Оближи мою задницу, сбежавшая невеста!

Среда, 4 июля.

В начале прошлой недели к Юдзу из командировки вернулась её мама.

Прошедшие выходные были первыми за всё время моего срока в Осаке, когда мы с Юдзу не висели целыми днями на созвоне. Оно и понятно: она там с мамой ходила по магазинам, выбирала и покупала какие-то вещи для интерьера, потом забурилась на шоппинг новых шмоток, потом закупалась продуктами и занималась готовкой.

Это мне известно, потому что Юдзу писала сообщения. Много. Часто. С фотографиями штор, которые она выбирала ("Смотри, Сай, эти в цветочек или эти в полоску?"), с селфи в примерочных ("Ну как, идёт? Только честно!"), с фото тарелок с их совместным ужином ("Мама научила меня новому рецепту!").

Тем не менее, в понедельник впервые мне не показалось в тягость дойти до школы. Возможно, между этим есть какая-то связь. Но так же возможно, что мне это только кажется.

Сегодня середина недели. Сегодня у меня обязательный сеанс с психологом.

А ещё — сегодня ровно десять дней до дня рождения единорожки.

Ну точнее, десять дней у меня на то, чтобы закончить мечтать о том, что я могу к ней каким-то образом приехать... ДР у неё пятнадцатого числа.

Запрет опеки на покидание проклятой Осаки — это не шутки. Нарушу и получу ещё одну чёртову галочку в чёртовом деле, приближающем меня к интернату и отдаляющем моё возвращение в Токио ещё больше, чем на обещанный год.

Ха-тьфу, осточертело.

Тряхнула головой, достала из сумки телефон и набрала сообщение.

С: [ Ю, я к психологу если что. Ты жива там хоть? ]

Подождав пару секунд, я опустила руку со смартфоном и продолжила свой путь по коридору школы. Обувь тихо шаркала по линолеуму, создавая единственный звук в этом пустом переходе.

Вибрация. Ответ.

Юдзу: [ Живаааа! летний фест уже скоро! САЙКА Я ПЛАКАЛЪ! ]

Юдзу: [ Оформление трещит по швам! Крепление сломалось! ]

Юдзу: [ Репетиции на финальной стадии, В КОСТЮМАХ!!! хнык ]

Юдзу: [ РЕВУ ]

Юдзу: [ РЕВУ РЕКУ! ]

Невольно я хихикнула в голос. Звук разнёсся по пустому коридору, отражаясь от стен. Хотела что-то ответить, лишь бы прервать этот поток, но Юдзу уже несло дальше.

Юдзу: [ Костюм Мако умирающего самурая и Мако эффектное дерево ЭТО ОДНО И ТОЖЕ! ]

Юдзу: [ Эмма устроила скандал и выгнала Горо с репетиции, потому что он каждый раз запинается глядя на меня! ]

Юдзу: [ А теперь Ахико заболела и МАКО СБЕЖАЛ с репетиции ]

Юдзу: [ С криками "Я обязан принести ей еды!" я сказала что она дома с двумя братьями. НО! ]

Юдзу: [ Он уже не слышал... ]

Юдзу: [ ТЫ ЧЕ МОЛЧИШЬ! ]

ПХАХАХА.

Чёрт, я реально заржала в пустом коридоре, привалившись спиной к стене. Телефон чуть не выскользнул из пальцев, когда я пыталась удержать его одной рукой, а другой прикрыть рот. Смех вырвался наружу — хриплый и искренний.

Эмм... У меня на это есть только один ответ.

С: [ Всё таки в моей депортации в Осаку есть свои плюсы. ]

С: [ Скучаю, пупс. ]

Юдзу: [ И я скучаю, созвонимся вечером, расскажу нормально ]

Пара секунд, и она добавила:

Юдзу: [ Плюсов в твоей депортации НЕТ! дурочка ]

Убрала телефон в карман, выдохнула. Улыбка всё ещё держалась на губах, когда я направилась к кабинету психолога. Но она угасла, как только я увидела её.

Хаясэ стояла у стены, одна. Прижимала к груди рюкзак и покачивалась с пяток на носки. На ней всё та же форма средней, соседней школы — тёмно-синяя, с белыми кантами. Смотрела она в сторону лестницы, откуда обычно я иду на сеанс, если после спортзала или уроков. Но сейчас я шла из буфета, с другой стороны.

Хм.

— Хаясэ?

Девушка вздрогнула и обернулась. На её лице смесь испуга и облегчения. Я уже подошла к ней ближе, встала рядом у стены. От неё пахло чем-то сладким — может, жевательной резинкой или клубничным бальзамом для губ. Скорее второе.

— А, Сато! Привет! — её голос был слишком бодрым и громким для этого пустого коридора. — Я... ну, я тут просто. Жду маму!

Перевела взгляд на дверь кабинета психолога.

— У неё же ещё со мной сеанс?

— Нет. То есть... да! Ну, я просто пораньше... — Хаясэ поправила прядь волос, пальцы чуть дрожали.

Странное чувство, что что-то тут не так, но я не могла этого доказать.

— Так чего ты ждёшь её тут? Могла бы в библиотеке посидеть или в холле — там теплее и тише.

— Знаю, — Хаясэ улыбнулась, как будто через силу. — Просто я... ну, я видела, то есть, помню, что сейчас твой сеанс... и подумала, что мы можем встретиться.

Она сказала это и сразу засмущалась, будто ляпнула слишком много.

Не ожидала я такого прямого признания. Не "я жду маму", а "я ждала тебя".

— Ты что, специально меня тут караулишь? — спросила я с насмешкой, но голос вышел малость удивлённым.

— Ну... наверное, — Хаясэ опустила взгляд на свои туфли. — Ты в прошлый раз так сказала... про то, что не надо бегать за теми, кто не замечает. Это... это как-то засело в голове. Всё думала об этом. И... я хотела сказать спасибо.

Пока я молчала, Хаясэ переминалась с ноги на ногу, как будто стояла на раскалённых углях. Её глаза — серые, внимательные — то поднимались на меня, то падали в пол. Она нервно перебирала пальцами ползунок молнии на сумке, открывая и закрывая её с тихим, раздражающим звуком.

Она не такая, как Ахико. Та краснеет и замирает. Хаясэ краснеет и делает. Прямо сейчас она не убегала, не отводила взгляд надолго — она стояла на месте и ждала моего ответа.

— И всё же, ты рано. Ждать придётся ещё полчаса, час.

Хаясэ вздохнула и выдохнула, виновато и громко.

— Знаю. Просто я хотела тебя увидеть. До того, как... — она запнулась, закусила губу, зубы впились в кожу. — Мама говорит, что я должна больше общаться. Что я замыкаюсь в себе. А с тобой я... не замыкаюсь. Понимаешь?

Она подняла взгляд с надеждой.

Что ответить? Не привыкла, чтобы кто-то искал мою компанию просто так.

— И что ты предлагаешь?

Хаясэ подняла голову сразу после этого вопроса. В её серых глазах зажглась решительность — как спичка, которая вспыхивает в темноте.

— Может, сходим куда-нибудь? В выходные? Ну, не знаю... в кафе, в парк. Ты же любишь кофе, да? Я видела, ты всегда заходишь в то место у остановки.

— Ты за мной следишь? — с ухмылкой я подняла бровь.

— Нет! — Хаясэ залилась краской до самых ушей. Если бы её руки были свободны, уверена, она бы замахала ими, как Юдзу умеет. — Просто... ну, я иногда вижу тебя там! Когда прохожу мимо. Мы же недалеко живём!

— Мы недалеко живём?

— Я живу через два квартала от тебя. С мамой!

Мм... Через два квартала. Всё это время она жила через два квартала, а я даже не думала о том, где живёт Хаясэ. И вообще не думала о том, что Хаясэ может обращать на меня внимание.

— Ты забавная, — наконец ответила я, и голос получился на удивление добрым.

— Это хорошо?

— Не знаю, — я пожала плечами и подняла взгляд к потолку. — Но это не плохо.

Хаясэ улыбнулась. В этой улыбке появилось что-то вроде уверенности.

— Так что насчёт выходных? — повторила она.

Открыла рот, чтобы сказать "нет" — автоматически и привычно, но остановилась. Почему "нет"? Потому что я не хочу? Или потому что привыкла говорить "нет"?

— Я посмотрю расписание, у меня же дел выше крыши, особенно на выходных. Ничего не обещаю.

— Идёт! — Хаясэ закивала так быстро, будто боялась, что я передумаю, хотя я ещё даже не надумала. — Я... я буду ждать! Не навязываюсь, просто... если решишь, там, ну. Но. И вооть...

Она сделала шаг назад, потом ещё один. Её лицо светилось, как будто она только что выиграла С-ранг в баннере аниме-гачи. Волосы, собранные в два хвостика, подпрыгнули.

— Ладно, я пойду. В... в холле посижу, что ли... Увидимся, Сато!

И убежала. Лёгкая, быстрая, почти невесомая. Её шаги эхом разнеслись по коридору, и я смотрела ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом.

Наивная и невинная.

Поправила чёлку, провела пальцами по воротнику, сделала шаг к двери кабинета, но замерла на мгновение.

— Забавная, — сказала я себе под нос. — Чокнутая девочка.

Это одновременно и хорошо, и страшно.

〰〰〰〰〰〰〰

Психолог Сакиро-сенсей уже сидела за столом — та же мягкая улыбка, тот же тёплый свет торшера, та же чашка чая с паром. Она подняла взгляд, когда я закрыла за собой дверь.

Сегодня на ней был простой бежевый кардиган поверх светлой блузки — такой же мягкий и неприметный, как и она сама. Короткие тёмные волосы, обрамляющие лицо, аккуратно зачёсаны за уши. Тонкие очки в металлической оправе.

— Сато, проходи. Ты сегодня чуть позже.

— Пф. На пару минут, — я села на стул, скинула сумку на пол. — Ваша дочь ждала меня в коридоре.

— Хаясэ? — Сакиро приподняла бровь, в голосе послышалось искреннее удивление. — Она говорила, что хочет с тобой увидеться. Я думала, она просто так сказала.

— Нет. Она... хотела пригласить меня погулять.

Сакиро поставила чашку на стол. Её пальцы на мгновение задержались на тёплой керамике, прежде чем она сложила руки перед собой. Она на секунду задумалась — может, пыталась представить свою дочь и меня в одном кафе за одним столиком. И стоит ли разрешать своей дочери ходить со мной гулять.

— И что ты ответила?

— Сказала, что посмотрю расписание. Ничего не обещала.

— Но ты не сказала нет.

За окном снова начинался дождь, капли медленно стекали по стеклу, оставляя прозрачные дорожки.

— Но я не сказала нет.

Сакиро кивнула, уголок её губ чуть приподнялся. Она ничего не добавила к этому, просто сделала пометку в своём блокноте, ручка скользнула по бумаге с лёгким, сухим шорохом.

Сеанс начался.

— Как прошла неделя, Сара? — Сакиро улыбнулась мягко, профессионально.

— Нормально, — я пожала плечами. — Бабушка учит готовить. В школе всё тихо. Тренировки.

— Ты какая-то рассеянная сегодня, — Сакиро сделала пометку в блокноте. — Мысли далеко?

— Наверное. Просто... много всего.

— Много всего, — Сакиро повторила, и это прозвучало как приглашение. — Расскажешь?

— Не. Всё как обычно.

— Сегодня у нас не стандартный разговор, Сато. Попроще. — она придвинула блокнот к себе поудобнее.

— Как скажете, — я выдохнула.

Нога уже поднялась, прижимая к груди, я обвила её руками. Наверное, ей моя поза открывала красивый вид на моё бедро, на бледную кожу. Но она на это, скорее всего, не заценит. Я бы заценила. Хэх.

— Ага, — Сакиро кивнула, и в её голосе появилась профессиональная доброжелательность. — В прошлые сеансы мы с тобой обсуждали тебя, твоих маму и папу, бабушку, Осаку и Токио. Друзей и то, как ты справляешься. И в целом и как справляешься тут, в Осаке. — её взгляд стал сканирующим, внимательным. — Так?

— Так точно, — я кивнула, но смотрела уже в окно, на серые тучи и кривые линии дождя.

— И в каждом из тех пунктов есть одна постоянная переменная. Твоя подруга Юдзу. Может, поговорим о ней?

Вопрос внезапно повис в воздухе.

— А может и не поговорим, — с прохладой ответила я, возвращая взгляд на Сакиро.

— Ты в своём репертуаре, Сато, — улыбнулась она мягко. — Тем не менее, помоги мне понять кое-что. Давай уточним, Юдзу — твоя одноклассница, подруга и та, чья мама тебя приютила.

— Ну? Вы же всё это уже знаете.

— Знаю, что она причина того, что ты захотела спастись. Того, что ты позволила себя спасти. Согласна?

— Это... — я замялась, но собралась. — Это логичные выводы.

— Проговори это, пожалуйста, если тебе не сложно, — она опустила взгляд в блокнот, записывала.

— Мне сложно, — резко сказала я.

— Сато, пожалуйста, мы ведь обе хотим, чтобы наши встречи были плодотворными.

— Вы хотите. Я просто хожу сюда, потому что обязана. Чтобы не стало хуже.

— И чтобы ты смогла вернуться в Токио. В тот Токио, где есть Юдзу.

— Вы... — слова растворились в моём горле.

Крепче сжав колено и подавшись телом вперёд так, что моя грудь вжалась в мою ногу, я отвела взгляд в окно. Дождь там усилился, капли били по стеклу, как пули.

— Давай просто поболтаем, — она закрыла блокнот. — Можешь ли ты просто озвучить вслух, кем она для тебя является.

— Подруга.

— Просто подруга?

— Не просто подруга. Она мой дом.

— Дом? — Сакиро ждала.

— Не дом, как дом и стены, а дом — как то... — я запнулась, ища слова. — То, куда ты хочешь возвращаться, где ты чувствуешь себя собой, спокойно, в безопасности, без масок, без страха...

Посмотрев в окно я ничего за стеклом не увидела.

— Это сильные слова.

— Это... да, — я вернула взгляд с окна в кабинет, но сразу уткнула его в свои же ноги.

— И серьёзные, — Сакиро говорила тихо. — Такая связь может быть как целебной, так и губительной. Причём как для тебя, так и для неё. Либо для обеих — либо для одной из вас.

— Что вы имеете в виду? — я подняла голову и посмотрела ей в глаза.

— Ты же понимаешь, что сейчас это не звучит, как обычная дружба или обычное спасение, — Сакиро снова отложила бедную ручку, сложила руки на столе. — Это может звучать как зависимость. А в зависимости нет ничего полезного.

Молча поправила воротник, ведь я не знала, что ответить. Или не хотела. Поэтому Сакиро продолжила.

— Ты часто с ней созваниваешься? — она смотрела на меня поверх очков с выжидающим терпением.

— Конечно. Каждый день. Или почти каждый день.

— А когда не созваниваетесь?

— Тогда пишем. Но ваше ли это дело? — в моём голосе холод. Чувствовала, как внутри поднимается знакомая, острая волна, которая всегда появлялась, когда кто-то пытался залезть туда, куда я не пускала.

