55. Эффект бабочки
— Итак... давайте подведем итоги. У меня голова сейчас лопнет.
Дейн, стараясь сохранять спокойствие, заговорила дрожащим голосом.
— В финале той игры, которую вы знали... я имею в виду, в оригинале... герой Кайл и святая Люсия поженились. Верно?
— Да, это канон. Сам не видел, но разработчики подтвердили этот финал.
Я устало потер лицо ладонями и хмуро ответил.
— Но в здешней реальности Кайл почему-то женился не на святой, а на какой-то Элеоноре.
— Что значит «какой-то»! Она — великая первая герцогиня нашего рода!
Дейн вспыхнула, но, встретив мой ледяной взгляд алых глаз, тут же стушевалась и поникла.
— А, ну да... В общем, в учебниках истории так и написано. Что ради стабильности и преодоления послевоенного хаоса он вступил в политический брак с дочерью герцога, Элеонорой. Говорят, это был роман века.
— Роман, черта с два. Чтобы этот чурбан Кайл...
Я с досадой топнул ногой.
— Слушай, а в том твоём «Сияющем» чем-то там, куда ты попала, что об этом сказано?
— Откуда мне знать? Я и сама только после перемещения это выяснила.
Дейн замахала руками, словно оправдываясь.
— В каком любовном романе будут расписывать личную жизнь предков второстепенного персонажа? Там он упоминается просто как основатель великого рода Пендрагон.
— Ха... бесполезно.
— Нет, для моего жанра это нормально! Всех волнует лицо главного героя, а не то, на ком женился древний герой из пролога!
В словах Дейн была логика. В конце концов, наши жанры различались. Но для меня это было серьёзной проблемой, способной пошатнуть основы мира или, что хуже, полностью разрушить мои планы на ближайшие два года.
— Но послушайте, старший. Разве это так важно? На ком бы он ни женился, это дела пятисотлетней давности. В итоге-то в Империи воцарился мир...
— Чертовски важно, идиотка!.. — рявкнул я.
— Я изначально даже не рассматривал Святое Королевство как потенциального врага! Моя стратегия строилась на том, что они априори на нашей стороне!
— ......А.
— Сама подумай. Какая безумная страна станет нападать на государство, созданное мужчиной, которого любила и за которого вышла замуж их живая богиня? Это само по себе было бы кощунством.
Если бы герой и святая поженились, Империя и Святое Королевство стали бы кровными союзниками. Даже без прямой родственной связи у церкви не нашлось бы повода посягнуть на страну, которую ценой своей жизни защищал возлюбленный их святой.
Они могли разложиться изнутри. Могли погрязнуть в коррупции. Но я и помыслить не мог, что их стрелы когда-нибудь обратятся против Империи.
Род, основанный мужем святой. Империя, спасенная мужем святой.
Одного этого титула хватило бы, чтобы фанатики Святого Королевства не только не поднимали мечи против нас, но и с пеной у рта бросались на помощь, объявив любую атаку на Империю священной войной.
На этом строилась и моя подготовка против иных рас.
Но они не поженились? Были просто соратниками? И святая умерла в одиночестве?
— Тогда правила игры меняются. Теперь это просто бешеные псы, сорвавшиеся с цепи.
Вспоминая, что творили эти безумные фанатики во время Великой войны, я отчетливо видел, во что превратится это «тёмное фэнтези».
Начнется резня под предлогом инквизиции.
Когда-то они были союзниками... Но остаются ли они ими сейчас?
— Я-то думал, у нас проблемы с трёх сторон, а оказалось — со всех четырёх. Проклятье...
Я скрипнул зубами.
— То, что они безвозмездно прислали Элизии инквизиторов... это была не добрая воля. Возможно, они просто готовили почву.
— Ого... значит, мы пропали?
— Да, мы в полной заднице.
Тяжело вздохнув, я опустился на пол.
— Почему так вышло? Почему финал настолько разошёлся с оригиналом? Может, спросить у Эрендель о Люсии?
— Я бы не советовала...
— Почему?
Дейн с ужасом замахала руками.
— Я знаю, что вы бываете недогадливы... но этого делать точно нельзя.
— Вечно она всем недовольна. Я просто хочу поговорить о старой знакомой.
— Ха-а... я сейчас умру от бессилия. Скажите... у вас со святой были плохие отношения?
— У меня-то? Хуже некуда. Мы постоянно цапались. Под конец она начинала читать нотации, стоило мне просто вздохнуть. Велела покаяться, а то в ад попаду.
— Вы слышали когда-нибудь о «любви-ненависти»?
— Это ещё что?
— Ну... это когда тебе говорят «гори в аду» не потому, что ненавидят, а чтобы привлечь внимание...
— Если это внимание, то я должен был умереть от побоев ещё тогда.
— Забудьте... зря я вообще завела с вами разговор о чувствах. А как насчёт Кайла? Какие отношения были у святой с ним?
— С Кайлом они ладили. Когда он получал раны, она смиренно лечила его, молилась за него. Поэтому я и не сомневался. Любому было ясно, что они пара.
— А в ваш последний день?
— Что?
Взгляд Дейн стал серьёзным.
— В день перед вашим исчезновением. Вы говорили, что выпивали вместе и вспоминали былое. Что тогда сказала святая?
— .....
Я на мгновение погрузился в воспоминания.
[Кассиан, вы... вы можете быть спасены. Я буду молиться каждый день. Чтобы ваша душа обрела покой, где бы она ни находилась.]
Мне вспомнилось её лицо: она сияла улыбкой, до последнего сдерживая слёзы, в ту ночь перед моим возвращением в родной мир.
— Ну... она говорила правильные вещи. Желала удачи.
Я горько усмехнулся и пожал плечами.
— В конце концов, это был последний день. Она не была настолько дрянью, чтобы проклинать человека, уходящего навсегда после окончания войны. Её называли «бешеной сукой Святого Престола», но в итоге она пожелала мне счастья.
— ......
— Поэтому я и не понимаю. Почему она состарилась и умерла в таком одиночестве? Могла бы усмирить характер, найти хорошего человека. Должна же она была прожить остаток жизни счастливо. Глупая девчонка.
— Ха-а-а.....
Лицо Дейн приняло странное выражение. В её глазах смешались презрение и жалость.
— Что? Есть какие-то догадки?
— Нет... просто.....
Дейн отвернулась и посмотрела вдаль. В её голове разрозненные кусочки пазла наконец сложились в единую картину.
Почему святая Люсия преследовала Кассиана с нотациями. Почему она была подчёркнуто вежлива с добрым и красавцем Кайлом, но только Кассиана хватала за грудки и осыпала гневом.
И почему после его исчезновения она провела всю жизнь в одиночестве, пока не закрыла глаза навсегда.
«Это же... точь-в-точь как у госпожи Эрендель».
Пятисотлетняя верность эльфийки и задокументированное в истории одиночество святой. Если сложить это вместе, вывод напрашивался только один.
«Что же этот человек творил в прошлом!..»
Говорил, что спасал мир, а сам, похоже, только и делал, что разбивал женские сердца.
— Старший, спрошу ещё об одном. Серьёзно.
— Что? Давай без этого пафоса.
— Тогда... вы ведь нарушали все мыслимые запреты. Неужели вы не думали, что из-за этого финал может измениться? Ну, эффект бабочки и всё такое.
— ......
Эффект бабочки.
Разумеется, я думал об этом бесчисленное количество раз.
О том, не умрёт ли кто-то из-за моего вмешательства, или смогу ли я кого-то спасти.
В памяти всплыли не самые приятные образы.
[Доверяю человечество тебе. Твой меч ценнее моего.]
Мастер меча Империи, который, опираясь на обломок клинка как на трость, стоял в одиночестве перед командующим легионом, прикрывая наши спины.
[Мы выиграем здесь время. А ты принеси весть о победе!]
Северный эрл, который до последнего ободрял солдат на рушащихся стенах, пока не сгорел заживо.
[Встреча с вами была величайшей удачей в моей жизни. Позаботьтесь об Империи. Идите, друзья ждут вас!]
Последние салюты безымянных солдат, которые с улыбкой шли на верную смерть, становясь приманкой.
Эти воспоминания пахли кровью.
— Ничего подобного не было.
— Что?
