Глава 22: Давайте усилим духов (2)
{Усиление духа}
Разговор Риана с профессором заставил класс взволнованно загудеть.
— Усилить духа?
— Разве это вообще возможно?
— Я слышал, для этого требуются два Архимага, которые должны влить всю свою ману до последней капли.
Из всех присутствующих в кабинете Асмион отреагировал на это возмутительное заявление острее всех.
«Этот мошенник... какую схему он замышляет на этот раз?!»
Поглаживая огненного сокола, сидевшего на его предплечье, Асмион устремил на Риана резкий взгляд, после чего искоса посмотрел на своего духа.
«Усилить духа? Это абсолютно невозможно».
Он был убежден, что ни один существующий артефакт не способен на подобное, ведь, согласно здравому смыслу, самостоятельное усиление духа не под силу никому, кроме его дедушки — Главы Башни Магов, Архимага 9-го Круга.
— Бесперия.
— Да, — услышав зов Риана, Бесперия осторожно кивнула.
— Эм, Риан... Инки правда станет сильнее? — спросила Бесперия тихим голосом, крепко прижав Инки к груди. В ее глазах наряду с сияющей надеждой промелькнуло беспокойство. — Стать сильнее — это, конечно, замечательно, но... у нее ведь не вырастут внезапно острые клыки, она не раздуется до размеров медведя и не станет пугающей? Мне нравится Инки такой, какая она есть — милой и пушистой...
— Не волнуйся, — Риан махнул рукой. — Я не планирую заходить так далеко, чтобы менять ее форму. Я оставлю внешнюю оболочку в точности такой, какая она есть, и просто настрою вместимость внутреннего ядра маны. В ее облике не произойдет никаких видимых изменений — ни на один процент. Можешь расслабиться.
— Ох, какое облегчение! И что нам теперь делать?
— Для начала дай мне руку.
Риан протянул ладонь, и Бесперия без колебаний расплылась в улыбке и схватила ее.
— Вот так?
— Да. Не двигайся.
— Хвать!
В то мгновение, когда их руки соприкоснулись, наблюдавшие за этим алые глаза Арделии едва заметно дрогнули.
«Он собирается напрямую вмешаться в чужой контур маны и через него воздействовать на духа?!»
Дух являлся существом, разделяющим ману со своим призывателем, поэтому теоретически правильным подходом для его усиления было вливание маны через тело призывателя — в данном случае Бесперии — как через проводник.
«Но это же опасно».
Известный метод усиления духов существовал как раз для того, чтобы избежать этой опасности: два Архимага должны были действовать в тончайшем согласии. Насильственное вливание собственной маны в чужой магический контур в случае малейшей ошибки могло полностью выжечь оба контура, что делало эту операцию чрезвычайно опасной и деликатной.
«И он собирается сделать это вот так просто?»
Арделия засомневалась, не стоило ли ей остановить его, ведь Риан — ее надежда — и ее сестра-близнец, которую она поклялась защищать во что бы то ни стало, могли оказаться в опасности. Однако было уже слишком поздно, и ей оставалось лишь наблюдать, молясь, чтобы они оба остались невредимы.
— Г-м-м-м-м...
Воздух в кабинете, сосредоточившись вокруг их соединенных рук, постепенно начал давить вниз, словно физический вес.
«Начнем».
Прикрыв глаза, Риан заставил вращаться четырехмерный Круг-Тессеракт возле своего сердца. Его цель заключалась в том, чтобы возвысить Инки, низшего духа уровня 1-го Круга, до уровня 4-го Круга, и ради этого мана в его теле хлынула в ядро Инки подобно водопаду.
— Ш-ш-ш-ш...
Мана Риана стремительно истощалась, однако его Круг Бесконечной Маны поглощал окружающую ману из воздуха, мгновенно восполняя пустоту. Потребление и восполнение циклично сменяли друг друга с задержкой, близкой к нулю. Поскольку магия не проявлялась внешне, не было ни ослепительных вспышек, ни взрывов, но каждый маг в кабинете ощутил инстинктивное, удушающее давление.
— Ха... кх...!
— Не могу... дышать...
Студенты хватались за грудь и тяжело дышали, и даже профессор Эльмиана побледнела, потирая собственные руки.
«Боже правый! Эта колоссальная приливная волна маны... он проводит ее через вены юной леди без единой капли обратного потока и втискивает в ядро духа! И мана, которую он тратит, восполняется в то же мгновение, когда расходуется!»
Это было зрелище, в которое она не могла поверить, даже видя его собственными глазами. Асмион тем временем скрежетал зубами, отказываясь принимать представшую перед ним реальность и выстраивая собственные умозаключения, чтобы оправдать свое отрицание.
«Это трюк! Я чувствую эту огромную ману, так почему же ничего не происходит наяву? Он, должно быть, использует какой-то артефакт иллюзорного типа, чтобы обмануть наши чувства!»
Прошло около трех минут.
— Готово. Ровно три минуты и шестнадцать секунд.
Риан отпустил ее руку и отступил назад, после чего тяжелое давление маны, сковывавшее класс, мгновенно исчезло. Все взгляды в кабинете устремились на Инки, сидевшую на коленях Бесперии.
— ...А?
— Она выглядит так же?
Студенты в недоумении уставились на Инки, не в силах заметить никакой разницы.
Риан будничным тоном объявил результат:
— Как и обещал, я не тронул внешнюю оболочку — ни на один процент. Вместо этого я расширил емкость внутреннего ядра до уровня 4-го Круга и перестроил неэффективные пути циркуляции маны. Эффективность использования силы и скорость ее синхронизации с тобой значительно улучшились.
— Вау! Правда? Это потрясающе! Спасибо, Риан!
Студенты, однако, все еще смотрели на это со скептицизмом, ведь внешность Инки ничуть не изменилась, и понять, поменялось ли хоть что-то, было невозможно. Совсем иначе обстояло дело с профессором Эльмианой и Арделией, обладавшими знаниями уровня 4-го Круга: они уже в изумленном молчании разглядывали Инки.
«Изменилась? Ха! Да он ничего не сделал!»
В серых глазах Асмиона поднялось высокомерное удовлетворение. Будучи магом всего лишь 3-го Круга, он не мог уловить никаких изменений в Инки.
«Он устроил целое представление с вливанием огромного количества маны, но ничего не изменилось — и теперь он прибегает к откровенной лжи!»
Асмион был уверен: усиление духа с самого начала являлось невозможной, безумной затеей. Подумать только, что он решился на столь очевидный обман юной леди из Дома Эддельгарт. Профессор Эльмиана очень скоро разоблачит это мошенничество, и этого безродного простолюдина за обман благородной дамы ждет лишь полный и окончательный крах.
«Бедная юная леди. Поверить такому вульгарному мошеннику».
В отличие от этой кошки по имени Инки, его собственный огненный сокол — Верджин — был поистине великолепен. Он упивался тайным чувством превосходства, глядя на гордого духа, сидевшего на его предплечье.
И именно в этот момент кое-что произошло.
— Мя-а-а-а-у~
Лениво потянувшись на руках у Бесперии, Инки издала тихий зевок. На первый взгляд это был всего лишь сонный писк маленькой очаровательной кошки, но в то мгновение, когда этот звук разнесся по воздуху, содержащаяся в нем волна маны сверхвысокой плотности заставила пол кабинета едва заметно вздрогнуть.
— ...!
Верджин, который до этого сидел на предплечье Асмиона в позе гордого, величественного великолепия с широко расправленными крыльями, внезапно застыл, словно статуя. Импульс, выпущенный Инки, был направлен прямо на него.
— Ки-и... ки-и?
Взгляд Верджина встретился со взглядом Инки, уютно устроившейся на руках Бесперии. Никто ниже уровня 4-го Круга не мог понять, что только что произошло внутри Инки, но духи были другими — чистыми эфирными существами, созданными из сгущенной маны самой природы. Они обладали инстинктом строгой иерархии, основанной на чистоте и плотности маны.
«Сильная. Сильная. Дух более высокого ранга, чем я».
Инстинкты Верджина взвыли, словно безумная тревога. Эта крошечная черная кошка, смотревшая на него, больше не была низшим духом. Она стала высшим существом уровня 4-го Круга, превосходящим низшего духа вроде него самого, который соответствовал лишь уровню мага 3-го Круга. А начиная с уровня 4-го Круга к духам относились совершенно иначе даже среди их собственного вида. Если выражаться человеческим языком: если до 3-го Круга шел ранг простолюдина, то с 4-го Круга и выше начинался ранг аристократа. Разрыв между духом 2-го Круга и духом 3-го Круга, каким бы широким он ни был, все же оставлял их в одной плоскости, но с 4-го Круга существо переходило в совершенно иную сферу. И потому, несмотря на разницу всего в одну ступень, окутывающее Верджина пламя затрепетало от страха перед этой пропастью и с тихим «пшиком» погасло.
— Ки-и... ки-и-и-и-и-и-и-и-и-к!
— Что... Верджин! Что с тобой такое?! Успокойся! — в шоке выкрикнул Асмион, однако огненный сокол совершенно не обратил внимания на голос своего хозяина.
Оттолкнувшись от предплечье Асмиона, сокол взмыл в воздух, даже в панике стараясь не поранить когтями владельца, что свидетельствовало хотя бы о некоторой преданности, после чего резко спикировал вниз и приземлился рядом с Бесперией и Инки.
— Хлоп, хлоп-хлоп!
Опустившись на пол, огненный сокол послушно сложил за спиной свои огромные крылья, которыми всегда так гордо хвастался, и прижался брюхом к полу. Затем, задрожав, он склонил клюв перед крошечной Инки в жесте жалкого подчинения — словно несчастный простолюдин, распростершийся ниц перед грозным дворянином.
— ...
Тишина, воцарившаяся в кабинете, оказалась гораздо тяжелее и страннее той, что наступила, когда Риан чуть не разрушил круг призыва. Верджин, дух огненного сокола — гордость и радость Асмиона, объект восхищения каждого студента в этой комнате — теперь съежился перед маленькой черной кошкой, прижимая голову к полу.
— Мяу.
Инки со своей стороны поудобнее устроилась на руках Бесперии, а затем одарила распростертого на полу огромного сокола одиночным медленным, высокомерным кивком — словно говоря: «Я милостиво позволяю тебе выразить свое почтение». Было предельно ясно, что она добивалась этого подчинения с самого начала.
— О боже! — наблюдая за происходящим, Бесперия округлила глаза и прикрыла рот руками. Ее взгляд метался между распластавшимся на полу огненным соколом Верджином и ее собственной Инки, после чего на ее лице расцвела яркая, совершенно простодушная улыбка. — Вау! Риан, посмотри! Кажется, у нашей Инки только что появился большой и сильный подчиненный!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos