Утро после разговора с Линой началось раньше обычного. Не потому, что Блэйд снова распахнул
ставни вместе с первыми лучами солнца. На этот раз Хару проснулся сам. Комната ещё тонула в сером
полумраке. За окнами только начинал оживать Wist: вдали скрипнула телега, кто-то открыл ставни в
соседнем доме, со стороны пекарни донёсся первый глухой стук противня. Хару лежал на спине и смотрел
в потолок. Спать больше не хотелось. На стуле у стены висела подготовленная с вечера одежда. Рядом
стояли сапоги. Блэйд находился внизу — Хару чувствовал его присутствие как слабое давление где-то на
краю сознания. Сегодня им должны были официально показать первый комплекс. Не отправить. Пока
только показать маршрут, условия допуска и последние сведения разведчиков. Но даже этого хватало,
чтобы мысли не давали уснуть. Обычные задания успели стать понятными. Дорога. Следы. Несколько
монстров.
Люди, которых нужно найти или защитить. Даже если что-то шло не по плану, почти всегда
оставалось пространство для отступления. Можно было сменить маршрут, выйти к дороге, дождаться
подкрепления или хотя бы увидеть небо над головой. Данж был другим. Каменные стены не отступят.
Подземный проход не даст обойти опасность полем. А закрытая решётка не заинтересуется тем,
насколько уверенно Хару объявит себя лидером. Он сел. После первого настоящего малого данжа со
скелетами прошло не так уж много времени, но тот поход они пережили скорее благодаря взаимной
поддержке, чем идеальной подготовке. Тогда западня едва не стоила Аканэ жизни. Теперь рядом была
ещё и Чисаки. Она умела лечить. Быстро училась. Не терялась при виде крови. Но два сложных комплекса
должны были определить, готова ли она получить постоянную C-карту. И если Хару ошибётся,
последствия коснутся уже не только его.
— Вы размышляете необычно тихо, господин.
Я спал.
— Нет.
Пытался.
— Тоже нет.
Хару опустил ноги на пол. Ты сегодня особенно полезен.
— Я стараюсь соответствовать должности.
Какой именно?
— Оружия, советника и человека, который вынужден напоминать вам об очевидном.
Последнее никто не назначал.
— Некоторые обязанности возникают естественным образом.
Хару взял рубашку. Что думаешь о комплексах? Блэйд ответил не сразу.
— Они опасны.
Очень содержательно.
— Вы задали слишком общий вопрос.
Хару натянул рубашку и застегнул её. Мы готовы? На этот раз пауза была дольше.
— Достаточно, чтобы войти. Недостаточно, чтобы позволить себе беспечность.
То есть да.
— То есть именно то, что я сказал.
Хару усмехнулся. А я?
— Вы стали лучше.
Он замер у шкафа. От Блэйда подобные слова звучали редко. Насколько лучше?
— Вы больше не пытаетесь победить каждую угрозу первым ударом. Следите за положением
союзников. Способны отказаться от преследования, если оно разрушит строй.
Звучит хорошо.
— Я не закончил.
Конечно.
— Вы всё ещё слишком долго восстанавливаетесь после тяжёлого удара. Иногда продолжаете
следить за уже поверженным противником. И когда уверены, что контролируете бой, начинаете
действовать шире, чем позволяет ваше положение.
Хару нахмурился. Шире?
— Красивее, чем необходимо.
Вот теперь ты просто придираешься.
— Ваша склонность производить впечатление остаётся боевым недостатком.
Хару взял пояс. Я уже почти так не делаю.
— Именно поэтому вчера вы развернули клинок перед тем, как убрать его в ножны после встречи с
лесными гоблинами.
Это было удобно.
— Разумеется.
Хару затянул ремень сильнее, чем требовалось. И что мне с этим делать?
— Научиться сохранять движение после удара. Не останавливаться в момент, когда решили, что
победили. Видеть не только противника перед собой, но и пространство, которое освободилось после
его падения.
Хару задумался. Он понимал, о чём говорил Блэйд. В последних заданиях это проявлялось несколько
раз. После сильного удара тяжесть меча тянула руки вниз. Даже если противник падал, Хару требовалось
мгновение, чтобы вернуть Блэйда в защитное положение. Против болотной собаки этого хватило. Против
мелкого гоблина — тоже. Но в узком коридоре, где следующая тварь может появиться сразу за первой,
одно такое мгновение превращалось в открытую шею. Научишь?
— Я могу указывать на ошибки. Исправлять их будете вы.
Как всегда.
— Иначе это не станет вашим навыком.
Хару взял сапоги. Снизу донёсся звон посуды. Потом голос Чисаки:
— Я не клала столько листьев!
— Положили три щепоти, — спокойно ответил Блэйд уже вслух.
Хару остановился. Ты разговариваешь со мной и одновременно споришь с ней о чае?
— Это не требует больших усилий.
— Две! — возразила Чисаки.
— Госпожа Чисаки считает иначе.
Я слышу. Хару вышел из комнаты.
***
Чисаки стояла у кухонного стола и с подозрением смотрела в чайник. Волосы она ещё не успела
полностью собрать. Одна длинная золотистая спираль лежала на плече, вторая упорно цеплялась за ворот
домашней рубашки. Аканэ сидела у окна и проверяла ремни на ножнах. Перед ней лежали катана,
небольшой точильный камень и промасленная ткань. Блэйд находился у печи в человеческой форме. Хару
спустился на последнюю ступень.
— Что случилось с чаем?
Чисаки повернулась к нему.
— Блэйд утверждает, что я положила слишком много листьев.
— Вы положили слишком много листьев, — повторил он.
— Я делала так же вчера.
— Вчера вы использовали больший чайник.
Чисаки посмотрела на посуду. Потом на него.
— Я заметила.
— После того как заварили.
— Это всё равно считается.
Аканэ не подняла головы.
— Выпьем крепкий.
— Вот, — сказала Чисаки. — Аканэ не жалуется.
— Я ещё не пробовала.
Хару сел за стол.
— Если станет плохо, у нас есть целитель.
Чисаки медленно посмотрела на него.
— Я не буду лечить тебя от моего чая.
— Тогда это уже угроза команде.
Блэйд поставил перед Хару тарелку с кашей.
— Сначала еда.
— Ты игнорируешь кризис.
— Я оцениваю его как незначительный.
