Хару проснулся от воды. Не от дождя. Небо над контрольным лагерем оставалось чистым, а редкие
облака только начинали окрашиваться светом рассвета. Гул шёл из-под земли. Ровный, тяжёлый, не
прекращавшийся ни на мгновение. Ночью Хару почти привык к нему, но стоило открыть глаза, как звук
снова стал отдельным — будто глубоко под камнем медленно дышало огромное существо. Он лежал под
навесом контрольного лагеря, завернувшись в плащ. Рядом спала Аканэ. Она устроилась ближе, чем
вечером, и во сне положила ладонь ему на грудь. Рыжие волосы рассыпались по плечу Хару и частично
закрывали лицо. Чисаки лежала с другой стороны кострища. Укрылась почти с головой, оставив снаружи
только золотистые пряди. Возле её подстилки стояла медицинская сумка. Блэйд в форме меча находился у
деревянной опоры навеса. Хару несколько секунд просто смотрел на тлеющие угли. Сегодня они войдут.
Вчера ворота казались дальней целью, до которой ещё нужно добраться. Теперь между ними и входом
оставалось несколько десятков шагов. Аканэ пошевелилась. Её пальцы чуть сжали ткань рубашки Хару.
— Не спишь? — спросила она, не открывая глаз.
— Уже нет.
— Давно?
— Несколько минут.
Она приподняла голову.
— Почему не разбудил?
— Ты спала.
— Наблюдательно.
Хару улыбнулся. Аканэ посмотрела на него внимательнее.
— Опять думаешь?
— Иногда бывает.
— О данже?
Он кивнул. Она не стала спрашивать, боится ли он. Уже знала. Вместо этого придвинулась ближе и
коротко поцеловала его. Не сонно и не рассеянно. Будто ставила точку в мыслях, которые он не успел
произнести.
— Доброе утро, — сказала она.
— Теперь доброе.
— Не наглей с самого рассвета.
— Поздно.
Аканэ села и убрала волосы за спину. Чисаки под плащом пошевелилась.
— Вы можете разговаривать тише?
Хару повернул голову.
— Ты не спишь?
— Уже нет.
— Давно?
Из-под плаща показалось недовольное лицо.
— С того момента, как кто-то решил пожелать другому доброго утра слишком выразительно.
Аканэ не смутилась.
— Могла отвернуться.
— Я и так лежала к вам спиной.
Чисаки села, поправляя волосы. Одна из спиральных прядей почти полностью распалась после
ночёвки. Она посмотрела на Хару.
— А мне доброе утро?
— Доброе утро.
— Просто словами?
Хару замер. Аканэ медленно перевела взгляд на Чисаки. Та несколько мгновений сохраняла серьёзное
лицо. Потом улыбнулась.
— Шучу.
— Очень смешно, — сказал Хару.
— Ты слишком легко пугаешься.
— Я не испугался.
— Конечно.
— Учащённый пульс говорит об обратном, господин.
Ты ещё хуже.
— Я лишь наблюдаю.
Аканэ поднялась.
— Раз уж все проснулись, собираемся.
Чисаки посмотрела на Хару ещё раз. В её улыбке всё ещё оставалась шутка. Но не только она.
***
Служащие контрольного лагеря начали проверку сразу после завтрака. Сначала допуск. Потом состав.
Затем каждый мешок пришлось открыть и показать содержимое. Хару стоял рядом со столом, пока
мужчина в серой гильдейской куртке пересчитывал фонари.
— Два основных.
— Да.
— Один запасной.
— Да.
— Масло отдельно?
Хару показал бутылки в промасленном чехле.
— От еды подальше.
Служащий кивнул.
— Верёвка?
Аканэ положила моток на стол.
— Одна основная. Достаточно для известных секций.
— Крюки?
— Четыре.
— Деревянные клинья?
Хару достал небольшой свёрток.
— Шесть.
Служащий осмотрел древесину.
— Не используйте их для остановки основных затворов.
— Мы знаем.
— Я обязан сказать.
Чисаки открыла медицинскую сумку. Бинты. Мазь. Обеззараживающий раствор. Сухая ткань.
Небольшие флаконы с восстановительными средствами. Служащая, проверявшая её вещи, остановилась
на двух одинаковых банках.
— Защитная мазь?
— Да.
— Нанесёте до спуска в нижние секции, а не после появления раздражения.
— Поняла.
— Магический резерв?
Чисаки подняла ладонь. Слабое белое свечение появилось между пальцами. Ровное. Без дрожи.
— Полный.
Служащая посмотрела на её временную карту.
— Вы знаете условия прекращения испытания?
— Если наблюдатель дважды объявляет отход, команда обязана воспользоваться ближайшим
безопасным маршрутом.
— А если вы считаете, что способны продолжать?
— Сообщаю об этом. Но окончательное решение остаётся за наблюдателем.
Аканэ стояла рядом. Не вмешивалась. Чисаки ответила сама. Служащая сделала отметку.
— Хорошо.
Последним проверяли оружие. Аканэ вытащила катану на несколько пальцев, показала состояние
клинка и снова убрала её в ножны. Хару снял меч со спины. На этот раз никто не пытался поднимать его
одной рукой. Мужчина только проверил новое крепление и попросил Хару несколько раз снять и вернуть
оружие за спину. Первое движение прошло чисто. Во втором нижний ремень чуть зацепился за край
плаща.
— Ещё раз, — сказал служащий.
Хару поправил ткань. Снял меч. Вернул. Теперь ничего не мешало.
— Внутри плащ лучше закрепить выше или снять, — посоветовал мужчина. — Мокрая ткань станет
тяжелее и может попасть под руку.
— Сниму перед входом.
— Клинок широкий. В узком коридоре следите за стенами.
Хару кивнул.
— Работаю короткими движениями.
— Хорошо.
Служащий не задавал вопросов о происхождении оружия. Не пытался найти в нём скрытую магию.
Для него это был просто тяжёлый старый клеймор с необычной формой. Так было лучше. После проверки
им выдали три небольшие металлические пластинки с выгравированным знаком волны.
— Контрольные жетоны, — объяснил начальник лагеря. — Носите под одеждой. Они реагируют на
основные метки комплекса. Потеря одного жетона не отменяет прохождение, но сильно усложнит
подтверждение маршрута.
Хару закрепил пластинку на шнурке под рубашкой. Металл сразу стал холодным у кожи. Чисаки
сделала то же. Аканэ проверила крепление дважды. Начальник лагеря развернул перед ними последнюю схему.
— Изменения по сравнению с отчётом в Wist. Первая камера затворов открыта. В восточном канале
уровень воды снизился. Западный технический проход всё ещё заблокирован.
Хару наклонился над картой.
— Группа, которая вернулась вчера, дошла сюда?
— До перехода за первой камерой.
— Почему вышли?
— Вода начала подниматься быстрее расчётного. Один человек потерял равновесие и повредил ногу.
Команда воспользовалась возвратным рычагом.
Аканэ спросила:
— Рычаг после них остался активен?
— Должен. Но не рассчитывайте, что каждый механизм сохранит прежнее положение.
— Существа?
— Входные секции очистили частично. За ночь часть могла вернуться. В первой камере видели
крупных водяных крыс и слизней.
Хару указал на нижний канал.
— Панцирное существо?
— После первой встречи его не видели.
— Значит, оно всё ещё внутри.
Начальник лагеря кивнул.
— Мы исходим из этого.
Чисаки посмотрела на схему.
— Как понять, что вода начинает подниматься не из-за нормальной работы механизма?
— Никак, пока не увидите направление потока. Следите за отметками на стенах. Старые рабочие
оставляли уровневые линии.
Он показал на рисунке несколько горизонтальных штрихов.
— Если вода достигает красной отметки, покидайте помещение. Если закрывает её полностью — не
пытайтесь пройти против течения.
— Есть места, где невозможно отступить? — спросил Хару.
— По известной части маршрута — нет.
— А по неизвестной?
Начальник лагеря посмотрел на серую часть схемы.
— Поэтому она и неизвестная.
Ответ не понравился Хару. Но был честным.
— Последнее, — сказал начальник. — После входа створки останутся открытыми до вечера. Затем
наружный механизм переведут в ночной режим. Если вы всё ещё будете внутри, выйти сможете через
внутренний рычаг.
— Почему закрывают?
— Чтобы ночью в комплекс не заходили животные и случайные люди.
— А если внутренний рычаг не сработает?
— На первой секции есть аварийная цепь.
Аканэ запомнила место.
— Поняла.
Проверка закончилась. Оставалось войти.
***
Перед воротами Хару снял плащ и свернул его в верхнюю часть мешка. Аканэ сделала то же. Чисаки
затянула волосы плотнее, убирая длинные спиральные пряди за спину и под ворот дорожной куртки.
— Неудобно? — спросил Хару.
— Немного.
— Можешь оставить как обычно.
— И зацепиться волосами за первый же выступ?
Она покачала головой.
— Нет.
Аканэ подошла и поправила одну выбившуюся прядь.
— Слишком туго затянула.
— Я боялась, что распустятся.
— Голова заболит раньше.
Она ослабила ленту и собрала волосы заново. Чисаки стояла спокойно, позволяя ей работать.
— Так?
— Лучше.
— Спасибо.
Аканэ коснулась её плеча.
— Внутри не отходишь одна.
— Знаю.
— Если теряешь нас из виду — сразу говоришь.
— Знаю.
— Если кружится голова…
— Аканэ.
Та остановилась. Чисаки мягко взяла её за руку.
— Я скажу.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Аканэ кивнула.
— Хорошо.
Хару проверил ремень меча. Потом фонарь. Потом жетон. Аканэ заметила.
— Четвёртая проверка?
— Третья.
— Четвёртая.
— Вы с Блэйдом считаете вместе?
— Нет. Просто оба умеем считать.
Чисаки подошла к Хару.
— Руку.
— Зачем?
Она взяла его ладонь и развернула вверх. На коже всё ещё оставалось лёгкое покраснение после
тренировок.
— Боли нет?
— Нет.
— Пальцы не немеют?
— Нет.
Она провела большим пальцем по основанию его пальцев. Проверяла хват. Но касание получилось
медленнее, чем требовалось.
— Хорошо.
Хару не убрал руку.
— Нервничаешь?
Чисаки посмотрела на ворота.
— Очень.
— Я тоже.
Она перевела взгляд на него.
— Ты говоришь это уже второй раз.
— Потому что не перестал.
Чисаки чуть улыбнулась. Потом сжала его ладонь.
— Тогда хотя бы не скрываем.
Аканэ подошла с другой стороны. Положила ладонь на плечо Хару.
— Внутри сначала думаем, потом двигаемся.
— Даже если на нас что-то прыгает?
— Тогда думаем быстро.
— Хороший план.
Она притянула его за ворот и коротко поцеловала. Чисаки не отвела глаз. Хару заметил, как её пальцы
всё ещё держали его руку. Не сильнее. Но и не слабее.
— Вернёмся сюда вместе, — сказала Аканэ.
— Вместе, — повторила Чисаки.
Хару посмотрел на обеих.
— Вместе.
Он первым отпустил ладонь Чисаки. Не потому что хотел. Потому что пора было брать меч.
***
Металлическая створка оказалась толще человеческой ладони. За ней начинался широкий каменный
проход, уходивший под слабым наклоном вниз. Снаружи утренний свет доставал только до первых
нескольких метров. Дальше начиналась темнота. Хару зажёг основной фонарь. Аканэ — второй. Чисаки
оставила свой магический свет на случай необходимости. Первым вошёл Хару. Блэйд находился в руках.
Не за спиной. Клеймор в узком проходе держал под углом, не позволяя острию цеплять пол. Аканэ шла за
ним справа. Чисаки — последней, но достаточно близко, чтобы Хару видел её светлую куртку, стоило
немного повернуть голову. За спиной остался контрольный лагерь. Голоса служащих. Свежий воздух.
Свет. С каждым шагом гул воды становился сильнее. Через несколько метров стены изменились. Снаружи
камень был грубым и частично разрушенным.
Внутри блоки стояли почти идеально ровно. Между ними проходили тонкие каналы, по которым
стекала влага. На стенах сохранились старые знаки. Стрелки. Цифры. Символы волн.
— Здесь работали люди, — тихо сказала Чисаки.
— Когда-то, — ответил Хару.
Голос вернулся слабым эхом. Аканэ подняла фонарь выше.
— Смотри под ноги.
В полу появились металлические решётки. Под ними текла вода. Не быстро. Но достаточно шумно.
Хару остановился возле первой. Проверил наконечником деревянного клина расстояние между прутьями.
— Крепкая.
Аканэ присела рядом.
— Ржавчины почти нет.
— Странно.
— Возможно, металл защищён магией.
Чисаки провела ладонью над решёткой. Слабое сияние коснулось поверхности.
— Магический след есть. Старый, но стабильный.
— Не трогаем, — решил Хару.
Они перешли по одному. Решётка не дрогнула. Дальше проход разделился. Прямо — широкий
коридор, откуда доносился основной гул. Справа — узкий технический ход. На схеме он был отмечен как
доступный. Хару достал копию карты.
— Сначала прямо до входного зала. Технический ход проверяем после.
Аканэ кивнула. Чисаки взяла мел и поставила небольшую отметку на стене у развилки. Стрелка назад.
Рядом — одна короткая линия. Первое отмеченное место.
— Хорошо, — сказал Хару.
Она посмотрела на него.
— Я помню план.
— Я вижу.
От похвалы Чисаки стала чуть увереннее.
***
Входной зал оказался значительно выше, чем ожидал Хару. Фонарь не доставал до потолка. Свет
терялся на каменных арках и старых металлических цепях. Через середину помещения проходил канал
шириной около четырёх шагов. Вода двигалась медленно, почти бесшумно, хотя где-то дальше гул
продолжался. Через канал был перекинут мост. Не каменный. Металлический, узкий, с перилами только с
одной стороны. На противоположной стене находилась массивная дверь. Слева — лестница вниз к воде.
Справа — несколько разрушенных шкафов и рабочая площадка. Хару остановился у входа. Не шагнул
сразу. Осмотрел пол. Мост. Тёмную воду. Верхние цепи.
— Справа двое.
Что именно?
— Небольшие живые существа. Почти неподвижны.
Хару поднял руку.
— Справа кто-то есть.
Аканэ встала чуть впереди Чисаки. Хару направил фонарь к разрушенным шкафам. Сначала ничего.
Потом на камне блеснули два маленьких глаза. Существо выскочило из-за досок. Водяная крыса. Крупнее
обычной почти вдвое. Мокрая шерсть плотно прилегала к телу. Передние зубы были длинными и
желтоватыми. За первой появилась вторая. Они не бросились сразу. Прижались к полу. Шипели.
— Ещё есть? — спросила Аканэ.
— Только эти двое поблизости.
— Двое, — передал Хару.
Чисаки подняла ладонь, но магию не вызвала. Ждала. Первая крыса рванула вперёд. Хару не
замахнулся широко. Сделал короткий шаг. Опустил клинок по диагонали, перекрывая путь. Крыса
попыталась свернуть. Лезвие задело плечо и отбросило её к стене. Вторая пошла не на него. Обогнула
сбоку, пытаясь добраться до Чисаки. Аканэ перехватила. Катана вышла из ножен одним движением.
Короткий удар. Без огня. Существо упало до того, как успело прыгнуть. Первая крыса снова поднялась.
Хару уже был готов. Не смотрел на рану, которую нанёс. Не ждал, когда противник решит продолжить.
Сместился на полшага и вернул Блэйда в защитное положение. Крыса прыгнула. Он встретил её гардой.
Ударил не всей силой, а движением корпуса. Существо перевернулось в воздухе. Хару закончил вторым
коротким ударом. Тело осталось на камне. Он не остановился. Сразу поднял клинок и осмотрел зал.
Слева. Мост. Вода. Цепи. Ничего.
— Лучше, господин.
Я знаю.
— Тогда зачем вы ждёте похвалы?
Не жду. Аканэ вытерла клинок.
— Хорошо.
Хару повернулся.
— Что именно?
— После первого удара не раскрылся.
— Я тренировался.
— Вижу.
Настоящая похвала. Короткая. Но Хару всё равно почувствовал, как внутри стало легче. Чисаки
подошла ближе.
— Ты даже не посмотрел, упала ли она.
— Посмотрел потом.
— Раньше смотрел сразу.
— Теперь рядом вы.
Она улыбнулась.
— Значит, мы тоже часть тренировки?
— Самая опасная.
Аканэ убрала катану в ножны.
— Не расслабляйся.
***
Тела крыс оттащили от прохода. Не из уважения. Чтобы не поскользнуться позже. Хару проверил
мост. Металл был влажным. Под ним канал уходил в темноту в обе стороны. На стене возле воды
проходили цветные отметки. Белая. Жёлтая. Красная. Сейчас вода находилась ниже белой.
— Низкий уровень, — сказала Чисаки.
— Пока, — ответила Аканэ.
Хару посмотрел на противоположную дверь.
— Перейдём по одному.
— Кто первый? — спросила Чисаки.
— Я.
Аканэ не возражала. На этот раз логика была очевидной. Хару закрепил меч за спиной, чтобы
освободить одну руку для перил. Первый шаг на мост. Металл отозвался глухим звоном. Второй.
Конструкция держалась. На середине мост слегка качнулся. Хару остановился. Не резко. Сохранил вес
ближе к перилам. Посмотрел вниз. Вода была мутной. Под поверхностью что-то мелькнуло. Длинное.
Тёмное. Исчезло раньше, чем он успел рассмотреть.— Живое.
Большое?
— Больше крысы. Меньше существа размером с телегу.
Очень точное измерение.
— Вы не дали времени определить.
Хару продолжил. Дошёл до противоположной стороны.
— В воде что-то есть. Не задерживайтесь на мосту.
Аканэ перешла следующей. Быстро, но без спешки. Чисаки — последней. Когда она достигла
середины, вода под мостом вспучилась. Существо вынырнуло почти без звука. Похожее на длинную рыбу
с плоской головой и четырьмя короткими лапами. Пасть раскрылась. Чисаки отшатнулась. Мост качнулся.
— Вперёд! — сказал Хару.
Она не замерла. Шагнула к нему. Существо ударилось о нижнюю часть моста, пытаясь достать ноги.
Хару протянул руку. Чисаки ухватилась. Он потянул её на каменную площадку. Аканэ ударила вниз через
край. Катана рассекла воду, но существо уже ушло глубже. Несколько секунд поверхность дрожала.
Потом успокоилась. Чисаки всё ещё держалась за Хару. Обеими руками. Прижалась к его груди сильнее,
чем собиралась. Дыхание сбилось.
— Цела? — спросил он.
Она кивнула. Не отпуская. Аканэ присела у края моста. Осмотрела воду.
— Ушло.
Хару положил ладонь Чисаки на спину.
— Всё хорошо.
— Я не упала.
— Не упала.
Она медленно отстранилась. Но одну руку оставила на его предплечье.
— Я сделала шаг.
— Да.
— Не застыла.
— Да.
Чисаки выдохнула.
— Тогда хорошо.
Аканэ подошла. Коснулась её щеки, заставляя поднять взгляд.
— Хорошо. Но дальше не смотри в воду дольше, чем нужно.
— Там что-то было.
— Именно поэтому.
Чисаки кивнула. Аканэ убрала руку. Никакой ревности. Сейчас важнее было другое.
***
За массивной дверью находился короткий коридор. Механизма открывания не потребовалось. Створка
уже была приоткрыта, а на полу виднелись свежие следы предыдущей группы. Грязь. Царапины. Один
оброненный кусок ткани. Хару поднял его. Плотный серый материал. С края засохла кровь. Немного.
— Тот, кто повредил ногу? — предположила Чисаки.
— Возможно, — ответил Хару.
Она не стала лечить чужую старую кровь магией или пытаться определить невозможное. Просто
убрала ткань с прохода. Дальше стены стали влажнее. Через швы между камнями просачивалась вода.
Пол постепенно уходил вниз. Гул усиливался. Теперь металлические сигналы действительно могли
потеряться. Хару остановился.
— Переходим на световые.
Чисаки подняла ладонь. Короткая белая вспышка осветила потолок. Не ярко. Но заметно.
— Одна — остановиться, — сказала она.
Вторая вспышка.
— Две — опасность впереди.
Три быстрых импульса.
— Три — отход.
Аканэ кивнула.
— Если свет не виден, возвращаемся к последней отметке.
Чисаки поставила стрелку мелом. Рядом добавила символ волны. Хару посмотрел на неё.
— Зачем волна?
— Чтобы знать, что отсюда шум уже мешает сигналам.
— Хорошо.
Они продолжили.
***
Первых слизней обнаружили у лестницы. Три полупрозрачных комка размером с небольшую собаку
лежали на ступенях почти неподвижно. Внутри тел медленно перекатывались тёмные включения —
камни, ржавые куски металла и, возможно, остатки костей. Хару заметил их не сразу. Один слизень
выглядел как лужа. Только когда свет фонаря прошёл по поверхности, та дрогнула против направления
воды.
— Не наступать, — сказал он.
Аканэ осмотрела пространство.
— Обойти нельзя.
Лестница была узкой. С одной стороны стена. С другой — канал, уходящий вниз. Чисаки спросила:
— Они чувствительны к свету?
— Неизвестно.
Она создала слабый белый огонёк и направила вперёд. Первый слизень сжался. Поверхность пошла
волнами. Второй медленно потянулся к свету.
— Чувствуют, — сказала Чисаки.
— Но не боятся, — добавила Аканэ.
Хару снял меч со спины. Широкий рубящий удар здесь был невозможен. Ступени тесные. Канал
рядом.
— Отойду вперёд на две ступени. Аканэ, если что-то выйдет из воды — твоё. Чисаки, свет держи
выше моей головы.
— Поняла.
Хару шагнул вниз. Первый слизень потянулся к сапогу. Он не рубил. Опустил остриё и проткнул
поверхность. Клинок вошёл легко. Но сопротивление появилось глубже. Тёмное ядро.
— Ниже и левее.
Хару изменил угол. Надавил. Внутри что-то хрустнуло. Слизень сразу потерял форму и растёкся по
ступеням мутной водой.
— Ядро, — сказал Хару. — Бить внутрь, не по краям.
Второй слизень двинулся быстрее. Он перекрыл две ступени сразу. Хару вытащил клинок. Не успел
вернуть в полную защиту. Существо вытянуло полупрозрачный отросток. Хару шагнул назад. Не прямо.
Сместил ногу выше и в сторону, сохранив пространство для Аканэ. Отросток ударил в камень. Кислый
запах сразу усилился. На поверхности ступени появились светлые пятна.
— Разъедает, — предупредила Чисаки.
Хару не стал отвечать. Держал внимание на ядре. Слизень снова потянулся. Он ударил коротко. Не в
центр массы. В тёмное включение, которое смещалось внутри. Промахнулся на несколько пальцев. Лезвие
прошло через желеобразное тело. Слизень обхватил клинок. Металл зашипел.
— Хару! — сказала Аканэ.
Он не дёрнул меч назад. Это только позволило бы существу растянуться дальше. Вместо этого
повернул гарду и прижал слизня к стене. Ядро сместилось.
— Сейчас справа.
Хару изменил направление. Короткий толчок. Хруст. Существо обмякло. Он сразу вытащил клинок и
поднял его выше, не позволяя остаткам стекать к рукам. Чисаки подошла на одну ступень.
— Повреждение?
— Пока не вижу.
На металле осталось тусклое пятно. Но поверхность не была разъедена глубоко.
— Я устойчивее обычной стали.
Хорошо. Третий слизень начал двигаться. Аканэ спустилась рядом.
— Вместе.
— Места мало.
— Поэтому не размахиваемся.
Она направила катану остриём вперёд. Слизень потянулся к Хару. Аканэ ударила сбоку, заставляя
ядро сместиться. Хару сразу увидел движение. Пробил. Слизень растёкся. Три противника. Ни одного
широкого удара. Ни одного лишнего замаха. Хару выдохнул. Руки не устали так, как после боя с крысами
на дороге. Аканэ посмотрела на него.
— Уже лучше.
— Потому что ты помогла.
— Команда обычно так и работает.
Чисаки спустилась. Достала ткань и осторожно вытерла Блэйд, не касаясь металла голой рукой.
— Мазь для клинка есть?
Хару кивнул на сумку.
— Масло.
— После следующей безопасной комнаты обработаем.
Она держала меч аккуратно. Знала, кто он. Но при этом относилась к нему как к оружию, которому
тоже может потребоваться уход.
— Госпожа Чисаки проявляет разумную заботу.
Не привыкай.
— Вы говорите это всем, кто вас хвалит?
Почти.
***
Лестница вывела их к первой развилке каналов. Помещение было длинным и низким. По центру шёл
широкий желоб, наполненный водой до половины. По обеим сторонам тянулись каменные дорожки.
Слева — почти сухая. Справа — затоплена по щиколотку. В конце находилась большая металлическая
заслонка. Рядом с ней — два колеса управления. Одно с символом волны. Второе с изображением
вертикальной линии. На стене сохранились уровневые отметки. Вода находилась между белой и жёлтой.
Хару достал схему.
— Первая камера затворов должна быть дальше.
Аканэ осмотрела колёса.
— Тогда это распределитель перед ней.
Чисаки подошла ближе, но не коснулась.
— Как понять, какое колесо что делает?
На металле были выгравированы старые надписи. Часть стёрлась. Хару не мог их прочитать
полностью. Некоторые символы напоминали современное письмо, но соединялись иначе.
— Здесь что-то про восточный поток, — сказала Аканэ.
— Ты читаешь?
— Несколько слов. Старый вариант языка.
Она провела пальцем рядом с надписью, не касаясь ржавчины.
— «Подать». Потом повреждение. Дальше «нижний канал».
Чисаки посмотрела на второе колесо.
— А здесь «удержание».
Хару поднял фонарь. Над колесом с вертикальной линией был маленький указатель. Сейчас он стоял
посередине.
— Не трогаем, пока не поймём, куда идёт вода.
Они осмотрели помещение. У правой дорожки нашли небольшую лестницу к технической площадке.
Слева — решётчатую дверь. Закрытую. За ней проход продолжался в темноту. На схеме решётка была
обозначена как открываемая из первой камеры. Хару посмотрел на воду.
— Значит, наша цель — открыть эту дверь или пройти дальше через канал.
Аканэ указала на заслонку.
— Механизм наверняка связан с потоком.
Чисаки подошла к уровневым отметкам.
— Если повернуть неправильно, вода поднимется.
— Поэтому сначала ищем связь, — сказал Хару.
Он поставил фонарь на сухую площадку.
— Никто не крутит ничего один.
— Я даже не собиралась, — ответила Чисаки.
Аканэ посмотрела на Хару.
— Это скорее для тебя.
— Я тоже не собирался.
— Вы рассматривали колесо с заметным интересом.
Интерес не преступление. Они начали с технической площадки.
***
Лестница уходила вверх всего на несколько ступеней. За ней находилась узкая металлическая галерея
над каналом. Отсюда было видно, что вода проходит под заслонкой и разделяется дальше на два
направления. Один поток уходил в стену справа. Второй — вниз под пол. На перилах висели старые цепи.
Некоторые ещё были натянуты. Хару поднял фонарь.
— Колёса двигают заслонки через них.
Аканэ проследила направление.
— Волна связана с правым каналом.
— Вертикальная линия — с нижним.
Чисаки посмотрела вниз.
— Если подать воду вправо, уровень здесь снизится?
— Или поднимется там, — сказал Хару.
— А если в нижний?
— Узнаем только после движения.
Аканэ указала на стену. Там находилась схема. Не бумажная. Вырезанная прямо в камне. Три линии
каналов. Два затвора. Одна камера. Часть символов была стёрта, но направление потоков оставалось
понятным. Хару провёл пальцем по воздуху, не касаясь.
— Сейчас открыт нижний канал.
— Откуда знаешь? — спросила Чисаки.
— Указатель на втором колесе посередине, но цепь натянута вниз. А правая цепь почти свободна.
Аканэ проверила.
— Верно.
— Значит, если открыть правый канал, часть воды уйдёт туда.
— И что произойдёт за стеной, неизвестно.
Хару посмотрел на решётчатую дверь.
— Возможно, уровень опустится достаточно, чтобы открыть её.
Чисаки нахмурилась.
— Или вода заполнит помещение дальше.
— Поэтому один остаётся у колёс, двое смотрят изменения.
Аканэ сразу возразила:
— Не разделяемся.
— Мы остаёмся в одном помещении.
— Галерея и нижняя площадка не дают прямой видимости.
Хару посмотрел на расстояние. Она была права.
— Тогда спускаемся все. Поворачиваем колесо немного и наблюдаем здесь.
— Если начнётся резкий подъём? Возвращаем в исходное положение.
Чисаки указала на мел.
— Отметим положение до движения.
Она провела линию рядом с указателем. Теперь они точно знали, откуда начали. Хару взялся за колесо
с волной. Металл оказался холодным и влажным.
— Готовы?
Аканэ стояла рядом. Рука на катане. Чисаки держала фонарь и смотрела на уровневую отметку.
— Готова.
Хару нажал. Колесо не двинулось. Он усилил давление. Металл скрипнул. Но остался на месте.
— Заклинило, — сказал он.
Аканэ взялась с другой стороны.
— Вместе.
Они надавили. Колесо сдвинулось на несколько пальцев. Где-то внутри стены раздался тяжёлый удар.
Цепь наверху натянулась. Вода в канале дрогнула.
— Уровень падает, — сказала Чисаки.
Медленно. Почти незаметно. Но белая линия стала выше поверхности.
— Ещё немного, — сказал Хару.
Они повернули колесо дальше. Металлический скрежет прокатился по всему помещению. Правый
канал загудел. Вода начала уходить быстрее. Сухая дорожка расширилась. Затопленная справа
постепенно показалась из-под воды. А потом за решётчатой дверью что-то громко ударило. Один раз.
Второй. Цепи над дверью задрожали. Аканэ сразу отпустила колесо.
— Что там?
Хару поднял меч.
— Несколько существ. Двигались вместе с водой.
Сколько?
— Много мелких. И одно крупнее.
Вода продолжала снижаться. Решётка медленно поднялась на ладонь. Из-под неё хлынул мутный
поток. Вместе с ним на камень вынесло десятки маленьких существ. Похожие на бледных пиявок. Они
извивались, цепляясь за поверхность. За ними в темноте прохода раздался тяжёлый плеск. Чисаки
отступила ближе к Хару.
— Это ещё не крупное?
— Нет, — ответил он.
Решётка поднялась ещё выше. В проёме показалась широкая низкая голова. Два мутных глаза. Пасть,
полная мелких зубов. Существо протиснуло передние лапы под металл и рвануло решётку вверх всем
телом. Механизм взвыл.
— Назад! — приказал Хару.
Они отступили к лестнице. Не побежали. Сохранили строй. Хару впереди. Аканэ справа. Чисаки
между ними и выходом. Существо вырвалось из прохода. Длинное тело, покрытое мокрой серой кожей.
Четыре лапы. Плоский хвост. Размером почти с человека. Не панцирная тварь из отчётов. Но уже не
мелкий хищник. Пиявки растекались по полу вокруг него. Аканэ обнажила катану.
— Сначала мелкие или крупное?
Хару оценил расстояние. Пиявки ползли медленно. Существо готовилось прыгнуть.
— Крупное. Мелких не подпускаем к ногам.
Чисаки подняла ладонь.
— Могу осветить глаза.
— По моей команде.
Хищник бросился.
— Сейчас!
Белая вспышка ударила в стену прямо перед его мордой. Существо дёрнуло головой. На мгновение
потеряло направление. Хару шагнул вперёд. Не вложил в удар всю силу. Провёл клинок коротко, снизу
вверх, целясь в переднюю лапу. Попал. Существо рухнуло на бок. Но хвост ударил сразу следом. Хару
уже возвращал Блэйда в защиту. Широкая часть клинка приняла удар. Его отбросило на шаг. Не повалило.
Аканэ вошла сбоку. Катана рассекла кожу у шеи. Тварь взвизгнула. Развернулась к ней. Хару не стал
догонять ударом. Сместился, закрывая линию к Чисаки. Существо снова прыгнуло. На этот раз на Аканэ.
Она ушла в сторону. Хару ударил по задней лапе. Коротко. Точно. Хищник потерял опору. Аканэ
закончила. Клинок вошёл под челюсть. Тело дёрнулось и обмякло. Пиявки уже достигли сапог Хару.
— Ноги! — предупредила Чисаки.
Он не посмотрел вниз надолго. Отступил на чистый участок и провёл Блэйдом почти параллельно
полу. Не рубя. Сметая существ плоской стороной в канал. Аканэ сделала то же ножнами. Чисаки
направила слабый поток света. Пиявки сжались и начали уходить от сияния.
— Свет их отталкивает! — сказала она.
— Держи перед нами!
Белая полоса прошла по камню. Существа поползли к воде. Через несколько минут помещение
очистилось. Остались только отдельные извивающиеся тела у решётки. Хару тяжело дышал. Но руки ещё
слушались. Плечи не горели. Он не потратил силы на один огромный удар. Не потерял строй. Не забыл о
Чисаки. Аканэ посмотрела на него.
— Уже заметно лучше.
Хару опёр меч остриём вверх, не касаясь пола.
— На этот раз можно привыкнуть к похвале?
— Нет.
Чисаки подошла. Осмотрела его лицо. Потом руки.
— Удар хвоста?
— Принял клинком.
— Боль есть?
— В запястье немного.
Она взяла его руку. Провела пальцами по суставу.
— Подвигай.
Хару согнул. Разогнул.
— Растяжения нет.
Чисаки всё ещё держала его.
— Хорошо.
Аканэ подошла с другой стороны и коснулась ладонью его спины.
— Не расслабляйся. Мы только в первой системе.
Хару посмотрел на поднятую решётку. За ней открывался новый проход. Темнее предыдущих. Вода
там двигалась быстрее. На стене внутри виднелась красная уровневая линия. Пока значительно выше
поверхности.
— Но путь открыли, — сказал он.
Чисаки отпустила его запястье.
— И выпустили всё, что сидело за дверью.
— Это тоже информация.
Аканэ посмотрела на него.
— Очень удобный способ описать ошибку.
— Мы не знали.
— Поэтому и не ошибка полностью.
— Почти похвала?
— Нет.
Хару улыбнулся. Несмотря на гул. Несмотря на темноту впереди. Они справились. Первый механизм
не раздавил их. Первый серьёзный противник не разрушил строй. Путь открылся. И именно это было
опаснее всего. Уверенность могла стать полезной. А могла заставить поверить, что дальше будет так же.
— Не станет, господин.
Я знаю.
— Хорошо.
Хару поднял фонарь.
— Перед входом обрабатываем клинок и проверяем обувь. Потом идём дальше.
Никто не спорил.
***
Они остановились на сухой площадке перед решёткой. Чисаки обработала запястье Хару мазью, хотя
серьёзного повреждения не было. Аканэ очистила катану. Хару вытер Блэйд, нанёс тонкий слой масла на
потускневший участок и проверил ремни. Пиявки не успели зацепиться за сапоги. Контрольные жетоны
под одеждой оставались холодными. Чисаки посмотрела на свой.
— Он должен как-то реагировать?
— На ключевых метках, — напомнила Аканэ.
— Значит, пока мы ещё не дошли до первой.
Хару посмотрел в открытый проход.
— Дойдём.
Чисаки подошла ближе. Взяла его за руку. Не от страха. Скорее чтобы на несколько секунд
почувствовать рядом живого человека перед новой темнотой.
— Ты лучше дрался, — сказала она.
— Сегодня день похвалы.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она улыбнулась. Хару сжал её пальцы. Аканэ стояла рядом. Смотрела. Потом подошла и поправила
ремень на его плече.
— Не зазнавайся после одного боя.
— Вы обе только что меня похвалили.
— Именно поэтому напоминаю.
Хару наклонился и коротко поцеловал её в висок.
— Спасибо.
Аканэ замерла. Потом слегка толкнула его плечом.
— Внутри данжа нашёл время.
— Мы всё равно отдыхаем.
Чисаки посмотрела на них. На этот раз без шутки. Но и без обиды. Она всё ещё держала руку Хару.
Аканэ это заметила. Ничего не сказала. Только положила ладонь поверх их сцепленных пальцев.
— Дальше не разделяемся.
— Не разделяемся, — повторила Чисаки.
Хару кивнул.
— Идём.
Они прошли под поднятой решёткой.
***
За ней вода доходила до щиколоток. Холод сразу проник через сапоги. Поток шёл навстречу. Не
сильный. Но постоянный. Проход был шире, чем казался снаружи. Слева и справа тянулись
металлические трубы. Некоторые целые. Другие разорваны. Из одной тонкой струёй била вода. На стенах
появились новые отметки. Белая линия. Жёлтая. Красная. Сейчас вода находилась ниже белой. Чисаки
поставила мелом стрелку назад. Потом добавила две линии. Второй важный участок. Хару шёл медленно.
Каждый шаг проверял носком сапога. Под водой могли быть ямы. Обломки. Решётки. Один раз он
почувствовал провал и сразу остановился.
— Яма.
Аканэ подошла сбоку. Проверила глубину ножнами.
— Почти до колена.
— Обходим справа.
Чисаки держалась за ремень его сумки, пока проходила узкий участок. Не за руку. Так было удобнее
сохранять равновесие. Но когда нога скользнула, она всё равно обхватила Хару за пояс. Он удержал.
— Цела?
— Да.
— Не отпускай, пока не выйдем на ровное.
Чисаки кивнула. Несколько шагов они прошли так. Её ладонь оставалась на его боку. Аканэ шла
рядом и контролировала воду слева. Никакой насмешки. Никакой ревности. Сейчас прикосновение было
частью безопасности. Но от этого не становилось менее близким. В конце прохода появилась первая
контрольная метка. Круглый металлический знак был встроен в стену. На нём — волна. Точно такая же,
как на диске Сигарда. Когда Хару приблизился, жетон под рубашкой нагрелся. Чисаки вздрогнула.
— Мой тоже.
Аканэ коснулась своей груди.
— Значит, маршрут подтверждён.
Металл на стене засветился слабым синим светом. Всего на несколько секунд. Потом погас. Первая
часть пути была записана. За меткой коридор расширялся. И разделялся надвое. Левый проход
поднимался выше и выглядел сухим. Правый уходил вниз, туда, где гул воды был сильнее. На схеме этой
развилки не существовало. Хару достал карту. Сверил. Ещё раз.
— Здесь должно быть продолжение прямо.
Аканэ подняла фонарь. Впереди вместо коридора стояла каменная стена. Не обвал. Ровная кладка.
Слишком ровная, чтобы быть случайной. Чисаки подошла к ней.
— Возможно, проход закрылся механизмом.
— А открылись два других, — сказал Хару.
Левый сухой. Правый затопленный. Два пути. Ни одного известного. Аканэ посмотрела на него.
— Выбираем?
Хару не ответил сразу. Подошёл к левому проходу. Послушал. Тишина. Правый гудел водой.
— Живые существа есть в обоих направлениях.
Сколько?
— В левом несколько мелких. В правом одно крупное, далеко.
Хару передал остальным:
— В обоих есть движение. Справа что-то крупное, но дальше. Слева несколько мелких.
Чисаки посмотрела на стену между проходами.
— Может, один путь управляет другим.
— Скорее всего, — сказала Аканэ.
Хару осмотрел пол. У левого прохода были свежие царапины. У правого — мокрые следы, похожие на
волочение тяжёлого тела. Он вспомнил панцирную тварь. Размером с телегу.
— Сначала левый.
— Из-за существа справа? — спросила Чисаки.
— Из-за сухой дороги и мелких целей. Если там механизм, который меняет правый поток, лучше
найти его до встречи с крупным.
Аканэ кивнула.
— Согласна.
Они повернули налево. Проход был узким. Хару снова встал первым. Аканэ за ним. Чисаки между
ними, потому что коридор позволял Аканэ прикрывать тыл. Сделали несколько шагов. Контрольная метка
за спиной погасла окончательно. Тогда где-то глубоко внутри комплекса раздался металлический удар.
Стена на развилке дрогнула. Из правого прохода хлынула вода. Сначала тонким потоком. Потом сильнее.
Уровень у ног начал подниматься.— Назад к метке! — сказал Хару.
Они развернулись. Но каменная плита начала опускаться между коридором и развилкой. Медленно.
Однако достаточно быстро, чтобы через несколько секунд полностью отрезать путь.
— Быстрее!
Хару первым добежал до проёма. Подставил Блэйд под край плиты. Металл встретился с камнем.
Удар прошёл по рукам. Он удержал. Плита продолжала давить. Аканэ проскользнула под ней.
— Чисаки!
Она была в нескольких шагах позади. Вода ударила ей в ноги. Чисаки потеряла равновесие. Упала на
колено.
— Хару! — крикнула Аканэ с другой стороны.
Он держал плиту. Руки дрожали. Камень медленно опускался, вдавливая клинок ниже. Если Хару
отпустит — проход закроется. Если останется — Чисаки может не успеть. Она поднялась. Сделала шаг.
Вода снова ударила. Плита опустилась ещё ниже. Аканэ протянула руку из-за проёма.
— Чисаки, ко мне!
Чисаки рванула вперёд. За её спиной в тёмном коридоре что-то зашевелилось. Несколько быстрых
теней. Мелкие существа, о которых предупреждал Блэйд. Хару видел их. Но не мог отпустить меч.
— Не оборачивайся! — крикнул он.
Чисаки была уже почти рядом. Плита давила всё сильнее. Блэйд застонал металлом.
— Господин, долго не удержу.
Ещё немного.
— Камень разрушит опору раньше, чем меня.
Чисаки прыгнула к проёму. Аканэ схватила её за запястье. Потянула. В этот момент первая тень
бросилась из темноты. Хару понял, что выбора больше нет. Нужно либо отпустить плиту и дать ей
закрыться, пока Чисаки ещё наполовину под ней. Либо вытащить меч и встретить существо, оставив
проход без опоры. Вода поднялась выше щиколоток. Камень хрустнул. И плита резко просела ещё на
ладонь.