Эпизод 20. Воспоминания (2)
Я невольно вытаращил глаза.
Кого ты там притащила?
Ученицу?
— Человеческое дитя. Похоже, родители её бросили, вот я и подобрала, вырастила немного. Лет пятнадцать она у меня пробыла, а пару лет назад я спустила её с гор. В моей башне ей учиться больше нечему.
— ...Что? Пятнадцать лет?
Я не мог захлопнуть рот. Пятнадцать лет терпеть ядовитый язык и истерики этой несносной высшей эльфийки? Да ещё и в этой богом забытой башне среди вечных снегов?
Эта девчонка явно больше не человек. Либо живой Будда, либо мазохистка, черпающая в унижениях извращённое удовольствие — одно из двух.
— А, ты о её таланте?
Какими бы странными ни были её вкусы, она пятнадцать лет обучалась у самой Эрендель с глазу на глаз. Такой талант S-ранга даже не нуждается в проверке.
Однако Эрендель лишь небрежно отмахнулась.
— Да брось, не жди слишком многого. Я обучила её только самым азам.
— Азам?
— Ну да. Дыхание маной, бессловесное плетение, тройное кастование и контроль обратного потока — по мелочи. Высшую магию я ей не давала, опасно это. Просто укрепила фундамент и отправила восвояси. Сказала, чтобы заводила друзей и училась потихоньку.
— ...
Я тупо уставился на чаинки, медленно оседающие на дно чашки.
Мне ведь не послышалось, верно?
— Послушай, ты, сумасшедшая карга. Бессловесное плетение и тройное кастование?
Я ткнул в неё пальцем и почти сорвался на крик:
— Да глава Магической башни в этой Империи кровью из носа исходит, пытаясь выдать двойное заклинание, а ты называешь это азами?! Это всё равно что учить ребёнка цифрам, подсовывая ему магические уравнения!
— И что с того? По моим меркам это арифметика. Если они даже на такое не способны, им стоит переломать свои посохи. К тому же, она уже к третьему году обучения сама со всем справлялась.
Эрендель цокнула языком с таким видом, будто нынешняя молодёжь совсем измельчала. Охренеть.
Ты отправила тигрёнка в детский сад для котят. И не для того, чтобы она влилась в коллектив, а чтобы уничтожила всю экосистему к чертям.
— Куда ты её отправила?
— В Имперскую академию. Написала ей рекомендательное письмо. Она молода, но в её силах я уверена. Сейчас она должна быть на четвёртом курсе, скоро выпуск.
— Ха-а...
Мой вздох был настолько тяжёлым, что мог бы пробить дыру в полу.
Я воочию представил, в каком положении оказалась эта «ученица». Те «азы», которыми она пользуется так же естественно, как дышит, в этой Империи считаются утраченными технологиями, о которых и в учебниках-то не пишут.
Либо её там травят как монстра, либо она сама, не выдержав тупости окружающих, схватила профессоров за грудки и начала читать им лекции. Одно из двух.
— Как её зовут?
— Юрия.
Вертя в руках чашку, Эрендель добавила как бы между прочим:
— Юрия фон Эрендель.
— ...Фон Эрендель?
— У неё не было фамилии. Сирота, так что в реестры её вносить отказывались. Мне это надоело, и я просто одолжила ей своё имя. Это ничего не значит.
«Ничего не значит», как же. Дать свою фамилию — тем более фамилию благородной высшей эльфийки — это фактически признать её приёмной дочерью.
На словах она ненавидит людей и жалуется на скуку, а на деле свила гнездо и заботливо вырастила птенца. Чёртова цундэрэ.
— Вот только интересно, как она там поживает.
— В смысле?
— С таким уровнем её в покое не оставят. Найдётся полно завистливых аристократишек и профессоров, жаждущих её таланта. Её там не задирают?
Услышав мои опасения, Эрендель фыркнула.
— А, об этом можешь не беспокоиться. Я дала ей чёткие наставления перед поступлением.
— И что же ты ей сказала?
— Если кто-то на тебя лает — просто втаптывай в грязь.
— ...
— Ты ученица великого архимага и благородной эльфийки Эрендель, некогда спасшей мир. В этой Империи нет никого выше тебя, кроме императора, так что если кто-то проявит дерзость — зашей ему рот магией. Так я и сказала.
— ...
Какая там травля — всё больше шансов, что она стала главной хулиганкой академии. Я всерьёз забеспокоился о сохранности учебного заведения.
— Что ж, тем лучше.