Хару взял ложку. На столе уже лежал сложенный лист, принесённый вечером из гильдии. На лицевой
стороне стояла красная печать допуска к закрытому собранию. Вчера Лина сказала прийти утром всем
составом. Не к общей стойке. В отдельную комнату на втором этаже. Хару снова посмотрел на печать.
Аканэ заметила.
— Не передумал?
— Нет.
— Тогда зачем смотришь на неё с самого утра?
— Проверяю, не появилось ли новых условий.
— На запечатанном листе?
— Гильдия способна на многое.
Чисаки разлила чай. Напиток получился почти чёрным. Хару посмотрел на кружку. Потом на неё.
— Попробуй.
— Почему я первый?
— Ты лидер.
— В опасных ситуациях это правило почему-то всегда вспоминают.
Аканэ взяла свою кружку и сделала глоток. Несколько секунд ничего не говорила. Чисаки ждала.
— Ну?
Аканэ поставила кружку.
— Крепкий.
— Но хороший?
— Крепкий.
Чисаки нахмурилась. Хару попробовал. Вкус был терпким настолько, что язык почти сразу онемел.
Он проглотил.
— Отлично бодрит.
Чисаки прищурилась.
— Это значит, что ужасно?
— Это значит, что теперь мне не страшен ни один данж.
Аканэ прикрыла рот ладонью. Чисаки посмотрела на Блэйда.
— Добавь воды.
— Уже нагревается.
Она села за стол. Уверенность на её лице держалась, но Хару заметил, как пальцы несколько раз
коснулись края временной карты под рубашкой. Неосознанно. Она делала так с самого вечера.
— Нервничаешь? — спросил он.
Чисаки сначала хотела отрицать. Это было видно по тому, как она выпрямилась. Потом остановилась.
— Да.
Аканэ отложила ремень.
— Из-за первого комплекса или из-за карты?
— Из-за того, что карта зависит от двух комплексов.
— Это почти одно и то же.
— Нет.
Чисаки посмотрела на свою кружку.
— Если бы речь шла только о задании, я могла бы думать о том, что нужно сделать. Но теперь каждый
раз вспоминаю, что за мной будут наблюдать. Записывать ошибки. Решать, достаточно ли я хороша.
Хару узнал это чувство. Регистрация в гильдии. Первое поручение. Тренировки Сайрона. Каждый раз
казалось, будто все вокруг видят не то, что получилось, а только то, насколько неловко он держится среди
людей, для которых этот мир был привычным.
— Они будут записывать и то, что ты сделаешь правильно, — сказал он.
Чисаки подняла глаза.
— А если ошибок будет больше?
— Тогда после первого данжа исправишь часть ко второму.
— А если не успею?
Хару пожал плечами.
— Значит, карту выдадут позже.
Она нахмурилась.
— Ты говоришь так спокойно.
— Потому что ты уже с нами.
Чисаки замерла. Хару протянул руку через стол и накрыл её пальцы своей ладонью.
— Карта важна. Но она не решает, считаем ли мы тебя членом команды.
Несколько мгновений Чисаки просто смотрела на их руки. Потом осторожно перевернула ладонь и
сжала его пальцы в ответ.
— Для меня решает не только это.
— Знаю.
— Я хочу получить её сама. Не потому, что отец разрешил. Не потому, что гильдия сделала
исключение. И не потому, что вы за меня отвечаете.
— Тогда получишь сама.
— Ты слишком уверен.
— Я видел, как ты работаешь.
Чисаки посмотрела на Аканэ. Та спокойно кивнула.
— В обычных заданиях ты уже доказала, что умеешь быть полезной. Данж проверит другое.
— Что именно?
— Как ты действуешь, когда невозможно остановиться и спокойно подумать. Как распределяешь
магию. Слушаешь ли команду, когда страшно. И можешь ли сказать, что больше не справляешься.
Последнее прозвучало жёстче. Чисаки сразу это почувствовала.
— Я не стану обузой.
— Я не это сказала.
— Но подумала.
Аканэ покачала головой.
— Обузой становится не тот, кому нужна помощь. А тот, кто скрывает, что она нужна, пока не
становится поздно.
Несколько секунд Чисаки молчала. Потом кивнула.
— Поняла.
— Хорошо.
Хару посмотрел на обеих.
— И это касается всех.
Аканэ перевела на него взгляд.
— Особенно тебя.
— Почему сразу особенно?
— Потому что ты любишь сообщать о ране после боя.
— Когда уже понятно, что она не смертельная.
— В прошлый раз ты сказал: «Немного задело», а потом Чисаки снимала с тебя рубашку, прилипшую
к крови.
Хару посмотрел на Чисаки. Она спокойно отпила разбавленный чай.
— Было такое.
— Я не хотел отвлекать вас.
— В данже скажешь сразу, — потребовала Аканэ.
— Хорошо.
— Не «если будет серьёзно».
— Я сказал хорошо.
Аканэ несколько секунд смотрела на него.
— Ладно.
Блэйд положил рядом с Хару ещё одну порцию каши.
— Вы дали обещание при трёх свидетелях.
— Я заметил.
— На всякий случай.
Хару вздохнул и продолжил завтрак. Страх никуда не исчез. Но перестал ощущаться чем-то, о чём
нужно молчать. Перед выходом Аканэ остановила Хару у двери и подтянула ремень на его плече.
— О ранах говоришь сразу.
— Я уже обещал.
— Я напоминаю.
Она коротко поцеловала его в щёку. Хару моргнул.
— Это за обещание?
— Да.
— А если выполню?
Аканэ уже отвернулась к двери.
— Тогда посмотрим.
***
На втором этаже гильдии обычно было значительно тише, чем в общем зале. Сегодня тишины не
осталось. Дверь в большую комнату собраний была открыта. Внутри находились представители пяти
команд, несколько сотрудников гильдии и двое авантюристов B-ранга, которых Хару раньше видел
только издалека. На стене висела огромная карта. Она охватывала все четыре материка и соединявшие их
морские пути. Пять мест были отмечены круглыми красными печатями. Две находились на материке, где
располагался Wist. Третья — на втором материке. Четвёртая — на третьем. Последняя отметка стояла на
Острове Свободы. У каждого стола лежала отдельная папка. Лина стояла возле карты вместе с высоким
мужчиной в тёмно-зелёной форме гильдии. На его груди была металлическая цепь с тремя печатями.
Когда Хару, Аканэ и Чисаки вошли, несколько человек повернули головы.
Хару узнал того авантюриста, который недавно усмехался над временной картой Чисаки. Теперь он
сидел с собственной командой и не сказал ничего. Лина указала на свободные места.
— Садитесь.
На столе перед ними лежал свёрнутый план. Хару не стал открывать его раньше времени. Аканэ
заметила.
— Учишься.
— Я всегда умел ждать.
— Это неправда, господин.
Тебя никто не спрашивал. Чисаки села между ними. Её временная карта была на виду. Не спрятана
под одеждой. Мужчина в зелёной форме дождался, пока дверь закроют.
— Для тех, кто видит меня впервые: Сигард Рейн, старший распорядитель региональных
испытательных маршрутов.
Голос у него был ровным и хорошо поставленным. Так говорил человек, привыкший, что его слышат
без необходимости кричать.
— Сегодня присутствуют команды, допущенные к предварительному отбору на прохождение пяти
восстановленных комплексов. Сразу уточню: приглашение на это собрание не является разрешением
войти внутрь. Окончательный допуск выдаётся отдельно для каждого комплекса после проверки состава,
снаряжения и последних разведывательных данных.
Один из авантюристов поднял руку.
— Все пять обязательны?
— Нет. Каждый комплекс является самостоятельным испытанием и оплачивается отдельно. Вы
можете отказаться после любого этапа.
Сигард взял со стола пять металлических дисков. Каждый был размером с ладонь. На поверхностях
виднелись разные знаки: волна, раскрытая ладонь, сломанная башня, полумесяц и круг, пересечённый
вертикальной линией. Он разложил их перед собой.
— После подтверждённого прохождения команда получает печать соответствующего комплекса.
Печати не передаются, не продаются и закрепляются за зарегистрированным составом.
Хару посмотрел на первый диск. На его поверхности была изображена волна. Пока этот знак ничего
ему не объяснял. Сигард продолжил:
— Собравшие две печати могут использовать их как подтверждение опыта для повышения ранга
отдельных участников. В вашем случае…
Он посмотрел прямо на Чисаки. Несколько взглядов в комнате последовали за ним. Она выпрямилась.
— …успешное прохождение первых двух комплексов позволит комиссии завершить рассмотрение вашей постоянной C-карты.
Чисаки не отвела глаз.
— При условии положительных отчётов?
— При условии, что вы подтвердите способность действовать как C-ранговый специалист поддержки
в составе группы. Не только лечить последствия, но и принимать решения внутри опасной территории.
— Понятно.
Сигард перевёл взгляд на Аканэ.
— Вы остаётесь назначенным наблюдателем до решения комиссии. Но ваш отчёт не будет
единственным. К нему добавятся записи руководителя группы, данные контрольных печатей и
заключение сотрудников, проверяющих состояние комплекса после прохождения.
Хару поднял руку.
— Что такое контрольные печати?
— Магические метки внутри комплексов. Они фиксируют открытие ключевых проходов,
использование аварийных выходов и завершение испытания. Они не записывают разговоры и не
наблюдают за каждым вашим движением.
— То есть если мы выйдем аварийным путём…
— Прохождение не засчитают полностью, но вы останетесь живы.
— Хорошая система.
Сигард посмотрел на него внимательнее.
— Некоторые предпочитают считать иначе.
— Некоторые идиоты, — тихо сказала Аканэ.
Авантюрист за соседним столом услышал.
— Иногда до конца остаётся один зал.
Аканэ повернула голову.
— А иногда человеку кажется, что один.
Мужчина усмехнулся, но спорить не стал. Сигард поднял первый диск с волной.
— Первый комплекс — Водосбор Аркелла. Старое подземное сооружение, построенное ещё до
расширения Wist. Изначально оно регулировало уровень воды в окрестных каналах. Позже нижние
секции были перестроены под защитное убежище.
Он указал на первую печать на карте.
— Два дня пути к северо-востоку. Последняя разведывательная группа вернулась вчера вечером.
Служащий раздал копии отчёта. Хару открыл свою. На первом листе находилась схема входной
секции. Не всего данжа. Только доступной разведчикам части. Несколько залов. Коридоры. Два водных
канала. Обозначения затворов. Один проход был перечёркнут.
— Почему схема неполная? — спросила Чисаки.
— Потому что внутренние затворы снова пришли в движение, — ответил Сигард. — Уровень воды
меняется. Часть старых маршрутов недоступна, другие открываются только после перенаправления
потока. Комплекс должен быть пройден как система, а не просто очищен от монстров.
Хару медленно провёл пальцем по схеме.
— То есть нужно управлять водой.
— Да.
— Что внутри?
— В верхних секциях замечены слизни, пещерные хищники и водяные крысы. Ни один из этих видов
по отдельности не представляет серьёзной угрозы для подготовленной C-группы.Аканэ сразу спросила:
— А вместе?
Сигард кивнул.
— Вместе, в тесных проходах и при подъёме воды, представляют.
Он указал на перечёркнутый коридор.
— Здесь разведчики столкнулись с крупным панцирным существом. Полностью опознать не удалось.
Оно ушло под воду после короткой атаки.
— Размер? — спросил Хару.
— Примерно с телегу без оглобель.
В комнате стало тише. Хару посмотрел на ширину канала на схеме.
— Оно способно выйти на сухой проход?
— Неизвестно.
— Значит, считаем, что способно.
Сигард коротко кивнул.
— Разумно.
Аканэ изучала условные обозначения.
— Огонь внутри разрешён?
— Разрешён, но в нижних секциях влажность высокая. Кроме того, часть помещений плохо
проветривается. Не расходуйте сильные огненные техники без необходимости.
Она не выглядела довольной. Но и не возражала. Ограничение было понятным. Чисаки спросила:
— Есть сведения о магическом заражении воды?
— Прямого заражения не выявлено. Однако пить её нельзя. Длительный контакт с водой в нижних
секциях вызывал раздражение кожи у одного разведчика.
Она сделала пометку. Хару заметил, как быстро менялся её взгляд. Ещё несколько минут назад карта и
наблюдатели заставляли её нервничать. Теперь перед ней появилась конкретная задача. Вода. Раны.
Магия. Расход сил. Страх не исчез. Но уступил место работе. Сигард позволил участникам изучить листы,
затем поднял второй диск. На нём была изображена раскрытая ладонь.
