Глава 41: Оригинальный второй главный герой превратился в бабушку
— Используй моего внука как тебе угодно!
Получив это разрешение, Глава Башни Магов Декарон без тени сомнения покинул лабораторию. Щелчок закрывшейся двери прозвучал для Асмиона как смертный приговор.
«Д-дедушка! Как ты мог так меня бросить?!»
Асмион обернулся, его лицо полностью осунулось и побледнело. Ему нужно было распахнуть эту дверь и бежать — прямо сейчас. Но он не успел сделать и шага.
— Щёлк, — профессор Эш, вальяжно сидевшая на диване, легко щелкнула пальцами. Ее пепельно-серые глаза лихорадочно блеснули, словно у безумной. — Замри.
— С-с-с-с—!
Пепельно-серая мана мгновенно поднялась от пола и окутала все тело Асмиона. Против воли его швырнуло на мягкий диван, словно связанного веревками пленника.
— М-м-м! М-м-м-пх!
Мана намертво сомкнула даже его губы, заставив глухо мычать. Профессор Эш подошла ближе, похлопала Асмиона по плечу и прошептала голосом, от которого по его коже побежали мурашки:
— Не переживай, Асмион. Завтра первым уроком как раз будет мое занятие по иллюзорной магии. Спи крепко и спокойно до самого утра, а я сама тебя разбужу.
Ее голос звучал невероятно нежно, но смотрела она вовсе не на человека. Так злой маг разглядывает свежего и крепкого подопытного кролика. Выражение лица Риана было точно таким же. Прикованный к дивану Асмион ощутил настолько острый ужас, что тот граничил с первобытным страхом.
«П-погодите… только не говорите мне, что этот простолюдин-мошенник — не единственный темный маг. Эта седовласая профессор тоже с ним заодно?!»
Отчаянные бредни проносились в голове Асмиона с пугающей скоростью. Настоящий штаб огромного синдиката темной магии, который обманул даже Главу Башни Магов — все это время им была Академия. А он — несчастный гений, ставший жертвенным ягненком в этом ужасающем заговоре. Жалкая попытка самооправдания, но больше ему цепляться было не за что.
В этот момент Бесперия взглянула в окно и, убедившись, что ночь уже глубокая, поднялась со своего места, протяжно зевнув:
— Ха-а-ах~ Риан. Увидимся завтра на утренних занятиях, а мы пошли спать! Доброй ночи, профессор~
— Да, спите хорошо.
— Я тоже пойду. Доброй ночи, профессор Эш.
— Доброй ночи, Ваше Высочество. Приятных снов.
Арделия тоже поднялась. Бесперия помахала дрожащему на диване Асмиону:
— Ты тоже отдыхай, Асмион!
Совершенно светлое, невинное прощание, в котором не было ни капли злобы. И все же это веселое напутствие разорвало грудь Асмиона на части от чувства горькой несправедливости.
«Кто-нибудь, остановите их! Эти безумные демоны собираются меня пытать!»
Его отчаянный мысленный крик остался неуслышанным. Девушки спокойно покинули лабораторию вместе со своими духами Инки и Брайти. Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина.
— Уф.
Риан откинулся на спинку стула, пролистывая парящие в воздухе голографические экраны, и слегка размял шею. Сверхэффективный бесконечный привод пентаракта 5-го Круга. Благодаря этой невероятной структуре циркуляции маны, он сейчас не чувствовал ни физической усталости, ни ментального истощения. На губах Риана заиграла глубокая улыбка истинного трудоголика:
— Ну что ж. Раз уж они ушли, почему бы мне не провести ночь за тестированием новой карты виртуальной реальности, которую я только что собрал? — весело пробормотал Риан, манипулируя парящими в воздухе руническими символами. — Я выкрутил ускорение времени на максимум, так что наслаждайся долгим и очень увлекательным путешествием.
— М-м-м! М-м-м!!!
Асмион отчаянно замотал головой, побледнев как полотно.
«Я не хочу! Отпустите меня!»
Ему хотелось закричать во весь голос, но заклинание удержания безжалостно и равнодушно сковывало его рот. Риан, словно не замечая отчаянных метаний Асмиона, с полным хладнокровием произнес команду активации, глядя на прозрачный куполообразный сервер:
— Погружение.
— С-с-с-с—!
Голубые нити маны потянулись из прозрачного купола, прорезали воздух и вонзились точно в лоб Асмиона. В то же мгновение его сознание без малейшей возможности сопротивляться затянуло в бездонную, кромешную тьму.
◇ ◇ ◇
— Угх...
Придя в себя, Асмион обнаружил, что лежит на поляне в каком-то незнакомом лесу. Первым делом его чувства атаковала тошнотворная, приторная сладость. Жирный запах подгоревшего сливочного масла и густой, удушливый смрад плавленого сахара заполнили его легкие до предела.
«Где я? Это еще одна из его проклятых иллюзий?»
Асмион брезгливо поморщился и попытался подняться.
— Хрусь! Щёлк!
— А-а-ах!
Стоило ему пошевелить суставами, как в коленях и пояснице раздался звук, похожий на скрежет смещающихся костей. От ужасной боли, подобной которой он никогда в жизни не испытывал, из его горла вырвался хриплый крик. В панике он посмотрел на свои руки, и его глаза широко распахнулись.
«Ч-что это такое?!»
Его руки больше не были бледными и гладкими руками тринадцатилетнего благородного мальчика, выросшего в холе и неге Башни Магов. Тыльные стороны ладоней исхудали и покрылись темными старческими пятнами. Кожа потеряла всякую влагу, обвисая морщинистыми складками, а суставы пальцев уродливо утолщились и согнулись. Это было отвратительное тело дряхлой старухи лет за семьдесят. Даже зрение сильно притупилось, сделав мир вокруг размытым и туманным.
«Что случилось с моим телом?! Почему моя плоть превратилась в эту дряхлую развалину?!»
Асмион забился в ужасе, но тело отказывалось подчиняться его воле. Он полностью потерял контроль над этим отталкивающим старческим обликом. Казалось, будто он заперт внутри чужого тела и вынужден наблюдать за происходящим от первого лица, словно зритель. Его заблокировали в режиме синематика, заставляя двигаться строго по сценарию обучения, который заложил Риан.
«Двигайся! Я сказал, двигайся!»
Асмион мысленно кричал, но тело с железной точностью следовало сценарию. Однако главная проблема заключалась в ощущениях. Он не мог управлять телом, но ноющая боль в старых, больных суставах, искусственная сладость, бьющая в нос, и вязкая тошнота, разливающаяся по венам — все физиологические ощущения были синхронизированы на сто процентов, без всяких фильтров проникая прямо в его разум.
— Шорх. Шорх.
В этот момент со стороны лесной тропинки донесся шорох шагов по подлеску. Тело старухи изо всех сил выпрямило сгорбленную спину и повернуло скрипучую голову на звук.
«Кто там?»
Сквозь затуманенное зрение он разглядел двух маленьких детей. У них были золотистые волосы и голубые глаза — классический образ брата и сестры из сказки. Но стоило Асмиону узнать их лица, как он внутренне содрогнулся.
«Погодите... эти дети...»
Это же те утренние выскочки из Бриллиантового класса, которые поднимали руки, заявляя, что они на уровне 1-го Круга. Гензель и Гретель, если он правильно помнил. Этот безродный мошенник, судя по всему, смоделировал персонажей иллюзии по образу их реальных одноклассников. В этот миг тело ведьмы, в котором обитал Асмион, против его воли растянуло губы в уродливой усмешке:
— Хе-хе-хе, — отвратительный ведьминский смех, от которого по коже бежали мурашки, завибрировал в его собственных голосовых связках и вырвался наружу. — Бедные вы мои, милые деточки, заблудившиеся в лесу.
Асмион пришел в отчаяние от звука собственного голоса.
«Нет! Почему я несу этот вульгарный бред?! Заткнись, мой проклятый рот!»
Асмион мысленно исходил яростью, едва не проливая кровавые слезы, но его голосовые связки не умолкали. Тело ведьмы скрючило пальцы, подзывая детей манящим жестом:
— Разве мой домик не выглядит аппетитно? Заходите внутрь и кушайте сколько душе угодно бабушкиных кексов и сладостей. Они такие сладкие и мягкие.
С каждой произнесенной фразой во рту скапливалось ужасное, приторное послевкусие рафинированного сахара. А острая, пульсирующая зубная боль, исходящая от полностью сгнивших десен, безжалостно терзала рассудок Асмиона.
«Проклятье! Такое ощущение, будто у меня во рту гниет каждый чертов зуб!»
Любой нормальный ребенок уже исходил бы слюной и побежал вперед, без памяти соблазнившись сладким пряничным домиком. Но эта виртуальная реальность была искажена и перестроена причудливым воображением Риана, который уродливо извратил оригинальную сказку, взятую за основу. Стоявший перед ним десятилетний Гензель нахмурился и зажал нос пальцами:
— Фу, ну и запах. Спасибо за предложение, бабушка, но мы вынуждены отказаться от рафинированных углеводов и конгломератов трансжиров.
Этот заумный отказ звучал совершенно неестественно для уст десятилетнего ребенка.
— У вас случайно нет внутри сока кудзу или теплой воды от пригоревшего риса? Мы уже несколько дней блуждаем по горам, и в животах совсем пусто. Миски горячей каши нурунджи было бы более чем достаточно.
Гретель, которой на вид было около восьми лет, уставилась на крышу из взбитых сливок и изобразила рвотный позыв:
— Я тоже пас. Взбитые сливки слишком жирные, от них только тяжесть в желудке. Бабушка, а у вас тут соя не растет? Просто поварить немного твенджана в воде, бросить сушеной ботвы редьки и добавить несколько крупно нарезанных кубиков тофу — больше ничего и не надо.
Асмион почувствовал, как у него закипает мозг.
«Твенджан? Сушеная ботва редьки? Вода от пригоревшего риса?»
Каждое из этих названий было для него абсолютно чуждым.
«Я понятия не имею, что это за еда. Но если этот паршивый простолюдин упоминает их, они наверняка просто ужасны».
Пока Асмион мысленно осыпал их презрением, тело ведьмы против его воли задрожало от ярости. Даже сам Асмион синхронизировался с этим гневом, ощущая, как внутри него вспыхнула бурная, обжигающая злость. Все потому, что гордость, прописанная в настройках ведьмы, оказалась уязвлена:
— Ах вы, мелкие паршивцы! Как вы смеете насмехаться над моим идеальным пряничным домиком?! — ведьма взвизгнула, задыхаясь от злости. Затем она насильно зачерпнула огромную кучу покрытых сахаром пончиков, сложенных неподалеку, и бросилась на детей. В этот самый миг —
— Ах...
Мир перед глазами Асмиона завертелся. Сильнейший гнев и волнение в сочетании с полностью разрушенной поджелудочной железой ведьмы, которая всю жизнь мариновалась в жидкой фруктозе, наконец достигли своего предела.
«У меня... кружится голова. Я не могу дышать...!»
Смертоносный физиологический феномен: уровень сахара в крови резко скакал от опасно высокого до критически низкого. Сахарный скачок. Дикое головокружение и холодный пот, словно сосуды закупорились, перекрывая доступ кислорода к мозгу, охватили все тело Асмиона. Сердце колотилось так, будто собиралось пробить грудную клетку.
— Ох, как же голова кружится... — слабый стон сорвался с губ ведьмы.
— Бамх—!
Не выдержав гликемического шока, тело ведьмы неуклюже рухнуло на липкий пол из макарунов.
«Гх! Мне нужно встать... встать!»
Асмион мысленно кричал изо всех сил, но у лишенного сахара тела старухи не было сил даже пошевелить пальцем. Лишь боль и тошнота с яркой, неумолимой отчетливостью давили на его сознание.
— Топ. Топ.
Шаги Гензеля и Гретель приближались к лежащему на земле Асмиону. Ему удалось скосить глаза вверх, чтобы посмотреть на них. На их лицах не было ни капли страха перед ведьмой. Напротив, они светились пугающим, странным чувством долга и своего рода безумием, говорящим о том, что они обязаны реабилитировать этого пожилого человека:
— Тц-тц. Проведя всю жизнь в маринаде из такого фастфуда, неудивительно, что вы рухнули на пике инсулинорезистентности, — Гензель цокнул языком и огляделся. — Гретель, тащи вон тех гигантских мармеладных червяков, что висят на заборе. Сначала нужно связать ее.
— Да, братец!
Гретель метнулась в сторону и притащила связку тягучих, эластичных мармеладных червей. Дети подтащили обмякшую ведьму и крепко привязали ее к стулу.
«О-отпустите меня! Как вы смеете так связывать наследника Башни Магов?!»
Асмион кричал мысленно, но изо рта вытекла лишь тонкая струйка слюны. Гензель закончил связывание, скрестил руки на груди и посмотрел на привязанного к стулу Асмиона с выражением благожелательного превосходства:
— Не беспокойтесь, бабушка. По возрасту мы вам почти как внуки, так что мы не можем позволить пожилому человеку встретить свой конец, насквозь пропитавшись конечными продуктами гликирования. — Голубые глаза Гензеля блеснули фанатичным огнем истинно верующего. — Мы возьмем на себя полную ответственность и вернем вам цветущий вид. С сегодняшнего дня начинается адский детокс.
— Я пока пойду сварю хорошенько перебродивший чхонгукчан! Может, в другой магии я не сильна, но когда дело доходит до ферментации меджу и выдержки чана, моей магии ферментации нет равных! — жизнерадостно крикнула Гретель и побежала к огромному чугунному котлу. Безумие брата и сестры, полностью поглощенных погоней за здоровым образом жизни. Ад только готовился распахнуть свои врата.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos