Глава 6. Гости разъезжаются.
Глава 5 из 60
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6. Гости разъезжаются.

Глава 5

Глава 6. Гости разъезжаются.

— Огоо!

Лиза закричала на весь двор.

Стеснения в ней не осталось. Она соскочила со стула и добежала до Али раньше, чем я успел придумать, что ответить.

— Это было настоящее? Они правда летали? А ты можешь ещё раз? А ещё что-нибудь покажешь? А их можно потрогать? А они настоящие или только видно?

Али засмеялась.

— По одному.

— Но...

— По одному.

— Хорошо...

Отвечать мне больше не требовалось. Вопрос перешёл к тому, у кого их было больше.

— Их можно было потрогать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что трогать нечего.

Лиза не поняла и не стала это скрывать.

— Свет и тень, — сказала Али. — Больше там ничего не было.

— Но он шагнул. И земля дрогнула.

— Земля не дрогнула.

Лиза посмотрела под ноги.

Я тоже посмотрел.

Двор был утоптанный, ровный, с двумя лунками у ножек стола, которые я видел здесь и вчера. Никакого следа. Ни вмятины, ни трещины, ни выброшенной земли.

А я сидел на этом стуле и почувствовал через него, как оно дрогнуло.

Либо она сказала неправду. Либо мне это показалось.

Получается, себе тоже не верить?

Я посмотрел на землю ещё раз, дошёл до места, где стояла лапа, и потрогал её рукой. Земля была утоптанная и холодная, как везде.

— А я могу так научиться? — спросила Лиза.

Али помолчала.

— Спроси меня об этом лет через пять.

— Почему через пять?

— Потому что через пять ты спросишь по-другому.

Лиза расстроилась и тут же придумала следующий вопрос.

Я остался сидеть и смотреть на двор.

Минуту назад над деревней летали существа, которых в прошлой жизни я встречал только в книжках.

Сейчас Елена собирала со стола пустые тарелки.

Вик носил блюда в дом. Хад негромко говорил о чём-то с Артуром. Настя составила три миски в стопку и понесла, обойдя Вика по дороге.

Никто не попросил повторить.

Я подумал, что они привыкли к магии.

Потом посмотрел ещё раз и понял, что дело не в этом: они убирали со стола, потому что праздник кончался, а посуду всё равно кто-то должен нести. Одно не отменяло другого.

К чему привыкли — я проверить не мог. Проверить я мог только то, что руки у всех были заняты.

Я взял четыре миски и понёс.

До крыльца дошёл нормально. На ступеньке верхняя поехала, и я поймал её подбородком.

Поставил всё на лавку и постоял.

Руки от вчерашнего не отошли. Плечо снова упёрлось в ту же стенку под лопаткой, только теперь на четырёх мисках, и это было хуже, чем на палке: палку я поднимал сам, а миски мне дали.

Дальше я носил по две.

* * *

Бореас отошёл к воротам, и Нири пошла за ним.

Я не собирался слушать. Двор был небольшой.

— Твоего решения я так и не одобрил.

Он замолчал.

— Но вижу, что ты счастлива. Это главное.

Нири опустила взгляд.

Потом шагнула вперёд и обняла его.

Бореас стоял. Долго — дольше, чем стоят, когда просто не успели.

Потом обнял её в ответ.

Больше они ничего не сказали.

* * *

Первым ко мне подошёл Вик. В руках у него был свёрток.

— Держи.

Я развернул ткань.

Внутри лежали кожаные перчатки. Обычные, плотные, без всего. Шов на ладони шёл двойной, а на правой ещё и накладка — узкая полоса, пришитая поперёк.

— Парень, через пару седмиц ты на них молиться будешь.

Я посмотрел на Артура.

Он усмехнулся.

— Скоро поймёшь почему.

Оба знали что-то, чего не знал я, и оба не собирались говорить.

Я померил. Перчатки были велики на два пальца.

— Спасибо.

— Потом спасибо скажешь. Когда руки перестанут кровоточить.

Вик сказал это со смехом.

Никто за столом не поправил его и не сказал, что он преувеличивает.

Следующей подошла София и протянула книгу, перевязанную бечёвкой.

— Твоя первая учебная книга.

Я открыл.

На первых страницах шли крупные знаки по одному. Дальше по два и по три. Ещё дальше страницы становились плотнее, и в конце текст шёл сплошняком.

Я вернулся к началу и посмотрел на первый знак.

Его я уже видел сегодня — на доске у её крыльца, в самом верху.

— Через три дня начнём. Так что советую хотя бы полистать.

— Обязательно.

— Верю.

— Тогда и мой, — сказала Настя.

Она протянула вторую книгу, заметно толще.

Внутри были рисунки растений: лист, корень, цветок, рядом короткие подписи. Некоторые рисунки повторялись дважды — целое растение и отдельно кусок стебля в разрезе.

— Справочник лечебных трав. — Она забрала книгу у меня из рук, открыла на нужном месте и отдала обратно. — Вот эту запомни первой. Она растёт у нас за колодцем, и её путают.

— С чем?

— С той, что на соседней странице.

Я посмотрел на соседнюю страницу.

Рисунки отличались формой края листа. Больше ничем.

— Даже если не станешь целителем, когда-нибудь пригодится.

Хад подошёл последним. У него в руках была тонкая книга.

Я открыл.

Текста почти не было. Только рисунки. Люди с мечами, с копьями, с топорами. Одни стояли прямо, другие пригибались, третьи держали оружие не так, как я видел у отца.

— Твой отец научит тебя обращаться с мечом, — сказал Хад. — Научит охотиться.

Он перевернул несколько страниц.

На одной человек стоял без оружия. Напротив него другой держал короткий нож. На следующей — копьё. Потом сразу двое.

— Но враг не всегда будет зверем. И не всегда придёт с мечом.

Он закрыл книгу.

— Не пытайся запомнить движения. Пытайся понять, почему человек стоит именно так.

— Спасибо.

Хад кивнул.

— Надеюсь, однажды она тебе пригодится.

Он не сказал «когда подрастёшь». И не забрал её обратно, чтобы отдать позже.

* * *

Последним подошёл Бореас.

В руках у него была та самая коробочка с зелёной лентой.

Ленту он развязал сам, одним движением, и она распалась.

Внутри лежал нож. Тонкое узкое лезвие, рукоять из тёмного дерева. На торце рукояти была закреплена круглая металлическая печать.

— Это нож для писем.

Он взял его и повернул печатью ко мне. На металле был выбит герб: крылатая лошадь.

Та же, что стояла во дворе полчаса назад.

— Знак семьи Ротто.

Он помолчал.

— Если однажды захочешь написать мне письмо, достаточно поставить эту печать. Я пойму, от кого оно пришло.

Он положил нож обратно.

— Ты мой внук. И всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

Я держал коробочку и не отвечал.

Нож весил меньше перчаток. Но у остальных подарков было понятно, что с ними делать и когда начинать. Учебная книга — через три дня. Справочник — когда пойду за травами. Перчатки — когда начнутся тренировки. Книга Хада — «однажды».

А этот работал один раз.

Написать деду можно и дважды, и трижды. Но просьба — она одна. Второй раз она уже не будет первой.

— Благодарю.

Бореас улыбнулся.

— Надеюсь, пользоваться им тебе придётся часто.

* * *

Гости начали расходиться.

Хад пожал руку Артуру и что-то сказал ему коротко, у самой калитки. Артур кивнул. Рен прошёл мимо меня и остановился.

— В следующий раз покажешь.

— Что?

— Как ты машешь.

И вышел за отцом.

Елена обняла Нири. Настя ещё раз напомнила Вику зайти в лечебницу, если он снова заработает царапину.

— Это не царапины. Это боевые заслуги.

— Через седмицу придёшь ко мне с «боевыми заслугами».

— Конечно приду. Куда же ещё.

Оба засмеялись.

Лиза уходила последней из детей и всю дорогу до калитки оборачивалась на Али.

Повозка Бореаса ушла за поворот. Следом ушли остальные.

Во дворе стало тихо.

* * *

Я пошёл к столу за подарками и остановился, не дойдя.

У ворот стояли двое.

Артур опирался на створку. Али стояла к нему боком, и мантия в темноте была не серой, а никакой.

Я не собирался слушать во второй раз за вечер. Но идти к столу мимо них было ближе, чем в обход, а в обход выглядело бы так, будто я обхожу.

Я остался, где стоял.

— Ты видел, — сказала Али.

— Видел.

— И ничего не спросишь.

— Нет.

Она помолчала.

— Восемь лет, Артур.

— Восемь.

— Я приехала.

— Я заметил.

Створка скрипнула — он перенёс вес.

— Я не звал тебя не приезжать, — сказал отец. — Я просил другого.

— Я помню, о чём ты просил.

— Тогда ты знаешь, почему я не спрашиваю.

Дальше они не сказали ничего.

Али первой пошла обратно к столу. Артур остался у ворот и закрыл створку — сначала одну, потом вторую, и вторая шла туго, и он подналёг.

За семь лет я ни разу не видел, чтобы наши ворота закрывали на ночь.

* * *

Али села за стол.

Она сидела одна, и правая рука лежала на коленях, повёрнутая ладонью вверх. На столе перед ней стояла кружка, к которой она не притронулась.

Я подошёл.

— Ты не ответил, — сказала она.

— Не успел.

— Отвечай теперь.

Я подумал.

Красиво — это сказала бы Лиза. Она уже сказала, и повторять смысла не было.

— Сколько это стоило?

Али подняла голову.

— Что?

— Ты сидишь. Все убирают, а ты сидишь.

Она посмотрела на меня внимательнее, чем смотрела весь вечер, включая утро с шаром.

Потом взяла кружку левой рукой.

— Меньше, чем кажется, — сказала она. — И больше, чем нужно.

Она отпила.

— Иди спать, Алекс. Тебе семь лет.

Это был не ответ.

Но ответы у неё сегодня выходили именно такие: сказано вслух, а спросить дальше не за что.

* * *

Подарки лежали на краю стола, где я их сложил.

Перчатки.

Три книги.

Нож в коробочке.

На шее висел амулет Марна.

До сегодняшнего дня моим были палка, миска и одеяло.

Я стоял и смотрел на них, и в этом было что-то неправильное, чего я сразу не назвал.

Потом назвал.

Никто не подарил игрушку.

Никто не подарил сладости.

Никто не спросил, чего я хочу сам.

Вещи выбирали разные люди, и ни один не повторился — а годились они все для одного и того же. Для того, что начиналось завтра.

Учиться. Ходить за травами. Махать мечом. Стоять правильно. Написать, если станет совсем плохо.

Занятия через три дня. Тренировки — после праздника, а праздник кончился час назад.

Раньше у меня были все дни, и я тратил их на палку, потому что больше было не на что.

Теперь на них стояла очередь.

Я собрал вещи со стола.

Перчатки велики на два пальца. Книгу Софии я открою завтра. Книгу Хада — тоже завтра, и её лучше открывать так, чтобы не спрашивали, что я в ней разглядываю.

У всех на меня свои планы, и планы у всех разные.

Значит, нужен ещё один.

Свой я составлю позже — сначала надо узнать, из чего его вообще собирают в этом мире. В прошлый раз я не составил никакого и прожил по чужому до самого конца.

В доме кто-то двигал стул.

Я взял всё в охапку и пошёл к двери.

* * *

У себя я разложил их на полу, потому что на лавку они не помещались.

Место у меня было одно — угол между лавкой и стеной, куда влезали миска и свёрнутое одеяло. Раньше этого хватало. Палка стояла во дворе и в комнату не заходила ни разу.

Три книги легли стопкой и заняли половину угла.

Коробочка с ножом встала сверху, потому что на пол её ставить не хотелось. Перчатки я положил рядом и повернул накладкой вверх, чтобы утром сразу увидеть, какая правая.

Амулет я снял и подержал в руке. Дерево остыло, пока я стоял во дворе, и стало обычным.

Получилось две стопки и одна вещь отдельно.

Я посмотрел на это и ещё раз подумал, что за весь день ни одну из них не выбрал.

За стеной Нири что-то сказала, и Артур ответил коротко. Слов я не разобрал — только то, что второй раз она не переспросила.

Я лёг.

Рука ныла с самого низа, от кисти, — за вечер она успела дойти и туда.

Завтра он поведёт меня на охоту. Или не поведёт и скажет, что сначала нужно другое. Я не знал, чего жду; знал только, что впервые за семь лет жду не следующего утра во дворе.

Семь лет назад я решил, что проживу эту жизнь иначе. Что означает «иначе», я тогда не понял и отложил, потому что времени было много.

Времени, оказывается, не так много.

Я закрыл глаза и стал вспоминать по порядку всё, что услышал за два дня.

Начал с плетунов.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 60
впередвперед