Глава 44: Опыт студентов магической академии в Муриме
Опыт студентов магического отделения в Муриме
Наступило время первой лекции по иллюзорной магии у Бриллиантового класса.
На лицах собравшихся в кабинете студентов смешались любопытство и нервозность.
«Стоит ли спросить про вчерашнего дракона?»
«Наверное, лучше помалкивать...»
Новоиспеченный студент Класса катаклизма вчера призвал колоссального дракона на пустыре, переполошив всю столицу.
Риан сидел на самом последнем ряду. В отличие от вчерашнего дня, он не зевал и вовсе не выглядел уставшим — скорее наоборот, так и лучился энергией.
— Итак, внимание всем!
Профессор Эш, стоявшая у кафедры, ни капли не походила на себя прежнюю, обычно такую вялую. Ее растрепанные пепельно-серые волосы остались прежними, но глаза лихорадочно блестели странным, безумным светом — словно у фанатички, которой овладела навязчивая идея. Щеки ее раскраснелись, а дыхание было прерывистым.
— Сегодняшний первый урок станет для вас особенным опытом. Великолепное достижение, над созданием которого мы с Рианом трудились всю ночь — демо-версия системы виртуальной реальности городского масштаба! И я предоставлю каждому студенту Бриллиантового класса возможность первыми опробовать ее!
Среди студентов пробежал шепоток:
— Виртуальная реальность?
— Что это? Какая-то новая иллюзорная магия?
— Надеюсь, это не закончится так же, как вчера с Асмионом?
Среди этих перешептываний лишь один человек смертельно побледнел и мелко задрожал — Асмион. Стоило ему услышать слова «виртуальная реальность», как он едва не подскочил на стуле.
— Ик!
В этот момент Асмион поднял взгляд, и его глаза остановились на двух одноклассниках, сидевших на ряд впереди.
Гензель и Гретель — обычные тринадцатилетние подростки с золотистыми волосами и голубыми глазами. Такие же первокурсники 1-го Круга из Бриллиантового класса, как и он сам. В реальности они даже не были настоящими братом и сестрой.
Но в глазах Асмиона лица этих совершенно обычных детей перекрывались образами десятилетнего и восьмилетнего демонических отродий, которые безжалостно вылили на него суп с твенджаном.
— Н-не подходите ко мне! — в панике Асмион оттолкнул парту и попятился назад. — Мелкие демоны! Прочь от меня!
Из-за внезапной вспышки Асмиона Гензель и Гретель вместе со всеми остальными студентами поблизости потрясенно уставились на него. Но Асмион уже потерял рассудок: он тыкал пальцем в пустоту и истошно вопил:
— Я-я завязал со сладостями! Я больше в жизни на пончики не взгляну, так что уберите этот вонючий твенджан! Хватит пихать мне в рот самбап с ячменным рисом! Нет, стойте... дайте мне немного! Черт возьми! Что вы сделали с моими вкусовыми рецепторами?! Мелкие демоны!
В кабинете воцарилась ледяная тишина.
Наследник Императорской Башни Магов, самый гениальный юный аристократ, достигший 3-го Круга в возрасте тринадцати лет... И теперь этот красивый сереброволосый мальчик размахивал руками и бредил о том, что он — старая бабушка. Зрелище выходило на редкость нелепым и абсурдным.
Студенты Бриллиантового класса ошеломленно разинули рты.
— П-почему Асмион так себя ведет?
— Старая бабушка? И что еще за «твенджан»?
— Он... он что, с ума сходит?
Пока шепот становился все громче, единственный человек на заднем ряду оставался невозмутимым. Риан, подперев подбородок рукой, с легким научным интересом кивнул:
— Хм. Последствия нейронной синхронизации длятся дольше, чем я ожидал. Самовосприятие семидесятилетней женщины все еще сохраняется в коре головного мозга тринадцатилетнего мальчика в виде остаточного эффекта.
Для Риана это были просто отличные клинические данные.
Бесперия и Арделия, напротив, восприняли виртуальную реальность не более чем как приключение, а потому лишь искренне недоумевали, глядя на реакцию Асмиона.
Профессор Эш прокашлялась, пытаясь восстановить порядок:
— Кхм! Асмион, пожалуйста, успокойся. Сегодняшнее занятие совсем не похоже на вчерашнюю индивидуальную симуляцию. Это режим наблюдения в открытом мире, которым каждый может безопасно насладиться.
Несмотря на заверения профессора, Асмион продолжал жаться в углу за своей партой, обливаясь холодным потом.
— А теперь откиньтесь поудобнее на спинки своих стульев. Пока вы подключены, ваши физические тела погрузятся в состояние сна.
Следуя указаниям профессора Эш, Бесперия, Арделия и все остальные студенты откинулись на спинки кресел.
Профессор Эш широко развела руки в стороны, стоя у трибуны. Ее мана 7-го Круга и перегруженный код параллельных вычислений пентаракта 5-го Круга, который внедрил Риан, слились воедино и расширились, окутав весь класс огромным полусферическим куполом.
— Погружение, — прозвучало активирующее слово Риана.
Головы десятков студентов Бриллиантового класса, заполнявших кабинет, одновременно опустились. В их глазах потемнело, а сознание затянуло в виртуальный мир сервера.
Наблюдая за этим, Риан улыбнулся и тоже подключился к виртуальной реальности вслед за ними.
◇ ◇ ◇
— М-м...
Бесперия первой открыла глаза. Она огляделась широко распахнутыми глазами, и с ее губ сорвался изумленный вздох:
— Ого!
Студенты один за другим приходили в себя и поднимались на ноги. И, подобно Бесперии, все они застыли на месте, завороженно глядя на открывшуюся перед ними картину.
Унылого класса Академии с мраморным полом, где они сидели еще мгновение назад, нигде не было видно. Они стояли в самом сердце огромного, величественного города, от которого веяло древностью.
Под голубым небом бесконечной чередой тянулись ряды черепичных крыш. Огромные павильоны, украшенные яркими расписными карнизами и багровыми колоннами, гордо демонстрировали свое величие.
— Г-где мы?
— Почему здания выглядят так странно?
Эти студенты привыкли исключительно к архитектурному стилю любовного фэнтези — безымянному гибриду эпох и стилей, который выдавали за западное средневековое фэнтези. Для них изогнутые здания в восточном стиле казались совершенно чуждым зрелищем, которого они никогда в жизни не видели.
По широким, мощенным камнем улицам с оживленной энергией сновало бесчисленное множество людей. Но одежда этих людей была столь же непривычной: здесь не было ни затянутых в корсеты платьев, ни жестких мундиров с оборками. Мужчины ходили в развевающихся на ветру шелковых халатах или странных головных уборах, а бродячие мастера боевых искусств шагали по улицам с длинными изогнутыми саблями на поясах и широкополыми шляпами на головах. Вся эта сцена излучала экзотическое очарование.
— Риан! Где мы, во имя всего святого? — Бесперия схватила Риана за руку и, нетерпеливо подпрыгивая на месте, спросила его.
Арделия тоже внимательно осматривала окрестности, и в ее алых глазах читалась смесь настороженности и любопытства.
Взоры всех студентов сошлись на Риане, создателе этого места.
Риан любезно пояснил им:
— Это вымышленный мир, который я вообразил и построил. Он называется Мурим — мир боевых искусств.
Мурим. Мир цзянху, где правили те, кто владел таинственной силой, известной как боевые искусства. Он стал результатом воссоздания огромных пластов лора романов в жанре уся, хранящихся в его воспоминаниях из прошлой жизни.
— Моих вычислений 5-го Круга все еще недостаточно, чтобы полностью воссоздать всю территорию огромного континента Срединных Равнин. Прошлой ночью при поддержке профессора Эш мне едва удалось завершить рендеринг только одного этого города — Лояна, — буднично ответил Риан.
Но от этих слов в душе Арделии поднялась мощная волна потрясения.
«Недостаточно? Он создает целый город из ничего и называет это недостаточным?»
Ее взгляд скользнул к величественному постоялому двору, возвышавшемуся вдали, и к бесконечным толпам на рынке за ним. Текстура флагов, трепещущих на ветру, едкий дым и шипение жарящегося на уличной стойке мяса, даже разнообразные выражения лиц прохожих и обрывки их праздных разговоров — все было абсолютной реальностью.
Этот мальчик, который за одну ночь построил огромную, сложную экосистему, а теперь ворчал на нехватку вычислительной мощности, действительно представлял собой бедствие, выходящее за рамки всякого понимания.
«Какое счастье, что я бросила попытки его понять».
Как мог ограниченный человеческий разум надеяться постичь масштабы стихийного бедствия? Арделия, окончательно отказавшись от подобных попыток, улыбнулась с тихим облегчением человека, обретшего душевный покой.
— Ого, Мурим! Даже название звучит круто! — Бесперия, на голове которой восседал Инки, с восторгом оглядывала улицы.
Остальные студенты тоже постепенно избавились от опасений и поддались очарованию этого странного и удивительного восточного города, шумно переговариваясь и отправляясь на разведку.
— Посмотри на этот изогнутый меч. Какая странная форма!
— От запаха еды, которую там продают, у меня слюнки текут. А здесь правда можно есть, пусть это и иллюзия?
Пока студенты гудели от любопытства, один человек среди всего этого оживления обливался холодным потом и лихорадочно ощупывал себя с ног до головы — Асмион.
«С-слава богу. Это мое тело».
Дрожащими руками Асмион провел ладонями по своей плоской груди и крепким мальчишеским плечам, шумно выдохнув от облегчения. Он побледнел от ужаса, боясь, что в момент подключения его снова засунут в тело той кошмарной семидесятилетней ведьмы. Но на этот раз, к счастью, он подключился в своем первоначальном облике — невредимым тринадцатилетним сереброволосым мальчиком.
Зрение было ясным. Суставы не ломило.
Но облегчение длилось лишь мгновение. Лицо Асмиона исказилось в глубоком замешательстве.
«Я сейчас с ума сойду».
Краска сбежала с его лица.
«Моя спина прямая — абсолютно ровная — и это ощущение кажется... неправильным. Неудобным! Из-за того, что мои колени не ноют при каждом шаге, я не могу к этому привыкнуть!»
Его нейронные связи все еще были глубоко пропитаны ощущениями сгорбленной старой бабушки, накопленными за более чем десять дней. Даже вернувшись в здоровое мальчишеское тело, его мозг воспринимал эту молодость как нечто чуждое и противоестественное.
«И вдобавок ко всему...»
Асмион плотно сжал ноги, обильно потея.
«Когда уже это неприятное инородное ощущение, болтающееся между ног, станет казаться нормальным?! Оно такое громоздкое, что мне хочется кричать!»
Пожив в теле ведьмы с его пустой нижней частью, его мозг идеально синхронизировался с тем ощущением. Теперь даже мужская анатомия, которая всегда принадлежала ему, казалась каким-то нелепым вторжением.
И вот, в самом сердце незнакомого восточного Мурима, гениальный маг, бывший вторым главным героем любовного романа, стоял в полном одиночестве, переживая кризис гендерной идентичности посреди всего этого буйства жизни и обливаясь холодным потом, который казался ему сущим адом.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos