В день выхода Блэйд разбудил Хару ещё до рассвета. Не стуком. Он просто открыл дверь и произнёс:
— Пора.
Хару лежал лицом в подушку.
— Солнце ещё не взошло.
— Именно поэтому нам следует подняться сейчас.
— Это звучит как издевательство.
— Вы сами просили выйти пораньше.
Хару приподнял голову. В комнате было темно. За ставнями едва угадывался серый свет, а от
открытой двери тянуло теплом с первого этажа. На стуле лежала подготовленная одежда. Рядом стояли
сапоги. Походный мешок был собран ещё вечером и закрыт так аккуратно, что Хару сразу понял: Блэйд
проверил его после того, как все разошлись по комнатам.
— Ты снова перекладывал мои вещи?
— Я исправил распределение веса.
— Оно было нормальным.
— Фонарь находился сверху.
— Чтобы быстро достать.
— И разбить при первом падении.
Хару сел.
— Я не собираюсь падать.
Блэйд посмотрел на него. Молчание оказалось выразительнее ответа.
— Выйди, — сказал Хару.
— Завтрак через десять минут.
— Я сказал выйди.
— Через десять минут.
Дверь закрылась. Хару провёл ладонью по лицу. Сон уходил медленно, но вместе с ним возвращалось
ощущение предстоящего пути. Не обычного поручения. Не прогулки до соседней деревни. Через два дня
они должны были оказаться у входа в комплекс, о котором знали лишь первые несколько помещений. На
столе у стены лежала сложенная копия схемы. Входной зал. Два водных канала. Технический проход.
Первая камера затворов. Дальше — пустое серое пространство. Вчера они снова разобрали известную
часть маршрута. Аканэ заставила каждого вслух повторить сигналы. Чисаки проверила бинты и лекарства.
Хару ещё раз осмотрел крепление меча. Оставалось только выйти. Он оделся, затянул пояс и перед тем,
как покинуть комнату, посмотрел на широкую кровать. За последние дни она перестала казаться новой.
На краю лежало смятое одеяло. На спинке стула — вчерашняя рубашка. У стены стояли карты и общие вещи.
Комната уже успела стать его. И теперь впервые после покупки дома Хару собирался оставить её не
на несколько часов, а на несколько дней. Странное чувство. Будто дом мог исчезнуть, пока они
отсутствуют. Разумом Хару понимал, что ничего подобного не случится. Дверь закрыта. Соседи знают их.
Лина знает, куда они ушли. Но привычка возвращаться только начала формироваться, и потому сама
возможность не увидеть вечером знакомые окна неприятно цепляла.
— Дом останется на месте, господин.
Я ничего не говорил.
— Вы слишком долго смотрите на кровать.
Может, я прощаюсь.
— Мы уходим на несколько дней, а не на войну.
Ты умеешь испортить атмосферу.
— Я предпочитаю не превращать обычный выход из дома в похоронный ритуал.
Хару закрыл дверь. Идём.
***
На кухне пахло кашей, хлебом и жареными яйцами. Аканэ уже была полностью готова. Дорожная
одежда застёгнута. Катана закреплена на поясе. Плащ лежал на спинке стула. Волосы собраны выше
обычного, чтобы не мешали в дороге. Чисаки сидела напротив неё и затягивала ремешок на перчатке.
Перед каждой стояла миска. Третья ждала Хару.
— Ты последний, — сказала Аканэ.
— Я пришёл вовремя.
— Блэйд разбудил тебя первым.
— Это ничего не доказывает.
Чисаки подняла взгляд.
— Он успел помочь мне ещё до того, как ты спустился.
— С чем?
Она показала на сумку у стены.
— Переложил лекарства.
Хару посмотрел на Блэйда.
— Ты сегодня особенно активный.
— Я стремлюсь предотвратить проблемы заранее.
— И сколько уже предотвратил?
— Одну разбитую бутылку, два отсыревших бинта и боль в вашей спине.
— Последнего ещё не было.
— Благодаря мне.
Хару сел. На столе рядом с хлебом лежали четыре маленьких свёртка.
— Что это?
Чисаки сразу улыбнулась.
— Сладкие лепёшки.
— Все три?
— Четыре.
Хару посмотрел внимательнее.
— Мы покупали три.
— Я вчера купила ещё одну.
— Для кого?
— Для себя.
— Значит, остальные общие.
Аканэ взяла ложку.
— Попробуй отнять у неё.
Хару посмотрел на Чисаки. Та спокойно положила ладонь на ближайший свёрток.
— Моя.
— Я и не собирался.
— Конечно.
За окном начало светлеть. На улице уже слышались шаги. Кто-то катил тележку к рынку. Пекарня
напротив открывала ставни. Дом просыпался вместе с городом. Блэйд поставил на стол чайник.
— Ешьте быстрее. Восточные ворота открываются через полчаса.
Хару взял хлеб.
— Мы можем выйти позже.
— Можем.
— И ничего страшного не произойдёт.
— Верно.
— Тогда почему ты торопишь?
— Потому что к вечеру я предпочёл бы найти нормальное место для стоянки, а не ставить лагерь в
темноте.
Хару замолчал.
— Ладно.
Аканэ усмехнулась.
— Он снова прав.
— Я слышал.
После завтрака они проверили дом. Не потому что требовалось. Потому что никто не хотел уйти и
потом два дня вспоминать, закрыта ли заслонка. Аканэ проверила окна. Чисаки — кухню и воду. Хару
прошёлся по первому этажу, потрогал задвижку на входной двери и убедился, что задний двор закрыт.
Блэйд наблюдал.
— Вы проверили этот замок трижды.
— Дважды.
— Трижды.
— Первый раз не считается.
Чисаки спустилась со второго этажа с плащом в руках.
— Все окна закрыты.
Аканэ подошла к Хару.
— Повернись.
— Зачем?
— Ремень.
Он развернулся. Она подтянула нижнее крепление меча, проверила пряжку и провела пальцами по
новой прошивке.
— Не давит?
— Нет.
— В дороге скажешь, если начнёт натирать.
— Скажу.
Она не убрала руки сразу. Несколько секунд ладони оставались у него на плечах. Потом Аканэ
наклонилась и коротко поцеловала Хару в губы. Без смущения. Без попытки скрыть. Просто как что-то,
что уже стало между ними естественным.
— Это за что? — спросил он.
— Чтобы ты не начал изображать бессмертного героя сразу за воротами.
— Сработает только до обеда.
— Тогда вечером повторю.
Хару улыбнулся. Чисаки стояла у лестницы. Не отвернулась. Но взгляд на мгновение стал
внимательнее. Не злым. Скорее задумчивым. Хару заметил. Аканэ тоже. Чисаки подошла ближе и взяла
его за руку.
— А это чтобы ты помнил, что мы идём втроём.
Её пальцы переплелись с его пальцами всего на несколько секунд. Потом она отпустила ладонь и
накинула плащ.
— Я готова.
Хару посмотрел сначала на неё, затем на Аканэ.
— Чувствую себя человеком, которого заранее готовят к очень плохому решению.
— Мы готовим тебя не принять его, — сказала Аканэ.
Блэйд уже принял форму меча и стоял у стены.
— Усилия похвальны, но гарантий не дают.
Все сегодня решили меня поддержать?
— Именно так это и выглядит.
Хару закрепил клинок за спиной. Открыл дверь. Утренний воздух оказался прохладнее, чем ожидал.
Он вышел первым. Аканэ — следом. Чисаки задержалась на пороге. Оглянулась на пустую гостиную. На
стол. На кушетку. Потом закрыла дверь и повернула ключ. Хару протянул руку.
— Дай.
Она посмотрела на ключ.
— Зачем?
— Положу во внутренний карман. Там безопаснее.
Чисаки покачала головой.
— У нас два комплекта.
Она убрала свой ключ в маленький карман под курткой.
— Один у тебя. Второй у меня.
— Почему не у Аканэ?
— Потому что она сказала, что если мы оба потеряем ключи, сама выбьет дверь.
Аканэ спокойно добавила:
— Это быстрее.
Хару посмотрел на неё.
— Постарайся не делать этого с нашим домом.
— Тогда не теряй ключ.
***
У восточных ворот было почти пусто. Обычно утром отсюда выходили торговые телеги, фермеры и
несколько групп авантюристов. Сегодня лишь один караван готовился к дороге, а стражники лениво
проверяли бумаги у возчика. Лина ждала возле башни. Не у самой дороги. В стороне, где не мешала
проходу. Рядом стоял молодой служащий с папкой.
— Я думал, ты придёшь позже, — сказал Хару.
— А я думала, ты выйдешь позже.
— Значит, оба ошиблись.
Лина посмотрела на него. Потом на Аканэ. Потом на Чисаки.
— Снаряжение?
— Проверено, — ответила Аканэ.
— Запасы?
— На четыре дня с резервом, — сказала Чисаки.
— Допуск?
Хару достал сложенный документ. Лина проверила печать.
— Маршрут знаете?
— Северо-восточная дорога до старого каменного моста, затем по лесной развилке к сторожевой
башне. Там планируем первую ночёвку. На второй день продолжаем путь по старой каменной дороге к
Водосбору Аркелла.
— Назад тем же путём?
— Если комплекс не выбросит нас в другую часть мира.
Лина посмотрела на него.
— Тем же.
— Тем же.
Она передала документ служащему. Тот сделал отметку.
— Контрольный срок возвращения — пять дней, — сказала Лина. — Если к шестому утру вас не
будет, гильдия отправит группу.
Хару нахмурился.
— Мы рассчитывали на четыре.
— Поэтому пятый резервный.
Аканэ кивнула.
— Понятно.
Лина перевела взгляд на Чисаки.
— Временная карта при тебе?
Чисаки показала край серебристой карточки.
— Да.
— Не потеряй.
— Не потеряю.
— И не пытайся доказать, что заслуживаешь постоянную карту одним красивым поступком.
Чисаки на мгновение напряглась. Потом ответила:
— Я понимаю.
Лина посмотрела на Хару.
— Проследи.
— Прослежу.
— И за собой тоже.
— Почему все говорят это именно мне?
— Потому что ты лидер.
— Наконец-то должность используется в мою пользу.
— Это не в твою пользу.
Аканэ положила руку Хару на спину и слегка подтолкнула к воротам.
— Идём.
Хару сделал шаг. Потом обернулся.
— Лина.
— Что?
— Дом…
— Под присмотром.
Он замер.
— Я не спрашивал.
— Но собирался. Госпожа Эна знает, что вы ушли. Я попрошу посыльного проверить дверь через два
дня.
Хару кивнул.
— Спасибо.
— Вернитесь сами. Мне не хочется объяснять соседям, почему трое авантюристов купили дом и сразу
исчезли.
— Уже четверо, — сказал Хару.
Лина не поняла. Аканэ чуть заметно улыбнулась. Чисаки тоже.
— Ничего, — сказал Хару. — Вернёмся.
Они прошли через ворота. Wist остался за спиной.
***
Первый час пути оказался удивительно обычным. Дорога была сухой. Небо ясным. Солнце
постепенно поднималось, разгоняя утренний холод. По обе стороны тянулись поля. Где-то уже работали
люди. Вдалеке виднелись крыши небольших хозяйств. Хару шёл впереди. Не из необходимости. Просто
дорога была широкой, и ему нравилось первым видеть повороты. Аканэ держалась справа. Чисаки —
между ними, немного позади. После города никто не разговаривал несколько минут. Сначала это
ощущалось неловко. Потом стало естественным. Звук шагов. Лёгкий скрип ремней. Ветер в траве. Хару
несколько раз проверил крепление меча.
— Вы проверили ремень уже четыре раза.
Я привыкаю.
— Он не изменился за последние десять минут.
Может измениться.
— Кожа не обладает такой скоростью развития.
Хару перестал трогать пряжку. Аканэ заметила.
— Всё нормально?
— Да.
— Блэйд ворчит?
Хару посмотрел на неё.
— Откуда знаешь?
— У тебя лицо человека, который спорит, но не может ответить вслух.
Чисаки улыбнулась.
— Это теперь легко заметить.
— Мне придётся научиться лучше скрывать.
— Или перестать спорить.
Нет. Дорога постепенно поднималась. Поля стали реже. Впереди появилась полоса леса. Чисаки
несколько раз оглядывалась на Wist. Сначала город был виден полностью. Потом только башни. Потом
крыши скрылись за холмом. Хару заметил третий взгляд.
— Забыла что-то?
— Нет.
— Тогда почему всё время оборачиваешься?
Она помедлила.
— Проверяю, ещё видно ли дом.
— Его не было видно даже у ворот.
— Я знаю.
Чисаки улыбнулась немного смущённо.
— Просто странно уходить от места, в которое собираешься вернуться.
Хару понял. В прошлых путешествиях у неё не было собственного места в Wist. Гостиницы. Дворец.
Чужие комнаты. Теперь оставался дом. И ключ под курткой.
— Через несколько дней увидишь снова, — сказал он.
— Если всё пройдёт хорошо.
— Увидишь в любом случае.
Она посмотрела на него.
— Это обещание?
Хару хотел ответить уверенно. Привычно. Сказать, что они справятся. Но вспомнил слова Сигарда.
Награда не стоит жизни. Печать не стоит жизни.
— Это план, — сказал он. — А обещание — что мы не станем рисковать домом ради красивой
победы.
Чисаки медленно кивнула.
— Хороший ответ.
Аканэ шла рядом и слышала всё. Она коснулась ладонью руки Хару. Не взяла её полностью. Просто
провела пальцами по его костяшкам.
— Запомни его сам.
— Я запомнил.
— Проверим внутри.
***
К полудню дорога вошла в лес. Сначала деревья стояли редко. Свет свободно проходил между
ветвями, а под ногами росла высокая трава. Потом лес стал плотнее. Дорога сузилась. Колеи от телег
превратились в две тёмные полосы. Воздух здесь был прохладнее, пах влажной корой и прошлогодними
листьями. Хару сменил положение. Теперь шёл чуть левее, чтобы не закрывать Аканэ обзор. Она заметила.— Сам?
— Что?
— Позицию поменял.
— Дорога уже.
— Хорошо.
Хару улыбнулся.
— Ещё одна похвала.
— Это наблюдение.
— Положительное.
— Не привыкай.
Чисаки шла за ними.
— Вы всегда так разговариваете?
— Она боится меня хвалить, — сказал Хару.
— Он слишком быстро становится довольным собой, — ответила Аканэ.
— Я поддерживаю уверенность.
— Ты её выращиваешь быстрее, чем мы успеваем сдерживать.
Хару собирался ответить, но Блэйд заговорил:
— Слева движение.
Он мгновенно остановился. Поднял руку. Аканэ замерла. Чисаки тоже. Шутки оборвались. Из кустов
слева донёсся треск. Не тяжёлый. Слишком лёгкий для крупного зверя. Хару медленно снял меч. Аканэ
положила руку на рукоять катаны. Чисаки отступила на полшага, оставляя расстояние. Из кустов
выскочил заяц. Маленький. Серый. Он пересёк дорогу и исчез справа. Несколько секунд никто не
двигался. Хару опустил меч.
— Очень опасный противник.
— Я сообщил о движении, а не о чудовище.
Можно было уточнить.
— Вы не спросили.
Аканэ убрала руку от катаны.
— Зато проверили реакцию.
Чисаки выдохнула.
— Я даже не успела испугаться.
— Это хорошо, — сказала Аканэ. — Значит, не потратила силы на панику.
Хару закрепил меч обратно. Но не расслабился полностью. Заяц мог быть просто зайцем. А мог
бежать от чего-то. Они продолжили путь тише. Через несколько минут нашли следы. Крупные. Не
свежие. На мягкой земле возле дороги отпечатались три пальца и широкая пятка. Аканэ присела.
— Кабан?
Хару посмотрел внимательнее.
— Слишком длинные пальцы.
Чисаки остановилась рядом.
— Медведь?
— Нет когтей.
Аканэ провела пальцем по краю следа.
— Старый болотный варан.
— Здесь? — спросила Чисаки.
— Иногда выходят из низин после дождей.
Хару осмотрел кусты.
— Следы уходят от дороги.
— И не свежие, — сказала Аканэ.
— Не преследуем.
Он произнёс это сразу. Без паузы. Аканэ поднялась.
— Хорошо.
Чисаки посмотрела на него.
— Ты раньше стал бы проверять?
— Раньше мог бы.
— А сейчас?
Хару взглянул на следы.
— У нас другое задание. И неизвестный зверь в лесу — не причина терять время и силы.
— Правильное решение.
Хару чуть улыбнулся. Запомни этот момент.
— Я запоминаю ваши ошибки. Успехи должны запоминать вы.
Умеешь испортить похвалу.
***
Остановились у ручья. Вода была чистой, но пили только после того, как Чисаки проверила её. Она
присела возле берега, провела ладонью над поверхностью и сосредоточилась. Слабый свет скользнул по
воде.
— Следов сильной магии нет.
— Пить можно? — спросил Хару.
— После кипячения.
— Мы несём воду.
— Тогда зачем спросил?
— Проверял метод.
Чисаки посмотрела на него.
— Конечно.
Они сели под деревьями. Блэйд остался в форме меча рядом с Хару. Переходить в человеческий облик
на открытой дороге было рискованно. Пусть вокруг никого не было, любой путник мог появиться
неожиданно. Ели хлеб, сыр и вяленое мясо. Сладкие лепёшки оставили на потом. Хару растёр плечо.
Аканэ сразу заметила.
— Ремень?
— Нет. Просто мышцы после вчерашней тренировки.
— Сильно болят?
— Терпимо.
Чисаки придвинулась ближе.
— Покажи.
— Что показать? Плечо на месте.
— Я вижу.
Она положила пальцы на его руку чуть выше локтя.
— Подними.
Хару поднял.
— Теперь назад.
Он выполнил. Чисаки провела ладонью по плечу, проверяя напряжение. Тёплый свет не появился. Она
не лечила. Просто осматривала.
— Перегрузил мышцы.
— Я знаю.
— Сегодня не тренируйся с полной силой.
— Мы в пути.
— Ты собирался.
Хару посмотрел на Аканэ. Та спокойно ела хлеб.
— Ты ей сказала?
— Я ничего не говорила.
— По твоему лицу видно, — сказала Чисаки.
— Уже две научились.
Она продолжала держать его за плечо. Касание было осторожным, профессиональным. Но после
проверки Чисаки не сразу убрала руку. Пальцы чуть сжались.
— Не хочу, чтобы ты вошёл в данж уже уставшим.
Хару накрыл её ладонь своей.
— Не войду.
Чисаки посмотрела на их руки. Потом на него.
— Ты говорил то же самое про раны.
— И теперь буду говорить сразу.
— Проверим.
Аканэ откусила хлеб.
— Вы закончили медицинский осмотр?
Чисаки убрала руку.
— Да.
— Тогда Хару может помочь набрать воды.
— Почему я?
— Потому что твоё плечо достаточно здорово, чтобы носить фляги.
— Очень удобно.
Они наполнили запас. Перед выходом Хару присел возле меча. Ты что-нибудь чувствуешь впереди?
— Людей на дороге. Далеко.
Сколько?
— Не могу определить точно. Вероятно, телега и несколько сопровождающих.
Опасность?
— Пока нет.