— Второй комплекс — Предел Кайроса. О нём подробно поговорим после завершения первого
испытания. Пока достаточно знать: там почти нет воды, значительно меньше монстров и гораздо больше
механизмов.
— Почему не дать сведения заранее? — спросил кто-то.
— Потому что после прохождения Водосбора состав угроз может измениться. Кроме того,
одновременная подготовка к двум разным системам заставляет неопытные группы закупать лишнее и
путать приоритеты.
Хару едва заметно кивнул. В этом была логика. Сначала пройти первый. Вернуться. Разобрать
ошибки. И только потом перестроиться под второй. Сигард положил диск на стол.
— Теперь о выплатах.
Несколько авантюристов оживились. Хару выпрямился. Аканэ бросила на него короткий взгляд. Он
сделал вид, что не заметил.
— За каждый подтверждённый комплекс команда получает фиксированную награду и оплату
добытых материалов согласно обычным правилам гильдии. Размер выплат указан в ваших папках.
Хару быстро нашёл нужную страницу. Сумма была хорошей. Не невероятной. Но достаточно
большой, чтобы покрыть очередной платёж за дом, восстановить запасы и ещё оставить резерв. Он уже
начал мысленно делить её, когда Сигард продолжил:
— Собравшие пять печатей получают дополнительную выплату, памятную отметку в реестре и право
на особую награду от объединённой гильдии.
В комнате снова стало тише. Даже те, кто уже смотрел суммы, подняли головы. Сигард выдержал
паузу. Не случайную. Он явно произносил это объявление не впервые и знал, как заставить людей ждать.
— Команда, подтвердившая прохождение всей цепочки, получает полностью оплаченную поездку на
Остров Свободы.
Кто-то за соседним столом тихо присвистнул. Один из B-ранговых авантюристов усмехнулся, будто
ожидал именно этого. Чисаки медленно подняла взгляд от документов.
— На тот самый Остров Свободы?
Сигард позволил себе слабую улыбку.
— Другого с таким названием нет.
Хару перевёл взгляд на карту. Рядом с её названием стояла золотая отметка. Сигард подошёл к карте и
коснулся острова указкой.
— Самый известный курорт Острова Свободы. Место, куда приезжают успешные торговцы, дворяне,
военные командиры и авантюристы со всех четырёх государств. Тёплое море, белые пляжи, прибрежные
источники и город, который уже несколько поколений живёт для путешественников.
Хару заметил, что даже сотрудники гильдии слушали внимательнее.
— Объединённая гильдия оплачивает дорогу до острова и обратно, неделю проживания и основные
расходы для всего зарегистрированного состава команды.
Хару поднял руку. Сигард посмотрел на него.
— Полностью оплачивает?
Аканэ закрыла глаза. Чисаки улыбнулась. Сигард сохранил серьёзное лицо.
— В пределах установленных условий.
— Что значит «в пределах»?
— Проезд, жильё, питание и доступ к курортной территории. Личные покупки, редкие напитки,
дорогие развлечения и ущерб имуществу оплачиваются самостоятельно.
— То есть нормальный отдых бесплатный.
— Да.
Хару опустил руку.
— Отличная награда.
Аканэ повернулась к нему.
— Ты услышал тёплое море или только слово «бесплатный»?
— Я услышал всё. Но уточнил наиболее подозрительную часть.
— Почему она подозрительная?
— Потому что гильдия обычно платит только после того, как пытается нас убить заданием.
Лина, стоявшая возле стены, скрестила руки.
— Гильдия не пытается вас убить.
— Тогда почему в первом комплексе живёт бронированная телега?
— С телегой сравнил ты.
Чисаки тихо рассмеялась. Сигард дождался, пока разговор стихнет.
— Для многих команд поездка на Остров Свободы является не просто отдыхом. Пять печатей
подтверждают способность работать в разных условиях, на нескольких территориях и после длительных
переходов. В гильдейском реестре подобная отметка имеет вес.
Он посмотрел на всех присутствующих.
— Но не путайте награду с обещанием лёгкого пути. За последние три года всю цепочку завершили
девять команд. Три отказались после первого комплекса. Пять — после второго. Остальные не смогли
собрать полный состав для дальней дороги.
— Кто-нибудь погиб? — прямо спросила Чисаки.
Сигард не стал смягчать ответ.
— Да.
Весёлое напряжение, возникшее после объявления острова, исчезло.
— В прошлом цикле погибло четыре человека. Двое из-за обрушения в третьем комплексе. Один —
после того, как скрыл полученное ранение. Ещё один отказался воспользоваться аварийным выходом,
потому что не хотел терять печать.
Хару почувствовал взгляд Аканэ.
— Я понял, — тихо сказал он.
Она не отвела глаз.
— Хорошо.
Сигард продолжил:
— Именно поэтому каждая группа имеет право прекратить прохождение. Награда не стоит жизни.
Печать не стоит жизни. Даже постоянная карта не стоит жизни.
Чисаки медленно кивнула. В её лице не осталось прежней лёгкости. Но и желания отказаться Хару не
увидел. Она приняла информацию. Не как угрозу. Как цену решения. Сигард вернулся к столу.
— Предварительное собрание завершено. Команды, желающие подать заявку на Водосбор Аркелла,
остаются для индивидуальной проверки.
Несколько групп поднялись сразу. Две остались. Команда Хару — тоже. Лина подошла к их столу.
— Не передумали?
— Нет, — ответил Хару.
Она посмотрела на Аканэ.
— Нет.
На Чисаки. Та провела пальцами по краю временной карты.
— Нет.
— Тогда начнём с состава.
***
Индивидуальная проверка оказалась намного менее торжественной. И значительно более
утомительной. Лина перенесла их в небольшую комнату, где уже находились весы, стойка для оружия,
несколько пустых мешков и длинный список обязательных припасов. Сигард занял место у окна. Ещё
один сотрудник записывал ответы.
— Оружие, — сказала Лина.
Аканэ первой положила катану на стол. Лина проверила ножны, крепление, состояние рукояти и
запасное масло. Хару снял меч со спины. На мгновение задумался.
— Его тоже класть?
— Будет забавно, господин.
Молчи. Лина посмотрела на клеймор. Она всё ещё не знала его настоящей природы.
— Клади.