— Я не спорю, — Сакиро подняла руки в мирном жесте. — Но я хочу понять, как именно она помогает тебе, или из-за чего у вас такая созависимость. Без твоей помощи я не разберусь. Например, насколько вы близки? Физически.

Я молчала.

— Обнимались? — спросила она тихо. — Целовались?

Зачем ей это? Я просто смотрела на неё без ответа, лишь пальцы на колене сжались сильнее.

— Вы спали? — спросила она мягко, не разрывая зрительного контакта.

— Тысячу раз. И ещё тысячу будет, — усмехнулась я с вызовом.

Сакиро моргнула.

Впервые за весь сеанс её профессиональное спокойствие дало трещину. Её глаза на мгновение расширились, и она отвела взгляд — на секунду, ровно настолько, чтобы переварить услышанное.

— Это важно, Сара. Такая близость — она либо укрепляет, либо разрушает, — она быстро взяла себя в руки, и голос снова стал ровным.

— Да боже. Мы просто спали рядом. В одной кровати. Обнимались, — я говорила грубо и хрипло. — Не трахались, если вы об этом. Хотя если бы захотели — могли бы. Но это не про секс. Это про то, чтобы знать, что кто-то есть всегда с тобой, даже когда ты спишь.

— Ты считаешь это правильным?

— А вы считаете неправильным? — мои глаза сузились.

Сакиро молчала пару секунд, подбирала слова. Кажется, я её сломала. Впервые за все эти сеансы, она смотрела на меня не как на пациентку — а как на человека, который только что сказал что-то, чего она не ожидала услышать.

— Та ёпт... Вы хотите убедить меня, что я зависима от неё? — я вскинула голову. Нога опустилась на пол, тело подалась вперёд.

— Я хочу сказать, что ты боишься потерять её. И что этот страх может быть сильнее, чем то, что вы строите.

Дождь за окном бушевал, за ним уже ничего не было видно — сплошная серая стена, в которой тонул весь мир.

— Пха! Страх, — я усмехнулась. — Я никогда не перестану бояться. Я научилась жить со страхом. Это моя норма.

— Сара...

— И я знаю, что если потеряю её — я не выживу. И что?

Сакиро замолчала. Не знала, что сказать.

— Она знает об этом? — наконец спросила она, почти шёпотом. — Это слишком большой груз для одного человека.

— Это мой груз, — я поднялась с кресла, голос сорвался, стал громче и жёстче. — И нести его буду только я. И никто не имеет права копошиться в этом. Никто не имеет права говорить о ней, как о простой зависимости, или сексуальном объекте, или как о волшебной таблетке! Она мой самый близкий друг и единственный родной человек. Всё!

Сжала кулаки, ногти впились в ладони. В горле стоял ком, такой большой, что я не могла его проглотить. Но я не заплачу. Я не заплачу перед ней.

Взявшись за ручку двери, я уже была готова выйти, когда Сакиро окликнула меня:

— Сато. Если захочешь поговорить, у тебя есть мой номер.

Стоя спиной к ней, лицом к двери, я слышала только стук дождя и собственное дыхание.

Так и не обернувшись, я вышла, рывком захлопнув дверь.

〰〰〰〰〰〰〰

Вырвавшись после сеанса на улицу, я расправила зонтик, забросила сумку на плечо и, не сбивая шаг, направилась пешком к дому бабушки Мии.

Дождь всё ещё шёл, но я не чувствовала холода. Только пульсирующую пустоту в груди.

Взяв телефон в руку, открыла чат с Юдзу, нажала на иконку голосового сообщения, подвинула к губам.

— Ю~... я щас вышла от психолога. Она... — пауза. На записи будет слышно только хлюпанье шагов по лужам. — Она спросила, что ты для меня значишь, прикинь? Она сама хоть соображает, как описать то, какой формы душа, когда в руках только карандаш? Вывод: психологи горят в аду, хэштэг "мудрость от Сары", пха...

Замолчала, сглотнула.

— Ладно, давай, созвонимся.

Отправила, не переслушивая. Бред наболтала. Тьфу. Ну удалит если что.

Убрала телефон в карман, потом достала снова.

Протёрла дисплей о грудь, о влажную ткань рубашки.

Убрала снова.

Достала.

Пальцы сами нашли контакт «Белобрысая». Нажала «вызов».

Эмма ответила почти сразу.

В её мире "почти сразу" — это когда я успеваю перейти дорогу за двадцать секунд зелёного света. Слышно, как на фоне играет музыка — что-то лёгкое, попсовое, из тех песен, под которые она красится или выбирает наряд.

— Куколка! А я как раз думала о тебе, — её голос приторный, как всегда. — У тебя всё в порядке?

— Эмма, — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как влажный воздух заполняет лёгкие. — Мне нужна твоя помощь.

— Ого, с такого начинаешь! Что-то случилось?

— Я хочу приехать в Токио. На день рождения Юдзу. А ты должна мне помочь. Помнишь, ты говорила, что сделаешь всё, что я попрошу? Настало время.

Пауза. Слышно только шум дождя и далёкий гудок проезжающей машины.

— Ох, детка, — Эмма хмыкнула с предвкушением. — И что я должна сделать?

— Мне нужны билеты, логистика, чтобы никто не узнал, чтобы опека не заметила, короче, всё нужно, пока у меня ничего нет, кроме желания, — я проговорила это на удивление чётко и быстро. — И это... Я хочу приехать на один день, тайно для всех, особенно для Ю~.

— Это практически операция спецслужб, Сайка. И у тебя уже есть хоть какой-то план?

— План в процессе, — я повертела головой, как будто я в шпионском боевике, а за мной слежка. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не отступлюсь. Даже если придётся украсть самолёт.

— Тогда, босс, — голос Эммы стал поддельно-деловым и серьёзным, — давай разрабатывать операцию «Похищение феникса»! Или «Миссия: развращение единорожки». Или просто: «Сделаем так, чтобы у неё был лучший день рождения в жизни».

— Я знала, что на тебя можно положиться, белобрысая.

— Это называется профессионализм, — парировала Эмма. — И да, положиться можно, во всех смыслах, хо-хо. Когда мы начинаем?

— Давай завтра же, — я ускорила шаг, перепрыгивая через лужу, которая отражала серое небо. — Я пока прикину, что у меня есть по деньгам и всё такое... А ты подумай, чем сможешь помочь, лады?

— Погоди! Я придумала! — пискнула она, и на фоне что-то булькнуло. — Название операции будет: «Оближи мою задницу, сбежавшая невеста!»

— Чаво? — я аж чуть не споткнулась. Нога заехала в лужу по щиколотку, и холодная вода плеснула на носок.

— И-хи-хи! Ну, это рабочее название! — Эмма засмеялась своим фирменным смехом, от которого у половины школы подкашивались колени. — Оно отражает суть!

— Оно отражает только то, что у тебя проблемы с формулировками, — я остановилась под козырьком магазина, перевела дух. — Но если ты серьёзно помогаешь, я готова простить тебе это название.

— Серьёзнее некуда, — голос Эммы стал тише, исчезла игривость. — Скажи мне, что тебе нужно, и я это сделаю.

Под дождём, под козырьком, с мокрыми носками и телефоном, прижатым к уху, я смотрела на серое небо, на капли, стекающие по краю зонта.

— Спасибо, — сказала я наконец, и голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Не за что, — ответила Эмма. — Созвонимся завтра, Сайка.

Мы попрощались.

Убрала телефон в карман, и в ту же секунду пошёл настоящий ливень. Такой, что зонт стал бесполезен. Капли барабанили по ткани, просачивались сквозь щели, и через минуту я уже была мокрой до нитки.

И я улыбнулась.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject