82. Тайное убежище
— Послушайте... Кассиан? Это... это действительно съедобно? Вы это серьезно?
Дейн сбивчиво пробормотал это, не сводя глаз с мяса, которое, нанизанное на вертел, уже подернулось аппетитной золотистой корочкой.
— Еще мгновение назад эта тварь рычала прямо перед нами, пуская слюни. У нее, на минуточку, было три глаза.
— Не имеет значения. Если снять шкуру и выпустить кишки, любое мясо выглядит одинаково.
Я ответил буднично, ловко посыпая тушку солью.
— Да нет же, оно ведь мутировало под воздействием маны. Словно ешь какую-то отравленную рыбу. Такое чувство, будто оно... облучено радиацией... нет, пропитано скверной...
— Все в порядке. Для человека это не опасно. Не умрешь.
— Да откуда такая уверенность?! Вы что, пробовали это раньше?
— Да, и не раз. Ел за милую душу, когда другой еды было не достать.
— ......
Впрочем, иного ответа и не стоило ждать. Чего он только не перепробовал за годы войны. Этот человек наверняка пережевывал вещи куда более омерзительные, чем то, что можно себе вообразить.
— А по-моему, вполне недурно. Не так ли, леди Эрендель?
Юрия, сидевшая рядом, уже вовсю работала челюстями, отправив в рот приличный кусок. Ее щеки забавно раздулись.
— Пахнет специфически и жилы жестковаты, но... ай, горячо!
— Тебе... совсем не противно? Ну и желудок у тебя. Это же было чудовище. Всё в какой-то жуткой шерсти...
— На Севере и такому рады, когда есть нечего. Какая разница, что это было, если оно поджарено?
— .......Дикари.
На лице Дейна отразилось искреннее отвращение. Да, выходцы с Севера определенно сделаны из другого теста.
«Ладно... Раз Кассиан ест, и Юрия ест — значит, не ядовито».
В конце концов Дейн, преодолев нерешительность, осторожно взял кусок хорошо прожаренного мяса. Зажмурившись и мысленно махнув рукой — будь что будет, — он отправил его в рот.
— О?
Глаза Дейна широко распахнулись.
— Почему... почему это вкусно?
— Я же говорил.
— Ужасающая внешность и этот вкус никак не вяжутся друг с другом. Мое чувство прекрасного оскорблено.
Когда первый голод был утолен, к нам постепенно вернулась способность рассуждать здраво.
— Эй, Эрендель.
— Что? Еще хочешь?
— Нет. Скажи, подобные существа ведь должны обитать в самой чаще леса, в тени? Судя по повадкам, это какой-то подвид из болотистых низин.
Услышав мои слова, Дейн и Юрия перестали жевать и выжидающе уставились на меня.
— Мы сейчас на самой опушке. Не прошли и дневного пути, а на нас вылетает монстр из глубоких ярусов.
— Верно, я тоже об этом подумала, когда мы его усмиряли.
Лицо Эрендель сделалось серьезным, а голос — сухим.
— У этих тварей сильны территориальные инстинкты и тяга к дому, они почти никогда не покидают свои владения.
— Может, там появился более сильный хищник? Дракон, например? — встревоженно спросил Дейн, отставляя воду.
— Нет, высший хищник в этом лесу — эльфы. Но им нет никакого смысла выгонять из норы какую-то мелочь ради забавы. Слишком много хлопот.
Значит, причина может быть только одна.
— Либо их жизни что-то угрожает, либо их привычная среда обитания уничтожена.
— ......
Похоже, всё снова усложняется. Я кожей чувствую, как несет гнилью от всей этой истории.
Я думал, дело лишь в королеве, помешанной на чистоте крови, но дурное предчувствие подсказывало: здесь скрыто нечто большее.
И, к сожалению, подобные предчувствия у меня редко бывают ложными.
Я бросил пустой вертел в костер.
С треском взметнулся сноп искр.
— Так, оставим тяжелые мысли на потом. Пора спать. Завтра снова в путь.
— Доставать спальные мешки?
— Да, доставай.
Дейн сделал пасс рукой в воздухе. В ту же секунду на землю глухо упали три пухлых спальника. К ним прилагались даже специальные маты, изолирующие холод от земли.
— Ох... невероятно.
Эрендель с восхищением погладила мягкую ткань.
— Во время войны я едва не лишилась спины, засыпая на голой земле. То шею заклинит после сна на камнях... Будь у меня такая штука тогда, качество моей жизни взлетело бы до небес. Даже обидно.
Она продолжала завороженно ощупывать мешок.
— Я сам думал об этом тысячи раз. Снабжение — это добрая половина победы в войне.
Я кивнул, проверяя свое спальное место.
— Но прежде... остался самый важный вопрос.
Я поднялся, и мой голос прозвучал торжественно. Блики костра плясали на наших лицах.
— Ночной дозор.
Разумеется, посреди этого опасного леса, где в любой момент могут появиться эльфы или магические звери, мы не могли позволить себе завалиться спать всем скопом.
— Кто начнет?
— ......
— ......
— ......
Воцарилась тяжелая тишина.
Юрия принялась насвистывать, глядя на далекие горы; Эрендель внезапно увлеклась чисткой своего посоха, а Дейн, избегая моего взгляда, судорожно теребил молнию на спальнике.
— Вы ведь не собираетесь свалить всё на меня? Я тоже человек. Мне нужно спать.
— Ну что вы, Кассиан, у вас же железное здоровье. Я видел, как вы трое суток не смыкали глаз и были бодрячком. А мы, существа хрупкие...
Дейн пустил в ход лесть, но на меня это не подействовало.
