— Да кто-о-о ты вообще тако-о-ой?! — орала Аква снова и снова, направляя свой разгневанный взгляд на неожиданно появившегося парня.
— Ч-что... — В ответ на такое вопиющее проявление невежества парень, ещё минуту назад крепко державший меч, с досадой опустил его и смущённо приподнял руку, указывая на себя дрожащим пальцем. — В-вы... Неужели вы не помните меня?
— К-конечно не помню! Да кто ты вообще такой, чтобы надеяться, что существо вроде меня обратит внимание на подобную личность?!
Сгорая от возмущения, богиня продолжила отчитывать его, раз за разом подтверждая своими лишёнными всякой мягкости словами, что никогда в жизни не встречалась с этим русоволосым парнем. Его броня, напоминающая рыцарскую, была явно не по карману обычному авантюристу.
— Н-но... Как так... — не унимался он. Похоже, жестокие слова Аквы, которыми та смешала его с грязью, не возымели эффекта и были не в силах поколебать его волю. — М-меня зовут... Мицуруги Кёя. Разве это имя вам ничего не говорит?
Парень назвался, и в его глазах загорелась надежда, что хотя бы имя поможет богине вспомнить его. Когда эти звуки, чуждые здешнему миру, прозвучали во всеуслышание и достигли ушей голубоволосой, казалось, должна была воцариться пауза, за время которой Аква напряжёт свои немногочисленные извилины и даст ответ... Сомнений в том, что они когда-то встречались, почти не оставалось, хотя исключать вероятность того, что этот тип – очередной психически нестабильный идиот, тоже не приходилось. Но никакой паузы не последовало.
— Говорит! Ещё как говорит! — внезапно крикнула Аква, грозно нахмурившись.
Впрочем, парень совсем не заметил этих очевидных перемен в её настроении и лишь радостно заулыбался, напрочь забыв о том, что находится в окружении людей, которым ещё пару минут назад ставил ультиматум. «Думаю, его смело можно считать нашим врагом», — пронеслось у меня в голове.
— Вот видите... — Остриё его меча воткнулось в землю, а сам он подпёр щеки обеими руками, пытаясь скрыть искреннюю радость. — Я был уверен, что вы не могли меня забыть...
Вот только...
— ...Это имя говорит мне лишь о том, что я понятия не имею, кто ты вообще такой и с какого перепугу припёрся со своим дурацким мечом в этот проклятый, лишённый всяких удобств лес! — взвизгнула Аква, задрав аккуратный носик и демонстративно скрестив руки на груди. — Ты что, правда думал, будто Великая Богиня Воды станет запоминать имя каждого смертного фанатика, который пытается оторвать её от святого отдыха?! Да твоё имя звучало настолько серо и уныло, что мои божественные уши чуть не завяли! Пошёл вон, ненормальный! Казума, сделай с ним что-нибудь, он ущемляет моё высокое достоинство!
Тишина, опустившаяся на поляну после этой пламенной, наполненной чистейшим эгоизмом речи, была настолько звенящей, что, казалось, даже лесные птицы передумали петь.
Мицуруги застыл. Его руки медленно сползли вниз. Радостный блеск в глазах потух, сменившись выражением такого дикого, всеобъемлющего экзистенциального ужаса, словно перед ним рухнул сам небесный свод.
— Не... не помнит... — сдавленно прошептал он, и его нижняя губа предательски задрожала. — Вы... Аква-сама... Я же Мицуруги! Тот самый Мицуруги Кёя, которому вы лично вручили легендарный Демонический Меч Грэм перед отправкой в этот мир! Я поклялся посвятить вам свою жизнь! Я сражался с силами зла, думая о вашей божественной улыбке! И вы... вы даже не помните моего имени?!
— Ха! Демонический меч?! — Казума, сидевший у костра, мгновенно оживился, и на его лице расплылась мерзопакостная ухмылка. — О-о-о! Кажется, я тебя вспомнил... ты же тот самый авантюрист с читерской штуковиной! Даже не знал, что ты слюнявый фанат нашей бесполезной богини. Припёрся во всём блеске, в позолоченной броне, изображает из себя героя из романтического аниме!
