Я прихрамывала, направляясь в Управление Директора. Врачи в лаборатории пытались меня остановить, но сегодня было дело, с которым я абсолютно точно должна была разобраться лично.
Похороны.
Тук-так. Тук-так. Тубак-так.
Звук моей трости и шагов эхом разносился по коридору института. Кабинет Директора оказался дальше, чем я думала.
Фонд часто теряет сотрудников. Но проводить поминки и посещать их каждый раз, когда кто-то умирает, как в обычной компании, здесь непросто.
Если бы все ходили на похороны коллег после каждой смерти, работа просто встала бы. Умирает ведь не один и не два человека.
Поэтому Фонд периодически проводит общие мероприятия для усопших. Нельзя сказать, что похорон не проводят вовсе, но это снижает нагрузку на присутствие... или что-то вроде того.
В любом случае, это важное событие. Я отложила трость и тяжело опустилась в кресло за своим столом.
— Директор Кым-ним. Вас уже выписали?
Это секретарь Ли. Он смотрит на меня как на пациентку. Я и есть пациентка, но всё не настолько плохо.
— Нет. Я просто вышла ненадолго.
— Ай, вам же нездоровится.
Это всё равно то, что я обязана сделать.
Я не могу отложить совместные похороны только из-за болезни. Постоять и выступить с речью некоторое время я точно смогу.
— Не переусердствуйте. Может, мне написать речь за вас?
Я покачала головой.
— Тогда я принесу текст речи для совместных похорон, которую в прошлый раз написал предыдущий Директор.
— Да, пожалуйста.
Сейчас я не занимаюсь исследованиями и не в том состоянии, чтобы выезжать в поле. Хотя бы это я должна сделать.
— Распечатать и принести?
— Да.
Секретарь Ли быстро вышел из кабинета. Я откинулась на спинку кресла. Предыдущий Директор, предыдущий Директор... Каким же он был человеком?
Я уставилась на речь, появившуюся на моем столе. А затем перевела взгляд на ту, кто её принес.
— Кто вы?
— Я Ли Ю Ён, врач отделения неотложной помощи Фонда. Пришла проверить, всё ли с вами в порядке, Директор-ним.
— А, да.
Я подождала некоторое время, но врач не уходила. Присмотревшись, я заметила, что она принесла с собой что-то вроде аптечки первой помощи.
— Вы так и будете стоять?
— Да. Прошу прощения. Это приказ Медицинского отдела.
Какое раздражение.
— Разве нельзя подождать снаружи?
— Мне велено не упускать вас из виду ни на мгновение, если нет особой причины. Простите.
— Если уж вам обязательно быть здесь, садитесь. Можете сесть рядом с кошачьей башней.
— Спасибо.
Неужели я такая страшная? Забавно. Врач осторожно уселась рядом с кошачьей башней. Один из Попо, сидевших на ней, проявил интерес.
— Доктор, вы думаете, моя болезнь пройдет?
Я медленно листала речь предшественника. Врач долго размышляла. Похоже, эту декомпрессионную болезнь не так-то просто вылечить.
Если это действительно причина симптомов. У меня есть ощущение, что это может быть паранормальное явление, вызванное НЛО или радиацией.
— Я приму это как «нет».
— На самом деле, всё зависит только от вас, Директор-ним. Стоит вам дать слово, что мы можем без ограничений использовать паранормальные явления, и мы вылечим вас, даже если голова расколется надвое.
— Разве нельзя вылечить это без использования паранормальных явлений?
— Нет. Думаю, возможно. Но это потребует времени и усилий.
Время и усилия. Дорогие вещи.
Речь предшественника. Безусловно, шедевр, но слишком пафосная и лишенная искренности. Не похоже, что этот текст мне подходит.
Один Попо устроился на коленях у врача.
— Эм, можно задать всего один вопрос?
— Спрашивайте.
— Сколько в этом правды? Ходят слухи, что вы однажды утром пришли в Фонд, убивали богов и побеждали врагов Фонда, словно какой-то мифический персонаж.
Я почесала затылок.
— Не думаю, что моя личная информация или детали операций, в которых я участвовала, — это то, что следует объяснять сотруднику, не имеющему служебной необходимости знать. Вы когда-нибудь бывали в поле?
Врач приемного покоя наклонила голову.
— Нет. Я лишь несколько раз летала на медицинском вертолете.
— Вероятно, это за гранью вашего воображения.
Врач кивнула.
— Эм, мне нужно выйти на мероприятие, это нормально? Вы тоже пойдете за мной?
— Выходить можно, и я последую за вами.
Я кивнула.
Говорят, совместные похороны проводятся на открытом воздухе. На соседней горе есть своего рода мемориал, принадлежащий Фонду.
Мы высадились из вертолета.
Черные костюмы. Черные туфли. Черные галстуки. Даже черные солнцезащитные очки. Сотрудники Фонда группами двигались к месту проведения церемонии.
— Довольно впечатляющее зрелище, если смотреть со стороны.
— И не говорите.
Честно говоря, мне казалось, что это сходка мафии. Кстати, а они случайно не мафия?
Атмосфера неизбежно была мрачной.
В последнее время произошло особенно много крупных инцидентов. Неудивительно, что столько жертв.
С неба начал моросить дождь, и один за другим раскрылись черные зонты. Но никто не плакал... по крайней мере, среди людей Фонда.
Наверное, они не могут не очерстветь.
Я уставилась на мемориал.
На черном надгробии были выгравированы многочисленные звезды. Имен написано не было. Что ж, было бы проблематично, если бы кто-то взглянул на памятник и массово похитил личные данные погибших сотрудников Фонда.
Ко мне подошел секретарь Ли.
— Люди ждут. Пожалуйста, произнесите речь, как только будете готовы, Директор-ним.
— Да. Пойдемте сразу.
Опираясь на трость, я переместилась к передней части трибуны. Секретарь Ли держал надо мной зонт.
«Сегодня печальный день, когда мы провожаем тех, кого любим. Даже если добавить пояснение, что это была жертва ради общества, ради нации, ради Фонда, ради человечества, ради провидения».
«Я не знаю, облегчит ли это скорбь тех, кто потерял друзей и коллег. Если вам нужен виноватый, вините меня».
«Вы можете проклинать меня за то, что я не проверила операцию еще раз, не пересмотрела план исследований, не приняла достаточных мер безопасности. Именно поэтому произошла эта жертва».
«Потому что я всегда так думала».
«Фонд выражает глубочайшие соболезнования семьям и друзьям погибших. Их скорбь — это наша скорбь, скорбь Фонда и скорбь провидения».
«Мы разделяем нашу печаль вместе, чтим их жизни и уважаем их жертвы».
«Мы выражаем им благодарность. Их самопожертвование и преданность были направлены на защиту человечества и провидения. Вечная память о них останется с нами всеми. Мы всегда будем помнить и ценить их жертву».
Речь была недолгой.
Как и само мероприятие. Как только выступление закончилось, я взяла зонт у секретаря Ли.
«Это была отличная речь».
«Епископ О-ним. Вы пришли».
Епископ О тоже был в черном костюме, но, в отличие от нас, на нем был римский воротничок и серебряный крест на шее.
«Я не могу пропустить такое событие. Нашел время прийти, несмотря на занятость. Ах, хотя и не такую, как у вас, Директор-ним».
«Спасибо за ваш труд».
«Коллеги, которых мы сегодня проводили, наверняка попали в рай, верно? В последнее время я начинаю думать, что рай — это просто вечный покой. Если думать о том, чтобы делать что-то даже после вознесения туда, это уже слишком утомительно».
«Вы всё ещё верите в рай?»
Епископ О удивился моему вопросу.
«Оглянитесь вокруг. Мир настолько полон магии, разве рай имеет такое уж большое значение?»
«Ну... дело не в этом. Мне просто искренне интересно, верите ли вы всё ещё в существование бога, который создаст и поддержит рай».
«Не думаю, что существует всемогущее и благое существо. Это не вяжется с миром, который я видел. Но так ли необходимо доходить до всемогущества? На небесах тоже идет война».
«Понятно».
«Вы, должно быть, заняты, не тратьте время на старого религиозного фанатика и быстрее займитесь своими делами».
«Епископ О-ним...»
Епископ О быстро растворился в толпе черных костюмов. С моей травмированной ногой угнаться за ним было невозможно. Я стояла, опираясь на трость.
Надо скорее возвращаться.
У меня много работы, да и бедной доктор пора отдохнуть или заняться своими делами.
[Отчет об операции]
[Автор: Оперативная группа Сеула, Мун]
[Мероприятие совместных похорон является наиболее серьезной уязвимостью в системе безопасности Зоны-82. Оно проводится периодически в фиксированном месте, и значительная часть руководства Фонда собирается в одной точке.]
[Это возможность для врагов Фонда.]
[Для безопасного проведения мероприятия за последний месяц мы выследили и ликвидировали как можно больше членов Заинтересованных Групп в стране.]
[Мы запросили поддержку у Пусанского филиала Фонда и Штаб-квартиры Фонда, а также обратились за содействием к Миротворческим силам, полиции Кореи и Агентству по реагированию.]
[72 члена Заинтересованных Групп и их пособников были убиты или изолированы. Просьба проанализировать активность Заинтересованных Групп на наличие особых признаков.]
[В частности, в южной части острова Чеджу есть объекты, заброшенные Фондом. Нам необходимо зачистить их, чтобы Заинтересованные Группы не смогли получить к ним доступ.]