Я усмехнулся и отпил чаю. Заполучить талант S-ранга — это удача. К тому же, маг с такой закалённой психикой, раз она выдержала характер Эрендель... Она определённо станет ключевой фигурой в восстановлении Империи.
А раз она на выпускном курсе, её можно будет сразу бросить в пекло реальных дел.
Почувствовав, что атмосфера разрядилась, я осторожно сменил тему. То, о чём я хотел спросить больше всего — и самая опасная почва.
— Кстати.
— М-м?
— Твои сородичи.
— Сородичи?
— Да. Эльфы, что живут в лесу. Слышал, они в последнее время ведут себя как-то странно. Ты что-нибудь знаешь?
Прикинувшись дурачком, я забросил наживку. О тех самых эльфах, которых я превратил в кровавый фейерверк прямо перед стенами города сразу после своего появления в этом мире.
Лицо Эрендель мгновенно заледенело. От той теплоты, с которой она говорила об ученице, не осталось и следа.
— А, эти опустившиеся ублюдки?
— Опустившиеся?
— Да. После смерти королевы Титании они совсем обезумели. Эта проклятая Сильвия, эта сука уселась на трон и начала нести бред о чистоте крови и очищении континента.
С выражением крайнего презрения Эрендель цокнула языком.
— Когда я в прошлый раз ходила в лес и пыталась вправить им мозги, знаешь, что они мне заявили? Обозвали грязной предательницей, осквернённой людьми, и пустили в меня стрелы. В собственную наставницу!
— Ого. Похоже, правила приличия они пустили на растопку.
— Так что в тот день я спалила половину леса и ушла. С тех пор мы не общаемся. Сородичи, как же. Думаешь, раз уши острые, то мы одного поля ягоды?
Она яростно заскрежетала зубами.
— Они больше не хранители леса. Просто кучка высокомерных захватчиков. Мне плевать, что они творят во внешнем мире. Надеюсь, они все передохнут.
— ...
Слава богу. Будь у неё такая же сильная привязанность к сородичам, как у других остроухих, я бы уже получил по роже.
— Хм? Чего ты вздыхаешь?
— Да так, ничего. Просто подумал, как же тебе пришлось несладко. Какое горькое предательство.
Я ответил с самым бесстыдным видом, мысленно выдыхая с облегчением.
— Значит, ничего страшного, если эти эльфийские выродки... начнут исчезать в промышленных масштабах?
— Плевать. Напротив, так им и надо. Надеюсь, кто-нибудь их проучит.
«Идеально».
Одним препятствием меньше. Значит, когда я позже отправлюсь обдирать Древо Мира, мне не придётся оглядываться на её настроение.
Сбросив груз с души, я вскочил с места. Честно говоря, мне хотелось рвануть в лес прямо сейчас и пустить остроухих на фарш, но это подождёт.
Сейчас в приоритете — привести Империю в чувство.
— Отлично. Раз уж недопонимание... то есть наш разговор окончен, пора выдвигаться.
— Это куда ещё?
— Как куда? В столицу. Нужно навестить твою ученицу и подлатать Империю.
Однако Эрендель не шелохнулась. Напротив, она нахмурилась и ещё глубже зарылась в подушки дивана.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Не пойду. С чего бы мне туда возвращаться? Снова дышать этим гнилым дворцовым воздухом?
С брезгливой миной Эрендель покачала головой.
— Когда я уходила, этот паршивец-император уже был непроходимым тупицей. Из тех типов, что в ответ на просьбу о финансировании магии первым делом оплачивают счета за банкеты — мозги у них плесенью поросли. Раз уж ты пришёл сюда, нынешний император вряд ли лучше. Гены пальцем не раздавишь.
Она отказала наотрез.
— Если я появлюсь там, они начнут лебезить, величать Великим Архимагом, верно? А сами будут прикидывать в уме, как бы меня половчее использовать. Уж лучше я буду болтать со снеговиком — он хотя бы чист душой.
— ...
— Даже если я пойду, они меня и слушать не станут. Будут только оглядываться на аристократов и ныть о бюджете. Только лишние морщины от стресса заработаю. Ни за что.
— Ха-а...
Я негромко рассмеялся.
— Не переживай. Этого не случится.
— Чего именно?
— Тебе не придётся заглядывать императору в рот, а этот болван не посмеет пропустить твои слова мимо ушей. Бюджет? Я сделаю так, что он будет трещать по швам.
Глядя Эрендель прямо в глаза, я произнёс:
— Как только я там оказался, я их всех нагнул.
Её глаза расширились.
— Что?
— Первым делом я отвесил императору пару пощёчин в качестве физиотерапии, а потом пригрозил аристократам демоническим мечом и заставил их пожертвовать всё нажитое непосильным трудом.
— ...
— Заодно раздавил армию мятежников, спевшихся с демонами, так что теперь я — благодетель Империи. В учебниках истории это, наверное, назовут двухнедельной гражданской войной, хотя на деле я управился за полдня.
Эрендель застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Пощёчины императору, демонический меч в зале собраний — её мозг, казалось, отказывался переваривать столь безумные поступки.
— И вообще, призвал меня не император, а принцесса.
— Принцесса?
— Ага. Элизия. Немного наивная, но девчонка хорошая. Плакала и умоляла спасти Империю.
— Бесстыжие твари, слов нет...
Эрендель цокнула языком.
— И что дальше? Собираешься помогать этой принцессе? С каких пор ты заделался милосердным рыцарем?
— Я не помогаю. Я её создаю.
Я добавил с усмешкой:
— Я планирую сделать её регентом. Если я сам нацеплю корону, боюсь, Александр явится ко мне в кошмарах, но и оставлять у власти нынешнего идиота нельзя.
Улыбаясь, я продолжил:
— Раз уж я не могу устроить переворот, придётся стать легальным теневым правителем.
— Ох, ну и сумасшедший же ты ублюдок... — пробормотала Эрендель с выражением крайнего утомления.
— В общем, я прихлопну всех несогласных за кулисами, а её выставлю напоказ. После такой зачистки у неё просто не будет шанса не стать мудрой правительницей — я подготовлю почву. Разумеется, под этой почвой будет пара-тройка свежих трупов.
Всё-таки мудрость предков — великая вещь.
— Так что пошли. Расколешь черепушки этим заносчивым магам, повидаешься с ученицей и приберёшь к рукам Магическую башню, переделав её под себя.
— ...
— Выпустишь пар и отыграешься за старые обиды сколько душе угодно. Это ведь у тебя отлично получается, верно?
Эрендель молча уставилась на мою протянутую руку. На её губах расплылась предвкушающая улыбка.
— Ха-а...
Она шутливо оттолкнула мою ладонь и поднялась с дивана.
— Мне нравится. Твоё предложение.
— Вот и славно. Тогда идём.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть?
— Сейчас ночь.
— Что?
Я отодвинул занавеску. Внутри башни магические светильники горели ярко, как днём, поэтому я и не заметил, но за окном стояла непроглядная темень. Глубокая ночь, за которой не было видно даже метели.
— Здесь солнце так рано садится?
— Это север. Зима на носу, так что дни короткие. Уже сейчас холодно, а станет ещё хуже — если выйдешь сейчас, верная смерть от обморожения.
— Тогда одолжи мне запасную кровать. У тебя же была ученица, наверняка хоть одна лишняя найдётся.
— Нет её.
— В смысле?
— Нет никакой кровати. Только одна, моя.
— Погоди, ты же говорила, что у тебя была ученица. Где она спала? На полу?
При этом вопросе Эрендель отвела взгляд и замялась.
— Ну... комната-то у неё была, но...
— Но?
— Как только она уехала, я переделала ту комнату в алхимическую лабораторию.
— ...
Вот же сумасшедшая стерва. Снесла комнату сразу, как только ученица порог переступила?
— И-и вообще, когда она была здесь, я ей тоже кровать не давала! Зачем магу на обучении сон? Она могла всю ночь проводить в медитации!
— ...
— Жизнь мага — это сила духа! В тепле и сытости чувства притупляются! Одного одеяла более чем достаточно!
Посмотрите на этого сурового педагога. Она растила девчонку в ежовых рукавицах. Чудо, что та не сбежала.
Хотя нет — бежать-то было некуда, кругом снежные горы. Вот и пришлось терпеть.
Я перевёл взгляд с тесной гостиной на дверь единственной спальни. Вывод напрашивался сам собой.
— Ладно. Буду спать на полу. Дай хоть какой-нибудь коврик.
Смирившись с участью, я начал снимать пальто, чтобы расстелить его на полу.
— Эй.
Эрендель окликнула меня.
— Чего тебе? Если одеяла не будет, даже не заговаривай со мной. Я чувствую себя глубоко оскорблённым.
— Хватит паясничать. Заходи.
— А?
Мне ведь не послышалось?
***