****
— Директор!
Научный директор ворвалась в дверь моего кабинета. Я тяжело вздохнула.
Как она вообще сюда попала? Мне следовало запереть дверь или что-то в этом роде... что это за халатная безопасность?
По какой-то причине Научный директор улыбалась.
— Директор. Я слышала, вы передали захваченного исказителя реальности из Отдела гуманоидов. Спасибо.
— Это действительно такое большое дело?
— Разумеется. Я видела его только один раз раньше.
— Я не думаю, что вы пришли сюда только ради этого. Научный директор. Чего вы хотите?
Научный директор подошла ближе и начала поглаживать меня по голове. Я откинулась на спинку кресла, избегая ее прикосновений.
— ......
— Я действительно пришла только ради этого.
Научный директор прочистила горло, затем засунула руки в карманы.
— Мы начинаем эксперимент через час. Если у вас есть время, не хотите понаблюдать?
— Почему вы проводите эксперимент?
— Это не столько эксперимент, сколько *вивисекция. Как это по-корейски? Биопсия? Вскрытие заживо?
*это проведение хирургических операций или других болезненных экспериментов на живых позвоночных животных в научных целях.
Ах, вот оно что.
Она планирует расчленить Исказителя реальности. Что ж, полагаю, иначе нельзя — он натворил ужасных вещей и определенно является объектом для исследований.
— В любом случае, мне просто нужно пойти сейчас, верно?
— Хи-хи, именно так.
****
Операция проводилась в высококлассной биологической камере содержания. Как и ожидалось, охрану несли несколько солдат Фонда.
— Почему здесь так холодно?
— Приношу извинения. Это часть стандартной процедуры содержания. Биологические аномалии, как правило, менее активны при низких температурах, поэтому температура в операционной будет поддерживаться на уровне 4 градусов Цельсия.
Я ждала, облаченная в хирургический халат и стерильные перчатки. Я думала, что смогу это выдержать, но я замерзаю до смерти еще до начала операции.
— Все. Я знаю, что вы все взволнованы, но это не операция, это эксперимент, и руковожу им я, — заявила Научный директор.
Собравшиеся врачи кивнули.
— Да.
— Здесь холодно, так что давайте поторопимся.
Шесть сотрудников полностью окружили подопытного. Примерно такое же количество медсестер находилось в готовности, а позади них исследователи ждали с криогенными контейнерами и прочим.
Мне нечего делать. Десятки медицинских работников и исследователей в готовности. Мне нужно лишь наблюдать.
— Цель подтверждена. Начинаем эксперимент.
— Да.
— Сейчас мы отделим ткани центральной нервной системы и спинномозговую жидкость этого подопытного и поместим их в специальный анестезирующий раствор. Как только этот процесс завершится, мы извлечем органы и ткани для сохранения в формалине.
— Есть вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда начнем. Скальпель, пожалуйста.
Медицинская команда действовала молниеносно. Скальпель рассек кожу головы цели, и вскоре костная пила начала врезаться в череп.
Тем временем к задней части поясницы подопытного подключили дренажную трубку, и начался забор спинномозговой жидкости. Я какое-то время наблюдала за этой ужасающей сценой.
— Череп вскрыт. Начинаем удаление мозговых оболочек. Видна кора головного мозга.
— Э-э, жизненные показатели подопытного нестабильны!
— У подопытного только что открылись глаза!
— Эй, вливайте седативное!
— Куда вливать?
— Вливайте в мозг!
— Вливаем специальный анестезирующий раствор в мозг!
— Научный директор, что нам делать?
Я кратко встретилась взглядом с Научным директором. Ее взгляд был холодным.
— Немедленно извлекайте мозг.
— А как же зрительные нервы и спинной мозг?
— Просто перережьте их. Дайте мне хирургические ножницы.
Чавк, чавк, хрусть.
После серии отвратительных звуков мозг подопытного был полностью извлечен. Как только Научный директор получила мозг, она швырнула его в анестезирующий раствор.
— Немедленно поместите мозг в криогенный контейнер. Все остальные, доложите о прогрессе.
Мозг уже был извлечен.
Один из медиков схватил ствол мозга, который еще мгновение назад был соединен с мозгом, и потянул. Из позвоночного канала пациента, словно спагетти, вытянулся белый спинной мозг.
— Спинной мозг извлечен.
— Мы обеспечили образцы спинномозговой жидкости подопытного, а также удалили спинной и головной мозг, верно?
— Да.
— Начинаем разделку.
Врачи Фонда засуетились. К венам на руках и ногах подопытного подключили шприцы, и пакеты для крови начали наполняться.
— Забрано четыре литра крови.
Эксперимент шел успешно. Органы подопытного извлекались один за другим и помещались в криогенное хранение согласно инструкциям Научного директора.
Хотя я и не могла подавить приступ тошноты.
****
Операция завершена.
Исследователи с удовлетворенными выражениями лиц направились в нужные места, неся контейнеры с образцами.
— Доктор Кым. Не могли бы мы поговорить на минутку?
Научный директор остановила меня.
Я кивнула.
— Не знаю, видели ли вы все результаты анализов. Деревянные марионетки были сделаны из человеческих тканей, а картины, висевшие в выставочном зале, также были нарисованы с использованием человеческой крови и тому подобных материалов. Мы не знаем точно, кто был принесен в жертву и как.
Я знала об этом.
Именно поэтому я не сказала ни слова, пока этого исказителя реальности препарировали заживо.
Даже если это неприятно и неэтично, иначе нельзя, если мы хотим найти решение проблемы.
Я бросила взгляд на доктора Ли Се А. Научный директор выглядела задумчивой.
— Вам некомфортно?
— Немного.
Се А улыбнулась.
— Я не об этом спрашивала, доктор Кым. Как вы попали в Фонд? При каких обстоятельствах вы были приняты на работу?
Мне не очень хотелось отвечать.
— А как насчет вас, Директор?
— Я тот человек, который родился и вырос на объекте Фонда. Буквально. Мое самое раннее воспоминание таково: ученый Фонда в белом халате пытается научить меня буквам.
— Понятно.
— Я не знаю, что такое нормальность. Особенно стандарты, по которым обычные люди оценивают друг друга во внешнем обществе, я знаю лишь понаслышке.
Одного этого было достаточно, чтобы разрешить многие мои вопросы о Научном директоре.
Личность, способности, возраст.
Ее личность такая испорченая, потому что ее воспитывали ученые Фонда, ее способности естественно выдающиеся, потому что она посвятила этому всю жизнь, а ее возраст... она выглядит молодой, потому что получила раннее образование.
Более того, возможно, она сама была подопытной.
— А как насчет вас, Директор?
— Мой научный руководитель скончался. Сразу после завершения моей дипломной работы. Я пошла на похороны профессора... и когда открыла глаза, то оказалась в камере содержания Фонда. Они сказали, что я аномалия.
Научный директор посмотрела на меня. Тем же холодным взглядом, которым она смотрела на подопытного на операционном столе.
— То есть вас классифицировали как аномалию, потому что ваша внешность изменилась по сверхъестественным причинам. Кажется, я слышала такие слухи.
— Да.
— Не знаю, считаете ли вы, что наша цель оправдывает средства. Но Фонд никогда не боялся быть злодеем для кого-то. Я думаю, что это тоже правильно.
Это голос Фонда.
— Я знаю.
— То, что мы сделали с тем человеком ранее — извлечение мозга заживо и разделка тела — не было чем-то хорошим. Возможно, вы нашли это неприятным.
— Это так.
— И все же, мы должны как следует это исследовать, не так ли? Мы полагаем, что погибли по меньшей мере десятки людей. Нам нужно найти способ предотвратить это.
Научный директор, Се А, вздохнула.
— Я полностью понимаю.
— О, да, я приготовила для вас небольшой подарок, Директор. Нанами должна была отнести его в ваш кабинет, вы увидите его, когда вернетесь.
Я склонила голову набок. Что это может быть?
****
[Отчет об операции]
[Автор: Нанами]
[Для хронологии событий обращайтесь к записям с нательной камеры. Обратите внимание, что видеозаписи с нательной камеры были отредактированы для предотвращения распространения когнитивных угроз. Также это не отчет об операции в целом, а личный боевой отчет Нанами.]
[Проникновение через окно 4-го этажа. Зачистка этажом ниже зоны продвижения оперативной группы по мере спуска. Обнаружение и уничтожение нескольких деревянных марионеток.]
[После зачистки враждебных сущностей на 1-м этаже, приняты меры для допуска группы изъятия в здание. Устранены четыре враждебные гуманоидные аномалии.]
[Во время поиска оперативной группы доктор Кым отделилась от строя. Группа провела поиск доктора Кым и устранила две враждебные гуманоидные аномалии.]
[Тем временем доктор Кым столкнулась с исказителем реальности.]
[Группа поддержки ввела анестетик высокой концентрации на 1-й подземный уровень. Предполагается, что исказитель реальности не мог нормально функционировать из-за высокой концентрации анестетика.]
[Оперативная группа устранила исказителя реальности.]
[Большинство аномалий, найденных на месте, были сожжены. Некоторые переданы в Научный отдел для изучения.]
****
[Отчет об операции. PS.]
[Автор: Нанами]
[Большинство людей внутри здания были без сознания. Ингаляционный анестетик, распыленный в здании, оказался невероятно эффективным.]
[Однако это далось нелегко.]
[Согласно доктору Кым, во время поиска в выставочном зале она оказалась изолирована, и после изоляции оказалась в ситуации, когда не могла видеть окружение из-за когнитивных угроз.]
[Я не уверена, как доктор Кым выжила. Даже против слабого исказителя реальности, если бы ее поймали, это означало бы немедленную смерть.]
****
[Касательно Исказителя реальности]
[Автор: Научный директор]
[Да здравствует Директор]
[Директор — лучшая]
****
[Касательно Исказителя реальности. Ответ.]
[Автор: Кым Бари]
[Научный директор. Записи Фонда обычно не удаляются. Особенно обмены документами, которые остаются только в текстовом виде, стереть очень сложно.]
[В любом случае, спасибо. Захват исказителя реальности в значительной степени заслуга группы поддержки и группы изъятия, которые залили здание грузовиком анестетика.]
[Спасибо.]