— Заткнись, Казума! — зарычал Мицуруги, и его лицо пошло пятнами от ярости и обиды. Он выхватил меч из земли и направил его сияющее острие прямо в грудь Казумы. — Это ты! Это всё твои пагубные чары! Вы подчинили себе Акву-сама! Заставили её забыть своё божественное предназначение и таскаете по грязи с этим... с этим Демоном Щита!
«Хоть кои-то веки в первую очередь обвиняют не меня, — от непривычки стало даже как-то легко на душе. — Будто и нет всего того дерьма, которое на меня навесили. В таком темпе и расслабиться недолго – балуешь ты меня, параллельный мир».
— Что вообще здесь происходит?! — оборвала их мелкая принцесса, которая ничего не понимала.
Только вчера на неё напали собственные телохранители, из-за чего она стала мишенью номер один для отбросов всех мастей сразу после меня. И теперь один из таких типом заявляет, что цель его прихода – не они и даже не я, а ходячая бесполезность, чья главная ценность в отряде состоит в том, чтобы наполнять котелки кристально чистой водой... Само собой, я утрирую: диапазон способностей Аквы куда обширнее, но это сравнение отлично показывало, насколько нелепо всё выглядело со стороны.
— Я и сам бы хотел это знать...
Похоже, в отличие от Аквы, Казума как минимум слышал про этого Мицуруги и даже назвал его авантюристом, что повергло меня в легкий шок. Броня незнакомца выглядела очень дорого – возможно, даже дороже и качественнее первого доспеха Даркнесс, который был именно рыцарским. Одежда, меч... Всё говорило о том, что по всем признакам, включая низкий интеллект (ведь умный человек точно не станет фанатеть от Аквы), он идеально подходил на роль рыцаря Мелромака. Хотя нет! Такому идиоту прямо на роду написано быть призванным героем – будь он в нашей четверке, точно не затерялся бы среди остальных тупиц. Тем более и имя у него явно... японское?
Этот тип решил поставить нам ультиматум, захватив двух моих спутниц, чтобы выторговать Акву. «Вот идиот!» — мог бы сказать я, от души рассмеявшись, но время он выбрал совсем неудачное. Японец он или просто родители решили поиздеваться при рождении – сейчас это не имело никакого значения. Этот человек позарился на святое, и речь, конечно же, не об Акве. Для меня нет ничего дороже моих спутниц, поэтому, кем бы ты ни был, Мицуруги, богом клянусь, этот день ты запомнишь до конца своей жизни!
— Верни моих спутниц... Немедленно!
— Они не пострадали! — гордо, хоть и с лёгкой запнувшейся ноткой выкрикнул Мицуруги, пытаясь вернуть себе образ праведного рыцаря. — Я, Мицуруги Кёя, никогда не причиню вреда безоружным дамам! Я лишь взял их под стражу, чтобы заставить вас пойти на переговоры! Герой Щита, вся столица гудит о твоих злодеяниях! Ты похитил наследную принцессу Мелти и втянул в эту грязь Великую Богиню Акву! Я пришёл спасти её и передать принцессу в руки законной власти!
— Ого, — протянул Казума, медленно поднимаясь с бревна и потирая подбородок. — Какая глубокая степень промывки мозгов. Ты хоть сам веришь в тот бред, который тебе наплели?
— Это не бред! — убеждённо рявкнул Мицуруги. — Отдайте мне Акву-сама и принцессу, и я отпущу ваших спутниц! В противном случае... мне придётся применить силу Демонического Меча Грэм!
— А-ха-ха-ха! — неожиданно раздался громкий, раскатистый и абсолютно безумный смех.
— Л-лалатина?
Даркнесс, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим со стороны, сделала тяжёлый шаг вперёд, оставив принцессу в полнейшем замешательстве. Её доспехи со звоном соприкоснулись, а на щеках играл густой, откровенно порочный румянец. Глаза блестели от неутолимого восторга.
— Связать? Напасть из засады? Угрожать силой легендарного оружия? — выдохнула она с тяжёлым, прерывистым дыханием, сжимая рукоять своего гигантского меча. — О-о-о... Какой высокомерный, бескомпромиссный и жестокий рыцарь! Ты готов растоптать наши чувства, подчинить своей воле и заставить молить о пощаде под давлением твоей подавляющей мощи?! Пожалуйста... Начни с меня! Сокруши мою защиту! Продемонстрируй всю жестокость своего Демонического Меча на моём бедовом теле!
Мицуруги отшатнулся на шаг назад, а его румяное, благородное лицо мгновенно побледнело от дикого смущения.
— Ч-что за... Что с этой женщиной?! — запнулся он, боязливо переводя взгляд с распалённой Даркнесс на Казуму. — Она... она в своём уме?!
— Не обращай внимания, это наша местная мазохистка, — махнул рукой Казума, после чего его взгляд стал холодным и колючим. — А теперь слушай сюда. Внимательно слушай, ведь больше повторять я не буду. Ты перешёл черту. Трогать моих девчонок, какими бы бесполезными или безумными они ни были, – это хреновая идея. Но... уж поверь, трогать девочек Наофуми, которые, помимо того что безумны, становятся ещё и чертовски полезными... пожалуй, это худшее решение в твоей жизни!
— Господин Наофуми, разрешите мне разобраться с его группой и освободить Мегумин, — тихо, но со стальной угрозой проговорила Рафталия, доставая клинок из ножен.
Парень всё ещё не сказал, сколько их, но это и не было критически важно. За последний месяц Рафталия настолько продвинулась в использовании магии света, что пусть и с трудом, но смогла победить целую толпу последователей Культа Ведьмы, запутав тех иллюзиями. Да и против рыцарей она с их помощью сражалась весьма неплохо, так что кучка каких-то авантюристов не вызвала бы у неё никаких проблем. Важно подметить: она использует лишь один из двух элементов, к которым имеет предрасположенность, всячески огибая заклинания магии тьмы. Насколько я знаю, она даже никогда в них не практиковалась. Мне неизвестно, делает она это специально из личных принципов или ненамеренно, но пока она остаётся эффективной в бою, я согласен не поднимать эту тему. Но дело тут было совсем не в этом...
— Подожди, Рафталия.
Я не мог точно знать, как они поступят, если заметят нападение раньше, чем Рафталия успеет всех обезвредить. Тем более их главный сейчас находился здесь и мог услышать её слова. Вполне возможно, что он попытается подать сигнал сразу же, как только Рафталия двинется с места.
— Кто знает, что этот клоун может выкинуть...
— Я служу справедливости! — выкрикнул Мицуруги, будто парируя мои слова и вставая в боевую стойку. — Пока сам Герой Щита ничего не «выкинет», твоим девчатам ничего не грозит!
Ничего себе заговорил. Прям-таки слова Ицуки... А они случайно не родственники? Если присмотреться, то и внешне можно найти определённое сходство. При следующей встрече порадовать его, что ли... Мол, встретил твоего потерянного брата, точно такой же идиот, как ты! Воссоединение семьи – может, и поумнеет заодно.
— Но тогда... что мы будем делать? — спросила Рафталия, явно взволнованная всей этой ситуацией.
— Что ж, думаю, лучший выход — выбить всю дурь из этого придурка, — заключил я.
— Отлично! — тут же подхватила Даркнесс, чьи щёки ярко покраснели, словно горящие угольки. — Позволь мне...
— Ч-что... Я не буду сражаться с женщиной... Тем более такой...
