37. Проснулась наконец?
— По-подождите! Сонбэ! Давайте всё обсудим! Мы же с вами интеллектуалы двадцать первого века! Давайте как цивилизованные люди, словами!
Дейн отчаянно забилась в моих руках, пытаясь вырваться. Она смотрела на меня, едва не плача — точь-в-точь скотина, которую из последних сил упирается, не желая идти на убой.
Со стороны это выглядело как форменное преступление: жуткий громила запугивает хрупкую девицу, но разве сейчас это имело значение?
Жизненный жанр этого существа вот-вот должен был смениться с приторного романа на кровавый триллер, так что о приличиях беспокоиться не стоило.
— То есть... что это вообще значит? Дайте мне хоть что-то понять... Пожалуйста, объясните так, чтобы дошло до моего уровня!
В её глазах смешались обида и первобытный ужас.
— Я ведь всего лишь хотела, по всем законам жанра о попаданцах, пожить в своё удовольствие! С чего вдруг смена жанра, какая ещё гибель мира?! Что это за гром среди ясного неба!
— Ха-а...
Я тяжело вздохнул и до краев наполнил пустой стакан.
— Да уж, полагаю, тебе решительно ничего не понятно. И обида твоя ясна.
— Еще бы! Я три года вкалывала в компании и умерла от переутомления, прежде чем очутиться здесь! Я просто хотела отдохнуть в этой жизни, побыть богатой бездельницей — неужели это такой тяжкий грех?
— Не грех, конечно. Я вполне могу тебя понять. Честно говоря, даже немного завидую.
Я осушил стакан одним глотком и с глухим стуком поставил его на стол.
— Вот только ты адресом ошиблась.
— ...Что?
— Слушай внимательно, младшая. Я изложу тебе ситуацию предельно кратко и ясно, чтобы ты поняла, в какой глубокой заднице мы оказались.
Я мерно забарабанил пальцами по столешнице.
— Этот мир изначально не был любовным романом. Ты глубоко заблуждаешься... Суть этого места вовсе не в тех сопливых книжках, что ты читала.
Взгляд Дейн остекленел.
— Как, ты говорила, назывался тот роман?
— «Любовь, дружба и... сияющая юность»...
— Не смеши меня. Это всего лишь обертка. Тонкая упаковочная бумага, наклеенная поверх того мира, который мы когда-то выстроили на крови.
— ......
— Для начала я расскажу тебе о мире, в который попал я. Как ты знаешь, пятьсот лет назад бушевала Великая война. В твоей книжке это, верно, уместилось в одну строчку: «Герой сразил Короля Демонов, и воцарился мир»?
— ...Да. Об этом упоминалось вскользь, как о какой-то древней легенде.
— Легенде? А что пишут в учебниках истории? О том, как герой взмахнул святым мечом, святая вознесла молитву, а великий маг прочел заклинание, и они благородно запечатали Короля Демонов? Так там сказано?
Я не сдержал презрительной усмешки.
— Бред. Это лишь приукрашенная сказка, которую потомки сочинили для собственного удобства.
— ......
— В реальности это была кровавая бойня в грязи. Чтобы убить одного генерала армии демонов, мы бросали на убой сотню своих как приманку. А когда пути снабжения отрезали, мы выживали, вгрызаясь в сырое мясо монстров.
Дейн судорожно сглотнула.
— Поэтому я не брезговал никакими средствами. Закладывал бомбы в трупы врагов, разрабатывал запретную черную магию. Помню, святая тогда орала на меня как ненормальная, мол, я совсем обезумел... Но остановить меня так и не смогла.
— Ч-черную магию разработали вы?! Ту самую зловещую магию, которой пользовались злодеи в оригинале? Из-за которой главная героиня так страдала от проклятия?!
— Именно, я — первоисточник. Кукловодство над трупами, проклятия, живые бомбы... Всё это мои авторские технологии. Хоть патент оформляй.
Я бесстыдно пожал плечами.
— Как бы то ни было, мы вгрызались в победу зубами и в итоге снесли голову Королю Демонов. Увидели финал. Тот пролог к твоему любовному роману был написан нашими потом и кровью.
Я невольно стиснул зубы.
— Но когда меня призвали снова, знаешь, во что превратился мир, который я защищал ценой собственной жизни?
— ......
— Рыцари теперь орудуют вилками лучше, чем мечами. Маги вместо исследований запускают праздничные фейерверки. А потомок героя только и делает, что валяется в постели, обнимая подушку.
— Угх...
Дейн, уколовшись этими словами, виновато опустила голову.
— Что ж, ладно. Мирное время, всё понятно. Можно даже испытать гордость: мол, благодаря моим страданиям вы, потомки, живете в шоколаде. Но проблема в другом...
Я снова постучал по столу.
— У этого «мира» истек срок годности. Ты ведь сказала, что роман заканчивается на выпускном?
— Да, через два года.
— В реальности автор бы просто забросил рукопись, но как ты думаешь, что это значит для мира, в который мы попали?
Я подался вперед, впиваясь взглядом в её глаза.
— Мир после финала — это пустота. Беззаконие, где больше нет предначертанной судьбы. И в эту пустоту начинает возвращаться истинный жанр этого мира.
— Истинный... жанр?
— Да. Ты-то, просиживая в общежитии и не читая газет, не в курсе, но когда я вернулся, эта Империя оказалась... куда большим гадюшником, чем можно было представить.
— Но... это ведь не гарантирует, что всё закончится... так трагично.
Дейн возразила дрожащим голосом. Она не хотела признавать очевидного. Не хотела верить, что её уютное будущее рассыпается в прах.
— Раз был счастливый финал, то и дальше всё может быть мирно...
— Да, возможно. Если верить в твои розовые мечты.
Я усмехнулся и отставил пустой стакан.
— Но если судить по твоей логике, то и у меня был счастливый финал.
— Что...?
— Война закончилась, Король Демонов мертв, наступил мир. Был грандиозный пир, я вернулся в свой мир под аплодисменты товарищей. Идеальный хэппи-энд. Как на последней странице детской сказки.
Я посмотрел на Дейн ледяным взглядом.
— Тогда почему я сейчас сижу здесь?
— ...!
Зрачки Дейн задрожали, словно от землетрясения.
— Мироздание может пошатнуться в любой момент. Мир, который защищал отряд героя, превратился в это... Неужели ты думаешь, что твой карточный домик, выстроенный на законах любовного романа, устоит после финала?
— Ах...
— Гарантирую: в тот миг, когда главный герой подбросит в воздух свою академическую шапочку, все гнилые нарывы лопнут одновременно. В Империи разверзнется сущий ад.
— Это... это просто сон.
Дейн обхватила голову руками, бормоча под нос.
— Да, дурной сон. Сейчас я проснусь в своей кровати. Это всё не имеет смысла...
Глядя на то, как её рассудок пасует перед реальностью, я тоже тяжело вздохнул.
— Я бы и сам рад верить, что это сон, твою мать...
Скорбные вздохи двух попаданцев сиротливо разнеслись по углу роскошного бара.
— Так что пей. Сегодня — последний день в твоей жизни, когда ты сможешь спать спокойно.
Я долил остатки спиртного в стакан Дейн. Она смотрела на колышущуюся янтарную жидкость уже мертвыми глазами.
— ......
Она молча подняла стакан.
И осушила его залпом.
Звук, с которым стакан опустился на стол, был полон отчаяния.
— Послушайте, сонбэ.
— Что?
— Значит... нам остается только ждать смерти? Через два года всему конец?
В ответ на её вопрос я лишь хищно оскалился.
— Нет. Именно поэтому я пришел за тобой.
— Что?
— Подумай сама. «Осталось два года» означает, что у нас есть еще целых два года.
— О чем вы...?
— О том, что пока мир вращается вокруг главных героев, злодеи тупят, а бомба еще не взорвалась.
— И что с того?
— А то, что пока это время не вышло, мы должны всё здесь разнести. Привести Империю в порядок.
Я крепко сжал кулак.
— Разберемся с этими ушастыми тварями по соседству, с коротышками, с монстрами, что лезут с севера... И с той бандой чернокнижников, о которой ты говорила.
— ......
— Пока жанр не сменился и сложность не подскочила до уровня «Ад», пока у нас еще «Легкий режим», мы найдем их всех и раздавим. Если вырвать росток, дерево не вырастет, верно?
— Ах...
— Таков мой план. До наступления финала устранить все угрозы, которые должны рвануть после него. А ты станешь моим лучшим сапером. Имя «Потомок Героя» — слишком ценная вывеска, чтобы её терять.
— ......
— К слову, право отказа не предусмотрено. Всё равно через два года тебя сожрет какой-нибудь монстр прямо в постели, так что лучше уж попотеть сейчас. Хочешь жить — умей вертеться.
— ......
Дейн не нашла слов для возражения. Это был цугцванг.
— А тренировки... будут очень тяжелыми?
— Скажем так: ты не умрешь.
— Но я ведь в прошлой жизни была девушкой, в армии не служила... Если тело не выдержит, я же могу...
— Не бойся, всё будет в порядке.
Я усмехнулся, вновь наполняя её стакан.
— Знаешь, что такое кровь героя? Даже если я буду пропускать тебя через мясорубку двадцать четыре часа в сутки, на следующее утро ты проснешься бодрой, как зомби. Это твое величайшее благословение.
— О-о... нет...
Я встряхнул пустую бутылку и подозвал официанта.
— Еще одну. Ночь обещает быть долгой.
======
На следующее утро, четыре часа ночи.
Солнце еще не взошло, и мир был погружен в синеватые сумерки.
— Ох... голова...
Дейн открыла глаза, схватившись за раскалывающийся череп. Казалось, крепкий алкоголь всё еще пульсировал в её венах.
«Да, это был сон. Тот сумасшедший инспектор, бред про смену жанра...»
Она привычно пошарила рукой в поисках мягкой подушки. Но пальцы коснулись не нежного пуха, а холодного и твердого камня.
— ......?
Что-то было не так. Спина ныла. Было чертовски холодно.
Она медленно подняла веки. Вместо привычного потолка общежития перед ней раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное звездами.
— Хорошо спалось?
— Хи-и-ик?!
Дейн вскрикнула и подскочила на месте. Перед ней на корточках сидел Кассиан, глядя на неё сверху вниз.
— Г-где я... Кто я...
— Где-где. На плацу.
Кассиан кивнул в сторону.
Только тогда Дейн осознала реальность. Она спала не в своей постели, а прямо на земле, на тонкой подстилке посреди тренировочной площадки.
— Вы что... заставили меня спать здесь?
— Мне было лень тащить пьяное тело на верхний этаж общежития. Всё равно утренний сбор здесь. Чтобы не тратить время на дорогу, решил оставить тебя тут.
— Да вы... с ума сошли!
Заставить герцогскую дочь, «жемчужину Империи», ночевать на голых камнях?
— Раз проснулась, иди умойся. Даю три минуты.
— Три минуты? Вы шутите? Мне нужно накраситься, голову помыть...!
— Зачем тебе макияж на тренировке? Иди вон туда и ополоснись по-быстрому.
Кассиан указал на стоящую неподалеку бадью с водой.
— Не уложишься — начнешь тренировку грязной.
— Ах, черт бы вас побрал...!
Кое-как умывшись ледяной водой, Дейн вернулась на плац и обнаружила там еще одну жертву.
— ......
— ......
Это была Юрия.
— А тебя я не звал.
— Мастер велел с сегодняшнего дня тренироваться с вами. Сказал, что я совсем размякла... Разбудил в три утра и выставил за дверь.
Девушки обменялись взглядами.
«И тебя... замели».
«Госпожа... держитесь...»
Это был бессловесный диалог, понятный без лишних объяснений.
— Так, внимание.
Хлоп!
Кассиан ударил в ладони. Тем временем на помосте появилась Эрендель в меховой робе, неспешно попивающая дымящийся кофе.
— Доброе утро, детишки. Воздух сегодня просто чудесный, правда?
Эрендель лучезарно улыбнулась и помахала рукой.
— Эй, старуха. Раз уж не спускаешься, поработай сигнальной ракетой.
— Ладно-ладно, мне не трудно.
Кассиан обвел взглядом присутствующих.
«Легендарная чародейка, её ученица — „бешеная сука севера“, и потомок героя с чудовищным потенциалом...»
— Составчик подобрался суровый. С сегодняшнего дня вы двое — в спецгруппе.
— Какое дурацкое название... — тихо проворчала Дейн, но Кассиан проигнорировал её и подал знак Эрендель.
[Магия Огня: Стена Пламени]
Гу-у-у-у...
Стоило ей взмахнуть посохом, как позади беговой дорожки взметнулось яростное пламя, которое начало медленно надвигаться на них.
— Итак, для бодрости — двадцать кругов по плацу. Кто не бежит — сгорит заживо. Вперед! Отставшие останутся без завтрака.
— Вы сумасшедший! Нас кормить должны!
— Какие двадцать кругов в такую рань?! Зачем огонь поджигать?!
Отчаянные вопли двух девушек разорвали предрассветную тишину Академии.
***