Эпизод 8. Весна всё еще не наступила.
В-вжих.
Раздался чистый, лишенный изысков звук рассекаемой плоти. Голова эльфийского командира, утратив опору, прочертила в воздухе дугу.
Глухой удар.
Отсеченная голова пару раз подпрыгнула на земле и замерла у моих ног. Его глаза всё еще были широко распахнуты, словно он не мог поверить в случившееся.
[Ки-хи-и-и! Кровь! Кровь! Какая вкусная! Х-хозяин! Это кровь эльфа? Она невероятно сладкая! Еще! Дай мне еще!]
Демонический меч в моей руке завибрировал, окончательно обезумев. Словно пытаясь разом утолить пятисотлетний голод, клинок вспыхнул ярко-алым и жадно впитал кровь.
— Заткнись. Заворот кишок случится, свинья ты ненасытная.
Я небрежно взмахнул мечом, стряхивая кровь. Темно-багровые капли рассыпались по земле неровной линией. Глядя на это побоище, я достал из кармана пальто помятую сигару и зажал её в зубах.
Стоило её раскурить, как едкий дым заполнил легкие.
Фу-у...
Сквозь белесую дымку, словно мираж, внезапно всплыло старое воспоминание.
Это было незадолго до штурма замка Короля Демонов. Пока все точили клинки и проверяли заклинания, одна женщина в одиночестве сидела среди руин сожженного леса.
[Господин Кассиан.]
Она — Титания, прежняя королева эльфов — сажала крошечный саженец, совершенно не заботясь о том, что подол её платья испачкан в грязи.
Среди пепелища лишь она одна сияла ослепительной белизной.
[Как после зимы всегда приходит весна, так и на месте исчезнувшей ненависти расцветет мир. И когда это время настанет, господин Кассиан, ваш пугающий меч, должно быть, окажется в музее, верно?]
[По крайней мере, мы должны позволить нашим потомкам жить в мире, где к ногам подносят цветы, а не сталь.]
Это было похоже на сон. Чистый идеализм, цветочная клумба, в которой не нашлось бы и крупицы реальности.
Но тогда герой пробудился, и нам оставалось лишь пробиться сквозь армию Короля Демонов, так что надежда была у каждого.
Была она и у меня.
— Прости, Титания.
Я стряхнул пепел с сигары и встретился взглядом с остекленевшими глазами мертвого эльфийского командира.
— Но ты ошибалась. Какой, к черту, музей...
Мир, в который она верила, не продержался и пятисот лет, прежде чем сгнил и рухнул, а потомки, ради защиты которых она рисковала жизнью, направили мечи на Империю в жажде завоеваний.
— Этот меч не заржавел, и вместо цветов мира на нем не расцветает ничего, кроме цветов крови.
[Хозяин! Ты не будешь это есть? Оно же питательное!]
Бестактный демонический меч заныл.
— Да, ешь. Жри всё до капли.
Я небрежно бросил меч на труп.
— Весна, надо же...
Её голос, подобный полевому цветку, потонул в лязге холодного металла и окончательно исчез.
— Какой смысл в приходе весны. Четыре сезона сделали полный круг, и зима вернулась вновь.
=======
Битва была окончена. Элитное эльфийское подразделение, называемое «Корпусом Серебряной Стрелы», в буквальном смысле испарилось, и над стенами застыли лишь тяжелое дыхание солдат да неумелые победные возгласы.
Солдаты смотрели на меня с благоговением, но в то же время в страхе отступали. Они были рады победе союзников, но методы её достижения были более свирепыми, чем у армии Короля Демонов, так что это было естественно.
Однако у меня не было времени заботиться о радости победы или реакции солдат.
У-у-у...
Живот был готов прилипнуть к позвоночнику. Та единственная курица, которую я съел в современном мире, давно переварилась. Я выжимал из себя ману и использовал черную магию, так что расход калорий был запредельным.
— Принесите мне еды.
Сказал я, отряхивая запятнанное кровью пальто.
— Позовите шеф-повара императора. И скажите ему приготовить моё любимое меню.
— Если ваше любимое блюдо...
— Мясо. Не жалейте специй — сыпьте от души.
— Слушаюсь! Я немедленно всё подготовлю! И доложу Его Величеству!
Принцесса Элизия поспешно убежала. Глядя ей в спину, я направился к императорскому банкетному залу, преисполненный предвкушения.
Пятьсот лет назад это было место, куда я всегда стремился после окончания войны. Место, где лучшие повара континента накрывали всевозможные пиршества. Место, наполненное сиянием золотых канделябров, изысканным серебром и ароматами деликатесов со всех концов света.
«Да, говорят, даже горы прекраснее на сытый желудок — сначала поем, потом за работу».
Шаги по коридору были легкими. Даже несмотря на то, что все знаменитые картины, украшавшие стены, исчезли, оставив лишь следы от гвоздей, я был готов простить это, если еда окажется хорошей.
Но когда я открыл дверь, банкетный зал предстал...
Скри-и-ип...
При виде того, что открылось за ржавыми петлями, у меня не нашлось слов.
— ...
Золотые канделябры? Возможно, их все распродали — дешевые свечи были криво воткнуты в щербатые тарелки.
Лучшая шелковая скатерть? Повсюду виднелись заплатки, а сама она пожелтела от пятен, будто её и не стирали вовсе. Великолепной люстры не было и в помине; лишь несколько огоньков свечей неуверенно подрагивали над головой.
— Ха...
Вырвался пустой смешок. Ладно, интерьер — если страна рушится, они, вероятно, продали всё ценное. Я готов уступить сто раз и сказать, что понимаю это.
Важна еда. Я отодвинул скрипучий стул и сел. Напротив меня, прибывший заранее, сидел император Фридрих, застывший от напряжения.
— Вы пришли, господин Кассиан. Мы подготовили пир для героя Империи.
Голос слуги сорвался на шепот. Передо мной стоял серебряный поднос с крышкой. Казалось, это было единственное уцелевшее серебро, но покрытие облезло, и сквозь него проглядывала медь.
Как ни посмотри, на банкет это не тянуло.
— Открывай.
По моему слову слуга дрожащими руками поднял крышку подноса.
Та-да.
— ...
В тот момент, когда я увидел блюдо перед собой, в столовой воцарилась тяжелая тишина.
Один темный, твердый на вид комок. Миска жидкой похлебки неизвестного происхождения и некое подобие чего-то жареного, чью природу я даже не мог определить.
Медленно я поднял голову и посмотрел на потеющего императора.
— Фридрих.
— Да, да...
— Что это?
— Это императорский вечерний банкет... жареный фазан, добытый в северных горах, органический цельнозерновой хлеб и сезонные овощи к нему...
— Фазан?
Я взял вилку и ткнул в жареного фазана.
Тук.
Звук был не такой, будто протыкают мясо — казалось, я рублю сухие дрова. Жир не просто вытек, он практически испарился, а кожа сморщилась и высохла до костей.
«А-а...»
Я отчаянно заскучал по золотистой курочке, которую ел вчера. По хрустящему кляру, что рассыпался во рту. Если то был рай, то это — растопка для адской печи.
Я оставил фазана в покое и вместо него взял хлеб. Это был квадратный темно-коричневый цельнозерновой кирпич.
— А это?
— Черный хлеб... цельное зерно перемалывается вместе с оболочкой, так что он очень питателен...
— Питателен? Ты только что сказал «питателен»?
Я поднял черный хлеб. Он был тяжелым. Без шуток — по-настоящему тяжелым. Как вы его вообще сделали? Он выглядит тверже, чем стружка сушеного тунца.
Дзынь, дзынь.
Я постучал хлебом о край тарелки. Раздался отчетливый металлический звон.
— Эй.
— Да?
— Это ведь не хлеб, верно? Это шлак после неудачной дворфийской плавки, я прав? Признавайся.
— Н-нет! Это настоящий хлеб! Просто... чтобы он дольше хранился, мы удалили влагу!..
— Ты не влагу из него удалил, ты душу из него вытряс. Это не еда, это метательный снаряд, кусок ты идиота! Если зарядить его в требушет при осаде, он стену проломит!
Я поднял хлеб повыше.
— Если проломить этим кому-нибудь череп — смерть наступит мгновенно. Он для покушений предназначен?
— В-в эти дни поставки муки затруднены...
— Тогда что это за жижа. Почему она такого цвета? Кого-то стошнило? Или это отходы после неудачного алхимического эксперимента?
— Это... отвар из шпината и репы... традиционное королевское тонизирующее средство Империи...
— Традиция, в задницу её! Я жил в эпоху этой традиции!
Я помешал жижу ложкой. Твердых частиц почти не было — лишь водянистый бульон плескался в миске. Я сунул в неё нос и принюхался; в лицо ударило странное зловоние, смесь рыбного запаха и сырой зелени.
И это еда? После того как я вчера ел курицу, кимчи-тигэ и рис, вы подсовываете мне этот мусор?
Ярость, которую я сдерживал, взорвалась.
БАБАХ!
Я с силой ударил кулаком по столу. От отдачи черный хлеб на тарелке взлетел вверх, словно снаряд из катапульты.
Глухой удар!
— Ой!
Черный хлеб угодил точно в центр лба императора. Он вскрикнул и повалился навзничь.
— Эй вы, ублюдки! Даже сухари из пайка, которые я грыз, валяясь на полях сражений пятьсот лет назад, были мягче этого! Это даже не сухпаек — и это то, что ест император целой нации?!
Я указал на упавшего императора.
— А ты! Как ты умудряешься сохранять такое тело, питаясь этим?! Ты что, фотосинтезируешь?! Или втайне от народа жрешь по ночам нормальную еду?
Этот брюшной жир — абсолютно не тот жир, который можно нагулять на этой похлебке. С точки зрения нутрициологии это невозможно.
— Приведите повара.
— Ч-что?!
— Немедленно приведите его ко мне. У вас три минуты. Если через три минуты он не явится, я проломлю вам всем головы этим черным хлебом.
Чуть позже в зал втащили старого шеф-повара в поношенной поварской одежде, который мелко дрожал.
— Я... я совершил грех, достойный смерти! Но в кладовых не осталось продуктов...
Повар прижался лбом к полу и начал молить о пощаде. Я тяжело вздохнул и прижал пальцы к вискам.
Да уж... готовить еду без продуктов — это не кулинария, это алхимия. Проблема была в некомпетентной имперской администрации, которая не могла обеспечить снабжение.
К тому же мятежники перекрыли пути поставок.
Но это всё равно не означало, что я должен есть эти помои. Я не гурман, но я совершенно обычный кореец, который впадает в ярость, когда еда невкусная.
— Если нет ингредиентов, иди и добудь их.
— Что? Но пути снабжения перекрыты из-за мятежников.
— Кто просил тебя открывать пути снабжения?
Я указал в окно. Под стеной валялись трупы эльфов, которых я только что взорвал, и ездовых зверей, на которых они восседали.
— Снаружи полно мяса.
— Что? Вы ведь не имеете в виду... есть эльфов?..
Принцесса и повар пришли в ужас. Должно быть, они подумали, что я призываю их к каннибализму.
— Нет, вы, сумасшедшие придурки! Почему у вас такая грязная фантазия? Кто велел вам есть эльфийское мясо? Я про кабанов, на которых они ехали!
Огромные кабаны эльфийской кавалерии. Они были модифицированы для войны, мускулистые и огромные. Они погибли, попав под действие черной магии, но мясо должно быть в порядке.
— Тащите их всех сюда. Отрежьте только задние ноги и зажарьте. А из ребер сделайте жаркое.
— Но... мясо магических зверей имеет сильный запах дичины и очень жесткое, оно непригодно для употребления.
— Это потому, что ты не умеешь готовить.
Я твердо его перебил.
— Слей кровь как следует, натри специями и обжарь на сильном огне — на вкус будет лучше любой говядины. Я гарантирую.
Эти двадцать лет опыта не прошли даром. Когда линии снабжения были перерезаны и мы оказывались в изоляции, я выживал вместе с товарищами, охотясь и поедая всевозможных монстров.
Суп из хвоста дракона, вяленое мясо орка, крылышки виверны во фритюре — я ел всё.
— И еще, Император.
— А, д-да?
— У тебя ведь где-то припрятан алкоголь, верно? Принеси что-нибудь покрепче.
Глаза императора забегали.
— У меня... нет ничего?..
Ш-шинг...
Демонический меч, который я обнажил наполовину, разлил зловещее алое сияние.
[Ки-и-ик! Кровь! Кровь! Дай мне кровь лжеца!]
Возможно, он услышал галлюцинации меча, потому что лицо императора стало белым как бумага.
— Нет, говоришь?
— Есть!! У меня есть одна бутылка лучшего бренди!!
— С этого и надо было начинать. Неси. Нам нужно отбить запах мяса.
— Вы хотите использовать его в готовке? Эту дорогую вещь?!
— У тебя с этим проблемы?
— Н-нет!! Я немедленно принесу!!
Император, переваливаясь своим тучным телом, поспешно убежал. Я снова посмотрел на повара.
— Чего стоишь? Иди за кабанами. Мне тебя тоже телепортировать?
— Н-нет! Я сейчас же их принесу!
Придворные засуетились, как муравьи, быстро и неистово.
Прием пищи превращается в такое чертово испытание, серьезно...
***