Боевой дух Мицуруги колебался, словно стрелка маятника, метаясь от готовности вступить в бой до полного упадка сил. Меч, который он только что направлял на нас, снова обвис в его руке, будто стал слишком тяжёлым от одной мысли о том, что ему предстоит драться с Даркнесс... Да что ж ты за мужчина такой, если не можешь при необходимости ударить девушку?! Чем больше этот парень говорил, тем больше напрашивалось параллелей с тремя идиотами. Он мечник, как и Рен, внешне похож на Ицуки и несёт бред, подобно Мотоясу... Прямо квинтэссенция всех, кого я ненавижу, в одном лице.
— Отставить, Даркнесс!
— Но...
— Я сам с ним разберусь!
Сказав это, я вышел вперёд, немного сократив дистанцию, но так, чтобы хватило времени для манёвров и уклонений.
— В одиночку? Но ты... Ты ведь не умеешь драться...
Чего... Вот ведь Даркнесс, умеешь ты поддержать в нужный момент.
Хотя, как бы мне ни не хотелось этого признавать, Даркнесс абсолютно права. В обычной драке на кулаках я бы проиграл даже какому-нибудь сельскому бедолаге, не обладающему никакими способностями, и мог компенсировать это лишь колоссальным бонусом защиты. Но победить, не атакуя, невозможно. Рано или поздно я выдохнусь, и тогда... Без способностей Щита у меня нет никаких шансов – именно это пыталась донести до меня Даркнесс. Однако... Неужели, проведя со мной столько времени, эта дурында так и не поняла одной простой истины: я никогда не стану участвовать в поединке, где мой шанс на победу составляет ровно ноль процентов... Ладно, практически никогда. Даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях у меня всегда припрятан козырь в рукаве, именно поэтому слышать такие слова от собственной спутницы было крайне обидно!
— Но господин Наофуми... — тихо, с огромным сомнением в голосе подхватила Рафталия, неуверенно переступая с ноги на ногу и осторожно глядя мне в спину. — Вы... вы уверены? У него ведь в руках священное или демоническое оружие, а вам нельзя пользоваться Щитом. Может, лучше мне с Даркнесс...
Я сжал челюсти так, что зубы скрипнули, и тяжело вздохнул, видя, как даже Рафталия смотрит на меня с искренней, тревожной жалостью.
— Да вы совсем ошалели, что ли?! — рявкнул я, не скрывая обиды в голосе и с чувством глубокой досады фыркая на обеих. — Одна заявляет, что я драться не умею, вторая смотрит на меня как на смертника! Вы за кого меня вообще принимаете?! За беспомощного калеку?! Да чтоб вы знали, я в жизни не влезу в драку, если у меня нет абсолютного, гарантированного плана, как смешать противника с грязью! А с этим синим индюком и подавно!
— Эй! Я вообще-то всё слышу! — оскорблённо выкрикнул Мицуруги Кёя, снова поднимая свой сияющий Демонический Меч Грэм и принимая красивую, картинную стойку из классических фэнтези-ранобэ. — Герой Щита, прекрати строить из себя жертву! Твои спутницы правы! Без атакующего оружия ты ничто перед силой Грэма! Я верну Акву-сама и спасу принцессу, даже если мне придётся пробить твой Щит!
— О-о-о... Он действительно собирается пробивать Щит... — выдохнула Даркнесс, тяжело дыша и с надеждой сжимая кулаки на груди. — Какая неумолимая, дикая глупость... Наофуми, уступи мне! Пусть он попробует пробить моё тело!
— Да закройся ты уже, мазохистка проклятая! — отрезал я, делая ещё шаг вперёд и привычно выставляя левую руку с зелёным драгоценным камнем. — Нападай, рыцарь в золоте.
Мицуруги упрямо сжал зубы, его глаза вспыхнули праведным гневом, а клинок засиял ещё ярче, наливаясь мощной магической аурой. Но прямо в тот момент, когда он уже готов был рвануть вперёд и нанести свой пафосный именной удар...
Ш-ш-ш-рух!
Из густых кустов шиповника и раскидистых папоротников у правого края поляны раздался громкий, трескучий шелест. Ветви с треском расступились, и оттуда, отряхиваясь от сухих листьев и лесной грязи, чихая и ворча на весь лес, неторопливо вышли Мегумин и Мио.
— Тц... Чё за шум, а драки нет? — фыркнула Мио, которая, скорчив гримасу, отряхивала лазурные волосы от листвы.
— Вы!.. — вскрикнул Мицуруги, явно удивлённый их появлением, ведь он был свято уверен, что прямо сейчас эти двои находятся под строгим надзором его подельников.
— А, вот и ты, синий мудила...
Мио клацнула острыми зубами, едва завидя этого придурка.
— К-как вам удалось?..
— Ты чё, реально надеялся, что какая-то слабенькая верёвка и те двои смогут удержать будущего Генерала Демонической Арми? — пренебрежительно отозвалась она о способе удержания в плену, не забыв упомянуть и о своей цели на будущее.
— Н-но... мои спутницы...
Глаза Мицуруги помрачнели, а плечи опустились. Видимо, он представил в голове худший вариант того, что мелкая демоница могла учудить.
— Ты убила членов его группы? — спросил я, строго посмотрев на демоницу.
Всё-таки убийств противников, даже тех, кто сам напрашивается, мне хотелось избегать до последнего. Особенно зная её и то, что она любит делать, когда злится или радуется... В любом расположении духа Мио была готова прикончить пару-тройку врагов.
Услышав мой вопрос, она почему-то не кровожадно оскалилась, а даже немного виновато опустила голову. Что же это может значить?
— ...Нет, — после небольшой паузы наконец выдала она с огорчением, после чего резко подняла голову, впиваясь своими миндалевидными глазами в меня. — Я просто не хотела запачкать их вонючей кровью эту новую одежду! Так что не смей думать, будто я как-то изменила своим убеждениям, злейший враг!
Растеряв весь свой невинный вид, Мио тут же неистово стала доказывать, что всё ещё остаётся такой же нестабильной любительницей убивать, как и раньше, а не стала делать этого сугубо из личной прихоти – или, как она сама выразилась, из-за одежды... На её одежде и правда не было ни капли крови, как и на самой Мио, что точно подтверждало правдивость её слов. А значит...
— Хорошая девочка.
— Ч-чё... Эй, урод, а ну-ка живо забери свои поганые слова назад! — с покрасневшими от злости щёками Мио начала топтаться на месте, поднимая пыль.
— Прекратите... Прекратите этот пародийный сумасшедший дом! — внезапно выкрикнул Мицуруги, чей голос сорвался на высокой ноте.
Он стоял посреди поляны, разрываясь между диким смущением, шоком и яростью. Его идеальная благородная поза рушилась с каждой секундой, а Демонический Меч Грэм в его руках едва заметно дрожал от переполнявшего владельца эмоционального хаоса.
— Вы... вы совсем надо мной издеваетесь?! — Мицуруги сделал решительный шаг вперёд, тяжёлый доспех грохотнул, а остриё меча снова направилось в мою грудь. — Богиня Аква стояла рядом с этими безумцами всё это время?! Герой Щита! Хватит прятаться за спинами женщин, демонов и этой... этой странной гражданки! Твои пленницы на свободе, но моё намерение спасти Акву-сама неизменно! Поединок! Назови это дуэлью чести, если в тебе осталось хоть капля человеческого достоинства! Ты и я, прямо сейчас!
Поляна на секунду затихла. Казума, придерживая рукоять своего короткого меча, лишь покачал головой с полнейшим сочувствием к недотёпе-читеру. Рафталия тревожно сжала пальцы на эфесе, всё ещё не веря, что я действительно собираюсь выйти против заряженного магией мечника без привычного прикрытия, а Даркнесс с досадой вздохнула, тяжело переживая упущенную возможность стать жертвой «жестокого рыцаря».
Я уже зафиксировал Щит на левом предплечье, прикидывая в голове траекторию первого движения и время реакции этого пафосного болвана, как вдруг...
Мио резко замерла.
Её миндалевидные глаза, секунду назад пылавшие злостью на меня за «хорошую девочку», широко раскрылись. Она перевела взгляд с напыщенной фигуры Кёи на мою спину, а потом снова на Мицуруги.
— Э-э... — выговорила она неожиданно тихо и озадаченно. — Злейший враг... Ты что, реально собираешься драться с этим чучелом один на один? Без помощи ушастой и грудастой? В одиночку?!
— Я уже сказал это раза три, — фыркнул я, не оборачиваясь и с раздражением нахмурившись. — Сколько можно переспрашивать? У вас у всех со слухом проблемы или вы просто решили сегодня коллективно попортить мне нервы перед боем?
Я уже приготовился к очередной порции скепсиса. Сейчас и эта мелкая рогатая язва начнёт причитать, что Герой Щита – это всего лишь «ходячая консервная банка», которая не умеет махать мечом, и что Мицуруги срубит меня одним взмахом своего светящегося полена. Я даже зубы сжал, чтобы не наорать на неё заранее.
Но вместо колкостей со стороны Мио раздался странный звук.
— Пфф...
Я слегка коснулся взглядом её лица через плечо. Мио прикрыла рот ладонью, её плечи затряслись, а через секунду лесную тишину огласил громкий, заливистый и абсолютно искренний хохот.
— А-ха-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Держите меня, а то я сейчас прямо здесь помру от смеха! А-ха-ха-ха!
— Ч-что смешного?! — Мицуруги густо покраснел, снова чувствуя, как его выставляют дураком. — Эй, демоница! Ты над кем хохочешь?!
Мио упёрла руки в бока, выпрямилась во весь рост и, утирая выступившую от смеха слезинку, указала тонким пальцем прямо в сияющую грудь Мицуруги Кёи.
— Над тобой, идиотина! Над тобой! — прокричала она, задыхаясь от хохота. — Ты хоть понимаешь, во что ты только что вляпался?!
— Мио? — опешила Рафталия, не понимая реакции демоницы.
— Слушай, ты... ты... ты просто обычный парень, ясно... А мой злейший враг – он дьявол! Знаешь, он умнее тебя и куда везучее! Что бы ты там ни думал про то, что должно случится, я тебе базарю: случится всё с точностью до наоборот, уж я-то точно знаю!
Я аж поперхнулся на месте. Вот уж от кого, а от Мио я точно не ожидал услышать... «поддержки»? Хотя, судя по её выражениям, в её представлении это был высший комплимент моей тёмной натуре.
— Он тебя в порошок сотрёт! — разгорячённо продолжала вопить Мио, победно сжимая кулаки. — Размажет по этой поляне! Сжуёт твои позолоченные доспехи и выплюнет тебе в рожу! Ты даже мяукнуть не успеешь, как будешь валяться в грязи и скулить о пощаде! И знаешь что?! Я с превеликим удовольствием буду стоять и смотреть, как мой злейший враг уничтожает такой никчёмный мусор, как ты!
Возле неё стояла Мегумин, которая прижимала к себе посох, смотря на меня большими алыми глазами, в которых читались беспокойство и вера в меня.
— Покажи ему, Наофуми! — крикнула она.
Я лишь улыбнулся:
— Конечно...
Разве я могу позволить себе упасть лицом в грязь и проиграть, когда у меня за спиной такая поддержка? Да и принцессе будет спокойнее от осознания того, что я могу кого-то победить.
— Я не позволю какой-то демонице и какому-то злодею со щитом насмехаться над моей силой! Грэм, даруй мне победу! — взревел Мицуруги, окончательно теряя остатки самообладания от такого унижения.
И вдруг...
— ОРА ОРА ОРА ОРА!
Из всех возможных щелей, собравшись на крик, начали выпрыгивать мои хорошие старые знакомые – Оранжевые Шары.