Глава 117. Шестая паранормальная война (5)
****
Директор по поддержке потер глаза. Он не сомкнул глаз ни на минуту. Ну, это и неудивительно, учитывая, что его укачивало даже в обычном автобусе, а тут он целую вечность пялился на море в предрассветных сумерках.
Вдобавок ко всему, сотрудники Фонда не разрешали ему принимать таблетки от морской болезни, заявляя, что они могут повлиять на его рассудок.
«Сумасшедшие ублюдки. Некоторые работают под кайфом от наркотиков, травки или ДМТ, утверждая, что это антиамнезиаки. Почему мне нельзя принять даже одну таблетку от укачивания?»
Наверное, если принять две или три таблетки, могут начаться галлюцинации, но все же. Это просто несправедливо.
— Ну, это потому, что вы, господин Директор по поддержке, являетесь самым высокопоставленным лицом на объекте до возвращения господина Директора. Согласно иерархии протоколов Фонда,
сказал доктор Ким.
— Думаете, эти люди станут меня слушать? Они государственные служащие, капитан корабля. Они, вероятно, даже не знают, кто я такой. В любом случае, они не будут подчиняться никому, кроме Директора.
Танг!
Пока мы вели этот бессмысленный спор, над морем взмыла оранжевая сигнальная ракета. Директор по поддержке порылся в сумке и достал мегафон.
— Спецназ всплывает! Приготовиться к приему!
Из динамиков судна завыла сирена. Медицинская бригада, ожидавшая на борту «Пайнмана», переместилась на палубу, чтобы встретить спецотряд, а остальные члены экипажа заняли свои позиции.
Откуда они вынырнут?
Члены экипажа сканировали море фонарями. Директор и пять бойцов спецназа показались из воды и приближались к судну.
— Они идут сюда!
— Спустить резиновую лодку!
Тем не менее, Директор и все остальные вернулись живыми. Директор по поддержке облегченно вздохнул.
— Директор идет?
— Благополучное возвращение господина Директора подтверждено!
****
Ночное море было холодным.
Как только я поднялся на палубу, медицинская бригада «Пайнмана» окружила меня, кутая в полотенца и одеяла. Звук сирен со всех сторон был невероятно громким.
— У вас есть боевые записи!
— Господин Директор прибыл. Медики!
— Вы где-нибудь ранены?
— Какое сегодня число!
— Давайте проверим вашу температуру.
— Нам нужно проверить наличие воздушной эмболии!
— Одеяла! Несите все одеяла!
— Э-э... все не так уж плохо.
Они должны хотя бы дать мне время снять снаряжение. Я сбросила шлем и передал сумку, ласты и кислородный баллон окружающим людям.
Только тогда я смогла завернуться в одеяло. Накинув на себя пять одеял, я подошла к Директору по поддержке. Как так вышло, что он выглядит более изможденным, чем я, проплававшая шесть часов?
— Господин Директор по поддержке. Какова ситуация?
— Мы просто ждали возвращения господина Директора. Никаких особых происшествий.
— Были ли какие-либо протесты или извинения со стороны консульства?
— Нет никаких доказательств того, что за этим стояло китайское правительство. Даже если это была работа Народно-освободительной армии Китая, консульство не ответит. Они будут все отрицать, несмотря ни на что.
— А, понятно. Хорошо, дайте мне знать, если что-нибудь услышите, даже по неофициальным каналам.
Медицинская бригада все еще суетилась вокруг меня, но они не слушали. Что-то о температуре тела, что-то о травмах, что-то о декомпрессионной болезни.
Послушаю позже.
****
Изначально я собиралась прилечь где-нибудь в подходящем месте внутри судна... но там было слишком много людей.
Ожидание внутри корабля напомнило мне об адском глубоководном лабиринте, по которому я только что бродила.
В итоге я вышла на палубу.
Небо было темным. Лунный свет был, но его практически не было заметно. Звезды сияли так ярко, что можно было разглядеть Млечный Путь. Хотя кое-где еще оставались облака.
[Ты снова спускался в бездну?]
— Да.
Кристальные часы тикали.
— Это не совсем бездна. Глубина здесь всего около 100 метров. Если бы не облака и вечер, солнечный свет достигал бы дна.
[И все же, море есть море.]
— Ты знаешь о Второй мировой войне? С кем сражался Фонд и почему?
[Я тоже не знаю. Большая часть связанной с этим истории была подвергнута цензуре, но я знаю, что они вели гражданскую войну, чтобы очистить Фонд от тоталитарных элементов.]
— Разве для этого им не пришлось бы убить всех?
[Есть разные степени различия.]
Я немного подумала об этом.
— Оставим это. Если они вели войну, мобилизуя паранормальные явления в таких масштабах, разве мир не должен был быть разрушен? Как они контролировали эту информацию?
[Я тоже не знаю.]
Не самый полезный ответ.
[Ее могли постепенно стирать на протяжении десятилетий. Даже если это звучит натянуто, если бы Фонд действительно захотел, они могли бы переписать историю или изменить коллективное бессознательное человечества.]
— Я просмотрела некоторые записи. Фонд и исторические хроники говорят, что все подводные крейсера класса «Сюркуф» исчезли во время Второй мировой войны.
[Разве нет?]
— Нет. Обломок, который я видел сегодня, например, предположительно затонул в 1950-х годах. Считается, что он пошел ко дну во время Корейской войны.
Кристальные часы на мгновение замолкли.
[Итак. Что было внутри Комнаты изоляции?]
— Просто ящик.
Я не могла подтвердить, что было внутри ящика. Его хранили как опасный предмет, но, учитывая, что Фонд потрудился его спрятать и транспортировать, это, вероятно, был не обычный объект.
— Я не стала его открывать, потому что подумал, что это может быть опасно. Вообще-то, в артиллерийском погребе под орудийной башней корабля был особый снаряд. Это был тип информационно-корродирующего снаряда.
[......]
— Говорят, это оружие используется для того, чтобы стереть из мира сам факт попадания в противника. Не знаю, насколько ужасно это звучит.
Объект внутри ящика, вероятно, еще опаснее. У меня не было выбора, кроме как забрать его, но открыть его можно и в безопасной обстановке. Наверное?
[Ты ведь не собираешься открывать его сам?]
— А для чего еще нужны подчиненные? Я намеренно не стал его открывать и притащил сюда.
****
Тем временем. Внутри временной лаборатории на борту «Пайнмана». Ученые в защитных костюмах рассматривали тот самый ящик. Сердце подводного крейсера «Сюркуф».
Директор по поддержке прислонился к двери лаборатории, скрестив руки на груди. Теперь, когда Директор вернулся, не было необходимости охранять место на палубе.
Он подумывал о том, чтобы принять участие в исследовании.
— Ведущий исследователь доктор Ким. Начинаем исследование.
— ......
Остальные исследователи стояли чуть поодаль. Они не знали, что может оказаться в ящике. Они могли погибнуть в тот самый момент, когда откроют его.
— Э-э... давайте сначала посмотрим на то, что мы можем подтвердить. Уровни радиации и искажения реальности в норме, верно?
— Были в норме.
— Давайте откроем. Что может быть хуже смерти?
Это должна была быть шутка, чтобы разрядить обстановку, но на самом деле существовало немало вещей куда более ужасных, чем смерть.
Что-то столь же «легкое», как паралич или повреждение мозга. А поскольку это Фонд, такое паранормальное явление, как запечатывание души, тоже не было невозможным.
Щелк. Железный ящик открылся со звуком часового механизма. Несмотря на долгое пребывание под водой, внутри ящик казался сухим.
Исследователи и Директор по поддержке заглянули через плечо доктора Кима. Доктор Ким не умер.
— Что это?
— ......
Глазное яблоко. Гигантское глазное яблоко размером примерно с апельсин. Оно было сделано не из биологической ткани, а из очень сложных часовых механизмов.
Зрачок, представляющий собой диафрагму камеры. Радужка из гидравлических устройств. Хрусталик, состоящий из нескольких слоев стекла. Изнутри артефакта доносилось слабое тиканье.
— Что это за штука?
Доктор Ким перевел взгляд.
— Господин Директор по поддержке, пожалуйста, подумайте немного. Я что, бог? Если мне в руки попадает артефакт, забытый более чем на 70 лет... «О, мудрость древних вливается в мое тело!» Вы думаете, все будет именно так? Я не знаю. Я не знаю. Я вижу это впервые.
— ......
Спустя некоторое время доктор Ким снял шлем защитного костюма.
— Основная посылка религии Бога механизмов заключается в том, что бог материалистической, механистической вселенной проявляет себя буквально в форме «машины». Хотя во многих отношениях это ироничное утверждение.
— Да.
— На мой взгляд, это похоже на артефакт механизмов. Если пойти дальше, это может быть фрагмент бога или ангела, в которого они верят.
Директор по поддержке усмехнулся.
— Серьезно. Вы так бегло отвечаете, вы все знаете, но все равно притворяетесь, будто не в курсе.
Директор по поддержке взял артефакт.
Когда Директор по поддержке заглянул в зрачок артефакта, часовое глазное яблоко зашевелилось, словно пытаясь сфокусироваться, настраивая свою диафрагму.
— Оно живое?
— Похоже на то.
Доктор Ким почесал затылок.
— О, точно. Я также проанализировал снаряжение, использованное захваченными вражескими диверами, но это не было снаряжение спецназа Народно-освободительной армии Китая.
— Правда?
— Это было снаряжение западного производства. Китайский язык был нанесен на него в качестве пояснений, вроде руководства пользователя.
— ......
— Нам нужно тщательно проверить записи о продажах и даты изготовления оборудования, но не похоже, что мы сможем по этому определить, кто именно здесь ошивался.
Директор по поддержке кивнул.
— Давайте спросим у Штаб-квартиры Фонда. Если мы немного подумаем о том, откуда вышло судно, пытавшееся провести подъем, и куда оно вернулось, мы должны это выяснить.
Даже если море огромно. Звуковые волны могут передаваться на десятки и тысячи километров. Если мы изучим акустические записи того дня, мы сможем отследить хотя бы одно судно. Если это Штаб-квартира Фонда.