Хару осторожно уложил меч на стойку. Сотрудник попытался приподнять его одной рукой. Не смог.
Взялся двумя. Тяжело поднял на несколько пальцев и снова опустил.
— Сколько он весит?
— Зависит от того, кто держит, — сказал Хару.
Лина посмотрела на него.
— Нормально ответить можешь?
— Для меня удобный.
— Это не единица измерения.
Сигард подошёл ближе и несколько секунд рассматривал тяжёлый клинок.
— Необычная работа.
— Старый клеймор, — ответил Хару.
— Для обычного клеймора тяжеловат.
— Я привык.
Сигард посмотрел на него, затем на ремни крепления.
— Тогда меня интересует не происхождение оружия, а то, удержится ли оно у вас за спиной на
мокром спуске.
Лина указала на верхнюю пряжку.
— Один ремень уже начал растягиваться.
Хару посмотрел.
— Где?
Она показала участок возле верхней пряжки. Кожа действительно истончилась. Незаметно при
обычном взгляде.
— До выхода заменить.
— Заменю.
— Не перевяжешь верёвкой.
— Я не собирался.
Аканэ подняла бровь.
— Уже собирался.
— Рассматривал как временный вариант.
— Нет.
— Хорошо.
Дальше проверяли одежду. Сменные рубашки. Плащи. Защиту рук. Верёвки. Крючья. Фонари. Масло.
Мел. Запасы воды. Лекарства. На середине списка Хару начал понимать, почему некоторые отряды
тратили половину награды ещё до входа.
— Два фонаря? — спросил он.
— Два основных и один запасной, — ответила Лина.
— У нас есть световая магия Чисаки.
— Магия требует сил. Фонарь — масла.
— Масло тоже заканчивается.
— Поэтому запасной.
Хару посмотрел на Аканэ.
— Ты специально молчишь?
— Мне нравится, что теперь это объясняют не мне.
Чисаки изучала список лекарств.
— Здесь указаны средства от раздражения кожи.
— Из-за воды, — сказала Лина. — Возьмёте защитную мазь. Также сухие бинты в промасленных чехлах.
— Обычная ткань отсыреет.
— Именно.
Она сделала пометку.
— У меня есть восстанавливающая магия, но если придётся долго находиться в холодной воде, одной
её будет недостаточно.
Сигард кивнул.
— Хорошо, что понимаете.
Чисаки чуть выпрямилась. Хару заметил. Она всё ещё переживала из-за оценки. Но каждый
конкретный правильный ответ возвращал ей уверенность. После припасов началась проверка ролей.
— Руководитель? — спросил сотрудник.
— Хару, — ответили Аканэ и Чисаки почти одновременно.
Хару постарался не выглядеть слишком довольным.
— Передняя линия?
— Мы с Аканэ, — сказал он. — Она подвижнее и лучше контролирует отдельные цели. Я держу узкие
проходы и закрываю доступ к Чисаки.
— Почему не наоборот?
— Потому что мой клеймор слишком большой для быстрого обхода в тесном помещении. Если Аканэ
встанет на месте, она потеряет преимущество. Мне проще перекрыть коридор.Сигард посмотрел на схему.
— А если уровень воды ограничит опору?
Хару задумался. Не стал отвечать сразу.
— Тогда Аканэ берёт переднюю позицию там, где можно двигаться. Я остаюсь ближе к Чисаки и
использую стены, чтобы не дать противнику обойти. Если вода выше колена — не размахиваю широко.
Короткие удары и упор клинком.
Блэйд тихо заговорил в сознании:
— Разумно.
Хару не показал реакции. Сигард кивнул.
— Поддержка?
Чисаки ответила сама:
— Не только позади. В широком помещении держусь между ними на расстоянии, с которого вижу
обоих. В узком — за Хару, но не ближе длины его клинка. Если начинается подъём воды, первым делом
сохраняю свет и защиту, лечение — по необходимости.
— Что считается необходимостью?
Она помедлила.
— Кровотечение, которое мешает движению. Повреждение конечности. Потеря сознания. Состояние,
при котором человек не сможет выйти без немедленной помощи.
— А боль?
— Не всегда.
— Царапина?
— Нет.
— Просьба Хару «быстро залечить, чтобы не отвлекало»?
Чисаки посмотрела на него.
— Особенно нет.
Хару нахмурился.
— Это уже личное.
Лина скрыла улыбку.
— Наблюдатель?
— Я, — сказала Аканэ. — Но внутри работаю как боец. Если нужно прекратить прохождение,
решение объявляю вслух и повторяю дважды.
— Может ли руководитель его отменить?
— Нет.
Хару повернул голову.
— Совсем?
Лина посмотрела на него.
— Совсем.
— Даже если остаётся один зал?
Аканэ медленно прищурилась. Хару поднял руки.
— Я проверяю правила.
— Не может, — повторил Сигард. — Наблюдатель отвечает за оценку состояния временного
участника. Если госпожа Аканэ решит, что Чисаки больше не способна безопасно продолжать, группа
выходит.
Чисаки спросила:
— А если я сама скажу, что могу?
— Она может принять ваш ответ во внимание. Но решение остаётся за ней.
Чисаки посмотрела на Аканэ.
— Хорошо.
Никакого спора. Никакой гордости. Только доверие, которое всё ещё требовало усилия. Лина закрыла папку.
— Состав предварительно подтверждён. Окончательный допуск получите после закупки и проверки
заменённого крепления.
Хару взял список.
— Когда выход?
— Через два дня, если успеете подготовиться.
— Успеем.
— Не покупай всё в первой лавке.
— Я знаю.
— И не бери самые дешёвые фонари.
— Я знаю.
— И нормальную защитную мазь.
— Лина.
— Что?
— Я уже умею покупать вещи.
Аканэ тихо сказала:
— Иногда.
Хару посмотрел на неё.
— Сегодня все против меня.
Чисаки взяла список из его рук.
— Зато мы не дадим тебе переплатить.
— Вот теперь звучит как команда.
***
На рынке они провели почти три часа. Сначала заменили крепление меча. Мастер предложил
обычный ремень. Хару отказался после первого же осмотра.
— Кожа тоньше прежней.
— Зато легче.
— И порвётся быстрее.
— Для обычного меча хватит.
Хару положил ладонь на рукоять.
— Он не обычный.
Мастер оценил размер клинка.
— Тогда нужна двойная прошивка и металлические накладки у креплений.
