почти как в кабинете кружка рисования, но уже совсем иначе. Иногда я поднимала голову, чтобы посмотреть на неё — она была сосредоточена, и это было так красиво.

Спустя несколько часов Сисэ отложила карандаш и потянулась.

Её спина выгнулась дугой, она запрокинула голову, и я заметила, как напряглись мышцы на её шее, как ткань сарафанчика натянулась на груди. Сисэ была гибкой, почти кошачьей в этом движении.

— Уф, — выдохнула она, опуская руки. — Спина затекла. Надо поесть. Давай закажем пиццу?

— Давай, — согласилась я, и мой животик тоже согласился эхом.

Мы заказали пиццу, большую, с пепперони и сыром.

Через пятнадцать минут она уже стояла на столе, и мы сидели за ним, отрывая кусочки и смеясь над чем-то глупым.

— Расскажи мне о своих друзьях, — сказала Сисэ, откусывая от своего куска. — Ты так много о них говоришь, а я почти никого не знаю.

Я задумалась, жуя пиццу.

— О моих? — спросила я, проглотив кусочек.

— Ну да. Просто... У меня нет друзей, совсем. Ну, кроме тебя, Нэкогава. — робко призналась Сисэ, скромно отводя взгляд и ковыряя салфетку пальцами. — Если ты конечно не против, чтобы я называла тебя подругой...

— Ты! Не говори ерунду! — я ткнула её локтем так, что она почти поперхнулась. — Конечно мы подружки!

— Тогда расскажи, мне очень интересно. — с румянцем на лице произнесла она.

— Ну... есть Ахико. Она тихая, но очень добрая. Мы с ней близки. А ещё Мако — он весёлый, шумный, всегда придумывает что-то нелепое. Они с Ахико... ну, в общем, они почти пара, но оба слишком стесняются, чтобы это признать.

— Это так мило, — улыбнулась Сисэ.

— А ещё есть Эмма, — продолжила я. — Она красавица, ты её наверняка знаешь. Выпускница, была королевой школы на конкурсе красоты.

— О, я помню её! — Сисэ оживилась. — Я была в зале тогда, в прошлом учебном году. Это было эпично! Она вышла в таком платье... все просто замерли.

— Да, она умеет производить впечатление, — улыбнулась я. — А ещё есть Горо. И Сара.

— Сара. — эхом повторила Сисэ мягко.

— Да, — кивнула я. — Она... она моя лучшая подруга, родной человечек. Она сейчас далеко, но я знаю, что она вернётся. И тогда я тебя с ней познакомлю.

— Ого... я... я буду ждать этого. Надеюсь я ей понравлюсь. — тихо проговорила Сисэ себе под нос.

— Понравишься. Мне же понравилась! А Сара, — пролепетала я. — Она вообще обожает милых и красивых девочек!

Взгляд Сисэ округлился, она уставилась прям на меня, её щеки порозовели. Повисла пауза.

— У меня соус на щеках опять? — спросила я, судорожно тыкая в лицо салфеткой.

— Их-хи, нет! Нет, всё в порядке. — выдохнула она.

Потом просто улыбнулась и протянула мне ещё один кусок пиццы.

〰〰〰〰〰〰〰

Мы работали ещё пару часов.

В комнате стало темнеть, и Сисэ включила настольную лампу, от которой на пол ложился тёплый, жёлтый свет. Я почти забыла о времени, погрузившись в линии, штрихи, тени. В какой-то момент я отложила карандаш, ноготочком почесала кончик носика, и посмотрела на свой лист. Он был ещё далёк от идеала, но уже лучше.

— Ну что, — сказала Сисэ, наклонившись, заглядывая через моё плечо с огоньком в глазах. — я вижу прогресс.

— Правда? — я подняла на неё взгляд, её лицо было почти прям над моим плечом, и я уверена, от моего поворота головы она почувствовала на своей щеке моё дыхание. Или не почувствовала.

— Правда, — кивнула она, вставая ровно. — Ты поймала настроение. Это главное.

Она протянула мне большую папку, твёрдую, с завязками, явно новую.

— Держи. Чтобы довезти свой черновик домой в целости.

Взяв папку, я провела пальцами по плотной поверхности.

— Спасибо, Ямагучи. Это... правда очень заботливо с твоей стороны, приятно.

— Нэкогава, — она улыбнулась своей лёгкой, тёплой улыбкой. — Мы же уже подруги? Можешь называть меня Сисэ.

Так тепло стало внутри...

— Тогда и ты меня — Юдзу.

На мгновение между нами повисла комфортная тишина. Она кивнула.

— Пойдём, я провожу тебя до остановки, — сказала она.

Мы вышли на улицу.

Поздний вечер уже опустилась на город, но воздух был тёплым. Мы шли не спеша, плечом к плечу, и наши тени на асфальте то сливались, то расходились.

— Спасибо за сегодня, — сказала я, когда мы подошли к остановке. — Мне было... легко. И хорошо.

— Мне тоже, — ответила Сисэ. Она слегка замялась, поправила прядь волос, и в этом жесте была какая-то почти детская неловкость. — Мы могли бы... ну, повторить. Когда захочешь. Я всегда рада.

— Я бы хотела, — сказала я честно.

Мы посмотрели друг на друга.

В свете уличного фонаря её лицо казалось почти светящимся, мягким, каким-то... домашним. Я не знала, что делать — обнять? Пожать руку? Просто улыбнуться?

— Ну, я... — начала Сисэ.

— Я... — начали мы одновременно, и обе засмеялись.

— Ладно, — сказала она, чуть смущённо. — Автобус скоро, не пропусти. Я подожду, пока ты сядешь.

Наши глаза встретились ещё раз.

И тут автобус подъехал. Я шагнула к нему, обернулась и помахала ей. Она помахала в ответ, её губы дрогнули в улыбке.

В почти пустом автобусе я села у окна. Он тронулся, и я смотрела, как её фигура становится всё меньше, пока не исчезает за поворотом.

Достала смартфон из кармана.

Пальцы сами потянулись к контакту Сары, а в горле встал ком. Я даже набрала первые буквы, потом стёрла.

Она же не ответит.

Сжала телефон в руке и перевела взгляд на проплывающие за окном огни, потом открыла список контактов и нажала на имя Ахико.

Та ответила почти сразу.

— Ю-Юдзу! — её голос был удивлённым, но тёплым. — Ч-чем могу помочь?

— Привет, Ахи, — сказала я, голос немного дрогнул. — Просто... захотелось услышать тебя.

— Всё в порядке? — в её голосе появилась тревога.

— Да, — я улыбнулась, глядя на своё отражение в стекле. — Сегодня... я была у Ямагучи. Мы рисовали. Потом разговаривали. Было хорошо.

— Ого! — Ахико явно удивилась. — А почему ты мне звонишь, если у тебя всё хорошо?

— Соскучилась я! И просто... захотелось сказать тебе спасибо. За то, что ты есть. За то, что ты всегда рядом.

Ахико на том конце провода замялась, и я почти слышала, как она краснеет.

— Юдзу... ты меня смущаешь...

— И ты всегда так мило смущаешься, — улыбнулась я. — Слушай... как у тебя каникулы? Что делаешь?

— Ну... я с братиками много сижу, — начала она, голос стал живее. — Асано требует, чтобы мы играли в его игры, а старший братик иногда подшучивает надо мной, но я не обижаюсь. И ещё... Мако вчера написал. Спросил, не хочу ли я сходить в парк на выходных.

— Ого! — я улыбнулась шире. — И что ты ответила?

— Я... ещё не ответила, — пролепетала она тихо. — Я не знаю, что писать. Да и старший братик говорит, что ревнует меня и если Мако меня обидит, то ему будет...

— Ахи, стоп. — сказала я мягко. — Тебе же будет приятно его увидеть. Это же правда?

Она помолчала.

— Наверное, да... — выдохнула она наконец.

— Тогда напиши ему сейчас, пока я буду на связи, чтобы ты не передумала.

— Сейчас?!

— Да, сейчас, — твёрдо сказала я. — А когда напишешь, расскажешь мне, что он ответил.

Слышала, как она возится с телефоном, сопит носиком, как хомяк, как её пальцы водят по экрану.

— Отправила... — прошептала она через минуту.

— Молодец, — сказала я. — А теперь жди.

Мы молчали несколько секунд. Потом Ахико пискнула.

— Ик! Он ответил! Сказал, что будет ждать! И что купит мне самое вкусное мороженое!

— Видишь? Всё просто.

— Юдзу... — голос Ахико стал тише. — Спасибо. И я тоже скучаю.

— Не за что, — сказала я. — Ты моя подруга. И я всегда буду рядом.

Автобус подъезжал к моей остановке. Я встала, держа телефон у уха.

— Мне выходить. Сладких снов, Ахи!

— И тебе, Юдзу.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject