****
Я тоже зарегистрирована в базе данных Фонда как паранормальное явление. Именно поэтому я так усердно изучала гуманоидные аномалии.
Гуманоидные аномалии делятся на несколько классификаций.
Серый тип — те, кто подвергся воздействию паранормальных явлений или подозревается в аномальности, но это не подтверждено. Это самая распространенная категория.
Тип «Волшебник» — те, кто использует паранормальные способности или инструменты, наделенные сверхъестественной силой.
И Исказители реальности.
Существа, которые не просто влияют на окружение паранормальными явлениями или использовав какую-либо силу, а те, кто подчиняет себе и манипулирует самой реальностью своими способностями.
Классификация, к которой принадлежит мой противник.
Сейчас я прячусь, не имея возможности видеть, что впереди. Мой противник, хоть и ограничен этим замкнутым пространством, обладает способностями, подобными божественным.
Однако. Прямо сейчас два пулемета нацелены на Исказителя реальности, а распыленный Фондом анестетик постепенно заполняет подземную часть здания.
Высока вероятность, что противник уже подвергся воздействию распространяемого нами препарата. Возможно, именно поэтому я до сих пор жива.
Противник. Насколько он силен?
У его способностей явно есть пределы. Я все еще жива, здание музея в основном цело, а произведения искусства выглядят менее гротескно, чем можно было ожидать.
То, что он боится пуль, тоже о многом говорит.
Мой противник слаб.
Когда мы проводили замеры в других частях здания, показатели искажения реальности даже не регистрировались должным образом.
Где-то в этом районе ждет оперативная группа. Они могут убить Исказителя реальности.
— Начальник Отдела механизации, вы на связи?
[Да.]
— Ввести максимальную дозу анестетика и открыть огонь.
Стальные пауки вырвались из укрытий и открыли огонь. Я стремглав бросилась бежать.
Снова этот искаженный голос.
— Так вы здесь, Директор! Пожалуйста, выходите!
Концентрация анестетика растет. Я уже с трудом вижу, что впереди. Теперь, когда мы точно подтвердили зону нахождения цели, мы можем распылять анестетик с высокой точностью.
Давайте устроим состязание.
Что закончится раньше: ваши способности, анестетик, которым мы заполнили это пространство, или наши патроны.
Давайте подумаем с точки зрения врага. Враг должен беспокоиться об анестетике, о пулях. И, наконец, он должен беспокоиться обо мне.
— У вас нет никаких мыслей по поводу моей работы?
Продолжай болтать, чертов ублюдок. Я бежала по выставочному залу с закрытыми глазами. Даже если я не вижу, что впереди, я могу выбраться, держась рукой за стену.
Оперативная группа.
Оперативная группа находится внутри этого выставочного зала.
Я надеялась, что оперативная группа выжила и у нее есть способ противостоять Исказителю реальности. Если в живых остался хотя бы один член группы, пока Исказитель движется...
Бах!
Это был другой выстрел, не похожий ни на глухой звук винтовки с глушителем, ни на очередь робота. Пуля снайперской винтовки угодила Исказителю реальности прямо в голову.
Не знаю, достаточно ли этого, чтобы убить его. Но если концентрация этого монора(**??) хоть на мгновение прервалась, анестетик уже начал распространяться по его телу.
Тух.
Цель рухнула.
Когда экран ночного видения вернулся в норму, когнитивная угроза, распространившаяся повсюду, казалось, тоже начала исчезать.
Я не смогла сдержать любопытства и взглянула на Исказителя реальности. На полу лежала человеческая фигура, и я опустошила магазин в ее сторону.
— Доктор Кым!
Кто это?
Вскоре на месте происшествия появилась оперативная группа.
[Доктор Кым! Вы в порядке?]
— Я в порядке.
Я не особо шаталась, но командир оперативной группы поддержал меня. Сотрудники Фонда в защитных костюмах бросились вслед за группой.
Фух.
Я посмотрела на сотрудников Фонда.
Исказитель реальности лежал без сознания, будь то из-за действия анестетика или нет. Текущая концентрация анестетика на первом подземном уровне вдвое превышала дозу, используемую для общего наркоза.
Сотрудники Фонда надели на шею Исказителю взрывной ошейник, прикрепили ингаляционную анестезирующую маску ко рту и ввели иглу в большеберцовую кость.
Ситуация исчерпана.
Пока что мы покидаем это здание.
****
Это полевой командный пункт данной операции.
— Проводим деконтаминацию! Поднимите руки!
Моя боевая форма и снаряжение сейчас покрыты огромным количеством анестетика. Это не смертельно опасно, но и оставлять так нельзя.
Сотрудники Фонда в защитных костюмах обдавали мое тело струями воздуха из инструментов, похожих на огромные фены.
— Доктор Кым. Пожалуйста, передавайте свое снаряжение по одному предмету. Его нужно очистить перед повторным использованием.
Я кивнула и по очереди передавала сотрудникам группы защиты все, что на мне было. Оружие, наблюдательное оборудование, бронежилет, наколенники, шлем, средства связи.
— Вы сняли все электронное оборудование?
— Э-э, да...
Водное крещение.
Черт возьми, что происходит. Я закашлялась в противогаз, промокшая до нитки. Сотрудники Фонда откуда-то притащили шланг и поливали меня водой. Я в панике закрыла лицо руками.
— Постойте, что...
— Теперь вы можете снять противогаз.
Я передала свой мокрый противогаз сотруднику Фонда и, стекая водой, вошла в палатку. Здесь чертовски холодно.
Посидев какое-то время в оцепенении, один из врачей Фонда протянул мне полотенце и спасательное термоодеяло.
— Холодно, да?
Я слабо кивнула. Мои волосы и одежда все еще были насквозь мокрыми.
— Да.
— Доктор Кым, у вас есть какие-либо травмы?
— Нет.
Я подняла голову и увидела, что на меня смотрит доктор Ли.
Доктор Ли. Врач, который в прошлый раз делал кесарево сечение паранормальному явлению P-3030. Я думала, что она акушер-гинеколог, но, может быть, в Фонде подразделения делятся иначе? Я не уверена.
— Работа завершена успешно?
Доктор Ли кивнула.
— С Исказителем реальности покончено. Теперь его передадут в Отдел содержания гуманоидов. Там все ветераны, так что проблем быть не должно.
— Да.
— Не волнуйтесь. Научный директор не даст им прожить больше двух дней. Обычно таков протокол Фонда в отношении Исказителей реальности.
Я вздохнула.
Я не до конца понимаю ситуацию. Скорее, я не понимаю гораздо большего. Поскольку результат хороший, я просто дождусь указаний от сотрудников Фонда.
— Зеркало. Вы нашли зеркало?
— Не знаю. Это вне моей зоны ответственности. Но Отдел изъятия забрал артефакты изнутри музея, так что оно может быть среди них.
Луч света в темном царстве.
****
Приведя в порядок мокрую одежду и волосы, я направилась в полевой командный пункт.
Если подумать, это забавно. Из-за этого одного инцидента сюда прилетело пять вертолетов, и в этом месте собралось несколько десятков сотрудников Фонда.
Когда я вошла в командный пункт, все работающие там сотрудники Фонда уставились на меня.
Возможно, я выглядела нелепо с влажными волосами и в блестящем термоодеяле, но беспокоиться об этом было некогда.
— Старший научный сотрудник. В чем дело?
Мое одеяло зашуршало.
— Со мной все в порядке. Пожалуйста, соедините меня с Отделом изъятия №1.
Краткое размышление.
— Начальник 1-го отдела находится на месте. Я прямо сейчас соединю рацию.
— Спасибо.
Я вздохнула. Сотрудник Фонда проверил оборудование связи, затем принес мне стул, чтобы я могла сесть и поговорить.
Ах, о чем я только что собиралась сказать. Я не могу нормально думать, потому что мне холодно, тошно и хочется есть.
— Начальник 1-го отдела изъятия. Вы на связи?
[Да. Говорите.]
Я взяла рацию.
— Это старший научный сотрудник Управления Директора, доктор Кым. Не могли бы вы доложить о ходе операции для Управления Директора?
На другом конце рации на мгновение послышался смех. Возможно, насмешливый.
[Доктор. Вы можете просто запросить отчет для себя. Я все равно собирался это сделать.]
— Тогда докладывайте.
На другом конце зашуршали бумаги.
[Разумеется, Директор. Операция завершилась успешно. Исказитель реальности задержан, и мы обнаружили несколько трупов гуманоидных аномалий. Возможно, это жертвы.]
Трупы. Услышав это, я вспомнила.
— Есть ли потери среди наших?
[Мы связались с полицией. На данный момент 11 сотрудников музея мертвы или числятся пропавшими без вести. Среди сотрудников Фонда только легкие ранения.]
— Как ужасно.
[Что-то постоянно шуршит на линии. Доктор Кым, связь нестабильна?]
Это мое одеяло. Звук шуршания термоодеяла, должно быть, слышен и у них.
— Это просто мое одеяло. Продолжайте, пожалуйста.
[Ах, да. Деревянные марионетки все сжигаются на месте, картины тоже уничтожаются огнем, за исключением двух экземпляров, оставленных в качестве объектов для исследований.]
— Там есть зеркало?
[Мы ищем его. Особая пометка... Внутри здания было обнаружено множество паранормальных явлений, и, похоже, персонал музея как-то управлял ими. Фонд знал об этом?]
Я слышу об этом впервые.
Я прибыла на место, не зная всей подноготной. Но если бы паранормальные явления хранились в музее долгое время, кто-нибудь бы об этом упомянул.
— Вероятно, нет. Я передам ваш доклад в Управление Директора, так что пока действуйте по своему усмотрению.
Что это вообще за ситуация.
[Разве доктор Кым по сути и не является Управлением Директора?]
— В любом случае. Вернитесь к исполнению обязанностей.
[Есть.]
*Бип.*
Связь прервалась. Теперь мне просто нужно вернуться на объект Фонда и закончить работу.
***