Но сломанный позвоночник ещё не был концом.
Смерть едва успела приветствовать Алсира: уже через три секунды она выплюнула его обратно.
[Условия выполнены]
[Потускневшие слёзы активированы]
Потускневшие слёзы его нового титула, Линяющего сердца Инея, дали ему вторую жизнь. На его теле выросла чешуя, и холод потерял для него всякое значение. Теперь его не беспокоили ни ледяная вода, ни воющий ветер метели.
Ему повезло, что у него ещё оставалась эта вторая жизнь. В бою с вирмом он не стал её тратить, надеясь сберечь до следующей петли: на её восстановление требовался целый месяц.
Впрочем, нынешнюю трату нельзя было назвать напрасной: благодаря ей он продвинулся дальше по этой ночи. Теперь ему нужно было действовать осторожнее и избегать новых колодцев, пока слеза не восстановится.
Если, конечно, я не умру от переохлаждения в ближайший час. Где я сейчас?
Вокруг было почти совершенно темно, а метель ещё сильнее ухудшала видимость. К счастью, его Глазам свет не требовался. «Линии» исчезли, поскольку слёзы вытащили его из объятий смерти, но навык по-прежнему давал ему подробное круговое восприятие.
Они оказались в маленьком горном озере — кратере, который годами наполнялся талой ледниковой водой. Течение тянуло их дальше вниз, но было несравнимо слабее подземного потока, с которым они боролись ещё несколько мгновений назад. К тому же здесь было неглубоко, и Алсир мог сравнительно легко двигаться к берегу.
По пути он заметил в воде потерявшую сознание убийцу: она лежала лицом вниз и медленно тонула. Он быстро подплыл к ней, схватил за плечо и перевернул лицом вверх, а затем направился к ближайшему участку суши.
Берег представлял собой грязную полужидкую смесь водорослей, бурого камыша и свежего снега. Дул сильный ветер. Вирм погиб, но вызванная им метель упорно не стихала; магия, которая её питала, могла рассеиваться ещё несколько часов.
Алсир боролся с ветром и грязью. Его ноги постоянно вязли, и он ругался всякий раз, когда очередной сильный порыв едва не сбивал его с ног. Как мог, он закрывал убийцу от холода, пока наконец не вытащил её на сравнительно сухой участок берега и не уложил на бок.
Она не дышала, и он не знал, сколько времени прошло с её последнего вдоха. Алсир принялся колотить её по спине, молясь, чтобы ещё не было слишком поздно.
Он почувствовал бы себя настоящим идиотом, если бы оказалось, что все эти усилия понадобились лишь для спасения трупа.
Несколько долгих секунд она никак не реагировала. Когда он уже начал терять надежду, убийца закашлялась.
Её тело сотрясали жестокие судороги, а изо рта на грязь выплёскивалось пугающее количество воды и крови. Алсир поддерживал её голову, пока приступ не закончился, и видел, что страшная рана на её груди никуда не исчезла.
Всё то время, что она провела в реке, она обильно теряла кровь. Он удивлялся, как она до сих пор оставалась жива.
Когда кашель прекратился, убийца снова задышала, хотя каждый вдох давался ей с трудом. Она была мертвенно-бледной: потеря крови и лютый холод убивали её.
Вскоре то же самое ждало и его. Он был мокрым, полуголым и находился посреди воющей метели. Когда дарованная титулом невосприимчивость к морозу закончится, его тело не продержится и часа. Убийце, вероятно, оставалось ещё меньше времени.
Растопка, укрытие и огонь.
Найти всё это на незнакомой местности, ночью да ещё посреди метели будет непросто. Но если он хочет, чтобы они оба выжили, ему придётся найти и растопку, и укрытие, и огонь как можно скорее.
Чего только я не сделаю ради продвижения вперёд… После всей этой передряги оракулу лучше сдержать обещание и дать мне слово, нужное для моих глаз.
Не теряя ни секунды, он подхватил потерявшую сознание женщину на руки и двинулся дальше.
***
К счастью, укрытие вскоре нашлось.
Вскоре грязный берег сменился лесом чёрных сосен. Здесь метель была слабее: снег по-прежнему шипел в ветвях, но стволы защищали от самых сильных порывов ветра. Дрожь Алсира стала терпимее как раз тогда, когда закончилась его невосприимчивость к морозу, а новая чешуя начала свободно осыпаться с кожи.
Ничего столь удобного, как пещера, поблизости не оказалось, зато деревья под действием мутировавших энергий севера выросли неестественно большими. Он нашёл поваленную ель: вывороченный пласт её корней поднимался выше человеческого роста. За ним в разорванной земле осталось углубление, окружённое мёрзлой почвой и спутанными корнями, которые закрывали его от ветра с трёх сторон.
Укрытие было далеко не идеальным, но времени на дальнейшие поиски у него не оставалось. Он внёс убийцу внутрь, уложил так, чтобы ветер не дул ей в лицо, и проверил её состояние.
Она всё ещё дышала, и это был почти единственный хороший признак. Её губы приобрели цвет сланца, а концы волос уже покрывались льдом. Помимо убийственного холода, больше всего опасений вызывала рана на груди. Какая-то неизвестная способность немного сдерживала кровотечение, но женщина всё равно теряла слишком много крови. У него был навык «Полевая помощь», однако большая часть простых медицинских инструментов и бинтов либо испортилась от воды, либо осталась в реке. Без них он мало что мог сделать.
Но у него оставался ещё один способ её исцелить. Алсир активировал кровавый покров и заставил его обернуться вокруг убийцы.
Освежёванная плоть Седьмого Святого выпустила мощный поток исцеления, жадно поглощая запас отголосков. Раны женщины быстро затягивались, а объём крови восстанавливался до безопасного уровня.
Алсир копил эти отголоски на протяжении последней сотни петель, готовясь к будущим колодцам. Ему было жаль, что обстоятельства вынуждают тратить столь драгоценный ресурс, но он всегда сможет накопить его заново. Он сомневался, что в ближайшее время ему будет недоставать врагов, которых можно убить.
Рана на её груди затягивалась, хотя и намного медленнее, чем должна была. Последствия повреждения сплетения всё ещё сказывались, но уже не были такими сильными, как сразу после его удара.
Значит, эффект не постоянный… Полезно знать.
Когда рана затянулась, а кожа женщины вместо трупной бледности приобрела красивый мраморный оттенок, он отключил исцеление, но оставил мантию на ней. Её усиленная защита от стихий должна была уберечь хрупкое тело от холода, пока он разводил огонь.
Самому ему, по его оценке, оставалось ещё полчаса. Река изорвала его одежду, почти полностью обнажив тело. Он уже не чувствовал пальцев, но хотя бы видел, что они не посинели. Несмотря на мокрую и открытую ветру кожу, у его тела ещё хватало сил дрожать.
Любопытно, что даже с высокоуровневым «Сопротивлением холоду» Алсир со временем всё равно мог проиграть обычной зимней стуже. Навыки сопротивления стихиям лучше защищали от кратких всплесков предельно сильной магии, например от дыхания вирма. В затяжной метели важнее были «Природная сопротивляемость» и её варианты более высокой редкости.
Конечно, это не делало навык бесполезным: без него Алсир уже погиб бы от холода. Но пока он оставался мокрым и раздетым, навык мог подарить ему не больше лишнего часа, а не целую ночь. Опасность заключалась не в том, насколько сильным был холод сейчас. Его убьёт то, как долго этот холод будет действовать.
Мне нужны растопка и огонь, иначе я покойник.
Он углубился в лес и принялся ломать под кронами сухие веточки, до которых не добрался снег. Ближе к озеру он нашёл и бледный берёзовый ствол. Инструментов у него не было, и он сдирал длинные завитки бумажной коры голыми руками, пользуясь искусствами вместо ножа.
Набрав древесины и растопки, Алсир вернулся к ели и сложил всё у вывороченных корней. Затем он воспользовался своей сверхчеловеческой силой, притащил лапник с упавшего дерева и переплёл ветви поперёк входа, надеясь не впустить ветер и удержать тепло внутри.
Теперь огонь.
Обычно труднее всего было развести сам огонь, но у Алсира имелось как раз то, что нужно. Его пояс со снаряжением оставался сравнительно целым. Порывшись в подсумке, он облегчённо выдохнул.
Капсула с маслом уцелела. Это была закупоренная трубка не длиннее его ладони, наполненная горючей смесью — той самой, которой он поджигал меч. Он расчистил участок земли у входа в углубление и сложил костёр: в середине поместил завитки бересты, поверх них — сосновые веточки, а более толстые ветви наклонил внутрь. Затем он достал капсулу, зубами выдернул пробку и щедро полил бересту маслом.
Смесь оказалась настолько горючей, что вспыхнула от первых же искр. По промасленной коре пробежал голубой язычок пламени и расцвёл оранжевым. Алсир заслонял огонь телом и подкармливал его веточками, пока пламя не разгорелось достаточно сильно, чтобы поддерживать себя само.
Тепло коснулось лица. Он облегчённо вздохнул.
[Новый навык: Знание дикой природы 1 (Необычное)]
Это был Необычный вариант навыка из ветви выживания. Одна эта награда почти оправдывала всё пережитое испытание.
Он подтащил убийцу ближе к костру. Немного поколебавшись, он снял с неё ледяные мокрые тряпки. На таком холоде они причиняли ей больше вреда, чем пользы, а он не мог позволить ей умереть теперь.
Алсир убрал с неё покров: теперь, когда её согревал костёр, он не хотел напрасно тратить отголоски. Затем он снял остатки собственной промокшей одежды и повесил их сушиться рядом с её вещами.
За лапником по-прежнему выла буря. Алсир устроился по другую сторону костра, подальше от убийцы. Он подумал о том, чтобы согревать друг друга теплом тел, но всё же отказался: ему было неловко при мысли об их общей наготе и о том, что женщина без сознания. После исцеления покровом ей, похоже, уже не грозила смерть от переохлаждения. Чтобы сохранить им обоим жизнь, костра должно было хватить. Он упорно отводил взгляд от её тела, как бы ни притягивали его стройная фигура и безупречно очерченные мышцы.
Теперь, когда непосредственная опасность миновала, к нему возвращалась усталость. Борьба с речным течением измотала его. Слеза могла полностью восстановить тело, но не избавила его от всего утомления, накопившегося и в уме, и в плоти. Даже ускоренное восстановление выносливости, дарованное Таинством, имело свои пределы.
Отдохну всего мгновение, — подумал он. Прислонившись к корню, Алсир перестал бороться со сном и закрыл глаза.
Сон пришёл за считаные секунды. Последней мыслью Алсира было то, что после всего пережитого ему лучше не проснуться снова рядом с Ленорой.
Если убийца очнётся первой и убьёт его во сне, он будет весьма раздражён.
***
Он понял, где находится, ещё до открытия глаз.
Его встретила не знакомая мягкая постель, как в течение больше пятисот прежних утр. Но и грубой земли со спутанными корнями под собой он не чувствовал.
Алсир застонал, ощутив, как ледяные воды смерти касаются самой его души. Он сел и увидел бесконечную пустоту. Ничто простиралось во всех направлениях, кроме одного: неподалёку, как всегда, его ждали одинокая лодка, Незнакомка и её фонарь.
— И вот я опять здесь, — пробормотал он.
Зная, что больше ему всё равно нечего делать, Алсир подошёл к лодке и сел напротив Незнакомки.
— Что вы приготовили на этот раз? Туманные загадки или язвительные оскорбления?
Незнакомка склонила голову. — Зачем мне предлагать что-то одно, если у дурака хватает аппетита и на то и на другое?
Алсир усмехнулся. — Какие тёплые слова. Вы скучали по мне?
Она не ответила. Из-под тени капюшона на него был направлен пристальный, изучающий взгляд.
— Почему ты продолжаешь идти к своей обречённой цели? Разве ты ничему не научился за время в этом колодце? Неужели сама мысль о покое настолько тебя отталкивает?
Алсир фыркнул. — Мы опять возвращаемся к этой теме? Вы уже знаете ответ. Ничто из сказанного вами не заставит меня отказаться от мечты.
— Почему? Та часть тебя, что ещё здорова и человечна, хочет положить конец этому ужасному безумию. Почему бы тебе не прислушаться к ней?
Он покачал головой. — Покой меня не так привлекает, как вы думаете. У меня больше причин бояться затишья, чем борьбы. Жить без честолюбия — грех.
— Я бы сказала, что чрезмерное честолюбие — ещё большее зло. Став Святым, ты не избавишься от сожалений. Даже твоя наставница — чудовище, привыкшее во всём полагаться на рассудок, — ни разу не согласилась с истинной причиной, по которой ты стремишься в Безбожные Небеса.
Алсир замялся. — Даже если она и не одобряла моих мотивов, она всё равно меня учила. Этого достаточно.
Незнакомка вздохнула. — Сколько ещё смертей тебе нужно пережить, чтобы понять свою ошибку? Неужели я была слишком мягка в своих испытаниях?
— Если вы предлагаете устроить мне более суровые колодцы, я не против.
— Ты ещё пожалеешь об этих словах. Могила Бога, которую ты ищешь, станет твоей погибелью. Я понимаю, что надежда на это почти угасла, но если ты всё же одумаешься и захочешь принять предложенный мной покой, откажись от похода на север. Беги из королевства Морвин, и я дарую тебе заслуженный отдых.
Он улыбнулся. — Как я уже говорил, вам придётся долго ждать.
— Сейчас ты так уверен лишь потому, что не знаешь, какие ужасы тебя ждут. Безнадёжность сожмёт твоё сердце и сломит твой упрямый разум. Отчаяние станет твоим спасителем: оно заставит тебя наконец умолять меня о спасении.
Она подняла руку.
— Но пока тот день не настал, я буду и дальше наблюдать за тобой. А теперь прочь с глаз моих.
Вода поднялась. Волны бездны вздыбились бурными валами.
Алсир не отводил от неё глаз.
— Я буду отвергать вас. Буду делать это вечно, если придётся. Но я рад знать, что вы будете со мной на каждом шагу.
Так долго он думал, что ему придётся идти по Безбожному Пути в одиночку. А теперь он знал: кто-то наблюдает за ним, признаёт его тяжело завоёванные победы и многочисленные поражения…
Это делало ношу немного легче.
Больше они не обменялись ни словом. Холодная вода поглотила Алсира и потянула его вниз.
Он погружался всё глубже, пока свет не исчез и вокруг не воцарилась тьма. Время потеряло всякий смысл.
Прошла вечность и секунда.
Затем он снова проснулся в мире живых.
Примечание автора:
Спасибо за отзывы к прошлой главе. Следующая глава станет последней для Книги 1. После этого мы наконец перейдём к новой арке и более масштабным событиям.