— Кому суждено было умереть, те умирали, что бы я ни делал. Мастера меча той эпохи, эльфийские маги, северные герцоги, первый принц... все они ушли.
Я уставился в пустоту, продолжая.
— Если бы они выжили вопреки оригиналу, мощь человечества сохранилась бы. Но не вышло. Безымянных солдат я ещё мог спасти, но ключевых фигур — как ни пытался, не получалось.
— А...
— Поэтому я просто сдался. Решил, что, как бы я ни изгибал историю, основное русло реки мне не сменить. Сила принуждения оригинала оказалась слишком велика.
— Так вот почему вы были так равнодушны.
Дейн понимающе кивнула. Если стараешься и ничего не выходит, смирение неизбежно.
— Максимум, что я изменил... это немного приблизил неизбежный финал. Я не мог спасти главных героев, но мог уберечь «солдата А» или «горожанина Б».
— ....
— В чем я был уверен, так это в сдерживании натиска демонов. Я просто сократил эту затянувшуюся войну на истощение.
— И на сколько же вы её сократили? — легкомысленно спросила Дейн.
Она думала, речь идёт о паре месяцев, ну, от силы о полугоде.
— Я тут прикинул... примерно на пять лет.
— ......?
Что она сейчас сказала?
Пять лет?
Не пять дней, не пять месяцев, а пять лет?!
«Это же самое масштабное изменение!! Война закончилась на пять лет раньше, как всё может оставаться прежним?!»
Пять лет — это срок, за который меняются ландшафты, а младенцы начинают бегать.
Сократить войну на пять лет — значит избавить товарищей от пяти лет адского стресса и ПТСР.
Проще говоря, они должны были остаться куда менее сломленными.
— Ха-а-а....
Дейн глубоко вздохнула. Этот человек безнадёжен. Но его безнадёжность была настолько трагичной, что даже злиться не получалось.
— Я просто... я думаю, вы действительно... по-настоящему грешный человек. Ваша карма высока как гора. Когда попадете в ад, огненная геенна вам обеспечена.
— В чем же мой грех? Я лишь остервенело сражался за человечество и спас мир.
«Ты спас мир! Это и есть твой величайший грех, непрошибаемый ты болван!»
Дейн в отчаянии забарабанила себя кулаками по груди.
=======
Через несколько дней. Столовая особняка Пендрагон.
На столе был накрыт роскошный завтрак, но атмосфера была гнетущей.
Герцог Хайнрих, сидевший во главе стола, даже не прикоснулся к еде, с серьёзным видом изучая документы.
— Отец? Что-то случилось? Вы выглядите встревоженным.
Дейн осторожно спросила, намазывая джем на хлеб.
— ......Пришли дурные вести.
— Насколько дурные? — спросил я.
Взгляд Хайнриха переместился на меня.
— Ты ведь спрашивал на днях о Святом Королевстве.
— Было дело. Предчувствие нехорошее.
— Похоже, твоё чутьё тебя не подвело.
Хайнрих пододвинул лист бумаги на середину стола.
— Святая исчезала.
— ......?
Моя рука с вилкой замерла.
— Исчезала... в прошедшем времени?
— Да. Согласно данным нашей разведки внутри Церкви, она пропала ещё три месяца назад, и они тщательно это скрывали. Но странно другое....
Хайнрих взял чашку и тихо произнёс:
— Совсем недавно было сделано официальное заявление о возвращении Святой.
— ......Возвращение?
— Именно. После трёх месяцев полного молчания она внезапно предстала перед народом, объявив, что завершила глубокую молитву.
— Пахнет скверно, даже слишком.
Я едва сдержал ругательство. Исчезновение — это проблема, но внезапное появление как ни в чём не бывало — проблема куда большая.
Варианта два.
Либо они выставили двойника, либо сделали её управляемой и вернули на место.
— Женщина, стоявшая в оппозиции к инквизиторам, возвращается спустя три месяца....
Если в Империи есть Император, то в Святом Королевстве — Папа.
Однако реальная военная мощь и авторитет разделены между Святой и главой инквизиции.
Святая отвечает за свет, исцеление и внешний имидж, инквизиторы — за тьму и казни. То есть за реальную силу.
Конечно, пятьсот лет назад была Люсия — исключительная аномалия, совмещавшая обе роли.
Эта сумасшедшая держала в одной руке Библию, а в другой — мейсу, проповедуя, что покаяние приходит только через проломленный череп.
Тогда никакой борьбы за власть быть не могло. Стоило кому-то заикнуться об этом, она тут же объявляла его еретиком и избивала до полусмерти.
Но нынешняя Святая наверняка другая. Скорее всего, она росла как тепличный цветок.
«На севере беда из-за зимы и зверолюдей, в Империи гниют аристократы, а в Святом Королевстве Святая сошла с ума? На этом континенте хоть одно нормальное место осталось? Каждой твари по паре».
Я повернулся к Эрендель, которая меланхолично жевала салат.
— Слышь, присмотрела бы за ними. Ты ведь говорила, что после моего ухода ещё лет двести оставалась в Империи. Могла бы и припугнуть Святое Королевство. Один твой «Метеор» — и они бы живо пришли в чувство.
— Заткнись! Не тебе это говорить — человеку, который сбежал сразу после войны, бросив все дела! Знаешь, как тяжело было восстанавливать разрушенную Магическую Башню? Я тебе что, нянька для целого континента?
Эрендель возмущённо вскинулась.
— И вообще, из-за кого я, по-твоему, до сих пор не могу даже состариться и так мучаюсь...
Она осеклась и бросила на меня косой взгляд.
— Виноват. Тут мне крыть нечем.
В то время я так тосковал по современной цивилизации, которой был лишён двадцать лет, и по своей семье, что хотел только одного — вернуться домой, не оглядываясь.
— Но... разве это такая большая проблема, что она вернулась после молитвы?
Юрия, сидевшая рядом и резавшая мясо, недоумённо наклонила голову.
— Если она не пропала, а благополучно вернулась, разве это не хорошо? Со Святой в Королевстве наступит стабильность.
— В политике ты полный ноль.
Я поставил пустую чашку и прицокнул языком.
— Важно не то, что она вернулась, а как она это сделала. Кто держал власть в руках, пока Святая отсутствовала? Папа и инквизиторы.
— Ну да.
— И вот эти люди держали Святую у себя три месяца, а потом отпустили. Причём в полном здравии. Что это значит?
— Хм.... Они помирились?
— Это значит, что ей надели ошейник.
Я пробормотал это, глядя в пустую чашку.
— Нужно пойти и проверить. Посмотреть, что за дичь они там сотворили.
И обычно в таких случаях разгадка кроется совсем рядом.
— Эрендель.
— Чего.
— Раз уж мы здесь, давай вместе съездим в столицу. Против святош лучше иметь под рукой мага.
Я был уверен, что она согласится. Она ведь липла ко мне как банный лист. Но реакция Эрендель была неожиданной.
— Нет, я отправлюсь в столицу Империи.
— Ты?
— Есть исследовательские задачи, которые нужно решить. И так слишком долго отсутствовала на посту.
Эрендель подперла подбородок рукой и лениво улыбнулась.
— Ты и сам с этим справишься, верно? Я вернусь в Магическую Башню и... кое-что «подготовлю».
— .....?
Что это было? Моё чутьё на опасность только что взвыло сиреной... Или мне показалось?
— Ладно, как знаешь. Действительно, ты слишком долго была в отъезде, пора возвращаться к обязанностям главы башни.
Я не придал этому значения. Она трудоголик, и если говорит, что нужно для исследований — мешать не стану.
Однако лицо Дейн, сидевшей напротив, изменилось.
— Ого...
— Что такое? Увидела что-то странное?
Дейн посмотрела на меня с нескрываемым состраданием и произнесла:
— Ничего. Просто... старший, пусть вас похитят.
— Что?
— Таким, как вы, полезно пострадать. Посидеть лет пятнадцать на одних жареных пельменях, чтобы прийти в чувство. Как по мне, похищение и заточение — единственный выход.
— Да что я такого сделал?!
Дейн лишь сокрушалась о своей горькой доле — иметь такого недогадливого начальника.
— В общем... я предупредила. Потом не просите меня спасать вас из какого-нибудь подвала.
— Мелешь чепуху.
Я проигнорировал её слова и встал из-за стола.
— Собирай вещи. Наша следующая цель — Святое Королевство.