— Сколько?
Названная сумма заставила Хару нахмуриться. Он не начал торговаться сразу. Проверил швы на
готовых изделиях. Попросил показать кожу. Сравнил толщину. Указал, что нижняя пряжка уже была в
использовании. В итоге цену снизили, а старую пряжку заменили новой. Аканэ наблюдала со стороны.
— Неплохо.
— Я же говорил, что умею.
— Не хвастайся раньше, чем проверим в дороге.
Чисаки держала свёрнутый список.
— Следующая лавка — фонари.
— Я помню.
— В прошлый раз ты пошёл за маслом.
— Потому что оно было ближе.
— И мы вернулись к фонарям позже.
— Это называется удобный маршрут.
Чисаки посмотрела на Аканэ.
— Он всегда так защищает каждое решение?
— Даже случайное.
— Особенно удачное, — добавил Хару.
Фонари выбрали не самые дешёвые. Хару долго проверял крепления дверец, толщину стекла и подачу
масла. Один отложил сразу.
— Этот течёт при наклоне.
Продавец возразил:
— Если держать ровно…
— В данже с поднимающейся водой?
Мужчина забрал фонарь обратно. В итоге купили два закрытых фонаря с металлической защитой и
маленький запасной. Чисаки выбрала промасленные чехлы для бинтов и две банки мази. Аканэ — новый
моток верёвки и дополнительные крючья. Хару добавил мел, запасные фитили и небольшие деревянные
клинья. Аканэ посмотрела на них.
— Зачем?
— Фиксировать двери или механизмы.
— Если давление сильное, дерево сломается.
— Тогда выиграет несколько секунд.
Она взяла один клин. Проверила плотность древесины.
— Берём.
Хару улыбнулся.
— Я услышал признание моей гениальности?
— Нет.
— Но близко.
Чисаки положила клинья в корзину.
— Запишем как полезную случайность.
Потом покупали еду. Сухари. Вяленое мясо. Крупу для стоянки. Соль. Сушёные фрукты. Хару
потянулся к сладким лепёшкам. Аканэ молча посмотрела на него.
— Для энергии.
— В списке их нет.
— Список минимальный.
Чисаки взяла две.
— Одну на дорогу туда, одну после выхода.
— Вот человек, который понимает стратегию.
— Я беру не для тебя.
— Мы команда. Всё общее.
— Кроме большой комнаты, — напомнила Аканэ.
— Она используется для общего снаряжения.
— И твоей большой кровати.
Хару положил ещё одну лепёшку в корзину.
— Третья для моральной устойчивости лидера.
Блэйд заговорил в его сознании:
— Расходы на мораль снова растут.
Это серьёзное испытание.
— Разумеется.
***
После рынка они не пошли домой сразу. Аканэ привела их на тренировочную площадку за гильдией.
Днём она обычно пустовала. Большинство авантюристов либо уже были на заданиях, либо занимались
внутри учебного зала. На земле стояли деревянные столбы, несколько щитов и расставленные на разном
расстоянии манекены. Хару поставил покупки под навес.
— Мы же всё купили.
— Почти.
— Что ещё?
— Проверим, как ты двигаешься с новым креплением.
— Можно было сделать дома.
— Во дворе мало места.
Чисаки положила рядом медицинскую сумку.
— И Блэйд говорил, что Хару нужно исправить восстановление после удара.
Хару повернулся к мечу за спиной. Ты ей сказал?
— Она спросила, почему вы проснулись раньше.
И ты пересказал весь разговор?
— Только полезную часть.
Аканэ обнажила катану.
— Снимай меч.
— Мы сейчас будем драться?
— Тренироваться.
— С настоящим оружием?
— Я не собираюсь тебя резать.
— Очень успокаивает.
Он снял клеймор. Новое крепление сидело плотнее. Клинок вышел без рывка, ремни не зацепились за
гарду. Хару встал напротив манекена.
— Что делать?
Аканэ указала на три деревянных столба.
— Первый ударяешь сверху. Сразу переводишь клинок в защиту слева. Потом второй — коротким
движением, без полного замаха. После него отходишь к третьему и разворачиваешься.
— Зачем третий, если я его не атакую?
— Потому что он изображает следующего противника.
— Очень убедительно.
— Начинай.
Хару поднял меч. Первый удар вышел сильным. Деревянный манекен содрогнулся. Клинок ушёл
вниз. Хару потянул его обратно. На мгновение плечи раскрылись. Аканэ ударила ножнами по его боку. Не
сильно. Но достаточно, чтобы он отшатнулся.
— Вот.
— Я ещё не закончил движение.
— Противник тоже не будет ждать.
— Ещё раз.
Он повторил. Теперь не позволил клинку уйти слишком низко. После первого удара развернул
запястья и поднял гарду. Но переход ко второму манекену получился медленным. Аканэ снова коснулась
его ножнами.
— Поздно.
— Я чувствую.
— Хорошо. Ещё.
На четвёртой попытке Хару раздражённо ударил сильнее. Дерево треснуло. Аканэ сразу остановила:
— Нет.
— Что?
— Ты снова пытаешься решить всё силой.
— Удар был правильный.
— Первый — да. А после него ты почти потерял равновесие.
Хару посмотрел на ноги. Правая действительно ушла дальше.
— Меч тяжёлый.
— Он всегда тяжёлый.
— Справедливое замечание.
Ты мог бы стать легче.
— Мог бы. Но тогда вы научитесь неправильному движению.
Хару выдохнул.
— Ещё раз.
Чисаки стояла под навесом и наблюдала. Не скучала. Следила за ногами Хару, за положением Аканэ,
за тем, где окажется клинок после каждого удара. На шестой попытке Хару провёл первый переход чище.
Второго манекена коснулся не лезвием, а плоской стороной. Сразу шагнул назад. Развернулся к третьему.
Аканэ не ударила.
— Лучше.
Хару опустил меч.
— Только лучше?
— Намного.
— Вот это уже похоже на похвалу.
— Не радуйся. Ты знал порядок заранее.
Она поменяла положение манекенов.
— Теперь Чисаки будет называть следующий номер.
Чисаки удивилась.
— Я?
— Да. Чтобы он не знал направление.
Хару посмотрел на три цели.
— Начинаем.
— Вторая, — сказала Чисаки.
Он ударил по центральной.
— Первая.