Хару сообщил остальным. Через двадцать минут навстречу действительно показалась повозка. Двое
мужчин. Женщина-возчик. Мальчишка лет двенадцати сидел на мешках. Обычные торговцы. Они
обменялись приветствиями. Женщина предупредила:
— У старого моста одна боковая плита просела. Телегой проходить можно, но пешком держитесь
ближе к середине.
Хару поблагодарил. Мужчина рядом посмотрел на оружие.
— К Аркеллу?
Хару не ответил сразу.
— В ту сторону.
— Тогда не стойте на дороге после заката. Возле старой башни недавно слышали вой.
Аканэ спросила:
— Волки?
— Может быть. Никто не проверял.
Торговцы продолжили путь. Когда повозка скрылась за поворотом, Чисаки спросила:
— Почему ты не сказал про данж?
— Необязательно рассказывать каждому встречному.
— Но они поняли.
— Предположили.
Аканэ кивнула.
— Чем меньше людей знает точный маршрут и срок, тем лучше.
Чисаки приняла ответ.
— Понятно.
Хару посмотрел на неё.
— Это не потому, что тебе не доверяют.
— Я не подумала так.
— Хорошо.
— Но теперь подумала.
Он вздохнул.
— Я хотел заранее объяснить.
Чисаки улыбнулась.
— Знаю.
***
Старый каменный мост появился ближе к вечеру. Он пересекал широкую, но неглубокую реку. Вода
шла быстро. С обеих сторон рос камыш. Сам мост был низким, с потемневшими от времени плитами и
почти разрушенными перилами. Предупреждение торговцев оказалось точным. Одна плита справа
просела, образовав щель. Хару остановился перед входом.
— Сначала я.
Аканэ посмотрела на него.
— Почему?
— Проверю опору.
— С твоим мечом ты самый тяжёлый.
— Именно. Если выдержит меня, выдержит вас.
— А если не выдержит?
— Я пойму первым.
Она нахмурилась.
— Отличный план.
— У тебя есть лучше?
Аканэ посмотрела на реку. На состояние моста.
— Идёшь по центру. Медленно. Меч держишь в руке, чтобы снять вес со спины и не потерять
равновесие.
— Согласен.
Чисаки достала верёвку.
— Привязать?
— Нет, — сказал Хару. — Если плита уйдёт, утяну вас за собой.
— Тогда я держу конец, но не закрепляю.
— Хорошо.
Он снял меч. Взял ближе к гарде, удерживая вертикально. Первый шаг. Второй. Камень был влажным.
Но не скользким. Хару двигался медленно. Не смотрел только под ноги. Проверял трещины впереди,
движение воды и положение напарниц позади. Посередине мост слегка дрогнул. Хару остановился. Не
резко. Сохранил равновесие.
— Под левой плитой пустота.
Вижу. Он переставил ногу ближе к центру. Сделал ещё шаг. Плита под правой ногой просела на
несколько пальцев. Хару перенёс вес назад. Не размахнул руками. Не опустил меч. Просто замер.
Вчерашняя тренировка всплыла сама. Не останавливаться после движения. Сразу готовить следующее
положение. Он аккуратно обошёл плиту. Через минуту оказался на другой стороне.
— Можно! — крикнул он. — Только левее после середины!
Аканэ пошла следующей. Чисаки — последней. Когда она дошла до просевшей плиты, та снова
качнулась. Чисаки замерла. Не отступила. Но взгляд на мгновение опустился к воде. Хару протянул руку.
— Смотри на меня.
Она подняла глаза.
— Шаг влево. Потом прямо.
Чисаки сделала. Ещё один. Дотянулась до его ладони. Хару сжал её пальцы и помог сойти с последней
плиты. Она оказалась слишком близко. Почти прижалась к нему. Несколько секунд держалась за его руку
обеими ладонями. Дыхание было быстрым.
— Всё, — сказал Хару. — Прошла.
Чисаки посмотрела на мост.
— Я не боюсь воды.
— Ты боялась упасть.
— Это другое.
— Конечно.
Она не отпустила его сразу. Хару тоже не торопил. Аканэ стояла рядом. Не вмешивалась. Но когда
Чисаки наконец убрала руки, Аканэ подошла к ней и поправила сбившийся ремень сумки.
— На таких переходах не смотри вниз дольше одного мгновения.
— Почему?
— Глаза цепляются за движение воды. Начинает казаться, будто движешься ты.
Чисаки кивнула.
— Запомню.
Аканэ коснулась её плеча.
— Ты не остановилась надолго. Это главное.
Чисаки чуть улыбнулась.
— Это похвала?
— Немного.
Хару поднял меч.
— Сегодня щедрый день.
— Тебя не хвалили, — сказала Аканэ.
— Я участвовал в моменте.
***
За мостом дорога стала хуже. Камень сменился плотной землёй. Деревья снова приблизились. Солнце
опускалось. До старой сторожевой башни оставалось меньше часа пути. Хару проверил карту.
— Ночуем у башни.
Аканэ кивнула.
— Если место безопасно.
— Сначала проверим.
Чисаки спросила:
— А вой?
— Поэтому и проверим.
Они шли тише. Меч оставался в руке Хару. Не потому что опасность была очевидной. Потому что
свет быстро уходил. Башню увидели между деревьями. Круглое каменное основание. Верхняя часть
разрушена. Рядом — остатки деревянного навеса и старое кострище. Никакого движения. Хару остановил
группу на расстоянии.
— Обойдём вместе. Чисаки между нами.
Они приблизились. Проверили башню. Внутри лежали сухие листья, обломки досок и следы старых
костров. Свежих отпечатков не было. Вой торговцы могли слышать далеко отсюда. Либо звери ушли.
— Ночуем здесь, — решила Аканэ.
Хару посмотрел на неё.
— Я собирался сказать то же.
— Но сказала я первой.
— Это не соревнование.
— Тогда почему ты возражаешь?
Он не нашёл ответа.
***
Лагерь устроили до темноты. Аканэ очистила место возле кострища. Чисаки набрала воды из ручья
неподалёку. Хару собрал сухие ветки и проверил подходы. Блэйд оставался мечом, пока они не
убедились, что рядом никого нет. Только после этого Хару поставил его возле стены башни. Тёмная волна
прошла по клинку. Блэйд появился в человеческой форме. Сразу посмотрел на сложенные припасы.— Вы положили продукты рядом с землёй.
— Они в мешке, — сказал Хару.
— Запах всё равно привлечёт зверей.
— Куда?
Блэйд указал на выступ в стене.
— Подвесить.
Хару посмотрел вверх.
— Сам придумал?
— Люди делают это много веков.
— Я тоже собирался.
Аканэ разожгла огонь.
— Конечно.
Блэйд занялся ужином. Не полноценным. Крупа, немного мяса, сушёные овощи. Но запах быстро
сделал стоянку уютнее. Пока вода нагревалась, Аканэ вытащила учебный деревянный клинок. Хару сразу понял.
— Мы шли весь день.
— Поэтому тренировка короткая.
— Чисаки запретила нагружать плечо.
Чисаки сидела у костра и разматывала бинты для проверки.
— Я запретила полную нагрузку.
— Предательство.
Аканэ бросила ему деревянный меч.
— Сегодня без Блэйда. Работа ног.
Хару поймал.
— Что делать?
— Я атакую. Ты уходишь и сохраняешь позицию между мной и Чисаки.
— Почему Чисаки?
— Потому что в данже она будет позади тебя.
Аканэ встала напротив.
— Не побеждай. Не пытайся поймать мой клинок. Только двигайся.
— Звучит легко.
Первый удар пришёлся раньше, чем он закончил фразу. Хару шагнул назад. Слишком прямо. Аканэ
сразу сместилась в сторону. Между ней и Чисаки открылся путь.
— Погибла, — сказала Аканэ.
Чисаки подняла голову.
— Я?
— Да.
— Быстро.
Хару вернулся на место.
— Ещё.
На второй раз он ушёл по диагонали. Сохранил линию. Но слишком развернул корпус. Аканэ
коснулась деревянным клинком его ребра.
— Ранен.
— Не смертельно.
— В данже решит следующий удар.
— Ещё.
Тренировка продолжалась недолго. Но уже через десять минут Хару вспотел. Ноги уставали после
дороги. Плечо ныло. Аканэ специально не давала одинаковых атак. Слева. Справа. Короткий выпад.
Ложное движение. Хару несколько раз ошибся. Один раз упал на колено. Чисаки поднялась.
— Всё?
— Нет, — сказал он.
Аканэ опустила клинок.
— Всё.
— Я могу ещё.
— Можешь. Но сейчас ты уже двигаешься хуже.
— В данже я тоже устану.
— Поэтому учишься понимать момент, когда техника начинает разваливаться.
Хару хотел спорить. Остановился. Положил деревянный меч.
— Хорошо.
Аканэ подошла ближе. Провела ладонью по его плечу.
— Сильно?
— Нет.
— Честно.
— Ноет. Не больше.
Чисаки уже была рядом. Она положила руку с другой стороны.
— Завтра утром проверю.
Хару оказался между ними.
— Чувствую себя старым человеком.
— Старые люди умнее, — сказал Блэйд у костра.
— Ты сейчас про себя?
— В том числе.
Аканэ улыбнулась. Чисаки тоже. Хару посмотрел на обе ладони на своих плечах.
— Если каждый тренировочный бой заканчивается так, я согласен продолжать.
Аканэ убрала руку первой.
— Тогда больше не заканчивается.
Чисаки задержалась ещё на мгновение. Потом тоже отошла.
— Ужин готов, — сказал Блэйд.
***
Ели возле огня. Темнота вокруг башни стала плотной. За пределами света лес исчезал. Слышались
насекомые. Шорохи. Редкие крики ночных птиц. Хару сидел спиной к стене. Блэйд — напротив. Аканэ
рядом. Чисаки устроилась ближе к огню, поджав ноги.
— Здесь совсем иначе, чем в доме, — сказала она.
— Холоднее, — ответил Хару.
— Не только.
Она посмотрела в темноту.
— Дома тишина означает, что все спят. Здесь — что мы не знаем, что находится дальше света.
Аканэ подбросила ветку в огонь.
— Поэтому дежурим по очереди.
— Кто первый?
— Я, — сказал Хару.
— Почему? — спросила Аканэ.
— Я лидер.
— Плохое объяснение.
— Я всё равно долго не усну.
Чисаки посмотрела на него.
— Из-за данжа?
Хару немного подумал.
— Из-за всего.
— Это ещё хуже объясняет, почему ты должен дежурить первым.
— Потому что если лягу сейчас, буду слушать каждый звук.
Блэйд сказал:
— Я могу держать первую часть дежурства.
Хару покачал головой.
— Ты всю дорогу следил за угрозами.
— Я не устаю так же, как вы.
— Всё равно.
Аканэ посмотрела на него.
— Дежурим парами.
— Зачем?
— Потому что завтра не данж. Можем позволить себе нормальный сон по очереди.
Чисаки спросила:
— Кто с кем?
Аканэ ответила не сразу.
— Я с Хару первая. Чисаки с Блэйдом вторая.
Чисаки кивнула.
— Хорошо.
Хару посмотрел на Аканэ.
— Решила сама?
— Да.
— Не против.
— Я знаю.
После ужина Чисаки устроилась под плащом возле стены. Блэйд снова принял форму меча и остался
рядом с ней. Хару заметил, что Чисаки положила ладонь недалеко от рукояти. Не касалась. Но явно
чувствовала себя спокойнее, когда он находился рядом. Аканэ села у огня. Хару устроился рядом.
Несколько минут они молчали. Огонь потрескивал. Лес шумел. Чисаки быстро уснула. Дыхание стало
ровным. Аканэ посмотрела на неё.
— Устала.
— Первый длинный переход после столицы.
— Она держалась хорошо.
— Ты гордишься?
Аканэ повернула голову.
— Немного.
— Скажи ей.
— Скажу, когда заслужит больше.
— Жестокая наставница.
— Иначе она начнёт ждать похвалы за каждый правильный шаг.
Хару улыбнулся.
— Как я?
— Хуже.
Она положила голову ему на плечо. Осторожно, чтобы не задеть больное место. Хару обнял её одной
рукой. Под плащом стало теплее.
— Ты сегодня лучше двигался, — сказала Аканэ.
— В тренировке?
— На мосту.
— Там никто не нападал.
— Но плита просела. Раньше ты бы дёрнулся сильнее.
Хару посмотрел на огонь.
— Блэйд предупредил.
— Всё равно движение сделал ты.
Он провёл пальцами по её волосам.
— Ещё одна похвала.
— Не заставляй меня забрать.
— Поздно.
Аканэ тихо усмехнулась. Некоторое время сидели молча.
— Ты боишься? — спросила она.
— Данжа?
— Да.
— Да.
— Больше, чем утром?
— По-другому.
— Как?
Хару посмотрел в темноту за огнём.
— Пока мы были дома, всё существовало на бумаге. Теперь каждый шаг делает его ближе.
Аканэ переплела пальцы с его пальцами.
— У меня так же.
— Но ты уже проходила опасные места.
— Это не отменяет страх.
— Ты выглядишь спокойно.
— Потому что если начну показывать всё, что чувствую, Чисаки заметит.
— Она и так заметит.
— Не всё.
Хару сжал её руку.
— Со мной можешь.
Аканэ подняла голову. Посмотрела на него. Потом наклонилась и поцеловала. Не коротко, как утром.
Медленнее. Теплее. Хару притянул её ближе. Поцелуй длился несколько секунд. Когда они отстранились,
Аканэ осталась рядом. Лбом к его лбу.
— Вернёмся домой, — сказала она.
Не вопрос. Не уверенное обещание. Скорее просьба, которую она не хотела произносить прямо.
— Вернёмся, — ответил Хару.
На этот раз не как герой, который не допускает поражения. Как человек, который собирался сделать
всё необходимое, чтобы это стало правдой. Они ещё немного сидели вместе. Потом разбудили Чисаки.
Она поднялась сонная, с растрёпанными волосами.
— Уже?
— Твоя смена, — сказала Аканэ.
Чисаки посмотрела на Хару. Потом на их сцепленные руки. Аканэ не убрала ладонь сразу. Чисаки
тоже ничего не сказала. Только чуть улыбнулась.
— Идите спать.
Хару поднялся. Перед тем как уйти к подстилке, остановился рядом с Чисаки.
— Если услышишь что-то странное, сначала буди нас.
— Даже если Блэйд скажет, что всё нормально?
— Я всё слышу, господин.
Хару посмотрел на меч.
— Именно поэтому уточняю.
Чисаки взяла его за запястье.
— Не волнуйся. Я разбужу.
Он накрыл её пальцы ладонью.
— Хорошо.
— И Хару.
— Что?
— Ты тоже неплохо прошёл мост.
Он улыбнулся.
— Сегодня действительно щедрый день.
Чисаки отпустила его.
— Не привыкай.
Аканэ уже устраивалась под плащом.
— Быстро учится.
***
Утро встретило их туманом. Не плотным. Но достаточно густым, чтобы башня исчезала за деревьями
уже через несколько десятков шагов. Блэйд разбудил всех перед рассветом. На этот раз Хару не спорил.
Огонь разожгли снова. Быстро поели. Проверили вещи. Чисаки осмотрела его плечо.
— Лучше.
— Я говорил.
— Я не спорила.
— Но выглядела так, будто не верила.
— Проверка и есть недоверие к предположениям.
Аканэ затянула ремни мешка.
— Слова Блэйда.
— Полезные слова, — сказала Чисаки.
Хару посмотрел на меч. Ты создаёшь против меня коалицию.
— Я обучаю команду разумности.
Без меня?
— В первую очередь вас.
Они покинули башню вскоре после рассвета. Дорога шла через низкие холмы, постепенно становясь
всё хуже. Сначала исчезли колеи от телег. Затем тропа сузилась и стала каменистой. По обе стороны
поднимались влажные склоны, а ручьи всё чаще пересекали путь. К полудню Хару остановился у
очередной развилки и сверился с картой.
— Держимся старой каменной дороги. Дальше населённых мест уже не будет.
Аканэ посмотрела на оставшиеся припасы.
— До входа хватит. На обратную дорогу тоже, если не задержимся внутри.
— Резерв не трогаем, — сказала Чисаки.
— Именно.
Они продолжили путь. Воздух постепенно менялся. Становился холоднее. Влажнее. Даже когда
солнце поднялось высоко, земля оставалась сырой. Появился звук. Сначала слабый. Как далёкий ветер.
Потом громче. Глубокий непрерывный гул. Вода. Много воды. Хару остановился на подъёме.
— Слышите?
— Да, — ответила Аканэ.
Чисаки прислушалась.
— Будто река под землёй.
— Возможно, так и есть.
Тропа вывела их к старой каменной дороге. Она была шире. Но разрушена. Между плитами рос мох.
На одной сохранился почти стёртый знак волны. Тот же символ, что на первой печати. Хару коснулся его
сапогом.
— Мы близко.
Дальше не разговаривали. Напряжение вернулось само. Не резким страхом. Ожиданием. Каждый звук
становился важнее. Каждый поворот мог открыть вход. И открыл. К вечеру дорога вывела их в широкую
каменную низину. С трёх сторон поднимались склоны. Четвёртую закрывала массивная стена, вросшая в
землю и скалу. Когда-то она, вероятно, была частью большого сооружения. Теперь верхняя часть
обрушилась. Каменные блоки лежали в траве. Из трещин росли деревья. В центре стены находились
ворота. Не деревянные. Две тяжёлые створки из потемневшего металла. Одна была приоткрыта. Из щели
тянуло холодом. И оттуда доносился гул воды. Перед входом стоял гильдейский знак. Свежий. Красная
ткань на шесте. Рядом — навес и небольшая контрольная будка. Двое служащих поднялись им навстречу.
Один из них проверил допуск и раскрыл журнал.
— Перед вами внутрь заходили две группы. Одна вернулась вчера. До второй камеры затворов они не
дошли: уровень воды поднялся быстрее, чем указывал старый отчёт.
Чисаки сразу спросила:
— Пострадавшие были?
— Один человек вывихнул ногу. Остальные вышли самостоятельно. Ещё они отметили, что внутри
стало значительно шумнее. Металлические сигналы могут быть плохо слышны возле основных каналов.
Хару посмотрел на Аканэ и Чисаки.
— Значит, световые сигналы становятся важнее.
Аканэ кивнула.
— И держимся ближе друг к другу.
Хару снял мешок. Почувствовал, как усталость двух дней дороги тяжестью легла на плечи. Но за ней
было другое. Они дошли. Чисаки встала рядом. Посмотрела на ворота. Её пальцы нашли руку Хару.
Неуверенно. Он сразу сжал ладонь. Аканэ подошла с другой стороны и положила руку ему на спину.
— Не сегодня, — сказала она.
Хару кивнул. Входить вечером они не собирались. Сначала отдых. Проверка. Последний разбор.
Утром — внутрь. Чисаки не отводила взгляда от чёрной щели между створками.
— На бумаге он выглядел меньше.
— Всё опасное на бумаге выглядит меньше, — сказал Хару.
— И всё же вы пришли.
Хару посмотрел на ворота. Пришли. Гул воды прошёл через камень под ногами. Где-то глубоко
внутри с тяжёлым металлическим звуком сдвинулся неизвестный механизм. Чисаки сильнее сжала его
пальцы. Хару не отпустил. До первой печати оставалась всего одна дверь.