— И вообще, так ли нам нужен дозор? Вряд ли кто-то сможет застать вас врасплох. Давайте просто выставим сигнальное заклинание и выспимся как следует...
— Всегда есть шанс «одного на миллион». К тому же, думаешь, так легко поддерживать барьер обнаружения всю ночь? Проще дежурить по очереди.
— И как будем решать?
— Камень-ножницы-бумага.
— Один раунд?
— Победитель выбирает время первым. Возражения есть?
Воздух наэлектризовался. В глазах каждого читалась решимость, достойная великой битвы.
Спустя мгновение...
Очередь распределилась так: Дейн, я, Эрендель, Юрия.
— Есть! Первый!
Дейн возликовал. Везунчик, что тут скажешь.
— Что ж, выбирайте время, лорд Дейн. У нас четыре смены.
Дейн ненадолго задумался, а затем с торжествующей улыбкой выпалил:
— Тогда я возьму вторую смену.
— .....?
— Чего?
— Вы серьезно, милорд? Вы это специально?
Все недоуменно уставились на него.
— А что не так?
Он спросил это с искренним любопытством.
— Я сейчас ужасно устал... Поэтому лучше сначала немного поспать, потом подежурить и снова завалиться в теплую постель, разве нет?
— ......
М-да...
Даже не знаю, с чего начать объяснение.
Любой, кто хоть раз бывал в настоящем походе или армии, знает: просыпаться посреди ночи ради дежурства, а потом пытаться уснуть снова — это лучший способ превратить свой сон в сущий ад.
— Выбирать путь страданий добровольно... Видимо, в жилах героев действительно течет иная кровь, — пробормотала Эрендель.
— Ладно, делай как хочешь. Сам пожелал. Я тогда забираю первую смену. Отдежурю и буду спать до самого утра.
Я не стал его отговаривать. Опыт — лучший учитель.
Спустя несколько часов.
— ......Убейте меня....
Предрассветные сумерки.
Дейн сидел, скорчившись у догорающего костра, и бормотал что-то, напоминая зомби.
Глаза его слипались, а на голове красовалось воронье гнездо. В этом полузабытьи, тупо глядя на огонь, он невольно погрузился в самопознание.
«Кто я... где я...»
Уж лучше бы он вообще не ложился, как в первую смену. В тот момент, когда Кассиан растолкал его — как раз когда он только-только провалился в сладкую негу, — Дейн ощутил почти непреодолимое желание совершить убийство.
— Мог бы и дать поспать подольше... Демон в человеческом обличье.... Разбудил минута в минуту....
Мир плыл перед глазами. Сон ушел, но и бодрости не прибавилось.
— Ох, как же тошно... Зачем я выбрал вторую смену... Хочу придушить себя вчерашнего....
Ночь тянулась бесконечно.
======
На следующее утро.
— Хорошо спалось? Что с лицом? Тебя словно вдвое меньше стало.
Я потянулся, чувствуя себя превосходно. В отличие от меня, Дейн с глубокими тенями под глазами и отсутствующим выражением лица паковал вещи.
— ......Не разговаривайте со мной.
— Это ведь был «стратегический сон»? Полезно для восстановления сил, не так ли?
— Замолчите. Пока я вас не укусил.
Дейн яростно жевал вяленое мясо, источая жажду крови. Похоже, урок он усвоил на всю жизнь.
Юрия рядом сочувственно прицокнула языком.
— И зачем вы это сделали? Первая смена — всегда самая лучшая.
— Почему ты только сейчас это говоришь....
— Я пыталась остановить вас вчера, но вы были так воодушевлены своим выбором.
Оставив их препираться, я пошел вперед.
— Итак, выступаем. Если повезет, доберемся сегодня.
Мы снова углубились в лесную чащу.
Тропа была сносной, но стоило нам войти в зону, где вековые деревья сплетались кронами, закрывая небо, атмосфера резко изменилась.
Воздух стал тяжелым, сырым и зловещим.
— А где эльфы? Мы видели их в начале пути, а теперь — ни души...
— Они в основном стягиваются к Мировому Древу.
Я указал на просвет между деревьями, где вдали отчетливо угадывался колоссальный силуэт исполинского древа.
— Наверняка роятся там, как муравьи. А здесь... как бы выразиться... окраина? Трущобы? Глухомань? В общем, что-то в этом роде.
И наконец.
— Это она?
Я указал пальцем на возвышавшуюся впереди башню. Судя по тому, что ее было видно невооруженным глазом, маскирующий барьер со временем окончательно истлел.
— Э-э... — едва слышно выдавила Эрендель.
— Слушайте... может, вернемся? Давайте заночуем снаружи. Вчерашние спальники были отличными. Звезды видно, романтика...
— Ты в своем уме? Зачем ночевать под открытым небом, когда есть такое великолепное здание. Нужно лишь немного подновить барьер.
Я подошел ближе и осмотрел башню.
Внутри она выглядела вполне крепкой. Пусть внешняя защита и прохудилась, сама конструкция башни не покосилась и сохранила форму.
«Видно, что строили на совесть».
Ну... дело не только в этом.
— Мы правда войдем?
Эрендель посмотрела на меня с мольбой в глазах. Это был взгляд последней надежды. Она безмолвно умоляла меня развернуться и уйти.
Но я неумолимо кивнул.
— Конечно. Было бы обидно проделать такой путь и просто уйти.
— А-а-а! Кассиан! Ты невыносим!
Эрендель в сердцах хлопнула меня по спине, но я уже уверенно взялся за дверную ручку.
Скри-и-ип...
Ржавые петли издали жалобный стон, и дверь отворилась.