Хару вернул клинок и сместился влево.
— Третья.
Он почти развернулся через правое плечо. В последний момент понял, что так откроет спину Чисаки,
если представить её позади. Изменил шаг. Потерял скорость. Но сохранил защитное положение. Аканэ не остановила.— Ещё.
Порядок менялся. Иногда Чисаки называла одну и ту же цель дважды. Иногда заставляла его резко
возвращаться назад. Несколько раз Хару ошибся. Один раз слишком широко повёл клинок и задел край
соседнего щита. Другой — остановился после сильного удара, уверенный, что последовательность
закончилась.
— Первая, — сразу сказала Чисаки.
Хару не успел. Аканэ коснулась ножнами его плеча.
— Погиб.
— Ты специально подождала.
— Противник тоже может подождать.
Хару посмотрел на Чисаки.
— Ты могла предупредить быстрее.
— Тогда ты бы ждал моего голоса, а не готовился сам.
Он хотел возразить. Не нашёл чем.
— Ещё.
Через некоторое время руки начали тяжелеть. Плечи горели. Пальцы сжимали рукоять уже не так
уверенно. Именно тогда движения стали хуже. Хару снова начал полагаться на силу. Аканэ остановила
его.
— Достаточно.
— Я могу продолжить.
— Можешь. Но начнёшь закреплять ошибки.
Блэйд согласился:
— Она права.
Хару поставил клинок остриём вниз, не касаясь земли. Дыхание сбилось сильнее, чем он ожидал.
— В данже перерыва не будет.
— Поэтому нужно научиться тратить меньше сил, а не выжимать себя сейчас.
Аканэ подошла ближе. Взяла его за запястье и немного изменила положение руки.
— Ты всё ещё удерживаешь меч так, будто он пытается вырваться.
— Иногда кажется, что пытается.
— Никогда.
— Ослабь пальцы между ударами. Не настолько, чтобы потерять рукоять. Только не держи
напряжение постоянно.
Хару повторил движение медленно. Клинок повёл себя легче. Не стал легче на самом деле. Но
перестал так сильно тянуть плечо.
— Вот так?
— Да.
— Почему раньше не сказала?
— Раньше ты бы уронил его.
Хару посмотрел на неё. Аканэ не шутила.
— А сейчас?
— Сейчас уже нет.
Это была настоящая похвала. Без насмешки. Хару почувствовал её сильнее, чем ожидал. Чисаки
подошла с флягой.
— Вода.
Он взял.
— Спасибо.
Она посмотрела на его руки.
— Ладони целы?
— Да.
— Покажи.
— Я сказал, целы.
— Перед данжем ты обещал сообщать о ранах.
— Это не рана.
— Тогда покажи и докажи.
Хару протянул ладони. На правой коже у основания пальцев появилось покраснение, но волдырей не
было. Чисаки коснулась её кончиками пальцев. Тёплый свет появился всего на мгновение.
— Я думал, ты не лечишь мелочи.
— Не лечу. Только проверяю, нет ли надрыва.
— И?
— Нет.
Она отпустила руку не сразу. Хару заметил. Аканэ тоже. Но ничего не сказала. Чисаки убрала флягу.
— Ещё будете тренироваться?
— Нет, — ответила Аканэ. — Сегодня хватит.
Хару поднял меч.
— Завтра повторим.
Аканэ посмотрела на него.
— Сам предложил?
— Я хочу выйти из второго данжа сильнее, чем войду в первый.
— Почему именно из второго?
— Потому что после них начнётся дальний путь. Если дальше комплексы сложнее, оставаться таким
же нельзя.
Аканэ несколько секунд молчала. Потом кивнула.
— Тогда завтра утром.
Чисаки спросила:
— А я?
— Ты тренируешь перемещение и магию под давлением.
— С кем?
Аканэ посмотрела на Хару. Тот понял.
— Я буду нападать?
— Не клеймором. Учебным оружием.
Чисаки улыбнулась.
— Хорошо.
Хару нахмурился.
— Почему ты так радуешься?
— Потому что теперь смогу официально сбивать тебя с ног.
— Ты целитель.
— Разносторонний.
Блэйд негромко заметил только для Хару:
— Прогресс команды очевиден.
В чём именно?
— Теперь вас желают сбить с ног уже обе спутницы.
Хару убрал его в новое крепление. Замолчи.
***
Дом встретил их прохладой. Утренний огонь давно погас. Свет из окон ложился на чистый пол
широкими золотистыми полосами. Покупки разложили на столе. Блэйд принял человеческую форму и
сразу занялся проверкой. Не просто пересчитывал. Распределял. Обычная еда — в кладовую. Походные
запасы — отдельно. Бинты — в промасленные чехлы. Фонари — возле стены, но подальше от очага.
— Масло не ставьте рядом, — сказал он, когда Хару потянулся к полке.
— Я и не собирался.
— Вы шли именно туда.
— Там свободное место.
— И слишком тепло.
Хару поставил бутылки на другой край стола. Чисаки раскладывала лекарства. Аканэ проверяла
новый ремень на запасном мешке. Несколько минут в доме слышался только шорох ткани, звон металла и
короткие замечания Блэйда. Всё выглядело почти буднично. Но собранные вещи меняли комнату. Три
походных мешка стояли у стены. На столе лежала схема Водосбора. Рядом — красная копия допуска. Дом
будто уже знал, что скоро опустеет на несколько дней. Чисаки первой нарушила тишину:
— Кто-нибудь из вас был у моря?
Хару поднял голову.
— Я был.
Она сразу повернулась.
— Правда?
Он понял, что ответил слишком естественно. В этом мире он моря ещё не видел. Но скрывать сам
факт существования моря в его прежней жизни не было смысла.
— В моём мире.
— Оно такое, как рассказывают?
— Смотря где.
Чисаки подошла ближе.
— А пляжи действительно белые?
— Некоторые.
— И вода тёплая?
— Тоже не везде.
— Ты купался?
— Да.
Она посмотрела на него так, будто он внезапно признался в путешествии на край мира. Для Хару море
было обычным воспоминанием. Не ежедневным. Но понятным. Для Чисаки — местом из книг и
рассказов.
— Какое оно? — спросила она.
Хару задумался. Можно было сказать: большое. Солёное. Шумное. Но это не объясняло ничего.
— Сначала кажется спокойным, — ответил он. — Особенно издалека. Просто огромная вода до
самого горизонта. А когда подходишь ближе, понимаешь, что оно никогда полностью не замолкает.
Волны идут одна за другой, даже если ветра почти нет.
Чисаки слушала очень внимательно.
— И горизонт действительно ровный?
— Да.
— А ночью?
— Темнее всего остального. Если нет огней, кажется, будто мир заканчивается прямо перед тобой.
Она улыбнулась.
— Я хочу увидеть.
Не курорт. Не награду. Именно море. Хару посмотрел на золотую отметку Острова Свободы на карте.
— Тогда придётся пройти все пять.
— Пройдём.
Аканэ подняла взгляд от ремня.
— Недавно ты говорила, что боишься первого.
— Боюсь.
— И уже обещаешь пятый?
Чисаки не смутилась.
— Одно другому не мешает.
Аканэ узнала собственные слова. Это было видно. Она чуть улыбнулась.
— Быстро учишься.
Хару опёрся ладонями о стол.
— Значит, решено.
— Что именно? — спросила Аканэ.
— Собираем пять печатей.
— Сегодня нам дали допуск только к первой.
— Цель должна быть дальше ближайшей двери.
— А смотреть всё равно нужно под ноги.
— Поэтому ты рядом.
Аканэ задержала на нём взгляд. В ответе не было насмешки. И она это почувствовала.
— Поэтому мы все рядом, — поправила она.
Хару кивнул.
— Верно.
Блэйд поставил на стол последний фонарь.
— Тогда следует закончить подготовку к первой двери, прежде чем обсуждать пятую.
— Ты умеешь испортить торжественный момент.
— Я стараюсь сохранить его участников в живых.
Чисаки взяла схему.
— Давайте разберём маршрут ещё раз.
Они расселись вокруг стола. Хару — с одной стороны. Аканэ — рядом. Чисаки — напротив. Блэйд
остался стоять, опираясь ладонью на спинку свободного стула. На плане были известны только первые
помещения. Входной зал. Два канала. Технический проход. Первая камера затворов. Дальше начиналось
пустое серое пространство.
— Здесь разведчики повернули назад, — сказала Чисаки.
— Потому что вода поднялась, — ответила Аканэ.
Хару указал на боковой коридор.
— Но перед этим они нашли рычаг.
— Который не сработал.
— Или сработал не так, как ожидали.
Блэйд наклонился к схеме.
— Старые системы редко строятся вокруг одного механизма.
— Значит, рычаг открывает что-то в другой части, — предположила Чисаки.
— Или меняет направление потока, — сказала Аканэ.
Хару провёл пальцем от одного канала к другому.
— Тогда нам нужно не просто искать путь вперёд. Нужно отмечать, что меняется после каждого
механизма.
Чисаки взяла мел.
— На стенах?
— И на копии схемы. Если вода поднимается здесь, а открывается проход там, записываем оба
события.
Аканэ кивнула.
— Не разделяемся для проверки.
— Даже если проходы рядом, — добавил Хару.
Чисаки посмотрела на отмеченные развилки.
— Думаешь, комплекс специально будет пытаться нас разделить?
— Возможно, — ответил Хару. — Поэтому заранее считаем разделение угрозой, а не удобным
способом проверить два пути сразу.
Аканэ коротко кивнула.
— Никто не уходит за угол один. Даже если кажется, что проход безопасный.
— Голосом держим связь, пока слышим друг друга, — продолжил Хару. — Верёвкой, если придётся
идти в воде или тумане. Но не привязываемся намертво, если течение сильное.
Аканэ добавила:
— И заранее выбираем сигналы.
Они договорились о трёх. Один резкий удар металлом — остановиться. Два — опасность впереди. Три
— немедленный отход к последней безопасной точке.
— А если металл не слышно из-за воды? — спросила Чисаки.
— Свет, — сказал Хару. — Ты можешь дать короткую вспышку?
— Могу. Но в закрытом помещении она ослепит всех рядом.
— Тогда направляй вверх или в стену.
Она записала. Разговор продолжался дольше часа. Что делать, если один падает в воду. Кто первым
пересекает узкий мост. Как переносить фонари. Когда использовать верёвку. Сколько магии Чисаки
может потратить до первой серьёзной угрозы. В какой момент Аканэ прекращает прохождение. Никто не
шутил постоянно. Но и тяжёлая серьёзность не давила. План постепенно превращал неизвестность в
набор решений. Не полных. Не гарантированных. Но настоящих. Когда закончили, за окнами уже
начинало темнеть. Блэйд зажёг одну свечу. Чисаки сложила записи в папку. Аканэ убрала катану. Хару
остался смотреть на серую часть схемы. Туда, где не было ни линий, ни подписей. Завтра они ещё раз
проверят снаряжение. Послезавтра выйдут из Wist. А через несколько дней окажутся внутри места,
которое пока существовало только на бумаге.
— Страшно? — спросила Аканэ.
Хару поднял глаза. Она стояла рядом. Чисаки тоже услышала вопрос, но не вмешалась.
— Да, — признался он.
Раньше ответ дался бы тяжелее. Аканэ кивнула.
— Мне тоже.
Чисаки подошла к столу. Положила ладонь рядом с первой красной печатью.
— Тогда хотя бы никто не будет бояться один.
Хару посмотрел на её руку. Потом накрыл её своей. Не как обещание, что всё обязательно будет
легко. Как подтверждение, что услышал. Аканэ несколько секунд наблюдала. Затем положила ладонь
поверх его руки.
— Внутри слушаем друг друга, — сказала она.
— Даже когда мне кажется, что я прав? — спросил Хару.
— Особенно тогда.
Чисаки улыбнулась.
— Это будет самым сложным испытанием.
— Я уже жалею, что начал этот момент.
— Поздно, — ответила Аканэ.
Блэйд погасил лишний огонь в печи.
— Ужин будет готов через двадцать минут.
Хару посмотрел на него.
— И всё? Никакой мудрой речи?
— Всё необходимое уже сказано.
— Кем?
— Госпожами Аканэ и Чисаки.
Хару покачал головой. Но руку не убрал. На стене рядом с картой висели три пустых походных
мешка. На столе лежала первая схема. А далеко на Острове Свободы золотая отметка ждала тех, кто
сумеет собрать все пять печатей. Однако сейчас перед ними была только первая. И именно с неё всё начиналось.