105. Глава 105. Чистосердечное признание (2)
Если описывать общество эльфов одним словом, это будет «закостенелый культ старшинства». А если выражаться грубее и прямолинейнее — торжество самодурства «стариков».
Для расы, представители которой живут сотни, а порой и более тысячи лет, авторитет, проистекающий из возраста и опыта, тяжелее и абсолютнее чего бы то ни было.
И, разумеется, эта удушающая иерархия распространяется даже на высокомерных правителей эльфов, не делая для них никаких исключений.
[Я... я вовсе не нарочно...]
[Тех, кто возражал, я изгнала. Чтобы укрепить внутреннее единство...]
[Командующий легионом демонов, он... ну... то есть... очищение...!]
[Я хочу сказать... это не было... злым умыслом...]
[На этом... всё...]
Длинная и жалкая исповедь Сильвии наконец подошла к концу.
По правде говоря, это была не столько исповедь, сколько поток нелепых оправданий, но, так или иначе, она замолчала.
— Поэтому мы...
Сильвия уже собиралась произнести последнее слово, как вдруг...
Вж-ж-жух.
Её окружил полупрозрачный куб.
Барьер.
Оказавшись в мгновение ока взаперти, Сильвия в панике широко распахнула глаза; она отчаянно беззвучно разевала рот, пытаясь что-то выкрикнуть.
Она напоминала золотую рыбку за стеклом аквариума — жалкое и беспомощное зрелище; как и следовало ожидать, из куба не доносилось ни единого звука.
— Фух... Стало шумновато, не находите?
Титания тяжело вздохнула и повернулась к нам.
Её взгляд был холодным и застывшим.
— Значит, вот это — моя преемница?
— К сожалению, да.
— Вот как. Искренне соболезную...
— .....
— Неужели с Мировым Древом что-то не так?
— Я же говорил, что этот туманный способ выбора лидера по «знамению» пора менять.
— Но ведь до меня на этот пост избирались исключительно достойные личности...
Щёлк.
Титания щелкнула пальцами, и одна грань барьера открылась, словно динамик, выпуская наружу сбивчивый голос Сильвии.
— Госпожа Титания! Я...!
— Помолчи. Сейчас я пытаюсь сообразить, как разгребать тот кошмар, что вы устроили снаружи, и что мне делать с тобой.
— Слушаюсь...
— «Раз я получила благословение Мирового Древа, значит, я выше остальных»... Вот как...
В её глазах промелькнуло неприкрытое презрение.
— Больше всего на свете я ненавижу и презираю это заносчивое чванство. Знаешь почему?
— ......Н-нет, не знаю.
— Когда-то давно, во времена Великой войны, твердолобые старейшины утверждали то же самое, отправляя моих верных подданных на убой. Они отказывались от помощи других рас, твердя, что нельзя осквернять благородную кровь, и в итоге большая часть леса перешла в руки демонов.
Сильвия плотно сжала губы.
— Командор рыцарей моей эпохи поднял меч не для того, чтобы доказать наше превосходство. Он взял оружие лишь ради защиты лесов, превращавшихся в пепел, и ради спасения умирающих сородичей.
— ......
— Магия и клинки, переданные твоему поколению, предназначались не для того, чтобы топтать слабых и запираться за дверью. Они должны были рубить головы демонам, жаждавшим сжечь наш дом.
Титания подошла к самому барьеру и встретилась взглядом с побледневшей Сильвией.
— И этот лес... вырванный из лап смерти ценой неисчислимых жертв и утопленный в крови многих народов... это та самая земля, на которой ты сейчас стоишь.
— А, а-а......
— А ты посадила нашего злейшего врага в самое сердце этого леса, ослеплённая жаждой силы. Титул правителя на тебе выглядит пугающе блекло.
Титания со вздохом посмотрела на Сильвию.
— И в страшном сне не могла представить, что гордая раса эльфов опустится до такой пошлости.
— .....
Наставления на этом не закончились, перейдя в затяжную нотацию.
[А вот в моё время...]
[Дух-король предыдущего поколения дорожил каждым листочком...]
[Четыреста пятьдесят три года? Вот что бывает, когда сопляки дорываются до власти...]
[Изгнать Эрендель? Ты в своем уме? Ты хоть знаешь, сколько она сделала для этого леса!]
[Посадить демона в Мировое Древо? Ты вообще понимаешь, что такое Мировое Древо? В чём его смысл?]
[Если бы в твоей голове была хоть крупица разума...]
И так далее, и тому подобное.
Поскольку Титания прожила очень долгую жизнь, из её уст нескончаемым потоком лились болезненные факты, бьющие точно в цель, и бесконечные ворчливые поучения в духе «а вот в наши годы», пропитанные самой солью жизни.
— Да... я запомню это...
— Я проявила непростительную глупость и дерзость...
— Я смогу... нет! Я всё испортила. Простите меня...
— Я совершила смертный грех. Я — позор всего эльфийского рода.
Сильвия стояла на коленях, то и дело припадая головой к земле, словно государственная преступница.
Из её уст, как из автоответчика, вылетали слова глубочайшего почтения и самоотречения — те самые слова, которые она не произнесла бы под страхом смерти в разговоре с нами.
Надо же, эта твердолобая королева-шовинистка подверглась такой взбучке от кого-то еще более древнего, что из неё, кажется, вытрясли всю душу.
Чего только не увидишь.
Сила невидимого стажа и иерархии была не просто пугающей, она внушала благоговейный трепет.
Наблюдая за её физиономией, с которой, казалось, в реальном времени испарялись остатки воли, Дейн осторожно обратился ко мне:
— Сонбэ, если это место — что-то вроде ментального пространства, мы можем силой мысли создать здесь попкорн?
— Попробуй сам. Маны Мирового Древа здесь навалом, может и получится воплотить.
— О, секундочку.
Дейн зажмурился, сложил руки и нахмурился.
— Не выходит. Какая жалость...
Она разочарованно облизнула губы.
Честно говоря, мне тоже было немного жаль.
=======
Шквал нотаций, длившийся довольно долго, наконец стих. Сильвия так и осталась стоять на коленях, окончательно лишившись чувств.
Титания, массируя ноющие виски, повернулась к нам.
От того пыла, с которым она только что распекала преемницу, не осталось и следа; перед нами стояла лишь измученная женщина, чьи плечи давила непомерная усталость.
— Ха-а... Простите меня, друзья.
Титания глубоко вздохнула и склонила голову.
— Мало того что соплеменники предали, так еще и умудрились так изуродовать лес, который вы защищали. Я даже не знаю, как за это просить прощения. Совесть не позволяет мне поднять глаз.
— ......
— Знай я, что всё так обернется, наплевала бы на традиции и сама назначила бы наследника...
— Извиняться должна не ты, а вон та девица, что стоит на коленях. Твоей вины здесь нет.
— Кассиан...
— Мертвые не в ответе за глупость живых. В свою эпоху ты сделала всё, что могла. Ты сберегла лес, спасла Мировое Древо и дала своему народу шанс на будущее.
На мои слова Титания ответила горькой улыбкой.
— Спасибо, что говоришь это. Хотя твоя манера общения ни капли не изменилась за столько лет.
— .....
— Значит... ты вернулся в этот мир из-за кризиса в эльфийском лесу?
— Нет, не совсем. В Империи дела обстоят не лучше, там воняет гнилью ничуть не меньше. Просто так вышло, что мне снова пришлось примерить роль чистильщика.
— И тебе вечно... достается самое сложное. Столько пережить тогда, чтобы вернуться и снова страдать.
— Ну, по сравнению с временами армии Короля Демонов, нынешние проблемы — просто детские шалости, так что не переживай. И к тому же...
— ....?
— Я смог снова увидеть то, что не успел рассмотреть за пеленой войны, и тех, кто остался после меня. Это не так уж и плохо.
Титания мягко улыбнулась, и её взгляд переместился на Эрендель, которая робко жалась за моей спиной.
— Ну а ты? Как тебе жилось в Империи? Ты ведь говорила, что хочешь покинуть лес и посвятить себя магии.
— Ну... э-э... как бы сказать....
Эрендель отвела взгляд в пустоту.
— Она и там разочаровалась в гнилой человеческой политике, бросила всё и заперлась в северных горах, живя как заправский хикки-одиночка.
— .......О боже. Милостивые силы.
Титания всплеснула руками, и на её лице отразилось безграничное сочувствие. Она уставилась на Эрендель взглядом, полным жалости, словно вот-вот расплачется.
— Эй, Кассиан! Зачем же так рубить с плеча?!
— А разве я не прав? Пока я не вернулся, ты от нечего делать только и знала, что снеговиков лепить.
— Со мной была Юрия! Я была не одна!
— Если посчитать, то девяносто процентов времени ты лепила снеговиков и играла сама с собой в «замри-отомри». Юрия появилась в твоей жизни совсем недавно по меркам твоего возраста.
— Ах ты... ты, бессердечный убийца словами...! А ну завали пасть?!
Лицо Эрендель покраснело, как спелый томат; она яростно замахнулась посохом, но замерла, когда Титания внезапно крепко её обняла.
— Всё хорошо, Эрендель. Теперь всё хорошо. Это уже в прошлом.
— Я правда не была одинокой. У меня даже ученица есть...
— Да-да. Ты через многое прошла, бедняжка.
Титания ласково гладила Эрендель по спине, и та, в конце концов смирившись, лишь молча показала мне средний палец.
Когда волна трогательного воссоединения улеглась, внимание Титании переключилось на тех, кто стоял позади нас.
— А это кто? Я была мертва слишком долго, так что эти лица мне определенно не знакомы.
— Вот этот — потомок того самого фанатика справедливости, что вечно несся вперед, не разбирая дороги. Дейн фон Пендрагон.
— А, этого легко узнать по золотым волосам. И аура маны очень похожа. Родословная героя всё-таки дает о себе знать.
Затем я указал на Лилит.
— А там — современная Святая.
Титания перевела взгляд с Люсии на Лилит и обратно.
— Ого... Поразительно, насколько они не похожи... Неужели в Церкви изменились критерии выбора Святой...?
Титания была права.
Они не походили друг на друга ни цветом волос, ни, что более важно, характером или боевой мощью — разница была как между небом и землей.
Одна — неудержимый бронепоезд с тяжелым железным мейсом, а другая — нежная душа, не способная обидеть и мыши, вечно готовая расплакаться по любому поводу.
— У-у... Простите... Я во всём уступаю своей великой предшественнице...
— Нет-нет, это не с тобой что-то не так. Это та Святая была странной. Я впервые вижу человека, который совмещает пост инквизитора и Святой.
Наконец, я указал на Юрию.
— И последняя, рядом с ней — ученица этой ушастой затворницы. Её зовут Юрия фон Эрендель.
Стоило мне договорить, как взгляд Титании мгновенно впился в Эрендель.
— Ох... Ох ты мой бог!
Её глаза начали лихорадочно метаться между лицами Юрии и Эрендель. В конце концов она в изумлении прикрыла рот ладонями.
— Эрендель, ты что, вышла замуж?
— ......Чего?
— Что?!
Эрендель и Юрия одновременно застыли с ошеломленными лицами.
— Когда ты успела выйти замуж и спрятать такую взрослую дочь?! Кто твой муж?! Человек?!
— .....
Этой даме... не мешало бы включать поворотники перед тем, как делать такие резкие завороты.
***