Начало оригинальной истории

Глава 69: Начало оригинальной истории

Оригинальная история начинается.

Сквозь дребезжащее окно кареты показалась массивная мраморная стена.

Академия Солариум — лучшее учебное заведение в империи.

Внутри кареты сидела шестнадцатилетняя девушка с длинными струящимися розовыми волосами, чьи розовые глаза так и искрились от предвкушения.

«Академия Солариум!»

Ивеллин фон Дэйлайт, дочь дома Дэйлайт.

С тринадцати до пятнадцати лет она училась в академии Элизиум, престижном частном заведении на окраине столицы, и за все это время ни разу не уступила первое место на магическом отделении. Ее исключительные оценки и выдающийся талант привлекли внимание самой императорской семьи, поэтому к шестнадцати годам, когда пришло время переходить на старшие курсы, она получила особое разрешение на перевод в Академию Солариум как признанный империей гений.

«Я наконец-то добралась сюда».

Ивеллин крепко сжала руки на коленях.

Ее сердце трепетало не просто от гордости за поступление в лучшее учебное заведение империи, ведь в этом году первый поток старшекурсников Академии Солариум ломился от невероятных талантов, которым суждено было переписать историю континента.

Арделия — единственная принцесса империи, прекрасная и благородная без всякого сравнения.

Бесперия — жемчужина севера, восходящая звезда светского общества.

Асмион — внук Главы Башни Магов, прославленный как гениальный маг и его законный преемник.

И Кассиус фон Эддельгарт — будущий глава Дома Эддельгарт, чье имя стало синонимом воинской мощи.

Золотое поколение во всех смыслах этого слова — то самое, о котором слагают легенды.

От одной только мысли о том, что ей предстоит соперничать плечом к плечу с такими выдающимися сверстниками, сердце Ивеллин было готово выпрыгнуть из груди.

Однако далеко не все, что она знала об Академии Солариум, казалось светлым и обнадеживающим.

Даже до Ивеллин, учившейся в другой академии, с пугающей регулярностью доходили странные и тихие слухи о Солариуме.

«Первый слух касается духов принцессы Арделии и леди Бесперии».

Если верить шепоту, духи, которыми повелевали эти две благородные девушки, были чудовищными созданиями, чья мощь выходила за рамки здравого смысла. Древние, колоссальные и свирепые, они считались не просто выдающимся проявлением магии духов, а живыми бедствиями, способными в одиночку подчинить себе все поле боя.

К тому же огромное политическое влияние принцессы Арделии было известно ничуть не меньше.

«Дом Эддельгарт близок к принцессе, верно?»

С самого первого курса принцесса наведывалась в поместье Дома Эддельгарт как к себе домой, сумев в итоге совершить настоящее политическое чудо — заключить союз с северным герцогским домом. Сейчас бесчисленные благородные студенты академии следовали за ней как за будущей императрицей, образовав вокруг нее мощную фракцию. Ее слово было законом в стенах академии и определяло будущее всей империи.

Но больше всего мурашек у Ивеллин вызывал третий слух.

«Табу, о котором студенты Академии Солариум никогда не заикаются перед посторонними».

Поговаривали, что в академии есть кое-кто.

Касательно этой личности студенты хранили абсолютное молчание, в котором угадывалась странная смесь эмоций: своеобразное чувство превосходства от того, что лишь они делили пространство с этим великим существом, переплетенное с глубоким, отчетливым страхом когда-либо перейти ему дорогу.

По слухам, это жуткое сокрытие информации поддерживалось по строгому личному приказу самой принцессы Арделии.

«Кем же может быть этот человек, если даже принцесса вмешивается, чтобы заставить всех замолчать?»

Подавив любопытство, Ивеллин вышла из кареты.

◇ ◇ ◇

Прибыв в академию, Ивеллин отправилась осматривать территорию, даже не успев разобрать вещи.

Тренировочные площадки рыцарей, огромные практические залы магического отделения, величественный бальный зал для старшекурсников, просторные открытые дворы — она обошла абсолютно все.

«Так вот как выглядит лучшая инфраструктура империи! Невероятно...»

Каждое здание и площадка находились на совершенно ином уровне по сравнению с другими академиями, которые она знала, однако студентов нигде не было видно. Официальные занятия начинались только завтра, а сегодня, накануне поступления, большинство учеников отдыхали в своих общежитиях или собирались небольшими группами, чтобы укрепить светские связи.

Возле главного здания раздавались голоса изысканно одетых молодых аристократов — сыновей и дочерей великих домов, — которые весело и без умолку болтали о чем-то своем.

«Присоединиться к ним сейчас будет немного неловко, правда?»

Ей не очень хотелось подходить к незнакомым людям, ведь сначала лучше собрать информацию о том, кто есть кто. Ивеллин решила держаться подальше от шума и направилась в более тихое место, посчитав, что изучение плана академии принесет куда больше пользы, чем светские беседы. Она свернула в уединенный сад, где почти не было посетителей — красивое место с ухоженными деревьями и чистым, тихо журчащим фонтаном.

Но там уже кто-то был.

Под тенью раскидистого дерева сидел одинокий юноша, который прислонился спиной к стволу в лучах утреннего солнца, мягко прикрыв глаза.

— Ох...

Ивеллин сама не заметила, как остановилась, и ее розовые глаза приковались к нему.

Юноша, аккуратно одетый в мужскую форму старших курсов, казалось, совершенно не интересовался общением. Он сидел в абсолютной неподвижности с закрытыми глазами, и этот образ был настолько безмятежным и естественным в своей красоте, что напоминал картину — нечто слишком совершенное, чтобы быть реальным.

Его светло-каштановые волосы мягко колыхались от набегавшего ветерка.

Резкая, четкая линия челюсти, прямой изящный нос и кожа настолько безупречная и гладкая, что ей позавидовали бы даже благородные дамы. Но больше любых отдельных черт лица поражала аура, исходившая от всего его существа.

Ему было всего шестнадцать лет, но в нем чувствовалась какая-то глубокая мудрость, словно он уже постиг все истины этого мира. Под этим слоем скрывалось нечто совершенно иное — аура высшего существа, находящегося за пределами досягаемости, и эти две черты сливались в странное, необъяснимое присутствие.

«Неужели существует благородный юноша со светло-каштановыми волосами, который выглядит вот так?»

Сердце Ивеллин бешено заколотилось.

Она досконально выучила светский реестр и сведения о сыновьях влиятельных семей, но о шатене с настолько ошеломляющей внешностью и энергетикой никогда не слышала и не видела ничего подобного.

На мгновение она подумала, не простолюдин ли он, но такая невозмутимая, неторопливая элегантность определенно не могла принадлежать безродному человеку.

«Кто же он? Судя по виду, он похож на мага. Медитирует? Или прокручивает в голове магическую формулу?»

Сама того не осознавая, Ивеллин сделала осторожный шаг в его сторону.

Ей безумно захотелось заговорить с ним. Будучи лучшей ученицей магического отделения, она была уверена, что сможет поддержать беседу, достойную человека с таким выдающимся интеллектуальным видом.

Пытаясь унять дрожь в коленях, она уже приоткрыла губы, как вдруг...

— Риан! Что ты тут делаешь? Просыпайся!

Голос, легкий и чистый, словно весенний ветерок, донесся откуда-то неподалеку, нарушив тишину сада.

«О боже!»

Ивеллин вздрогнула и повернула голову.

К ним легкой, непринужденной походкой приближалась фигура, залитая ярким солнечным светом. Это была девушка с угольно-черными волосами, темными, как безлунная ночь, которые спускались до самой талии. Форма старших курсов академии — темно-зеленая с изысканной золотой вышивкой — идеально сидела на ее развитой фигуре. Под белой блузкой с рюшами и короткой юбкой виднелись ноги в белых гольфах выше колен, а у ее ног, довольно покачивая хвостом, трусил маленький черный кот.

Но по-настоящему приковывало взгляд ее лицо.

Аметистово-фиолетовые глаза, сияющие и яркие, искрились, когда она улыбалась своей ослепительной, открытой красотой.

«Л-леди Бесперия фон Эддельгарт!»

В тот миг, когда Ивеллин узнала это лицо, она застыла как каменное изваяние.

Бесперия фон Эддельгарт — восходящая звезда светского общества, жемчужина севера. Ивеллин видела ее портрет десятки раз, и теперь эта благородная молодая герцогиня стояла прямо перед ней.

Однако по-настоящему Ивеллин потрясло вовсе не появление Бесперии.

— И чего ты тут расселся один с закрытыми глазами? — Бесперия подошла прямо к прислонившемуся к дереву юноше и панибратски, легко потрясла его за плечо.

Подобную близость высокопоставленная имперская аристократка не стала бы демонстрировать первому встречному. Это была непринужденная, естественная близость, свойственная лишь родственникам, выросшим вместе, или возлюбленным.

И в голосе герцогини не чувствовалось ни капли притворства или чопорности — только чистая, искренняя нежность.

— М-м... — услышав ее голос, юноша медленно открыл глаза.

Когда показалась его каряя радужка, Ивеллин снова резко вдохнула воздух.

В этих глубоких, спокойных глазах отражался силуэт Бесперии.

Любой обычный парень его возраста, проснувшись и обнаружив так близко прекрасное лицо Бесперии, непременно вздрогнул бы от неожиданности, а зная ее статус, такая интимная дистанция и вовсе должна была вогнать его в краску.

Однако юноша не выказал ни малейшего удивления или благоговения перед ее прикосновением. Вместо этого он спокойно посмотрел на нее в упор и произнес:

— Просто проводил симуляции.

— Опять создавал карту виртуальной реальности! И какой сеттинг на этот раз?

— Это секрет. Оптимизация еще не завершена.

Юноша по имени Риан ответил с игривой интонацией, разговаривая с имперской герцогиней на равных, без использования каких-либо вежливых обращений.

Тем не менее Бесперия ничуть не обиделась, а лишь звонко и весело рассмеялась.

— Ну так нечестно! Как только закончишь, ты обязан показать ее мне и принцессе первыми, договорились?

Великая герцогиня империи практически вешалась на этого безымянного шатена, капризничая, словно ребенок.

Наблюдая за этой сюрреалистичной сценой из-за дерева и едва смея дышать, Ивеллин почувствовала, как ее мысли окончательно запутались.

«Этот парень... кто он вообще такой, черт возьми?»

Он запросто общался с северной герцогиней без всяких формальностей, они свободно прикасались друг к другу, а имя принцессы слетало с его губ так же естественно, как дыхание.

Ивеллин была сбита с толку.

Во всей иерархии власти и списках имперского светского общества, которые она так тщательно заучивала и анализировала, не было ни единого упоминания о подобном юноше.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos